One last kiss before we crash

      – Извини, долго ждал?       Феликс вышел из желтой машины такси, приветливо улыбаясь. В этот раз его огромный шарф в клетку был под стать погоде: на улице заметно похолодало и серое небо уже роняло тяжелые снежинки, хлопьями опадавшими на землю.       – Нет, я тоже только пришел, – ответил Хенджин, убирая телефон в карман. – Пойдем?       Они вошли в темно-серое здание, сквозь огромные стеклянные двери, попав в просторное помещение арт-галереи.       Большой белый холл встретил их внушительных размером рекламным баннером одной из выставок, представленных в галерее: черно-белые фотографии, изображающих эстетику обнаженных мужчин и женщин. Феликс удивленно вытаращил глаза, переводя взгляд с фотографий на Хенджина.       – Это на такую выставку ты хотел сходить с мамой? – усмехнулся он, подходя ближе к фото.       На черно-белом снимке были запечатлены двое абсолютно голых мужчин, крепко держащих друг друга в объятиях под тонким слоем мутной речной воды.       – Вообще-то, это искусство, – возразил Хенджин. – Но нет, нам нужен другой зал, – он схватил Феликса за локоть, таща за собой по длинному коридору.       – Постой, я еще не все рассмотрел, – рассмеялся Феликс, однако, послушно следуя за Хенджином.       – Что ты там не видел? – буркнул он себе под нос, наконец, находя нужный зал.       Пообещав Феликсу, что посмотрят ту выставку на обратном пути, Хенджин отсканировал их билеты и они смогли войти в нужное помещение. Этот зал был поделен на несколько импровизированных секций, состоящих из больших фоторабот. Фотографии, напечатанные почти в человеческий рост, висели в воздухе на невидимых нитях, создавая впечатление, что они будто парят в пространстве.       Каждая секция фотографий раскрывала конкретный вид танца, следуя вдоль которых, зритель мог погрузиться в удивительный и чарующий мир хореографии. Совершенно разные люди – молодые девушки и парни, пожилые женщины, дети – представали на фотографиях, запечатленные в мимолетном, неуловимом движении.       Глаза Хенджина загорелись истинным восхищением, стоило ему приблизиться к работам первой секции, открывавшей зрителю внутренний мир балета.       – Вау, это впечатляет, – выдохнул Феликс, оглядываясь вокруг.       – Да, я очень хотел посетить эту выставку, – негромко произнес Хенджин, внимательно разглядывая фотографии участников балетной труппы - изящные девушки в пышных балетных пачках будто воспарили в воздухе в длинном прыжке.       – Я никогда бы не подумал, что танец можно так живо запечатлеть на фотографиях, но эти работы действительно потрясающие, – задумчиво проговорил Феликс.       – Автор этого проекта в прошлом сам бывший танцор. Однажды на выступлении он получил травму и больше не смог профессионально заниматься танцами, – принялся рассказывать ему Хенджин, неспешно переходя от фотографии к фотографии, – Но он не отчаялся и начал изучать искусство фотографии. А затем ему в голову пришла вот такая идея. Он хотел показать, как он видит саму суть танца, кто стоит за представлением, и кто эти люди, которые выходят на сцену, сколько труда и сил в это вложено.       – Ему это удалось, – протянул Феликс, внимательно слушавший Хенджина.       Они уже добрались до заключительных работ балетной секции. Хенджин остановился у одной из фотографий, на которой был запечатлен стройный подтянутый парень. Артист балета, с обнаженным рельефным торсом, взмыл на мысках и, казалось, будто вот-вот оторвется от пола и взлетит к лучам льющегося на него света.       – Ты знаешь, – начал Хенджин, обращаясь к Феликсу, – Этот фотограф работал исключительно с лучшими танцорами. Я имею в виду не только артистов балета. Все, кто здесь представлен, так или иначе, выдающиеся танцоры, успевшие внести свой вклад в искусство хореографии...       Феликс посмотрел на него, не понимая, к чему клонит Хенджин.       – Я бы хотел однажды оказаться в его объективе, – тихо проговорил Хенджин, впервые озвучивая вслух свою большую маленькую мечту.       Хенджин продолжал задумчиво разглядывать фотографию, не замечая пристального взгляда Феликса, рассматривающего его так, будто в галерее, кроме Хенджина, не было других произведений искусства.       – Ты бы стал его лучшей работой, – негромко проговорил он, возвращая свой взгляд к картине.       