Смысл моей жизни

Её Предназначение Спустя несколько дней княжеская чета уже и позабыла о досадном происшествии. Люсиль отвлекалась от зова своей плоти на своей службе. Там ей приходилось общаться исключительно с больными, убогими и искалеченными, выслушивать их истории и помогать по мере возможности, что совершенно не располагало к возбуждению. Вильхельм же обсуждал со своими министрами очередную дипломатическую миссию. Нужно было поехать в Италию для встречи с известным греческим купцом и обсудить поставки продовольствия и прочих товаров. — Пускай отправляется моя супруга. Что-то она загрустила, пусть хоть развеется. — Предложил Вильхельм. — Она предана мне всей душой, секретов от нее у меня нет, да и в истории полно примеров того, когда жены и наследницы великих королей продолжали их дела. К тому же Аристофан явно не воспримет Люси всерьез, расслабится, тут-то мы его и одурачим. — Я еду в Италию? — Изумилась княгиня. В тот вечер они собирались, как обычно, предаться самым невинным ласкам. — Мне нужно подготовиться, вспомнить этикет, научиться вести себя… Я даже не знаю, Вилли… — Тебя всему научат и подготовят. В твоем распоряжении будут придворный модельер и его помощники. Пора показать миру, чего мы достойны! — О, как это чудесно! Не терпится увидеть своими глазами Средиземное море, старинные храмы и попробовать итальянскую кухню! — Не терпится заработать на поставках! — Вильхельм коротко поцеловал Лю, она оседлала его шею, изящно склоняясь вниз, и они предались оральной любви. В указанный срок княгиню снарядили в долгое странствие, собрав с ней все ее наряды, вещи, книги и духи, торжественно усадили в карету с парой секретарей и отправили прочь после прощания с объятиями и поцелуями четы. — Напиши мемуары. Потомкам будет очень интересно их прочесть. — Подсказал князь. — Чем больше ты говоришь о себе, тем меньше желающих о тебе знать. — Я родилась осенней ночью в поместье Ганса фон Даркхенмайера. Увы, Господь забрал мою бедную мать, так, что я не успела ее увидеть. Отца я тоже не помню, но я не могу назвать свое детство одиноким или несчастным, потому что мне посчастливилось встретить Свое Предназначение — моего будущего супруга и Повелителя. — Задумчиво глядя в окно экипажа, диктовала Люсиль свою полуправдивую биографию. — К тому времени я уже два раза выступала на домашних рождественских спектаклях и получила от этого огромный восторг, но Его Сиятельство убедил меня учиться всему, что знает сам, и всеми силами способствовал этому во время нашего личного общения. В течение всего времени, что мы проводили вдвоем в те дни, когда я была юной и неопытной, Вильхельм вел себя благородно, ничего не требуя взамен за свое покровительство, покуда между нами не возникли чувства. Я прониклась идеями этого человека, его планами. Никто еще в истории не был так мудр, так рационален, так заботлив к простым людям, как князь Вильхельм… Люси задумалась, поверив в провозглашенное. Если все было так, то как она оказалась в клетке в подземелье? — Увы, столь разный социальный статус развел наши пути. Долгое время мы виделись украдкой и смогли воссоединиться только в недавнее время. — Люси надиктовала довольно много о начинаниях и задумках Вильхельма, которые ей посчастливилось видеть своими глазами, отмечая его целеустремленность, добродетельность, принципиальность и честность. В «Моем предназначении» он выходил абсолютно непогрешимым человеком, практически святым, а она сама — ревностнейшей служительницей его культа, почитающей за честь вдохновлять такого необыкновенного человека и служить ему. — Неверно было бы предполагать, будто бы я полюбила его за титул и деньги, ибо Вильхельм живет очень скромно в своей частной жизни и стремится привить своим близким такой же аскетизм, а все свои доходы употребляет на развитие промышленности. За последний год он подарил мне лишь обручальное кольцо — все остальное я заработала сама. — Завершила княгиня очередную главу мемуаров и прикрыла глаза, подставляя бледное лицо теплому южному ветру. Когда исторический труд был практически завершен, Люсиль задремала, сворачиваясь поперек сидения и тревожно обнимая себя. Ехали долго, и с каждым днем княгиня с изумлением ощущала все большую теплоту воздуха и больше солнца на своей коже. Позабылась тяжелая и мрачная атмосфера старого замка, Лю вспомнила свою прежнюю жизнь и деловые поездки, в которых отстаивала интересы своего князя, и… свои собственные. И теперь она будет на высоте — так думала княгиня, принимая ванну в лучшей гостинице небольшого приморского города, где остановилась со своей охраной в ожидании греческого купца. — Как жаль, что я не могу разделить всю эту красоту с тобой, моя любовь! — Надев самое лучшее платье и уложив волосы, Люсиль вышла на балкон с бокалом белого вина, чтобы полюбоваться городом и морским прибоем где-то вдалеке. Её ноздри напряглись, все ребра ходили под голубой тканью — Женщина пыталась вобрать в себя всю энергетику этого места, чтобы передать ее супругу, по которому скучала и душой и телом, ей хотелось наслаждаться