One last kiss before we crash

      Как день сменяет ночь, так и весна сменилась жарким солнечным летом. Последний год обучения в академии подошел к концу. Хенджин и Феликс успешно сдали экзамены, получив такие долгожданные дипломы хореографов. Впереди обнадеживающе маячило многообещающее лето. Омрачало его лишь то, что теперь пора было задуматься о будущем и поиске работы.       Хенджин всерьез рассматривал карьеру балетмейстера-постановщика, рисуя в воображении яркие картины о том, как позже, сможет открыть свою танцевальную студию, или поставит нашумевшую постановку, которая прогремит на весь мир. Феликс тоже строил свои планы на будущую карьеру, думая присоединиться к танцевальной труппе Дайаны, куда она пыталась переманить их обоих. Такие манящие и притягательные мечты и планы вдохновляли: Хенджину казалось возможным все, пока они с Феликсом вместе. Вместе они со всем справятся. Будущее не пугало, а казалось простым и понятным. У них с Феликсом еще так много всего впереди. Хенджин мечтал увидеть мир вместе с ним. Начать работать, накопить денег, а затем обязательно отправиться в путешествие, только вдвоем, изучать мир, друг друга и любить, любить, любить.       Казалось, жизнь сама благоприятствовала его стремлениям. Спустя несколько недель после выпуска, Хенджину неожиданно позвонил мистер Джексон, приглашая его встретиться в академии завтра утром и обсудить одно «интересное предложение». Смутные предположения о том, что мистер Джексон, возможно, хочет предложить ему работу в академии, приятно взволновали его. Пойти по стопам уважаемого балетмейстера ему льстило. Но выводы делать еще было рано. Тихо собравшись, чтобы не разбудить Феликса, еще мирно сопящего под одеялом, он, с волнительной надеждой направился в академию.       Хенджин как раз подходил к кабинету, в котором обычно обитал мистер Джексон, немного волнуясь, но балетмейстер, словно почувствовав, что Хенджин уже рядом, неожиданно сам вышел из дверей.       – Хенджин, рад снова тебя видеть, – как всегда сдержанно поприветствовал его мистер Джексон.       – Доброе утро, – вернул ему приветствие Хенджин.       – Хенджин, – мистер Джексон взглянул на часы, висевшие в коридоре. – К сожалению, мои планы неожиданно изменились, и мне нужно уйти прямо сейчас. Я кратко введу тебя в курс дела. Как ты уже, возможно, мог догадаться, у меня есть для тебя предложение о работе. Я порекомендовал тебя, как своего лучшего ученика, одному давнему знакомому, который как раз ищет такие таланты как ты. Он ждет тебя в моем кабинете. Я не смогу поприсутствовать на вашей встрече, но, думаю, ты справишься и без меня. Удачи, Хенджин, я в тебя верю.       Он ободряюще хлопнул Хенджина по плечу и даже изобразил на своем строгом лице что-то похожее на улыбку, чего Хенджин никак не ожидал, застыв в смятении. Мистер Джексон в спешке удалился, оставляя Хенджина наедине с закрытой дверью. Не понимая, от чего он вдруг так разволновался, то ли от неожиданного собеседования, то ли от того, что мистер Джексон спустя столько лет назвал его «лучшим учеником», Хенджин собрался с духом и вошел в кабинет.       За столом сидел неизвестный ему ранее молодой мужчина в сером костюме на молнии. Он привстал при виде Хенджина и с широкой улыбкой протянул ему руку.       – Присаживайся, – жестом указал на стул напротив. – Ты Хван Хенджин, верно?       – Это я, – негромко отозвался Хенджин, тяжело опускаясь на мягкий стул.       Светлый небольшой кабинет был залит мягким солнечным светом, струившимся сквозь окно. В воздухе витали плывшие будто в невесомости пылинки. Хенджин сглотнул, уставившись на мужчину.       – Не переживай, – считывая его напряжение, тепло улыбнулся ему мужчина, - Меня зовут Рик Хендерсон. Я представляю интересы компании «In Motion Dance Entertainment». Возможно, ты что-то слышал о нас.       Знакомое название отозвалось в памяти Хенджина. Это было довольно известное в танцевальных кругах сообщество. Многие танцоры с детства мечтали оказаться его частью. Взволнованное неизвестное предчувствие засосало под ложечкой. Хенджин кивнул.       – Отлично, не придется тратить время на рассказ о нашей деятельности, – улыбнулся Рик. – Но я все же позволю себе немного предисловия. Как ты уже наверняка знаешь, мы являемся одной из ведущих танцевальных компаний. Наши команды известны не только в Америке, но и по всему миру. Моя деятельность заключается в том, чтобы искать молодые таланты, готовые примкнуть в нашу, не побоюсь этого слова, семью. Отбор у нас достаточно жесткий. Не каждому выпадает шанс попасть к нам в команду и успешно с нами сотрудничать. Сейчас мы набираем труппу из молодых талантливых танцоров, которая в самое ближайшее время отправится в мировой тур с новым экспериментальным танцевальным шоу, – Рик выдержал небольшую паузу. Хенджин слушал его с замиранием сердца, боясь даже предположить, что он скажет дальше. – Так сложилось, что труппа уже почти собрана, но нам не хватает одного человека. Сроки уже поджимают, и у нас нет времени проводить новый кастинг. Мы с мистером Джексоном давно сотрудничаем, и я обратился к нему за помощью в подборе танцора, так как доверяю его выбору. Он посоветовал мне обратить свое внимание на тебя. Должен сказать, он очень хорошо о тебе отзывался, как об ответственном и даже профессиональном танцоре. По его совету, я посетил постановку, в которой ты принимал участие. И, Хенджин, я остался под большим впечатлением…       – С-спасибо, – пересохшими губами только смог вымолвить Хенджин.       – Да, ты неплохо показал себя, – Рик одобрительно ему улыбнулся, – Даже очень неплохо. Возможно, ты не запомнил, но я даже посетил твои выпускные экзамены, чтобы быть уверенным, что мое первое впечатление было правильным. Хенджин, не буду тратить твое и свое время и скажу прямо. Меня поразило твое исполнение. То, как ты выражаешь себя на сцене и в танце, твоя техничность, экспрессия, пластика и грация – достойны похвалы. Такие самородки как ты – большая редкость в нашей индустрии. Талантливых танцоров много, упорных – еще больше. Но в тебе есть все это и что-то большее. Я занимаюсь кастингом много лет, через меня проходит много талантов, так что я знаю, о чем говорю.       Сердце Хенджина билось через раз, он почти не дышал. Слышать такие слова в свой адрес от такого человека ощущалось как высшая похвала и награда. Он смущенно улыбнулся, слегка склонив голову в знак благодарности.       – В общем-то, переходя сразу к сути, – продолжил Рик. – Как я уже сказал, нам требуется новый танцор в команду. Хенджин, я хочу предложить это место тебе. Что ты на это скажешь?       Внутри все взволнованно затрепетало. Это предложение, которое он даже не мечтал услышать. Попасть в одно из самых лучших танцевальных шоу, колесить по миру, выступая на лучших театральных подмостках, занимаясь любимым делом, которому посвятил всю жизнь – звучало как самая сладкая и вожделенная мечта всей жизни. Кровь прилила к лицу, в кабинете вдруг стало как-то жарко и душно. Наконец-то, его труды окупились. Его талант был признан. Все, к чему он так упорно шел все эти годы, становилось реальностью. Впереди ярко замаячило светлое будущее, услужливо приоткрыв двери к новым, ослепляющим возможностям.       – Вы сказали, это мировой тур? – хриплым от волнения голосом переспросил Хенджин.       – Верно. Сейчас вся труппа находится в Чикаго, они уже начали подготовку. А затем, мы вылетаем в Европу. Франция, Англия, Испания и так далее. Позже, покорим и Азию, – поделился радужными планами Рик.       – И сколько времени займет этот тур?       – Мы подпишем контракт на год, – принялся объяснять детали Рик. – Но, я уверен, что у нас есть все шансы продлить его по истечению этого времени, если все пройдет хорошо. Проживание, питание и достойная зарплата – об этом можно не переживать – все обговорено в условиях контракта, – Рик похлопал ладонью по небольшой стопке бумаг на столе, которые, по всей видимости, и являлись тем самым золотым контрактом.       – Многие наши танцоры продлевают контракты на три, а то и на пять лет, в этом нет никаких особых проблем. Это отличная возможность работать и посмотреть мир, заработать денег и стать прославленным танцором, навеки оставив свое имя в истории.       Хенджин согласно кивнул, переваривая полученную информацию. Слова Рика звучали как сон. Все было слишком хорошо. Воображение уже подкидывало картинки, как он блистает на сцене, каждый день меняя города и страны, утопая в зрительских овациях. Мечта всей жизни, к которой он так долго стремился еще никогда не была так близко…       Из приятных мечтаний его вырвал настойчиво вибрирующий телефон в кармане. Извинившись, Хенджин поспешно вытащил телефон, сбрасывая спам-звонок, и уже хотел отключить телефон, как на экране всплыли сообщения от Феликса, которые он не заметил. «Ты где?» «А, точно, ты же говорил, что поедешь в академию» «Ты оставил наушники дома» «Я сейчас тоже поеду в центр, могу завезти их тебе» «Я приехал, буду ждать тебя на первом этаже»       Хенджин еще раз пробежался взглядом по коротким смс-кам. Феликс. Сердце больно заныло в груди. Как сможет он оставить его на целый год, уехав за тысячи километров? Не видя его прекрасного заспанного лица по утрам. Не касаясь такого родного и любимого тела. Смогут ли они провести целый год в разлуке? Или больше... Они с Феликсом вместе не так уж и долго, но все, кажется, очень серьезно. Они счастливо живут вместе и планируют общее будущее. Хенджин до боли в груди любит его. И Феликс любит его не меньше. Но все же. Смогут ли их отношения пройти проверку расстоянием и временем? У Хенджина не было четкого ответа.       – Ответ нужно дать прямо сейчас? – тихо спросил Хенджин, поднимая взгляд на Рика.       Рик посмотрел на него слегка недоумевающим взглядом.       – Хенджин, – прокашлялся он, проговаривая его имя таким тоном, будто разговаривал с несмышлёным ребенком. – У тебя есть какие-то сомнения? Мы можем все обсудить прямо сейчас. Пожалуйста, прочитай контракт и задай все интересующие вопросы.       – Нет, я…Мне просто нужно немного времени, чтобы подумать.       – Хенджин, – чуть более строго повторил его имя Рик, – Возможно, ты не до конца все понял. Такая возможность выпадает лишь раз в жизни. Тысячи юных девушек и парней буквально борются за шанс попасть в нашу компанию. Тебе же выпала возможность стать не очередным танцором в запасе, а настоящее, реальное место в существующей труппе, которая со дня на день отправится в мировые гастроли. Танцоры со всего мира готовы убить за этот шанс, буквально.       – Я понимаю, – обреченно вздохнул Хенджин.       Сомнения, возникшие при мысли о Феликсе уже прочно распространялись в его голове. Его теплая улыбка, которую он дарил ему первым делом проснувшись утром, его бархатный смех, его теплые, лучистые глаза, которыми он смотрел на него каждый день, сладкие нежные поцелуи – он не готов расстаться с ними ни на один чертов день. Яркое будущее выдающегося танцора сияло перед глазами, но общее будущее с Феликсом ослепляло. Впервые в жизни Хенджин чувствовал себя нужным и важным. Его присутствие в чьей-то жизни больше не было отягощающим и ненужным бременем. Внутри пышными садами цвела любовь. И его любили в ответ, не требуя ничего взамен. Таким, какой он есть. Сила этой любви внутри него придавала уверенности. Покуда Феликс с ним рядом, ему все по плечу. Он покорит любую вершину, лишь бы и дальше в его руке так же правильно лежала другая маленькая ладошка. Улыбка Феликса, сиявшая только для него, открывала двери в куда более притягательное и многообещающее будущее. Он никуда не сбежит и не отпустит его. Плевать, если это неверное решение. Пока любовь к Феликсу полыхает в его сердце, любое решение будет правильным.       – Простите, мистер Хендерсон, но я отказываюсь от вашего предложения.       Слова твердо и уверенно слетели с его губ, не принося боли потери от утраченной мечты, разбившейся прямо сейчас на острые осколки. На душе стало легко и спокойно, будто он сбросил тонну со своих плеч.       – Я не понимаю, – свел в недоумении брови Рик, – Хенджин, может, тебе все же нужно прочитать контракт? Пожалуйста, я дам тебе время. Ты можешь подумать обо всем до завтра, если тебе это нужно. – он протянул ему аккуратно сложенные белые бумаги.       – В этом нет необходимости, – покачал головой Хенджин, отодвигая контракт обратно.       Легкая улыбка уже расцветала на его лице. Отказаться от мечты всей жизни вдруг показалось таким простым и правильным. На душе будто расцветали большие белые цветы. Все, чего сейчас хотелось, это выпорхнуть из вдруг ставшего таким душным кабинета и сжать в крепких объятиях Феликса, зарывшись носом в его мягкие волосы.       – Правда, простите меня за то, что потратил ваше время. Но я не могу. Я уверен, вы сможете найти достойную вас кандидатуру. Но, к сожалению, это не я. Правда. Мне очень жаль. Но я выбираю другое. Мне… мне нужно бежать! Еще раз, извините!       Последние фразы Хенджин произнес уже в дверях, покидая такой уже ненавистный кабинет.       Скорее бежать, скорее к Феликсу. Хенджин несся по академии, с глупой улыбкой на лице, от которой сводило щеки. За спиной у него, казалось, выросли большие и сильные крылья, а во всем теле ощущалась небывалая ранее легкость. Скорее обнять его, такого любимого и родного. Феликс – его самая большая и сбывшаяся мечта. Другого ему и не нужно. Есть только один единственный верный выбор. И Хенджин его только что сделал.       Феликс, как и сказал, ждал его в просторном холле первого этажа. Прислонившись к резному столбу, он стоял напротив большого окна и что-то листал в телефоне. Теплые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь толстые оконные стекла, подсвечивали его аккуратное лицо, словно самого красивого ангела. Опьяненный эмоциями, у Хенджина сперло дыхание от столь невообразимо прекрасной картины. Феликс поднял взгляд и тепло ему улыбнулся. Хенджин подбежал к нему и сгреб в порывистые объятия, так крепко, будто Феликс вот-вот исчезнет, растворившись в этом мягком солнечном свете.       – Ты чего? – сдавленно рассмеялся он, обнимая Хенджина в ответ.       – Я скучал по тебе, – пробормотал Хенджин, утыкаясь носом в его волосы и вдыхая аромат их общего шампуня.       – Мы всего пару часов не виделись, – ласково произнес Феликс, поглаживая своего парня по спине.       – Все равно скучал, – сгреб его сильнее Хенджин, целуя в макушку. – Так люблю тебя, Хэнбокк-и.       – Я тоже люблю тебя, Джинни, – улыбнулся Феликс. Это прозвище неизменно вызывало в нем улыбку и Хенджин это прекрасно знал. – Как все прошло? Мистер Джексон предложил тебе работу?       – Нет, мне просто нужно было расписаться в зачетке.       Рассказывать Феликсу о состоявшемся разговоре и своем решении, которое он принял, не хотелось. Пусть это останется его маленьким секретом. Хенджин смотрел в карие глаза Феликса, сейчас на солнце сиявшие словно самый дорогой на свете янтарь и чувствовал, как на сердце становится хорошо и спокойно. Он сделал правильный выбор. Феликс все, что ему нужно.       – И это он назвал «интересным разговором»? – удивленно хмыкнул Феликс.       – Ты же знаешь, он с причудами, – пожал плечами Хенджин. – Ну так, что? Какие у тебя планы?       – У меня сегодня прослушивание недалеко отсюда, а потом свободен. А у тебя?       – Поеду на мастер-класс, еще пара дел в городе и домой.       – Кстати, твои наушники, – Феликс порылся в рюкзаке, протягивая их Хенджину. – Ты ведь без них не можешь, как только умудрился забыть.       – Спасибо, – Хенджин расплылся в улыбке, умиляясь проявленной заботе. – Тогда, встретимся дома вечером? Я возьму что-нибудь на ужин.       – Хорошо, уже не могу дождаться, – Феликс достал телефон проверить время. – Прости, мне пора бежать, а то опоздаю.       Сердце вдруг тоскливо сжалось. Расстаться с Феликсом даже сейчас, на несколько часов, вдруг показалось невыносимым. Взяв его за руку, Хенджин быстрым движением притянул его к себе, примкнув к теплым губам в ласковом поцелуе. Феликс незамедлительно ответил на поцелуй. Хенджин целовал медленно, но настойчиво, наслаждаясь каждым прикосновением таких горячо любимых и податливых губ. Он словно брел по пустыне, мучаясь от засухи и теперь припал к прохладному источнику, целовал не жадно, а осторожно, но чувственно, будто боясь потерять хоть каплю столь необходимой нежности. Спустя несколько головокружительных, томительных секунд, он нехотя отстранился, любовным взглядом оглаживая лицо Феликса. И, не сдержавшись, все равно напоследок чмокнул его в влажные губы.       – Уже скучаю, – прошептал он с хитрой улыбкой.       – Сумасшедший, – протянул Феликс, с довольным видом.       – Сошел с ума от любви к тебе, – подмигнул ему Хенджин.       – Пойдем уже, – усмехнулся Феликс, легонько шлепнув его по бедру.       Хенджин, шлепнув его в ответ, все же заставил себя оторваться от Феликса, направляясь к выходу. На душе, несмотря на жаркое лето, цвела весна и пели птицы. Жизнь еще никогда не казалась такой прекрасной. ///       Дела затянулись дольше, чем планировал Хенджин. Сначала его задержали на мастер классе, в тайском ресторане, куда он зашел за ужином на вынос, образовалась жуткая очередь и в довершение ко всему, в метро случились какие-то технические работы, и ему пришлось добираться до дома в переполненном душном автобусе, сквозь гигантские пробки. Хенджин весь извелся, пока добрался до дома. Уже хотелось как можно скорее упасть в любимые объятия, принять душ и смыть с себя этот насыщенный день, съесть вкусной еды и заснуть с Феликсом под одним одеялом.       Уже на пути к дому, он поднял голову, находя взглядом окна своей квартиры. В них по-домашнему уютно горел свет и свет будто тоже зажегся в душе Хенджина. Его ждут. В очередной раз за день, он с теплотой в сердце подумал, что все-таки сделал правильный выбор. У него, а точнее у них, еще вся жизнь впереди, чтобы покорить этот мир.       – Я дома, – прокричал Хенджин, входя в квартиру. Зацепившись носком за пятки, он спешно стянул с себя обувь и вошел в кухню, ставя пакеты с едой на стол. – Прости, что так долго. Сегодня просто какой-то сумасшедший день. Не представляешь, какую очередь я отстоял в ресторане, и сколько людей было в автобусе, и куда все только едут...       Хенджин осекся, посмотрев на Феликса, который не проронил ни слова с тех пор, как он зашел в дом. Он сидел за столом и нервно перебирал кольца на пальцах. Его опущенные плечи и расстроенный взгляд обеспокоили Хенджина. Ему вдруг на секунду показалось, что у него дежавю. Знакомое чувство тревожности замаячило где-то в глубине сознания, но он от него отмахнулся.       – Что случилось, Ликси? – осторожно спросил Хенджин, подходя ближе. – Ты в порядке?       – Да, в порядке, – Феликс поднял взгляд и улыбнулся Хенджину, но он уже чувствовал, что что-то не так. Эта была не та радостная улыбка, которой Феликс всегда одаривал его при встрече. За ней будто таилось что-то еще. Скребущее чувство тревоги неприятно царапнуло где-то в груди, становясь все более осязаемым.       – Я вижу, что нет, – Хенджин облокотился на стол напротив Феликса и заглянул ему в глаза. – Расскажи мне, что случилось? Ты здоров?       Хенджин мягко сжал его руку. Холодные после улицы пальцы медленно согревались в родном тепле ладони.       – Я в порядке, правда.       Феликс слабо сжал его пальцы, прежде чем осторожно выпутать свою руку из его хватки. Хенджин нервно сглотнул. Неизвестность пугала. Словно какое-то неуловимое, ускользающее от него предчувствие. Он чувствовал, что Феликс хочет ему что-то сказать, но не решается. От нервов сжался желудок.       – Говори, – решительно произнес Хенджин, в душе боясь услышать, что ему скажет Феликс.       – Я вышел с прослушивания и уже собирался ехать домой, когда мне позвонили, – начал Феликс, нарушив ненадолго воцарившееся молчание. – Пригласили подъехать на встречу, сказали, что это собеседование по поводу работы. – Хенджин молча слушал, заметно напрягшись. Феликс продолжал, покручивая кольца на пальце и избегая смотреть на Хенджина. – Меня встретил парень, представился представителем одной из крупной танцевальной компании…       Феликс замолчал. На короткое время воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь вдруг слишком громким тиканьем кухонных часов.       – Продолжай, – поторопил его Хенджин.       Он еще точно не знал, что Феликс скажет дальше, но нехорошее предчувствие, словно надвигающийся черный туман, уже во всю густо оседало внутри.       – В общем, – выдохнув, продолжил Феликс, – Мне предложили место в танцевальной команде. Это труппа, которая будет гастролировать по миру в каком-то новом танцевальном шоу. Туда трудно попасть и все такое. Сегодня кто-то как раз отказался от этого места и его предложили мне.       Выпалив это, Феликс наконец осмелился поднять глаза на Хенджина. Хенджин молчал, будто невидящим взором уставившись на него. Сердце как-то странно и рвано дернулось в груди, будто не понимая, забиться в истерике или остановиться навсегда.       – И что дальше? – хриплым от долго молчания голосом спросил Хенджин.       – Это хорошая возможность, Хенджин… – робко начал Феликс. – Это одна из лучших танцевальных компаний в мире. Это большая честь и огромный шанс попасть к ним.       У Хенджина заложило уши. Он вдруг почувствовал какой-то звон, который заглушил все звуки и слова, что говорил Феликс. Он зачесал волосы назад и поднял взгляд к потолку. Тревога вперемешку со страхом тягостно разливалась по телу, делая его невозможно тяжелым и грузным. Кончики пальцев неприятно закололо. Сквозь застлавшую сознание и слух пелену до него почти не доходили слова Феликса, приводящего аргументы в пользу того, какой огромный шанс ему так неожиданно выпал. Он все это уже слышал сегодня, говорил это сам себе в своей голове. Он рисовал это в своем воображении.       – … только представь, какие открываются возможности, – донеслось до его слуха. Из ушей будто вытащили пробки, возвращая ему возможность нормально слышать. – Я очень хочу поехать.       Последняя фраза сковала дыхание. Ладони вспотели и замерзли. Он перевел холодный взгляд на Феликса. Этого просто не может быть. Это происходит не с ним. С кем-то другим, но не с ним.       – А…как же я? Как же мы? – Хенджин еле нашел в себе силы, чтобы произнести эти слова. Язык не слушался и напряженные губы еле шевелились.       – Ты можешь поехать со мной, – не совсем уверенно предложил Феликс.       Хенджин устало хмыкнул. К нему постепенно возвращалась способность трезво мыслить.       – Да? И что же я буду там делать, м? – он чувствовал, как страх и тревога начинают сменяться тихим раздражением. Феликс молчал. Хенджин вскинул брови. – Что молчишь? Ты поедешь и будешь танцевать каждый день в новой стране, а я просто скитаться за тобой без дела?       – Нет, почему, – начал Феликс. – Я уверен, мы что-нибудь придумаем. Возможно, получится договориться и найти тебе место в труппе. Должен быть шанс. Ведь одно место уже освободилось. Кто знает, может появится и еще одно. Ты очень талантливый танцор, я уверен, что и для тебя обязательно что-нибудь найдется.       