Хенджин посмотрел на него, ничего не сказав. Сдержать смущенную улыбку оказалось сложнее, чем он думал.       Они двинулись дальше, переходя от секции к секции, погружаясь в различные танцевальные стили – от классических до современных. Иногда они негромко переговаривались, обмениваясь мнениями о фотографиях или танцах, вспоминая какие-то свои истории, связанные с танцами. Время протекало незаметно, парни даже не заметили, как вернулись туда, откуда пришли.       – Что-ж, – неловко начал Хенджин, – Хочешь вернуться посмотреть ту первую выставку?       – Вообще-то, я так еще ничего не ел с завтрака. Может, зайдем куда-нибудь поужинать? – Феликс посмотрел на часы. – Обед мы уже пропустили.       Хенджин согласно кивнул, следуя за ним к выходу. Воспоминания о совместном завтраке вдруг вызвали у него непрошенную глупую улыбку. Он поспешно спрятал ее, мысленно удивляясь своим эмоциям. Это что-то новое.       Они направились в ближайший китайский ресторанчик, находившийся неподалеку от галереи. На удивление, компания Феликса оказалась приятной: они оживленно болтали и Хенджин даже пару раз улыбнулся его довольно забавным шуткам. Чувство неловкости, с которым он боялся столкнуться по началу, кажется, и вовсе никогда между ними не существовало. Скажи об этом Хенджину пару месяцев назад, и он ни за что в жизни бы в это не поверил, презрительно закатив глаза.       Они уже закончили с ужином, когда услужливый официант принес им счет вместе с двумя печеньками-предсказаниями. Феликс потянулся к одной из них, покручивая в руках.       – Ты знал, что эти печеньки вообще не имеют ничего общего с Китаем? – спросил он у Хенджина, разглядывая печенье.       – Нет, никогда не задумывался об этом, – пожал плечами Хенджин. – Их же всегда приносят в китайских ресторанах.       – Да, но это не больше, чем маркетинг. Всего лишь выдумка американских ресторанов, которые после переняли и китайские.       Хенджин с хрустом разломал печенье.       – Интересно, – пробормотал он, закинув одну из половинок в рот и громко ею похрустывая.       Из второй половинки он аккуратно вытащил маленькую белую бумажку, свернутую в трубочку. Феликс последовал его примеру, разворачивая свое предсказание.       – Что у тебя? – спросил он у Хенджина.       – «Большая любовь ждет вас в будущем», – прочитал по бумажке Хенджин скучающим тоном. – А у тебя?       – «Поздравляю, Вас отравили», – усмехнувшись прочитал Феликс.       Хенджин тихонько фыркнул.       – Твое мне нравится больше.       – Эй, хочешь, чтобы я отравился? – притворно возмутился Феликс.       – Это хотя бы веселее, чем ванильные цитаты о любви, – хмыкнул Хенджин       Парни покинули ресторан, вдыхая свежий вечерний воздух, окутавший улицы. Пока они были заняты ужином, уже давно стемнело, но вечер только начинался. Феликс с Хенджином стояли на дороге у ресторана и неловко переминались с ноги на ногу. Делать им больше было нечего. Их «свидание» подошло к логическому завершению. На время позабытое чувство неловкости вдруг снова повисло между ними.       – Спасибо, что составил компанию, – первым начал Хенджин. – Я неплохо провел время.       – Да, я тоже, – слегка улыбнулся ему Феликс. – Выставка была классной, мне понравилась. Надо как-нибудь сходить еще раз.       – Ага, – Хенджин неловко ковырял носком ботинка тонкий слой снега, покрывающий асфальт. – Так ты…куда сейчас?       Он выжидательно посмотрел на Феликса. Его вдруг охватило странное чувство, что он не хочет сегодня с ним расставаться. Мысль о том, что придется вернуться одному в пустую квартиру показалась невыносимой.       – Оу, я… Мне еще нужно…, – слегка растерянным тоном, будто извинялся Феликс.       – Все в порядке, – не дал ему закончить Хенджин. – У меня тоже есть дела, – соврал он.       Они смотрели друг на друга в смущенном молчании, не зная, что еще добавить, но не спеша расходиться.       – Тогда, хорошего тебе вечера, – наконец первым заговорил Феликс и протянул Хенджину руку.       – И тебе, – эхом отозвался Хенджин.       