поездкой вдвоем с Вилли и разделить с ним каждую эмоцию. Из задумчивости Люси вывел стук копыт. Подойдя к краю, она коснулась перил и посмотрела вниз, тут же отодвигаясь назад. — Ваше Сиятельство? — Окликнул её молодой мужчина атлетического телосложения. Его черты лица, светлые волосы и голубые глаза показались княгине смутно знакомыми, и она прижала руку к сердцу, вздрагивая всем своим обнаженным декольте. Она ощутила опасность, исходящую как будто бы незримо от этого человека, поэтому подхватила юбку и скрылась в комнате, покуда в нее не выстрелили или не швырнули камнем. Теперь Лю вспомнила Аристофана, как десять лет назад она в расцвете своей карьеры обманула тогда еще юнца, подсунув ему гнилые доски и веревки взамен за лучший восточный табак. Не мести ли ему надо? Хорошая актриса способна разыграть любую роль — так рассудила Люсиль. Собравшись с мыслями, она спустилась вниз по лестнице и приблизилась к Аристофану, протянула руку для поцелуя и улыбнулась, изображая радость. — Доброго вечера, Ваше Сиятельство! — Поприветствовал её купец. — Предмет моего вопроса к князю Вам, полагаю, известен. Речь идет о пяти самых крупных грузовых судах, за работой Его Сиятельства над которыми я давно наблюдаю. Однако, ушей здесь слишком много, поэтому предлагаю Вам прогуляться до набережной и обсудить условия там. — Я никуда не пойду без своих солдат. — Выдохнула Люси. — Об этом не может быть и речи. — Так берите их с собой, я тоже буду со своими людьми. — Усмехнулся ей прекрасный грек, и сердце княгини сжалось от вожделения, смешанного со страхом. Правая нога жаждущей новых эмоций женщины сама шагнула вперед по шахматной плитке. — Сказать по правде, я ожидал увидеть Его Сиятельство, а не Вас, уже простите. — Сказать по правде, я вас вообще видеть не ожидала. — Парировала Люсиль. — Наш государь не может покидать пределы страны до совершеннолетия его наследника, но я знаю обо всех его делах не хуже его самого. Например, что прошлый ваш опыт работы с нами нельзя назвать успешным. Я ничего не путаю? — Отнюдь нет. Этот мошенник Людвиг развел меня детскими выходками. когда я только начинал зарабатывать перевозками. Он спрятал заранее в куче гнилых веревок-целую, достал её как будто наугад и силился порвать её своими тонкими пальцами. Тогда он дал её мне, а я не догадался проверить остальные. Вскоре после этого я привез на родину весь груз и ощутил запах гниения. Тогда мне больше ничего не оставалось, как свалить все в яму, засыпать ее землей и проклясть Людвига. Но спустя пару лет на этом самом месте, где был зарыт его испорченный товар, мои фруктовые деревья дали такой хороший урожай, что это перекрыло все убытки. Я следил за судьбой этого человека и был рад его низвержению и смерти. Именно это заставило меня иначе взглянуть на Вильхельма. К тому же сейчас мое состояние не уступает богатству вашего супруга, а то и превосходит его. — Я счастлива это слышать. — Люси отвела взгляд небесных глаз от рассказчика на морской прибой. — Нельзя судить по одному человеку обо всей нации, и обо всей семье. — Я согласен с Вами, Ваше Сиятельство. Вы — необыкновенный человек. В чем ваш секрет? — У меня нет никаких секретов. Все благодаря любви, мои чувства к моему супругу дали мне силы и решимость стать его соратником, а его чувства ко мне смогли побудить его взять меня в жены, несмотря на всё. Я — никто, его тень, пылинка в сравнении с ним, а он-смысл всей моей жизни! Люси трудно было назвать необычайной и редкой красавицей, поэтому греку пришлось ей поверить. Дальше была названа сумма, на которую княгиня немедленно согласилась, ибо Вильхельм был не в том положении, чтобы торговаться. — Однако мне нужна гарантия, что мой неудачный опыт работы с вашей страной не повторится. — Аристофан довел ее до самой набережной, где закат кровавым краем расчертил небо с морской водой. — Вы можете увидеться лично с князем и он покажет, что вам нечего опасаться. — Люсиль улыбнулась, возлагая руки в перчатках на мрамор перил. — Исключено, это слишком долго. У меня есть предложение получше-покуда товар не прибудет сюда, вы останетесь здесь сами в качестве залога. — Дерзкий купец коснулся ее мизинца, кладя руку совсем рядом. — Что? — Княгиня нахмурила брови и отдернула руку. — Что вы этим хотите сказать? — Что вы отсюда никуда не уедете, до тех пор, пока я не поверю, что «смысл вашей жизни» не мошенник. А если попытаетесь убежать, то не получите никогда никаких денег. Я всем расскажу о ваших грехах и никогда ни одно государство не будет с вами сотрудничать. Вас ждут суровые санкции. У меня достаточно влияния, чтобы от вашего «Смысла» осталась кучка пепла, уж поверьте! — Да что вы себе позволяете! — Люсиль покраснела от гнева. Никто никогда не оскорблял Вильхельма в её присутствии, однако она ощущала некоторую долю своей вины в происходящем. — Где гарантия, что вы заплатите нам сполна? — Мое имя вернее всяких гарантий. Советую Вам немедленно идти писать князю, чтобы высылал товар. — Хорошо. — Кивнула Люсиль, а про себя подумала, что провалила переговоры. — Я напишу.