One last kiss before we crash

      Следующие несколько репетиций стали для Хенджина настоящей проверкой его нервной системы. Единственное место, где он мог почувствовать себя по настоящему счастливым, стало местом его постоянного стресса. Стоило ему прийти в танцевальный класс и увидеть белую копну волос Феликса, который уже был там, независимо от того, на сколько раньше в зал пришел сам Хенджин, и внутри него закипало необъяснимое жгучее раздражение.       Как будто мало того, что Феликс оказался талантливым танцором, так он еще и, бесспорно, был довольно красивым. Хенджину трудно было это признать, но факт оставался фактом. Феликс действительно был привлекательным. В раздевалке и на редких лекциях он только и слышал, как все обсуждали новенького, который «так похож на айдола» и у Хенджина живот скручивало от такого тупого сравнения и от самого упоминания Феликса. Казалось, все вокруг только о нем и говорили. По слухам, Феликс даже успел сходить на пару свиданий только за эту неделю. Боже, неужели на нем свет клином сошелся и больше не о чем поговорить?       Войдя в зал на очередную репетицию, и увидев там Феликса, Хенджин лишь едва заметно кивнул ему, отвечая на его скупое приветствие. За всю ту неделю, что прошла с тех пор, как Феликс присоединился к их команде, они не перекинулись и парой слов. Остальные участники группы хорошо поладили с Феликсом. Хенджин часто слышал, как они смеялись над уже какими-то общими шутками или ходили куда-то вместе после занятий. Хенджин же, напротив, не горел желанием знакомиться с Феликсом ближе, чем это требовалось в рамках занятий. Хватало и того, что они проводят в одном помещении по несколько часов в день. Да и о чем говорить с человеком, которого невзлюбил с первого взгляда. Тем более, если это взаимно. Хенджин не знал этого наверняка, но будто кожей чувствовал, что Феликс тоже его недолюбливает. Бывало, он ловил на себе его сосредоточенный, холодный взгляд, от которого мороз шел по коже и хотелось поскорее спрятаться. Улыбка сходила с лица Феликса каждый раз, стоило Хенджину пересечься с ним взглядом. С остальными же он был достаточно мил и дружелюбен, но никогда не предпринимал попыток поговорить с Хенджином, что еще больше убедило его в их взаимной неприязни.       Сегодняшняя репетиция обещала быть особенной для Хенджина. Стиль Хенджина так понравился Дайане, что она, как и говорила, выбрала его в качестве танцора одной из главных сольных партий. Сегодня они, наконец, должны были приступить к ее разучиванию.       Дайана, как всегда немного опоздав, влетела в класс, приветствуя танцоров, радостно помахав всем рукой. Завидев Феликса, она как-то по-особенному тепло улыбнулась ему. Он тоже, сразу изменившись в лице, улыбнулся ей в ответ. Это секундное молчаливое приветствие не укрылось от внимательного взгляда Хенджина.       – А, Феликс, подойди, пожалуйста, – вдруг подозвала его Дайана.       Феликс послушно подошел к ней, и они о чем-то негромко переговаривались. Хенджин прищурился, будто так можно было лучше услышать, о чем они говорят. Между ними что, что-то есть? Он раньше не задумывался об этом, но, возможно, Феликс не просто так попал к ним в команду? Из разговоров в раздевалке он слышал, что Феликс прошел прослушивание позже всех, потому что был занят переводом и оформлением документов, но, что, если все не так просто? Неприятный осадок густо оседал где-то на подкорке сознания. Он попытался отогнать от себя эти мысли. Почему его вообще это волнует? В конце концов, неважно, какие у них отношения. Это Хенджина выделили из всех кандидатов на прослушивании. Ему поставят соло. Не Феликсу. Он может улыбаться ей сколько хочет - Хенджин и все остальные заслужили место в группе талантом, а не милыми улыбочками.       Где-то в середине занятия, Дайана отправила группу отрабатывать уже выученную хореографию, приступая к работе с Хенджином. Несмотря на то, что новые движения были достаточно сложными, Хенджин довольно быстро их запоминал и схватывал все на лету. Дайана внимательно наблюдала за ним, склонив голову, когда он демонстрировал ей кусочек свежевыученной хореографии.       – Очень хорошо, Хенджин, ты молодец, – похвалила она его, слегка улыбнувшись. – Теперь давай соберем общий скелет и посмотрим на картинку в целом.       Вместе с остальными танцорами, составляющими общую композицию на заднем плане, они прогнали его часть под музыку.       – Мне все нравится, – задумчиво произнесла Дайана, – Но мне кажется, что чего-то не хватает… Давайте пройдемся еще раз.       В этот раз она следила буквально за каждым танцором, своим цепким взглядом выхватывая каждое движение.       – Хмм, мне кажется, эта часть недостаточно экспрессивная…Здесь будто слишком пусто, слишком просто. Я хочу передать больше эмоций. Я вижу историю, которую ты рассказываешь, но я не понимаю ее.       Она задумчиво прикусывала ноготь большого пальца, пытаясь уловить что-то понятное лишь ей одной. Все молчали, боясь нарушить воцарившуюся тишину. Хенджин сидел на полу, тяжело переводя дыхание. Это напряженное молчание его волновало. Может быть, он недостаточно постарался? Хенджин смахнул пот с подбородка. Мог бы выложиться и получше.       Дайана обвела сосредоточенным взглядом всех танцоров, продолжая покусывать палец.       – Феликс, не мог бы ты выйти вперед, пожалуйста, – наконец произнесла она, жестом подзывая его выйти в центр зала. Блять, только не это.       Феликс послушно вышел на середину зала, встав рядом с Хенджином. Дайана сощурилась и внимательно окинула его взглядом сверху вниз.       – Да, думаю, ты подойдешь, – задумчиво протянула она, кивая своим мыслям. – Всем остальным перерыв пятнадцать минут. Феликс и Хенджин, останьтесь. Я хочу поэкспериментировать. Думаю, эту историю все-таки должны показывать двое.       – Но… – попытался возразить Хенджин, вскакивая на ноги, – Разве это не сольная партия?       – Соло может быть и у двоих, – просто ответила девушка.       – Не думаю, что мне нужен партнер, – проговорил Хенджин, окидывая Феликса надменным взглядом.       – Не думаю, что тебе это решать, – Дайана оставалась непреклонной. – Эту часть вполне можно переделать для двоих. Хенджин, такое бывает, это творческий процесс, – попыталась спокойно объяснить девушка, заметив его недовольный вид. – Давайте просто попробуем. Итак, начнем с того….       Хенджин ее уже не слышал. В голове зашумело, застилающее чувство несправедливости и злости спирало дыхание. Это должно было быть только его соло. Почему ей вдруг взбрело в голову разделить его на двоих? И почему из всей группы ему в партнеры она выбрала именно Феликса? Единственного человека из всех, с кем ему хотелось работать меньше всего.       Он смерил Феликса мрачным взглядом, который тот проигнорировал, и они вновь приступили к работе. Головой Хенджин понимал, что если он вообще хочет остаться в этой постановке, то спорить бесполезно. Но с распаляющимся гневом и досадой в груди примириться было куда сложнее.       Хенджин втайне надеялся, что эта «гениальная» задумка в конце концов не приживется. Но, кажется, Дайана увлеклась этой идеей куда больше, чем он предполагал. В ее голове новая хореография рождалась будто по щелчку пальца.       – Здесь я хочу видеть больше энергии. Хочу видеть вас как одно целое. Для начала, встаньте друг к другу лицом.       Хенджин недовольно закатил глаза и подошел к Феликсу, становясь напротив него. Они стояли так близко друг к другу, и Хенджин впервые смог по-настоящему его разглядеть. Он раньше не замечал, что лицо Феликса было покрыто неровной россыпью веснушек. Хенджин изогнул бровь, удивленно рассматривая их. Этот парень решил собрать в себе все не сочетаемые между собой вещи? Мало ему высветленных волос и дурацкого низкого голоса, так у него еще и веснушки как у ребенка. Так нелепо.       – На что уставился? – безразличным тоном спросил Феликс.       