Ладонь, покинувшую теплый карман обдало морозным воздухом, но она тут же очутилась в мягком тепле чужой ладошки. Хенджин слегка сжал руку Феликса в знак прощания. В голове промелькнула безумная мысль, которая уже посещала его не так давно. Задержав рукопожатие чуть дольше положенного, Хенджин сильнее сжал его пальцы и плавным движением притянул Феликса ближе к себе, оставляя на его холодных губах мягкий, почти невесомый поцелуй. На секунду показалось, что все снежинки застыли в воздухе, прекратив падение, но через пару мгновений отмерли, вновь опускаясь на землю. Хенджин отстранился первым, смущенно прокашлявшись.       – Ну, пока.       – Увидимся, – уголками губ улыбнулся Феликс, потирая раскрасневшиеся, (от мороза ли?) щеки.       Со стороны, они, должно быть, смотрелись, как два влюбленных идиота, которые стоят посреди дороги и мешают пройти всем остальным прохожим. В последний раз улыбнувшись друг другу, они, наконец, разошлись в разные стороны.       Хенджин покачал головой. Странное чувство теплоты вперемешку с прохладной грустью растеклось у него в груди. Он ускорил шаг, направляясь к станции метро. Сегодня был поистине удивительный день. ///       Ни на следующий день, ни после их, так называемого, свидания, от Феликса не было никаких вестей. Он ничего не писал Хенджину, словно совсем исчез. В академии случилась вспышка какого-то очередного гриппа, и все занятия отменили на несколько дней, так и что на учебе они увидеться не могли. Хенджин хотел написать первым, но в очередной раз пасовал перед мигающим курсором ввода, стоило ему открыть диалог с Феликсом. Это уже становилось смешно. Два взрослых человека, которые уже вступили в самые близкие отношения из всех возможных, а отмалчиваются как подростки, не зная с чего начать разговор.       Казалось, все между ними стало относительно понятно, как вдруг случилась та ночь, а затем прогулка и поцелуй без контекста. Хенджин все эти дни пребывал в смешанных и почти разбитых чувствах. Выстраиваемый годами привычный образ человека не способного на чувства, кричал ему, что стоит забить и жить дальше. Эта привычка уже будто впиталась под кожу. Но с недавних пор пробудившееся в нем желание открыться чувствам, словно росток ромашки, пробившийся сквозь толстый слой асфальта, мягко шептало ему, отпустить контроль и приоткрыть свое сердце, хотя бы немного.       Находиться в таком подвешенном состоянии с каждым днем становилось все тягостнее. Днем его преследовали мысли о Феликсе и воспоминания о последних сутках, проведенных вместе. А ночью приходил один и тот же повторяющийся сон, который всегда начинался почти одинаково: Хенджин пытается от кого-то или чего убежать, блуждая по пустым темным коридорам. Он очень хочет найти выход. Впереди маячит такая обнадеживающая дверь. Он безуспешно дергает ручку, но она не поддается. Иногда он находит на полу ключи, но не решается провернуть их в замке. А иногда просто стоит, безуспешно стуча в нее, в надежде, что кто-то откроет ее с той стороны. Хенджину эти сны уже порядком надоели. У него всегда было богатое воображение, и видеть одно и то же из раза в раз слишком выматывало. После таких снов он всегда просыпался будто без сил. Оказавшись перед злополучной дверью во сне четвертый раз подряд, он со злости просто выбил ее ногой. На удивление, она поддалась, но что скрывалось за ней, Хенджину так и не довелось узнать. Во сне ногу свело болезненной судорогой, от чего он проснулся, резко дернувшись на кровати.       Растирая поддергивающуюся ногу, Хенджин силился вспомнить, что же скрывалось за дверью, но память о сне улетучивалась вместе с пульсирующей болью в ноге. Хенджин тяжело откинулся на подушки, пытаясь снова заснуть. Интересно, что сейчас снится Феликсу?       Следующего вечера Хенджин уже поджидал с опаской, гадая, повториться ли снова мучающий его кошмар. Решив, что какая-нибудь тупая комедия от Нетфликса отвлечет его от бесконечных самокопаний и навязчивых мыслей, он устроился перед телевизором в гостиной и включил первый попавшийся фильм, не стараясь особо проникнуться сюжетом.       Вибрация телефона вывела его из транса, в который он незаметно для себя впал, бездумно пялившись в большой экран. Входящий вызов от Минхо по ФэйсТайм. Хенджин провел пальцем по экрану, с которого на него смотрело нечеткое лицо друга, скрытое в полутьме. Только его глаза по кошачьи ярко светились.       – Привет, – зевнул Хенджин. – Ты где?       – В машине, заехал за Джисоном. Сейчас поедем в Taste. Поедешь с нами?       – Разве ты сегодня работаешь? – нахмурился Хенджин, пытаясь припомнить какой сегодня день недели.       – Сегодня нет, едем просто отдыхать. Будет тусовка в честь дня рождения клуба. Так что, ты с нами?       – Не хочу, – Хенджин посмотрел на часы. Было почти одиннадцать, но желания собираться и ехать тусить не было от слова совсем.       – Ты превращаешься в настоящего отшельника, – гоготнул Минхо, обнажая белые зубы, сверкнувшие даже в темноте.       – Откуда у тебя машина? – спросил Хенджин, не обращая внимания на колкость Минхо. – И почему ты вообще за рулем?       – Взял в каршеринге. Захотелось вспомнить, каково это – сидеть за рулем. Сто лет не ездил по городу сам. И хочу прокатить свою детку.       Хенджин закатил глаза. Для Джисона у Минхо всегда были куча «милых», читай тошнотворных, прозвищ.       – Поговори со мной, пока я жду его. Кстати, как дела с Феликсом?       Хенджин уже успел кратко ввести Минхо в курс последних событий.       – Никак, – уклончиво пробубнил Хенджин, отведя взгляд от камеры.       – Господи, столько дней уже прошло с вашего свидания, и ты так и не написал ему? – разочарованно протянул Минхо. – Иногда ты такой идиот, просто не понимаю, почему он все еще не бросил тебя.       – Это было не свидание, и он не может бросить меня, потому что мы не встречаемся… – начал было Хенджин, чувствуя, что начинает злиться.       – Только потому что вы оба ведете себя как придурки, – перебил его Минхо. – Вы уже давно ведете себя как самая настоящая парочка. Да он даже с мамой твоей знаком, в отличии от меня! – воскликнул Минхо, будто задетый этим фактом. – Очевидно, что вы не безразличны друг другу. Какой нормальный человек в здравом уме будет проводить с тобой столько времени просто так?       – Ты же проводишь, – хмыкнул Хенджин.       – Мне давно нужно пересмотреть свои жизненные приоритеты, – парировал Минхо. – Возьми уже свои яйца в руки, Хван, и напиши ему! Ведешь себя как школьник, и вообще…       Хлопок закрывающейся двери прервал тираду Минхо. Джисон все же собрался и, наконец-то, сел в машину. Послышалось тихое шуршание одежды рядом с Минхо.       – В общем, я все сказал, Хенджин. Хватит киснуть дома, собирайся, и дуй с нами. Мы тоже поехали, нужно еще заехать за твоим парнем, – хихикнул Минхо. В темноте его улыбка казалась почти устрашающей.       – Сколько раз я еще должен сказать, что мы с Феликсом не встречаемся и не будем? Прекрати, это бесит! – раздраженность в голосе Хенджина становилась все ощутимее.       – Ладно, ладно, разберетесь сами, голубки, – примирительно рассмеялся Минхо, заводя двигатель. – Я отключаюсь, Феликс уже, наверное, заждался.       – Вообще-то, я уже здесь… – послышался низкий голос с заднего сидения.       – Блять, напугал! – Минхо вздрогнул, тут же роняя телефон на колени, так что Хенджин теперь видел только темные пиксели и нижнюю часть лица и шеи Минхо. – Давно там сидишь?       – Я сел вместе с Джисоном. Был у него, когда ты подъехал, – голос Феликса было слышно плохо, хоть и различимо, но звучал он будто устало.       Хенджин в панике сбросил вызов первым, выкинув телефон в ноги и отчаянно простонал. Черт, Феликс ведь все слышал? Хенджин его слышал, значит и Феликс тоже услышал его резкие слова. Хенджин закусил губу, уставившись в стену. Впервые за последние несколько дней он смог услышать голос Феликса и получить хоть какое-то представление о том, где он и чем занимается. Увидеть его в компании Минхо и Джисона не было чем-то удивительным. Феликс и Джисон друзья с детства, а с тех пор как последний начал встречаться с Минхо, который все свое время проводил со своим ненаглядным парнем, было вполне логично, что эти трое иногда отдыхают вместе. Хенджин таких встреч обычно избегал. Не хотел усложнять их отношения с Феликсом, да и так называемый отдых в клубах уже не доставлял былого удовольствия. С появлением Феликса в его жизни потребность искать развлечений в клубе отпала, а выступления Минхо теперь неизменно поддерживал Джисон.       