Хенджин не мог поверить в то, что он слышал. Слова Феликса впивались в него словно колючие иглы. Воздуха вдруг стало катастрофически мало, а тело пробило ознобом. Становилось понятно, что Феликсу не сказали откуда взялось это волшебным образом освободившееся место.       – Хенджин, я понимаю, что это сложное решение, – Феликс все же взял его пальцы, осторожно поглаживая. – Но контракт всего на один год. Мы справимся. Это же мы. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я понимаю, если ты не захочешь ехать. Мы сможем поддерживать наши отношения, я обещаю, все будет хорошо и мы…       Хенджин резко вырвал пальцы из рук Феликса. Сердце свело в спазме так сильно, что хотелось заскулить. Горькая обида захлестнула волной, смешиваясь с во всю разбушевавшейся злостью. Ему было так легко отказаться от своей мечты, сделав выбор в пользу их отношений, а Феликс так просто предает его. Почему?       Его снова бросают, выбрав что-то другое. Все снова как в детстве. Феликс был прав. Эти шрамы не заживают. Но сейчас слишком больно думать еще и об этом. Он тяжело уронил голову, запуская пальцы в волосы, пытаясь привести мысли в порядок. Сейчас он не в состоянии продолжать этот разговор. Ему нужно остыть и все как следует обдумать.       – Я не могу, – процедил Хенджин сквозь зубы, тяжело выдыхая, – Я не могу это слушать, Феликс. Это просто невыносимо. Обсудим это завтра.       Решительным шагом он направился в сторону спальни. Ему нужно остыть. Сейчас он не хотел видеть Феликса. Находится с ним рядом было слишком тяжело. Хенджин знал, что любовь причиняет боль, но не был готов к тому, насколько эта боль разрушительна. Она буквально ощущалась физически.       В глазах потемнело, а конечности вдруг наполнились тяжестью. Липкое чувство страха пробежало по позвонку. Сердце заколотилось в панике, ладони закололо. Все внутри сжалось от нового, ни с чем несравнимого приступа тупой ноющей боли. Пожалуйста, только не это.       У порога спальни аккуратно стояли два серых чемодана. Не его чемодана. Немигающим взглядом Хенджин уставился на них, словно видел эти предметы впервые и не понимал, что это такое. Просто не мог поверить.       – Ты собрал вещи? – собственный надломленный голос показался чужим.       Ответом было тяжелое молчание.       – Ты. Собрал. Свои. Ебаные. Вещи? – медленно повторил Хенджин, повернувшись к Феликсу.       Голос прозвучал хладнокровно спокойно. Все эмоции будто отключились, не оставив после себя ничего, кроме вспыхнувшей ярости и боли. Его мозг отказывался поверить в действительность.       – Хенджин, я…       – Ты уже согласился? Тебе только сегодня предложили, и ты уже согласился?! Я думал, мы только обсуждаем эту возможность! – сорвался на крик Хенджин.       – Я думал, ты поддержишь мое решение, – попытался оправдаться Феликс.       – Ты подписал контракт и только потом решил обсудить это со мной?! – не унимался Хенджин.       Тупая ярость захлестнула будто цунами. Сверкавшими бешеными зрачками, он сверлил напряженную и потерянную фигуру Феликса.       – Ответ надо было дать сегодня и я…Я думал, мы сможем все решить и прийти к чему-то. Ты поедешь со мной или мы сможем быть вместе на расстоянии какое-то время…       – Я не могу в это поверить! – горькая обида разрывала на части. – Ты даже не ждал пока я приду домой! Пока я гнил в этих пробках и очередях, чтобы быстрее добраться к тебе ты, блять, собирал свои вещи! И сейчас ты говоришь мне о том, что мы все обсудим? А что ты собирался обсуждать? Ты уже все решил за нас двоих, а теперь это я должен выбирать, ехать ли мне за тобой или оставаться здесь и смиренно ждать тебя, пока ты развлекаешься хрен пойми где?       – Я еду не развлекаться, это теперь моя работа! – возразил Феликс, тоже начиная распаляться.       – Не говори мне об этом! Работа, как же! В первый же день втрескаешься в какого-нибудь красавчика из труппы и ляжешь под него как это было со мной, да?       Обидные слова летели из Хенджина, он не отдавал себе отчет в том, что говорит. Хотелось снять с себя часть этой боли, будто сделав больно Феликсу, ему могло бы стать легче. До этой секунды он даже не подозревал, что за злостью и обидой скрывалась ядовитая, поглощающая ревность. Он не мог смириться с тем, что придется отпустить Феликса. Что помимо предательства его мечты, есть еще что-то большее. Страх предательства самого Феликса, его любви к нему. Хоть и своим решением он уже окончательно предал его, но застилающая весь здравый смысл ревность и больная любовь добивали, втыкая острые ножи в открытую свежую рану на сердце.       – Замолчи! Я не хочу этого слышать! – Феликс сорвался. – Ты зол и несешь полный бред! Не обесценивай наши отношения!       – Конечно я зол! Да я, блять, просто в бешенстве! Ты бросаешь меня, а я должен радоваться? – Хенджин почти кричал. – Это ты обесценил наши отношения, когда принял предложение! Ты обесценил их, когда закрывал чемодан! Ты обесценил нас, все это, когда подписывал этот ебаный контракт!       Тело Хенджина подрагивало от злости. Внутри гневно бурлила кровь, хотелось рвать, метать, крушить, кричать. Выплеснуть всю свою злость и обиду, вытравить ее из своего тела, выпустить всю боль наружу. Он бы с удовольствием сейчас сломал что-нибудь или разбил пару стаканов.       – Я не бросаю тебя, мы все еще вместе, – Феликс попытался успокоиться первым, принимая роль единственного здравомыслящего здесь человека. Он сделал маленький шаг к Хенджину, но застыл в нерешительности, видя его распаленное состояние. – Давай все обсудим. Нам не придется расставаться, если мы поступим как взрослые люди.       – А что ты делаешь? Ты выбрал уехать. Ты подписал контракт. Ты собрал свои вещи через минуту после этого. Ты уходишь и не оставляешь мне выбора. Ты…ты оставляешь меня, – обессиленно произнес Хенджин, сбавляя обороты.       Он вдруг почувствовал себя таким уставшим и беспомощным. Словно вся энергия разом покинула его, вновь уступая место ноющей боли и бессилию.       – Пойми, такой шанс выпадает только раз в жизни. Нужно быть полным идиотом, чтобы от него отказаться…       Пылавшая в Хенджине ярость внезапно превратилась в тихую ледяную злость. Он поднял взгляд и убийственно холодно посмотрел прямо в глаза Феликса. Незнакомому человеку, которого он любил. Слишком спокойно, для того, кто только что готов был крушить мебель от злости, он с грустной усмешкой произнес.       – Ты прав. Только полный идиот выберет что-то другое.       Продолжать этот разговор дальше не было смысла. В душе Хенджина только что что-то с треском оборвалось. Будто прямо сейчас, в эту секунду, все на свете утратило смысл. Абсолютная непроницаемая пустота и безысходность. Слабость обрушилась на все его тело. Хотелось лечь и просто исчезнуть, в надежде никогда не воскреснуть. Он потянулся к ручке двери, желая скорее спрятаться в темноте спальни. Дрожащие пальцы сжали холодный металл. Голос Феликса за его спиной, звучавший слишком звонко в оглушающей тишине, контрольной пулей вошел в его мозг:       – На моем месте ты бы поступил точно так же.       Хенджин опустил голову, закусив губу от пронзающей боли. Если бы он только знал.       – Мне жаль. Но я не на твоем месте.       Он вошел в спальню, закрыв за собой дверь перед носом Феликса. Щелкнула вертушка замка. Проскользив спиной по двери, Хенджин тяжело опустился на пол, уронив голову на колени. Силы будто навсегда покинули его тело. Тянущая боль в груди мешала дышать, сдавливая ребра изнутри.       – Хенджин, открой дверь, – голос Феликса приглушенно звучал за дверью. – Пожалуйста, давай поговорим.       Хенджин молчал. Им больше не о чем говорить. Что он мог сказать Феликсу? «Я отказался от мечты всей жизни ради тебя, а ты не смог сделать для меня того же?» Какой смысл говорить Феликсу правду, если он свой выбор уже сделал? Что это изменит? Останется с ним из жалости? Все это время Хенджин наивно полагал, что у них есть общее будущее, но жестоко ошибся. Будущее у них, конечно, было, но, как оказалось, у каждого свое. В будущем Феликса Хенджина не было. Своим решением он сам это подтвердил. Все было ложью. Все было бессмысленно.       – Хенджин, послушай, – вновь раздался тихий голос. – Я понимаю, что ты злишься. Прости, что я не обсудил все с тобой. Я не подумал, что это может так сильно ранить тебя, – Феликс замолчал, подбирая слова. – Пойми, это мечта всей жизни и я… Я не хочу говорить с дверью. Пожалуйста, открой, мне нужно тебя увидеть.       Хенджин не пошевелился. Он буквально ощущал, как внутри него разрастается комок одной сплошной боли, врастая шипастыми корнями во внутренности. Мечта всей жизни. Поверь, Феликс, он понимает тебя как никто другой. От этого и в миллион раз больнее. А знаешь, что еще больнее? Несбывшаяся мечта всей жизни, превратившаяся в жертву, брошенную на алтарь любви и не оставившую после себя ничего, кроме омерзительного послевкусия предательства. Тяжесть тишины давила, почти осязаемо сдавливая ребра. Хенджин продолжал хранить молчание. Говорить с Феликсом сейчас было невыносимо. Он не смог бы заставить себя произнести хоть слово, борясь с подступающей от переизбытка эмоций тошнотой.       