Он скучающим взглядом прошелся по лицу Хенджина. Лицо Феликса почти ничего не выражало. Будто ему было совсем неинтересно участвовать в постановке и, казалось, будь на месте Хенджина кто-то другой, он бы не придал этому никакого значения. В то время как Хенджин готов был убить за эту роль, Феликс получил ее даже не стараясь и теперь вел себя так, будто это что-то само собой разумеющеюся. Как же бесит.       Хенджин, несколько раз моргнул и отвел глаза, оставляя вопрос Феликса без ответа.       За короткий перерыв Дайане удалось построить скелет будущей совместной сольной хореографии. Она, казалось, была удовлетворена тем, что у них получилось, но работы впереди предстояло еще много.       – Мне нравится, что у нас получается. Я доработаю хореографию и, думаю, на следующей неделе мы приступим к полноценной работе, – довольно сообщила она.       Время общего перерыва подходило к концу, и зал снова заполнялся танцорами.       – Феликс, я еще напишу тебе позже, может быть, потребуются дополнительные репетиции только с вами двумя, – она улыбнулась им, и получив от Феликса согласный кивок в ответ, направилась к остальным танцорам обсудить концепцию следующих партий.       Хенджин проводил ее внимательным взглядом и, невесело усмехнувшись, закусил губу. Долго копившиеся в нем мысли уже готовы были выплеснуться наружу.       – Вау, надо же… – он покачал головой. – Ну, теперь все ясно.       – О чем ты? – спросил Феликс, непонимающе взглянув на Хенджина.       – О том, как ты попал в команду и «случайно» получил мою партию, – бросил ему Хенджин, рисуя в воздухе невидимые кавычки. – У тебя такие особые отношения с нашим хореографом. Ты вообще проходил прослушивание? Или хватило того, что пару раз переспал с ней?       Феликс на секунду завис, не ожидая услышать такие громкие обвинения, но быстро пришел в себя. Вскинув брови и окинув Хенджина нахальным взглядом, он едко произнес:       – А что? Жалеешь, что сам до такого не додумался?       Хенджин с силой втянул воздух, пытаясь совладать с подступавшей яростью. Да как он смеет.       – Не говори того, чего не знаешь, – чуть тише добавил Феликс, подходя к нему ближе. – За такие слова не долго и вылететь из команды. Как видишь, заменить тебя будет не так уж и трудно.       Феликс слегка толкнул его плечом, возвращаясь к группе, оставляя Хенджина трепетать от злости и мысленно метать в него гневные молнии. ///       – … и теперь я вынужден делить свое соло вместе с этим придурком, представляешь! – протянул Хенджин, отставляя бутылку с пивом подальше от себя.       Сегодняшним вечером субботы, Хенджин, как это обычно бывало по выходным, встретился с Минхо - своим единственным другом в Нью-Йорке.       Ли Минхо, как и Хенджин, приехал в Америку из Кореи пару лет назад, чтобы воплотить в жизнь свою американскую мечту. Он своими силами и, безусловно, не без помощи таланта, поступил в ту же академию, где сейчас учился Хенджин. Там они и познакомились, когда Минхо, как старшекурсник, однажды вел занятия у группы Хенджина по контемпу. Знакомство скоро переросло в дружбу. У парней оказалось много общего: оба были иностранными студентами из Кореи, одни в чужой стране, приехавшие покорять мир вслед за мечтой.       У Минхо сначала все шло хорошо: в академии на него возлагали большие надежды, но затем что-то пошло не так. Он бросил учебу, не доучившись всего один год. Ночная жизнь города и вкус свободы захватили его, а академические знания и диплом хореографа перестали казаться чем-то нужным и необходимым в жизни. Попрощавшись с академией, Минхо устроился работать танцором в один не очень известный, но набирающий популярность шоу-балет Нью-Йорка. Выступали они, преимущественно, в ночных клубах, но такой стиль жизни более чем устраивал Минхо. Он занимался любимым делом, и получал за это неплохие деньги, красиво одевался, напивался дорогим и не очень алкоголем и спал с кем хотел. Это ли не рай на земле.       