Неприятный осадок вязко оседал внутри. Хенджин сказал очевидные вещи об их отношениях с Феликсом. Встречаться с ним он не собирался. Но какое-то скребущее чувство, словно выедающий изнутри червяк, грызло его, заставляя прокручивать его последнюю реплику снова и снова. Феликс, должно быть, и сам прекрасно понимал, что никакого развития их отношений не предвидится, они ведь сразу обо всем договорились. Почему же сейчас так неприятно от того, что он так резко отмел возможность того, что они могут быть вместе?       Хенджин в задумчивости грыз большой палец, пытаясь разобраться в стискивающих его чувствах. Мысли хаотично крутились в голове, медленно выстраиваясь в подобие нечеткой картинки. Возможно, Минхо в чем-то прав: они с Феликсом действительно проводят много времени вместе, пусть даже эти встречи и ограничиваются спальней, но это самые долгие отношения, которые когда-либо заводил Хенджин. Еще никогда и ни к кому его так не влекло, как к Феликсу. Его тело будто было создано для его рук и Хенджину всегда было мало. Но даже если отбросить физическое влечение… Хенджин соврет, если скажет, что Феликс не занял особое место в его жизни и мыслях. Он скучал по нему, когда тот уехал на каникулы. Скучал сейчас, когда между ними снова возникла эта непонятная пауза. Он позвонил именно Феликсу, когда мама снова бросила его. Феликсу. Не Минхо, своему лучшему другу, который всегда был рядом. После Минхо, Феликс был первым, с кем Хенджин поделился своей историей и своей болью. И они провели действительно прекрасную ночь вместе. Он привел Феликса на выставку, впуская его в свой внутренний мир и свои интересы. Поцеловал его просто так, ничего не ожидая взамен. Просто потому что хотел. С Феликсом было легко. С ним хотелось быть рядом.       Яркие вспышки осознания зажигались в мозгу, словно фонарики. Хенджин вскочил с дивана, впопыхах натягивая на себя штаны и рубашку. Он конченный идиот, раз столько времени врал сам себе. Сердце учащенно забилось в груди, а лицо мгновенно вспыхнуло. Феликс нравится ему, и, кажется, нравится по-настоящему. Больше он не даст себе все испортить. Эти чувства разорвут его, если он не скажет ему это прямо сейчас. Наспех накинув пальто, Хенджин выбежал из квартиры, удивляясь, как странно сводит щеки от расплывающейся глупой улыбки. ///       В клуб удалось попасть без проблем. Джисон уже давно внес его в список постоянных гостей. Клуб был заполнен людьми, казалось, больше, чем обычно, и Хенджин с трудом пробирался сквозь танцующую толпу, морщась от оглушительной музыки и бликующих ярких лучей.       За Джисоном всегда был закреплен постоянный столик в вип-зоне на втором этаже, и Хенджин направился туда, надеясь найти там Феликса и попытаться поговорить с ним наедине. Клуб не лучшее место для первого признания, но Хенджин больше не мог ждать. Хотелось сказать как можно быстрее и извиниться за свои резкие слова, сказанные по телефону и за молчание, которое было до.       – Хенджин, приве-е-е-ет! Мы так давно не виделись!       Пьяная и до ушей улыбающаяся Джекки накинулась на Хенджина с крепкими объятиями, почти сбивая их с ног. Он едва удержал ее, приобняв за спину.       – Я та-а-а-ак по тебе скучала! Где ты пропадал все это время? – она не спешила отстраняться, тиская его в щекочущих объятиях.       – Был занят, – только проговорил он, смущенный таким ярко проявленным вниманием. – Ты одна здесь? – спросил он, заглядывая за пустой столик у нее за плечом.       – А ты Феликса ищешь? – хитро улыбнулась ему девушка.       – Да. Он здесь? Ты его видела?       – Ага, он только что пошел в туалет с таки-и-им красавчиком. С тобой, конечно, не сравнится, не переживай! – Джекки пьяно хихикнула. – Ты бы поторопился, их уже давно нет.       Хенджин скрипнул зубами, внутри все свело от недоброго предчувствия. Какого черта он делает? Мягко отняв от себя Джекки и извинившись, он быстрым шагом направился в сторону уборной, рывком открывая тяжелую дверь. В помещении звучала ненавязчивая музыка, отличающаяся от громкого техно, гремящего на танцполе. Все двери кабинок были плотно заперты. Хенджин сделал пару нерешительных шагов, как за одной из закрытых дверей послышались знакомые хриплые стоны.       В глазах потемнело, тело будто кинуло в жар и одновременно с тем, по конечностям прошелся холодный озноб. Хенджин было потянулся к ручке двери, но застыл в нерешительности, а затем отступил на шаг назад, невесело хмыкнув.       