Когда небо поглотил океан

Прохладный ветер едва не сорвал с Арлет шляпку. В целом, она была противницей таких аксессуаров. Все равно, что вечно гулять с щенком – всегда норовит ускользнуть или потеряться. Тем более Арлет не понимала, зачем вообще Виолет вынудила ее защищать голову. В конце концов они собрались проторчать половину дня в океанариуме. Кстати, по вине сестры. Именно она захотела потащить их в это место. И младшая знала, почему. Несмотря на это, они вместе с сестрой быстро шли к огромному зданию. Вчера Арлет вычитала, что внутри есть акулы, а еще огромное количество медуз и тысячи рыб, к которым так хочется прикоснуться! Девушка выдохнула, цокнув про себя. Не стоит думать об этом и снова превращаться в ребенка. Что о ней скажет месье Верн? Вряд ли ему нравятся женщины, у которых в голове одно детство. Выдохнув снова, Арлет потянулась к шляпке, но ее тут же поправила Виолет. Девушка стиснула зубы. Иногда сестра вела себя как настоящая мама. Слишком заботливая. – Ви! – Арлет решила высказать свое недовольство. По правде, такое с ней бывало крайне редко. И с чего бы вдруг она так похрабрела? Вчерашний алкоголь должен был выветриться. – Что? – Виолет казалась немного удивленной. – Я просто забочусь о тебе. – Мне двадцать пять. Я сама могу о себе позаботиться. Младшая зашагала вперед уверенной походкой, в которой угадывалась некая обида. Однако, как только она заметила около входа Леона, рука как-то сама поднялась для того, чтобы помахать ему. Арлет прибавила шаг, оставляя сестру позади. Честно говоря, ей хотелось бы оказаться тут без нее. – У вас все хорошо? – поприветствовав обоих, месье Верн осмотрел их. От него не скрылось то, что по какой-то причине сестры пришли… Хм… Не одновременно? – Вполне, – Виолет кивнула и тут же положила руку младшей на плечо. – Ну, что же, как бывший корректор и редактор «Océan incroyable», буду рада провести вам экскурсию по океанариуму и рассказать самые невероятные подробности о жизни рыб! – Поразительное совпадение, – Арлет закатила глаза, но больше ничего не ответила. Внутри океанариума чудеса начинались едва ли не со входа. Ловя каждое мгновение, Арлет чуть не забыла снять проклятую шляпку. Она с жадностью наблюдала за всеми людьми вокруг. И только ей показалось, что все здесь необычно, первые же секунды «экспозиции» буквально перевернули ее мир. Океанариум напоминал тоннель. Прямо над головами людей проносились десятки морских жителей самых разных форм. Среди них девушка заметила причудливую рыбу. Глаза ее были словно выкачены от страха, а окрас напоминал скалы. – Похожа на обрубок, – Арлет не удержалась от комментария. В это мгновение она не заметила, как Леон улыбнулся. – Это рыба-луна, – с видом эксперта прокомментировала Виолет. – Чтобы поворачиваться в океане, она выпускает струю воды изо рта. – Прямо как ты, когда паркуешься, – младшая хихикнула. Впрочем, это сестру совершенно не задело. Во всяком случае, так показалось на первый взгляд. – Еще одно слово и месье Верн узнает о твоей любви к камбалам! – К камбалам? – теперь уже начал путаться Леон. Да что с этими сестрами сегодня происходит? Однако конфликт не мешал ему наслаждаться тем, как в этот день выглядела Арлет. – Это было в семь лет! И вообще, кто меня надоумил! Казалось, девушка была совсем не против продолжить разговор, а месье Верн был совсем не против узнать о ней больше. – На самом деле, было бы интересно послушать, – осторожно начал он. – Но если для тебя это болезненно… – Ну, если уж моя любимая сестра начала… – Арлет даже не остановилась. – Лет в пять я была ужасной фанаткой Диснея. Где-то в семь открыла для себя… Хм… Оригиналы. Самой цепляющей сказкой была история Гриммов «О рыбаке и его жене». В тот момент наша бабушка жила в деревне. Вот я и приезжала туда на каникулы, торчала на причале каждый день, чтобы увидеть камбалу. – И не потому, что она исполняет желания, а потому, что это зачарованный принц! – щелкнула пальцами Виолет. – В конечном итоге принцы меня разочаровали, – младшая развела руками, все-таки вспомнив, что язык – страшная сила. – Теперь меня интересуют только короли. Она больше ничего не сказала, только пустилась за сестрой, продолжая осматривать морских обитателей. Леон тем временем остановился на несколько мгновений, обдумывая происходящее. Была ли это шутка? Он не знал. Месье Верн окинул взглядом девушку и застыл на месте. Прямо к ней подплыла акула и их разделяло только стекло. Крупная рыба зачарованно смотрела на Арлет, а она – вытянула руку так, будто хотела прикоснуться к хищнику и передать ему какое-то тайное послание. Это выглядело настолько прекрасно и вместе с тем фантастически, что ему захотелось запечатлеть этот момент. Мужчина быстро достал телефон из