Они встретились в одном из ночных клубов, где сегодня работал Минхо. До начала шоу еще было много времени, и в клубе почти никого не было. Парни выпивали за одним из столиков полупустого помещения. Хенджин как раз закончил делиться с другом всеми подробностями прошедших пары недель.       – Как, говоришь, его зовут? – поинтересовался Минхо, потягивая лонг-айленд из длинной трубочки.       – Феликс, – сухо ответил Хенджин.       Он впервые произнес его имя вслух, отмечая, как странно оно перекатывается на языке.       – Необычно, – хмыкнул Минхо, – Так, говоришь, он тоже из Кореи?       – Не знаю я, откуда он, – начал нервничать Хенджин, ковыряя ногтем бумажную этикетку на бутылке. – Думаешь, мне это интересно? Я видеть-то его не хочу. Не то, что бы знать о нем что-то.       – Не обращай внимания на этого мелкого засранца, – посоветовал ему Минхо. – Ты же знаешь, ты лучше всех, – он с улыбкой подмигнул Хенджину.       Хенджин невесело улыбнулся комплименту друга.       – Не могу, мне приходится работать с ним каждый день. И это так дико бесит! Просто вижу его и аж зубы от злости сводит, – Хенджин покачал головой. – Слышал бы ты его дурацкий голос и как он угрожал мне, что я вылечу из команды. Так бы и врезал ему.       Минхо внимательно слушал друга, склонив голову и слегка прищурившись, а затем совершенно спокойно произнес:       – Просто трахни его.       Хенджин поперхнулся слишком большим глотком пива.       – Совсем ебнулся?       – А что, – пожал плечами Минхо. – Иногда это лучший способ снять возникшее напряжение. Может так и избавишься от своего раздражения.       Типичный Минхо. Для него секс всегда был решением всех проблем, будь это усталость или просто скука.       – Я даже представлять себе такого не хочу, – тут же передернул плечами Хенджин.       – А зря! Ты и без меня прекрасно знаешь, что как человек танцует, так он и трахается. Так что, может тебе еще и понравится… – многозначительная улыбка так и сияла на его губах.       Хенджин устало посмотрел на Минхо. Иногда высказывания друга вводили его в самый настоящий ступор. Где он только их понабрался…       – Я большей глупости в жизни не слышал, – выдержав паузу хмыкнул Хенджин, добавив. – Ты бы его только видел. У меня никогда на него не встанет.       – Никогда не говори никогда, Хенджин-а, – пропел Минхо, хитро ему улыбаясь.       – Заткнись, – Хенджин кинул в него смятую салфетку. – Лучше расскажи, как у тебя дела с тем парнем?       – Оу, мы расстались, – сообщил Минхо, будто это что-то само собой разумеющееся.       Хенджин закатил глаза.       – И с этим тоже? Который это уже по счету за последние полгода?       – Не знаю, – хмыкнул Минхо. – Бокалы вина, годы и любовники – то, чему не нужно вести счет, – мудро изрек он, подмигивая Хенджину и поднимая в воздух стакан с коктейлем.       Хенджин, ухмыльнувшись, чокнулся с ним бутылкой пива.       – А вот тебе серьезно не помешало бы найти кого-нибудь. Если не хочешь трахать того парня, – вернулся к этой теме Минхо, – То найди себе кого-нибудь на одну ночь. Ну знаешь, чтобы просто снять стресс. Сегодня здесь как раз будет полно и парней, и девчонок. Когда у тебя в последний раз кто-то был?       Лицо Хенджина вновь приобрело серьезное выражение. Ему не нравилась эта тема. Сейчас меньше всего хотелось говорить о своей личной жизни. В отличии от Минхо, заводившему отношения без разбора, Хенджин был избирателен в этом вопросе. Может быть, даже слишком. У него никогда не было настоящих отношений, в том плане, в каком это было принято считать в обществе. Просыпаться каждый день с кем-то в одной постели, устраивать совместные ужины и завтраки, ездить на пляж по выходным, постоянно целоваться, держась за руки – и все то, чем, по его мнению, занимались люди в отношениях, казалось чем-то непостижимым. Он не мог представить себя в этом, как бы не старался. Все те редкие и короткие встречи, которыми он ограничивался время от времени, не подразумевали под собой ничего больше, чем просто одноразовый секс и этого было вполне достаточно. Он ничего не испытывал к своим партнерам, да и не особо хотел. Иногда он задумывался о том, нормально ли это: совсем ничего не чувствовать? Казалось, в этом мире все крутилось только вокруг пресловутой любви и Хенджин чувствовал себя аутсайдером, оставшимся за сеткой спортивной площадки, где все остальные увлеченно играли, а его не взяли в команду. Но ему было плевать. Он повторял себе это так часто, что поверил. Любовь и чувства слишком переоценены. А ему хорошо и вот так – самому по себе.       – Даже не вспомню, – пробормотал Хенджин, уткнувшись губами в горлышко бутылки.       Вообще-то, он немного приврал. Последний раз он был на свидании с той танцовщицей из его группы, которая так и не дождалась его звонка. Кажется, это было летом, как раз начались каникулы. Они случайно встретились в кофейне и разговорились, обсуждая прошедшие экзамены. Хенджин не планировал приглашать ее на свидание, но все случилось как-то само собой. Из кофейни они пошли в парк, прихватив с собой какие-то слишком сладкие десерты. Девушка была красивой и не глупой, и Хенджину не было с ней скучно. Но от ее улыбок сердце не трепетало, и ее будто случайные касания совсем ничего в нем не шевелили. Они провели с ней весь день, болтая обо всем и ни о чем, не заметив, как день сменился неприлично поздним вечером. Она словно невзначай сообщила, что ее соседки сегодня нет дома. Недолгая поездка на такси, и вот они уже в ее комнате. Секс был монотонным и скучным, не оставив после себя ничего, кроме пустоты. Неудивительно, что она не прошла прослушивание. Хенджин хмыкнул своим мыслям. Похоже, в параллелях, проведенных Минхо, все же был смысл.       После этого Хенджин так больше ни с кем и не встречался. Может, скучный секс отбил все желание заниматься им снова. А может, пустота в сердце разрослась так сильно, что заполнить ее уже просто было нечем.       – Мне это не нужно, я в порядке – заверил Хенджин друга, отпивая пиво большим глотком.       – Как знаешь, – просто ответил Минхо, не пытаясь больше давить на Хенджина.       Он достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, когда и куда ему лучше не лезть. Хенджин сам поговорит с ним, если захочет. Минхо был не из тех, кто лезет в душу и Хенджин ценил это качество в своем иногда взбалмошном друге. Если станет совсем трудно, он обязательно поплачется в его плечо.       Клуб постепенно начинал заполняться людьми, стробоскопы заиграли цветными огнями, а музыка становилась все громче. Вскоре разговаривать стало почти невозможно, да и Минхо уже пора было готовиться к шоу.       Он встал из-за стола и наклонился к Хенджину.       – Мне уже пора. Поцелуешь меня на удачу? – Минхо, кривляясь, вытянул к нему губы.       – Отвали, – усмехнувшись, отмахнулся от него Хенджин.       – Ну пожалуйста, всего разочек, я же знаю, ты хочешь, – продолжал хныкать Минхо.       – Вот же придурок, – покачал головой Хенджин.       Он послал ему воздушный поцелуй, чмокнув губами воздух.       – Ты лучший! – просиял Минхо. – Останешься посмотреть шоу?       – Ни за что бы это не пропустил, – улыбнулся ему Хенджин – Но с тебя еще пиво!       – Не вопрос, – Минхо махнул знакомому бармену, указывая на их столик. – Кстати, нашей команде нужны новые лица. Твоя милая мордашка здесь бы всем очень понравилась. Не хочешь попробовать? – спросил он Хенджина.       – Извини, я не очень представляю себя, ну знаешь, в этом…это как-то слишком...откровенно для меня, – замялся Хенджин, не зная, как помягче отказать другу.       Такие эпатажные шоу были как раз в стиле Минхо, но совсем не в духе Хенджина.       – Расслабься, неженка, – ущипнул его за подбородок Минхо. – Я просто спросил. Справимся и без тебя!       Он, наконец-то, распрощался с Хенджином и удалился в гримерку, готовиться к выступлению.       