Часы отмеряли секунды, перетекая в томительные минуты. За дверью послышался какой-то шорох. Кажется, Феликс тоже все это время сидел, прислонившись к двери, но теперь встал.       – Хенджин, – голос звучал устало и слегка надломлено. – Я улетаю в Чикаго. Мой самолет уже через час. Я буду там пару дней, прежде чем…, – Феликс запнулся, – В общем, какое-то время я буду там. Я понимаю, что ты не хочешь говорить со мной сейчас. Но я не хочу оставлять все вот так. Мне нужно ехать, но… Давай поговорим, когда придем в себя, хорошо? Пожалуйста. Пообещай мне, что мы поговорим? – ответом ему все так же служила гнетущая тишина. Феликс устало свесил голову, прислонив ладонь к двери, будто так все же можно было дотронуться до Хенджина. – Хенджин, ты слышишь? Я... Я люблю тебя.       В носу колко защипало, к горлу подкатил ком, а в груди все стянуло от тупой ноющей боли. Хенджин почти до крови закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу всхлип. Он не хотел этого слышать. Это было слишком. От истерзанного на куски сердца, бьющегося в рваных конвульсиях, почти ничего не осталось. Нужно закончить с этим. Продолжать эту пытку дальше невозможно.       – Хэй…Феликс? – шмыгнув носом, негромко позвал Хенджин, находя в себе последние иссякающие силы.       – Да? – с хрупкой надеждой в голосе незамедлительно отозвался Феликс.       Хенджин немного помолчал, делая глубокий вдох, прежде чем поставить окончательную точку:       – Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.       Щелчок захлопнувшейся двери спустя пару мгновений добил окончательно. Хенджин прикрыл глаза, чувствуя, как по щеке сбежало что-то теплое, превращаясь в хлынувший поток горячих слез.       Хенджин не знал, сколько времени прошло с того момента, когда за Феликсом захлопнулась дверь. Головная боль сдавливала виски. На негнущихся ногах, он почти дополз до постели, обессилено рухнув на кровать. Она казалась неестественно пустой и холодной. Тело трясло от озноба. Казалось, слез уже не осталось. Лишь обжигающее чувство обиды и боли стискивало внутренности. Он беспомощно всхлипывал, втягивая ртом воздух. Заложенный после долгих слез нос уже не дышал. Почему, почему, почему – лишь одна мысль билась в сознании. За что? Он всего лишь хотел быть счастлив. Горький вкус предательства, казалось, пропитал его душу. Это слишком больно. Он не в силах справиться с этим. Истощенный организм, устав бороться с эмоциями, отключился, погрузив сознание Хенджина в неглубокий, беспокойный сон.       Он не знал, сколько времени проспал. За окном все так же было темно. Сквозь тревожный сон он услышал, как негромко щелкнула открывшаяся дверь спальни. Пара мгновений и кровать слегка прогнулась под чужим весом. Знакомое тепло рук мягко коснулось его плеч. Хенджин инстинктивно потянулся вперед, приоткрывая уставшие от слез глаза. Голова немного кружилась и перед глазами все плыло, он будто потерялся в тумане. В полумраке комнаты выхватил любимые черты. Сердце болезненно встрепыхнулось в груди. Он протянул руки, судорожно прижимая тело Феликса к себе, вдыхая его до невозможности родной запах.       – Не уезжай, – спутанно бормотал он, покрывая его лицо и волосы слепыми беспорядочными поцелуями. Он почти молил, отчаянно цепляясь за него. – Пожалуйста, останься. Не оставляй меня.       Теплые ладони мягко огладили его щеки.       – Я никуда не уйду. Прости меня. Я никогда не оставлю тебя. Я останусь здесь, с тобой.       Мягкие губы оставили нежный след поцелуя на его лбу. Горячая слеза быстро скатилась по его щеке. Он сгреб Феликса в крепкие объятия, желая остаться так навсегда. Держать его тело в своих руках так крепко, чтобы он не мог сдвинуться, прижать к себе так близко, чтобы он врос в него, и они стали одним целым. Он больше ни за что не выпустит его из плена своих рук. Сердце, сжавшееся в комок тупой боли, сейчас сдавленно стучало в груди. Слезы облегчения обжигали лицо. Феликс здесь. Он вернулся. Он никуда не уйдёт. Он не оставил его. Он останется с ним. Все будет как раньше. Хенджин простит ему все что угодно, лишь бы он остался рядом. Он облегченно выдохнул, утопая в сладких ощущениях близости любимого. Теперь все будет хорошо. Можно успокоиться и ненадолго прикрыть глаза…       Тепло тела в его объятиях плавно испарилось. Хенджин в панике раскрыл глаза обнаружив, что сжимает в руках пустоту. Кровать оставалась пустой и холодной, а дверь в спальню закрытой. Отвратительная реальность напала и сбила с ног, всадив еще один нож в спину. Он провел дрожащей рукой по щекам стирая новые дорожки слез.       Это был просто сон. Феликс не вернулся. Он все еще здесь совершенно один.