кармана, но, как только гаджет предательски выпустил вспышку, Арлет оглянулась. Синие глаза словно требовали объяснения произошедшему. Так, будто не понимали, с чего вдруг кому-то вот так фотографировать Арлет. – Сейчас ты выглядела красиво, – он постарался оправдаться и тут же спрятал гаджет. – Правда? – девушка постаралась скрыть смущение. Она всегда хотела выглядеть решительной, но сегодня это у нее получалось с трудом. – Так, будто ты хотела заколдовать или подчинить себе акулу, – мужчина подошел ближе, надеясь, что его выходка совсем не задела спутницу. Арлет снова завороженно посмотрела на хищника. Тот уже давно отплыл по своим рыбьим делам, не замечая посетителей. – Иногда мне хочется быть похожей на акулу, – тихо сказала Арлет. – Но сложно быть акулой, когда ты камбала. В этот момент Леон не смог себя сдержать. Забывая обо всем в этом мире, он аккуратно положил руку на плечо Арлет. Тепло ее кожи передалось мужчине также, как вчера, когда по ее задумке они так беззаботно танцевали. Но сейчас, казалось, девушку что-то заботило. И если она отринет в какой-то мере интимный жест Леона… Что же, так тому и быть. Девушка молчала, будто наслаждаясь происходящим. Или, все же, пребывая в своих мыслях? Месье Верн не знал. Все, чего ему хотелось – это крепче обнять Арлет и запретить ей говорить такие слова. – Всегда лучше быть тем, кто ты есть. Камбала ты или акула – в твоей жизни обязательно найдется тот, для кого твои качества будут самыми ценными. Тем более, сомневаюсь, что те акулы, о которых ты думаешь, могут выжить в пресной воде. А камбалы могут. На лице девушки вдруг появилась улыбка, в которой скользила тонкая нотка хитрости. Не страшась и не стесняясь ничего, она подняла взгляд пронзительных синих глаз на Леона. – А с какой рыбой ассоциируешь себя ты? – Предпочитаю оставаться человеком, – он улыбнулся. Внутри вдруг вспыхнуло сильнейшее желание поцеловать эту девушку. Подарить ей осязаемое, не сравнимое ни с чем тепло и получить такое же взамен. Почему это ощущение нахлынуло на него именно сейчас, думать он мог едва ли. Возможно, дело в тонком локоне, выпавшем из длинного хвоста, ее тонких губах или том, как она выглядела в этот момент. Так, будто прямо сейчас ей нужна была поддержка. – Это совсем не поэтично! – Арлет опустила взгляд и Леон в тайне надеялся, что она совсем ничего не заметила. – Я редактор, а не поэт, – месье Верн только пожал плечами. – Ах, как я могла забыть, – спутница закатила глаза. – Наверное, если бы сам Бодлер прислал тебе «Цветы зла», ты бы на первом листе подписал «слишком поэтично, выкинут в урну после первого стиха». – «Чтоб раздобыть на хлеб, урвав часы от сна, не веруя, псалмы ты петь принуждена». Арлет на секунду замерла. Она снова обратилась к Леону, но какое-то время не решалась ничего сказать, словно не могла понять, к чему он клонит. На самом деле, внутри у нее расцветала радость от того, что кто-то тоже знает об этом стихотворении. – «Как служка маленький, размахивать кадилом», – она с обожанием смотрела на мужчину. Так, как на него, кажется, не смотрел никто. – Про Бодлера было обидно. Люблю его «Цветы зла». – Я… Я тоже! – Арлет быстро закивала, словно бы снова подавила все то романтичное, что было в ней. – Как раз планировала пойти завтра в Calders и купить там испанский перевод, но Виолет зовет пройтись по магазинам со своей испанской подругой. – Но ведь это можно совместить, – Леон попытался найти компромисс. Впрочем, как и всегда. – Можно. Но я не знакома с ее подругой. Боюсь, что буду третьей лишней даже несмотря на то, что Виолет точно захочет меня нарядить. – Если хочешь, мы можем сходить завтра в Calders вместе. Я собирался туда вчера, но не получилось, – мужчина пытался говорить медленно, чтобы не выдавать своего смущения. – Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли, – Арлет вновь улыбнулась самой решительной улыбкой. – Не могут быть люди настолько похожи во вкусах. Тем более литературных. – Видимо, могут. Так… Что насчет Calders? – Естественно, я с удовольствием! Надеюсь, у них есть Рембо, Сервантес и Уитмен. Леон промолчал о том, что все эти авторы были дороги и ему. Конечно, предпочтения в произведениях могут не совпасть, но, казалось, эта девушка считывает всех его любимых писателей даже не напрягаясь. Мужчина хоть и был верующим человеком, однако никогда не задумывался о том, есть ли в этом мире настоящие экстрасенсы. Неужели, пришло время? Он мысленно рассмеялся такой идее. Беседуя о чарующей силе смерти в стихотворениях Бодлера, они нагнали Виолет. Та совсем не обиделась – только немного поворчала на сестру, полностью проигнорировав месье Верна. Впрочем, он не особо думал об этом. Все, чего хотелось Леону – это чтобы поскорее настало завтра.