Оставшийся в одиночестве Хенджин, медленно потягивал пиво и разглядывал людей, постепенно заполнявших клуб. Разодетые молодые парни, стоявшие по одиночке у бара и небольшие компании девушек, пришедшие сюда, чтобы просто спокойно выпить и потанцевать – типичные посетители гей-клубов. Благодаря работе Минхо, Хенджин посетил не мало таких заведений. Он знал, что в одиночестве долго ему сидеть здесь не придется. Даже в простом черном худи, не стараясь наряжаться как все, он все равно выглядел лучше, чем большинство людей здесь. Буквально пара минут и к нему за столик обязательно подсядет какой-нибудь парень, ищущий с кем бы сегодня поразвлечься, или подвыпившая девушка, поспорившая со своими подружками, хихикающими у бара, что у нее точно получится его склеить. Настроения и желания заводить какие-либо интрижки так и не появилось, но до начала шоу еще было время. Он решил поиграть в некую игру с самим собой, загадывая, кто же сегодня подойдет к нему первым.       Хенджин окидывал толпу скучающим взглядом, когда вдруг заметил слишком знакомую светлую шевелюру, пробиравшуюся сквозь толпу. Он прищурился, но сомнений уже не было – это точно был Феликс. Хенджин недовольно прищёлкнул языком. Что он здесь забыл? Приподнятое настроение сейчас стремительно падало вниз. Он честно не хотел на него пялиться, но взгляд сам зацепился за Феликса.       Сегодня он выглядел совсем не таким, каким привык видеть его Хенджин в танцевальном зале. Обычно растрепанные светлые волосы сейчас были поделены на пробор и намеренно небрежно уложены в слегка волнистые пряди. Мешковатые штаны и футболка сменились на черную кожанку и узкие брюки. В одном ухе поблескивала длинная тонкая сережка, а пальцы были усыпаны разными кольцами. Кажется, он даже немного подкрасился, потому что его глаза, казалось, сияли, даже в темноте клуба.       Хенджин, сам того не замечая, оценивающе его рассматривал. Да, он и раньше замечал, что Феликс, объективно, симпатичный и даже в какой-то степени красивый, но сегодня он будто предстал с какой-то новой, чарующей стороны, будто совсем другой человек. В желудке как-то странно тянуще дернулось. Наверное, стоит притормозить с пивом.       Осознав, что уже слишком долго рассматривает Феликса, Хенджин быстро отвел взгляд, желая остаться незамеченным. Не хватало еще того, чтобы Феликс подходил к нему и здоровался. Хотя это вряд ли бы произошло после их небольшой словесной перепалки. Хенджин раздраженно закатил глаза. И почему из всех ночных клубов Нью-Йорка ему нужно было прийти именно в этот, и как раз сегодня, когда здесь был Хенджин.       К счастью для Хенджина, выступление, наконец-то, началось, притягивая внимание всех гостей на себя. Шоу, в котором танцевал Минхо, было достаточно зрелищным и пользовалось популярностью в ночных заведениях такого рода. Артисты - молодые, подкачанные парни - умело балансировали на грани между сексуальной хореографией и откровенной пошлостью, сверкая полуобнаженными подтянутыми торсами. Впечатляющие визуальные эффекты дополняли зрелище: в постановке присутствовало и огненное шоу, и сменяющий его проливной дождь, а под конец, танцоры даже взлетали в воздух на специальных тросах, напоминающие цепи.       Хенджин видел эту программу уже несколько раз, но каждый раз с интересом подмечал для себя все новые детали. Как двигались танцоры, какие новые элементы они вносили в хореографию, следил за их исполнением и подачей, за реакцией зрителей. Все это было интересно ему с профессиональной точки зрения.       Но сегодня, его взгляд то и дело невольно ускользал со сцены в сторону одного из столиков, расположенных в первом ряду. Благо, стол Хенджина располагался в глубине заведения, и он мог наблюдать за местом, где сидел Феликс, оставаясь незамеченным. Феликс пришел в компании какого-то парня – он явно был не из академии, потому что Хенджин его раньше никогда не видел. Он бы точно его запомнил. Хенджин мог бы предположить, что это брат Феликса, но они совсем не похожи, да и кто ходит со своим братом на такие мероприятия.       