Он покинул уборную, громко хлопнув дверью, и тяжело прислонился спиной к стене, больно ударившись затылком. Но эта боль мало его сейчас волновала. Все внутри него пробирало дрожью от злости, жгучей ревности и хлесткой обиды. Хенджин облизал напряженные губы.       Он ехал сюда с четким намерением поговорить с Феликсом, попытаться объяснить ему все. Но, кажется, опоздал. Может, он все это себе просто придумал? Феликс, видимо, не разделял его чувств. Неужели сказанные Хенджином слова толкнули его на то, чтобы переспать с кем-то просто, чтобы отвлечься? Или он все это время так делал? Мысль о том, что Феликс свободно спал с кем-то еще раздирала кожу изнутри. Хенджин тяжело втянул воздух. Какой же придурок. Примчался сюда посреди ночи, заявить о своих чувствах, а Феликс развлекается здесь, словно ничего и не случилось. Сердце заныло в груди. Он запустил руки в волосы, пытаясь совладать с бушующими внутри эмоциями, но все было бесполезно. Обжигающая внутренности боль уже расплескалась внутри.       Дверь рядом с ним неожиданно распахнулась, выпуская в темный коридор Феликса. При виде его сердце вновь облилось горячей волной.       – Понравилось? – ядовито выпалил Хенджин, сверля Феликса прищуренными в гневе глазами.       – Эм, ну, было нормально? – удивленно ответил Феликс, будто не понимая, о чем его спрашивает Хенджин и что он вообще тут делает.       – Хах, то есть нормально? – саркастично повторил Хенджин, не веря в услышанное.       Он прикусил внутреннюю сторону щеки и сложил руки на груди, оценивающе разглядывая Феликса, словно стараясь найти на нем следы чужих рук.       – Да как обычно, – пожал плечами Феликс. – Я не понимаю, о чем ты?       – Я знаю, что мы договорились, у нас секс без обязательств и все такое, но ты считаешь нормальным и обычным трахаться с кем попало налево и направо?       – Да что ты вообще несешь… – начал было Феликс, когда в его плечо прилетела вновь открывшаяся дверь.       Феликс охнул, потирая ушибленное плечо и отошел в сторону, выпуская из дверей уборной Минхо и Джисона, приглаживающих волосы.       – О, привет! – бодро произнес Минхо, как обычно по-кошачьи улыбаясь. – Хенджин, ты все-таки приехал, молодец! И по какому поводу у нас тут собрание?       Феликс выгнул бровь и перевел вопросительный взгляд от краснеющего до кончиков ушей Джисона и расслабленного Минхо, на растерянного, теряющего пыл, Хенджина.       На секунду повисло неловкое молчание, прежде чем Феликс первым открыл рот:       – Ты подумал, что это я там…       – Джекки сказала мне, что ты пошел сюда с каким-то парнем… – уже не так уверенно начал Хенджин.       – Боже, я даже не знаю о ком ты! Просто какой-то парень спросил, где здесь туалет и я ему показал, потому что тоже туда собирался.       Минхо присвистнул, и взяв Джисона под локоть, повел его подальше от накаляющей обстановки.       – Поверить не могу, что ты и правда решил, что я….       – Хватит, давай просто пойдем отсюда, – Хенджин взял Феликса за руку, потащив на выход из клуба.       Пламенем разгоревшаяся ревность еще тлела внутри, не давая ему так быстро остыть.       – Куда мы? – все же спросил Феликс, покорно следуя за Хенджином.       – Домой, – сквозь зубы прошипел Хенджин, попутно вызывая такси на свой адрес.       Всю дорогу до дома они молчали и Хенджин изо всех сил пытался игнорировать тихие смешки, то и дело срывавшиеся с губ Феликса. Он, почему-то, находил эту ситуацию забавной, в отличии от Хенджина, который хоть и испытал колоссальное облегчение, что Феликс ни с кем там не трахался, но все равно не мог так быстро прийти в себя.       Стоило двери в квартиру захлопнуться, Хенджин притянул Феликса к себе, сжав за талию и страстно поцеловал, кусая его губы. Признание отошло на второй план. Сейчас организм, получивший нехилую эмоциональную встряску, требовал вознаграждения. Руки сами тянулись к Феликсу, и тело слишком отзывчиво реагировало на его близость.       – Ты меня ревновал? – с ухмылкой спросил Феликс прямо в поцелуй, попутно стягивая с Хенджина рубашку.       Он был немного пьян и даже не пытался скрыть свое желание подразнить Хенджина.       – Нет, – Хенджин снова сжал зубами его губу, проталкивая в гостиную.       – Я видел, что ревновал, не спорь, – их руки столкнулись на пуговицах рубашки Феликса, пытаясь скорее их расстегнуть. – Это так заводит.       – Если и ревновал, то что с того? – губы Феликса сейчас казались интереснее пустого трепа.       – Не забывайся, Хенджин, – с издевкой в голосе произнес Феликс. – Ты не можешь меня ревновать. Ведь мы не встречаемся.       Хенджин поднял глаза, сталкиваясь с искрившимся взглядом Феликса. Сердце с всплеском бухнуло к ногам. Хенджин толкнул его на диван, нависая сверху. Размашисто провел языком по его губам, он хрипло выдохнул:       – Встречаемся, Феликс. Теперь ты только мой.       Словно в подтверждение своих слов, он прильнул к его открытой шее, впиваясь в нее губами и оставляя яркий, болезненный засос.       – Скажи это еще раз, – на выдохе простонал Феликс, теряя контроль.       – Ты мой, Феликс. Только мой. – Хенджин горячо шептал в его губы, перемешивая слова с поцелуями.       Феликс под ним извивался и плавился, тихо поскуливая, пока Хенджин терзал его шею хаотичными поцелуями. Уже отточенными движениями, он стянул с Феликса штаны вместе с бельем. Феликс, оставшийся в одной расстегнутой белой рубашке, с припухлыми и влажными от поцелуев губами, с рваной россыпью засосов, алевших на шее, выглядел словно живая иллюстрация к сексуальности и разврату вместе взятых. Просто божественно.       Хенджин склонился ниже, целуя и прикусывая нежную кожу на внутренней стороне бедра. Теперь это все только его. Феликс вздрогнул и попытался свести ноги, стоило губам Хенджина присосаться к чувствительной коже, но Хенджин уверенным движением снова развел их обратно, с силой сжимая пальцами одну и продолжая выцеловывать вторую, продвигаясь все выше.       Подрагивающий от нетерпения член Феликса уже крепко стоял, прилипнув к животу и требуя внимания. Хенджин размашисто прошелся языком от мошонки до головки, заставив Феликса слишком резко выгнуться в спине и хрипло простонать.       – Блять, пожалуйста, – почти шепотом сорвалось с его губ.       – Что, пожалуйста? – хищно улыбнулся Хенджин, воистину по-блядски улыбнувшись, и посмотрел на Феликса снизу. – Попроси, Ликси.       Вместо ожидаемой мольбы, чужая ладонь уверенным движением надавила на затылок Хенджина, заставляя его прижаться к члену еще ближе. Хенджин только хмыкнул. Такой Феликс ему очень нравился. Он провел языком по уже мокрой головке, чувствуя горьковато-сладкую смазку. Феликс прошипел, сильнее сжимая его волосы. Хенджин всосал чувствительную головку, выкручивая по ней круги языком. Это был его первый минет, но неловкие движения быстро сменялись все более уверенными. Он делал так, как обычно всегда нравилось ему, не без удовольствия отмечая, что Феликс отвечает на его ласки, впиваясь ногтями в кожу на затылке и рвано вздыхая. Собственный стояк болезненно ныл в штанах, но опьяненный чувствами и разливавшейся похотью Хенджин был сосредоточен лишь на удовольствии Феликса.       Входя во вкус, он все увереннее и напористей вбирал член в рот, размазывая по стволу собственную вязкую слюну и смазку, то и дело помогая себе рукой и языком. Феликс постанывал все громче, рвано подергивая бедрами навстречу и это окончательно сносило голову Хенджину, заставляя его насаживаться глубже.       – Агх…Хенджин… – прошипел Феликс, кусая себя за ребро ладони, когда Хенджин взял слишком глубоко. – Иди сюда.       Он отстранил от себя Хенджина, с причмокивающим звуком вынимая член изо рта, и ловким движением поменял их местами, оседлав его бедра. Настойчивым поцелуем Феликс впился в его губы, склоняя голову и проталкивая язык глубже, попутно приспуская с Хенджина штаны вместе с бельем.       – Уже такой мокрый, – ухмыльнулся в поцелуй Феликс, подрачивая его истекающую головку.       – Мхм, Феликс…смазка…в спальне… – ловя ртом воздух шептал Хенджин, подергиваясь от пробивавших тело ощущений. Он толкнулся в руку Феликса, изнывая от желания скорее почувствовать его всего на себе.       – Ты так течешь, что может она нам не понадобится? – хмыкнул Феликс, пропуская член Хенджина между своих ягодиц и плавно скользя по нему сверху вниз.       – Блять, пожалуйста, – настала очередь просить Хенджина. Он почти скулил, глаза закатывались от возбуждения.       Он толкнулся бедрами кверху, уперевшись головкой ко входу. Желание толкнуться сильнее и насадить Феликса на себя до упора зудело во всем теле.       – Такой нетерпеливый, – Феликс прикусил его за губу, немного привстав, не давая Хенджину войти в него полностью. – Я сейчас.       Оставив смазанный поцелуй на его губах, Феликс слез с бедер Хенджина и через пару секунд вернулся из спальни, вновь забираясь на него сверху.       – Я скучал, – прошептал Хенджин, впиваясь пальцами в его бедра.       – Я тоже, – ответил Феликс, размазывая смазку по пальцам и заводя руку за спину.       Его красивое лицо нахмурилось от не совсем приятных ощущений растяжки, а рот пошло приоткрылся в беззвучном стоне.       – Помочь?       – Нет, ах, я…я, похуй, я готов.       Феликс вынул из себя пальцы и крепко схватив член Хенджина, направил его в себя, опускаясь сразу почти на всю длину.       Оба звонко простонали, вздрагивая от наслаждения. Феликс немного поморщился, привыкая к ощущениям в еще не до конца растянутом теле. Короткие острые ногти впились в живот Хенджина, в ответ он лишь сильнее сжал руки на его подтянутых бедрах. Феликс двигался в своем ритме, одновременно плавно и размашисто, поднимаясь и почти полностью выпуская из себя скользкий член, опускался до конца, наклоняя подвижный таз так, чтобы головка каждый раз била неизменно по простате. Он, почти порнушно, приоткрыл рот и ловил губами воздух, блаженно запрокинув голову назад, открывая Хенджину вид на его жилистую шею, покрытую испариной и выступающими набухшими дорожками вен.       – Ты просто потрясающий, – выстанывал Хенджин, лаская и оглаживая тело Феликса. – Сожми меня посильнее, детка.       Хенджин тут же пожалел о своей просьбе, так необдуманно слетевшей с губ. Горячие стенки сжались вокруг его напряженного члена, выбивая искры из глаз. Он больше не мог сдерживаться.       С рыком дернув Феликса на себя, Хенджин согнул ноги в коленях, и подмахивая бедрами, перешел на бешеный темп, вбиваясь в Феликса до хлюпающих звуков и глухих шлепков яиц по ягодицам. Феликс на нем мелко подрагивал, вцепившись в его плечи. Горячее сбитое дыхание вперемешку с гортанными стонами обжигало шею. Еще несколько глубоких толчков и живот забрызгало вязкой спермой, а Феликс ощутимо обмяк, повалившись на его тело, подрагивая и выскуливая его имя. Хенджин продолжал трахать его, теряясь в собственных чувствах, кружащих и туманящих голову, сжимая и разводя в стороны мягкие ягодицы.       – Хочу кончить в тебя, – сквозь зубы прошипел он, чувствуя, как поджались отяжелевшие яйца.       – Сделай это, – слабый томный шепот в самое ухо пустил волну обжигающих мурашек по истекающим потом позвонкам.       С громким вскриком, Хенджин толкнулся в Феликса, изливаясь теплым потоком внутрь, чувствуя, как все его тело пробивает крупной дрожью, мгновенно слабея и погружаясь в яркую вспышку блаженного небытия.       Комната наполнилась ни с чем не сравнимым запахом секса и тяжелым сбитым дыханием. Хенджин поглаживал влажную спину Феликса, распластавшегося на нем и отходившего от оргазма.       – Так странно…Все ощущается будто иначе, – едва шевелил губами Хенджин. – Теперь, когда мы вместе.       Феликс приподнял голову, все еще слегка заплывшими глазами посмотрев на Хенджина. На губах расплылась слабая хитрая ухмылка.       – Вообще-то, я тебе еще ничего не ответил. Ты просто поставил меня перед фактом.       Хенджин тяжело вздохнул. Еще не пришедшее в себя, изможденное оргазмом тело, ощущалось словно чужое и слабо реагировало на нахлынувшие эмоции. Но так было даже легче.       – Сегодня я приехал, чтобы признаться тебе в своих чувствах и наконец-то все прояснить между нами. Но не думал, что все обернется…вот так. – Хенджин заправил волосы Феликса за ухо и нежно огладил его скулы. Кончики пальцев закололо от волнения, но Хенджин был уверен в своих словах. – Феликс, ты…нравишься мне. По-настоящему нравишься. Не только секс с тобой, хотя, конечно, он просто потрясающий. Но мне нравишься ты сам. Мне сложно говорить о своих чувствах, потому что все это впервые, но, мне кажется, я даже влюблен в тебя, и я хотел…       Феликс не дал ему договорить, приставив палец к его губам, и тут же оставляя на них быстрый поцелуй.       – Ты тоже нравишься мне, Хенджин. И намного больше, чем ты думаешь.       – Так значит… – робкая надежда встрепыхнулась в груди.       – Да, Хенджин, давай будем вместе. Я влюблен в тебя как самый последний безумец.