Отбросив размышления о Феликсе, Хенджин вернул свой взгляд на сцену. Танцоры лежали на полу и плавно двигали бедрами, обнаженные торсы сверкали, покрытые влагой от лившегося на них с потолка дождя. Это выглядело достаточно сексуально. Длинными пальцами Хенджин задумчиво постукивал по горлышку бутылки в такт музыке. Может, Минхо прав и ему действительно стоит найти себе кого-нибудь, чтобы снять напряжение. Плевать на чувства, алкоголь, уже прокравшийся в его мозг и вены, сделает все за него.       Он снова обвел клуб взглядом, сам точно не зная, чего и кого именно он ищет и хочет. Не завидев никого, кто мог бы его заинтересовать, он вновь невольно бросил взгляд за стол Феликса, неожиданно для себя сталкиваясь с его сияющими в темноте глазами. Сердце гулко ударилось в ребра. Феликс посмотрел на него, казалось, слегка удивленно, но быстро придал своему лицу безразличный вид. Хенджин не спешил отводить взгляд – все равно его уже заметили. Феликс сдался первым и разорвав их молчаливый зрительный контакт, склонился к своему другу, что-то прошептав ему на ухо. Тот сразу же обернулся и оценивающе поглядел на Хенджина. Хенджин фыркнул и отвернулся. Придурки.       До конца шоу он больше ни разу не взглянул в их сторону, хмуро напиваясь пивом. Мысль найти себе кого-то улетучилась так же быстро, как и появилась. Он отказал нескольким парням и девушкам, то и дело подсаживающихся к нему за стол в попытке познакомиться, скучающе отвечая, что не заинтересован.       – Ну, как тебе? – спросил Минхо, плюхаясь в кресло рядом с Хенджином.       Шоу закончилось, и приведя себя в порядок, Минхо вернулся к Хенджину. Теперь можно было как следует отдохнуть. Минхо уже успел заказать им бутылку виски, предвкушая веселый вечер.       – Как всегда впечатляюще. Ты сиял ярче всех, все смотрели только на тебя.       Хенджин не врал. Его действительно впечатляло то, как Минхо подавал себя на сцене.       – Еще бы! – довольным котом ухмыльнулся Минхо, разливая виски по стаканам. – Будем!       Звон стаканов потонул в громком шуме клуба. Они быстро напивались, вливая в себя крепкий алкоголь. Но если Минхо с каждым глотком обжигающего виски становился все улыбчивее и развязнее, и уже хищно оглядывал клуб, ища себе жертву на вечер, то Хенджин становился все угрюмее и молчаливее, больше уходя в себя. Настроение, почему-то, было напрочь испорчено.       – Все нормально? – спросил Минхо, заметив смену настроения друга. – Куда ты все время смотришь?       – Никуда, – отмахнулся было Хенджин, но спустя секунду добавил. – Там этот придурок, про которого я рассказывал.       – Где? – резко обернулся Минхо, слегка привстав из своего кресла, чтобы лучше увидеть, куда смотрит Хенджин.       – Да сядь ты! – одернул его Хенджин, не желая привлекать внимания. – Вон за тем столом. Его белую башку и отсюда видно.       – А с кем он? Я, кажется, видел их со сцены. Кстати, ты не говорил, что этот Феликс красавчик, – протянул Минхо, игнорируя презрительное фырканье Хенджина. – И с ним пришел такой милашка. Познакомишь нас? – он игриво повел бровями.       – Конечно, – Хенджин скривился в язвительной ухмылке. – Не знаю, кто с ним. Я его раньше не видел. Да и как-то плевать.       – Ага, – кивнул Минхо, делая вид, что соглашается с Хенджином. – Плевать.       Ночь продолжалась. Все вокруг смешивалось в одно сплошное месиво из музыки, людей и алкоголя. Спустя час Минхо лежал на столе, положив голову на руки, и почти засыпал. Хенджин тяжело вздохнул: опять придется тащить этого алкаша к себе.       – Пойдем, приятель, тебе уже хватит, – подхватил он его под руки, пытаясь приподнять изо стола.       Закинув руку Минхо себе на плечи и приобняв за спину, Хенджин потащил его к выходу, желая поскорее сесть в такси и уехать домой. Он пил с ним наравне, но будто совсем не чувствовал опьянения. Только накатившую вселенскую усталость. Хотелось скорее приехать домой и наконец-то лечь в постель, забывшись крепким сном. Минхо, повиснув на Хенджине, послушно плелся рядом, едва передвигая ногами. Они медленно пробирались сквозь толпу людей. На выходе из клуба образовалась небольшая очередь – все либо выходили покурить и возвращались обратно, либо покидали заведение.       – Хэ-э-й…привет, милашка, – послышалось пьяное бормотание Минхо у Хенджина под ухом.       Он повернул голову, чтобы увидеть, что Минхо обращается не кому иному, как к другу Феликса. Они двигались в очереди на выход прямо рядом с ними. Конечно, где же им еще быть. Хенджин устало закатил глаза. Парень, стоящий рядом с Феликсом, растерянно переводил взгляд с Минхо на Феликса, не понимая, точно ли к нему он обращается.       – Ты… как…ик… тебя… зовут? – не унимался Минхо.       Он буквально висел на Хенджине и икал через каждое слово, но все равно не упускал попытки познакомиться с симпатичным парнем.       – Боже, уймись, – прошипел Хенджин, встряхивая Минхо, чтобы тот окончательно не сполз с него на пол. – Никто не хочет с тобой знакомиться.       – Пусть твой…ик…Феликс…нас познакомит, – пробормотал Минхо, кивая на Феликса, пытаясь сосредоточить на них свой расфокусированный взгляд.       Феликс усмехнулся, вскинув быстрый взгляд на Хенджина. Он явно услышал эту неосторожно слетевшую с губ Минхо приставку «твой» и теперь в его глазах засветились заинтересованные огоньки. Блять.       Хенджин подхватил Минхо и быстро выволок его на улицу, расталкивая людей и не обращая внимания на его возмущенные вопли. Черт, надо же было его так подставить. Он потащил Минхо к ближайшему такси - надо срочно уехать отсюда. Кое-как усадив пьяного друга в машину, он уселся с ним рядом. Такси тронулось и Минхо тут же пристроился на плече друга, пуская слюни.       – Хенджин-а-а, хочу домой, – простонал Минхо, почти засыпая и переходя на родной корейский.       Он всегда так делал, когда напивался настолько, что забывал английский.       – Скоро приедем, Хо, – ответил ему Хенджин, ласково погладив его по голове.       Спустя секунду Минхо отрубился, шумно посапывая. Из радио, тихо играющего в такси, послышалась какая-то незнакомая меланхоличная песня. Хенджин молча уставился в окно, задумчиво разглядывая быстро сменяющиеся яркие огни города, проплывавшие за стеклом. В голове крутилось так много мыслей, но ухватиться за какую-то одну было слишком трудно. Он тяжело вздохнул, вслушиваясь в тоскливую мелодию. В такие моменты порой щемящее душу одиночество чувствовалось острее, чем обычно. Хорошо, что с ним сейчас Минхо. Хоть иногда он бывает невыносим, но, наверное, это единственный человек, рядом с которым он не чувствует себя одиноко.       Добравшись до дома, Хенджин буквально на себе занес полуспящего Минхо в свою квартиру. Скинув его на кровать, он решил снять с него хотя бы кроссовки. А дальше сам или пусть спит как хочет.       – Хенджин-а, – подал слабый голос Минхо, пока его избавляли от обуви.       – М?       – Тот милашка…Узнай как его зовут, а?       Хенджин устало выдохнул. Без сил, он рухнул на кровать рядом с Минхо и прикрыл глаза. Он прямо представляет себе, как в понедельник они с Феликсом весело обсуждают эту ситуацию, а затем знакомят своих друзей, и они всей счастливой компанией идут на двойное свидание. Настоящая идиллия, как же. Хенджин на секунду завис и распахнул глаза. С чего вдруг ему вообще пришла в голову мысль о свидании с Феликсом? С этим надменным сученышом он даже разговаривать не хочет. И лишь бы этот придурок не припомнил ему за сегодняшний вечер. Надо же было встретиться именно так. Еще и Минхо со своим «твой Феликс», которое так сильно резануло слух. Хуй ему, а не имя красавчика.       – Нет.       – Люблю тебя, чувак, – сквозь сон пробормотал Минхо.       Закинув на Хенджина ногу, он мгновенно заснул.       Хенджин уставился в потолок, вслушиваясь в размеренное дыхание спящего рядом друга. Разморенное алкоголем тело расслаблялось, отдаваясь тяжестью в конечностях. Он прикрыл глаза, отгоняя вдруг всплывший в голове раздражающий светловолосый образ, проваливаясь в глубокий, без сновидений, сон.