Расставание

Вернувшись в Облачные Глубины, Лань Цзинъи обрадовался, узнав, что вернулся Ханьгуан-цзюнь, а то после ухода Цзэу-цзюня в затвор житья не стало от занудного стар… ейшины Лань Цижэня. С Ханьгуан-цзюнем наверняка прибыл и учитель Вэй, так что старый муд… рец теперь переключит своё внимание на последнего и хотя бы на какое-то время перестанет постоянно к нему придираться. Однако его ожидания не оправдались — Ханьгуан-цзюнь вёл себя зануднее своего дядюшки, а Вэй Усяня нигде не было видно (Лань Цзинъи лично проверил и цзинши, и холодные источники, и кроличью поляну); не было ни слуху ни духу также его вредного осла — пожирателя яблок и нарушителя тишины. В конце концов (если быть точнее, то на исходе второго дня после возвращения) Цзинъи не удержался и, придя с докладом о ночной охоте к Лань Ванцзи, спросил напрямик: — Ханьгуан-цзюнь, а где учитель Вэй? — У нас нет учителя с таким именем, — спокойно ответил наставник, в янтарных глазах которого отразилось недоумение. Цзинъи хоть и не умел, как Лань Сычжуй, считывать и озвучивать незаметные для других малейшие изменения мимики Ханьгуан-цзюня, но основные эмоции мог различить. — Ой, да ладно вам, не придирайтесь к словам. Прекрасно ведь понимаете, что я имел в виду Вэй Усяня, — пояснил он. — Вэй Усянь мёртв, — таким же ровным тоном ответил Лань Ванцзи, и у Цзинъи мурашки пошли по коже от его спокойствия. — Как это произошло? — внезапно севшим голосом спросил Цзинъи. — Его убил глава Цзян, — столь же бесстрастно ответил Ханьгуан-цзюнь. Это было похоже на дурной сон — раньше Лань Ванцзи готов был покалечить каждого, кто пытался причинить вред Вэй Усяню. Если бы взглядом можно было убивать, то Ханьгуан-цзюнь убил бы любого заклинателя, сказавшего хоть одно дурное слово о Старейшине Илина, а сейчас так спокойно говорит о его гибели. Возможно, целители его чем-то опоили, чтобы и он не ушёл в затвор? — И Саньду-шэншоу до сих пор жив? — осторожно поинтересовался Лань Цзинъи. — Мгм. — Прошу прощения, Ханьгуан-цзюнь, здоровы ли вы? — Мгм. В этот момент появился Лань Цижэнь, демоны б его задрали, и набросился на Цзинъи: — Лань Цзинъи, нечего отнимать драгоценное время у Лань Ванцзи, на которого свалились обязанности главы ордена! Коль закончил доклад, ступай к себе. — Но я всего лишь хотел узнать, что случилось с Вэй Усянем. — Не поминай в Облачных Глубинах этого отступника! — рассердился Лань Цижэнь и пригрозил: — Иначе будешь вместо меня всю ночь проверять безграмотные работы младших учеников. — Прошу прощения, Учитель Лань, — Лань Цзинъи отвесил низкий поклон и поспешил ретироваться, но направился не к себе, а в павильоны, где жили старшие адепты, чтобы расспросить их о происходящих здесь странностях. Ему рассказали, что после своего возвращения Ханьгуан-цзюнь внезапно и думать забыл о Вэй Усяне и сосредоточился на делах ордена. Лань Цижэнь под страхом сурового наказания запретил всем упоминать при Лань Ванцзи, что Вэй Усянь сейчас жив и находится в теле Мо Сюаньюя. — Но как же так? Они ведь спутники на тропе самосовершенствования, — не выдержал Лань Цзинъи. — Не может быть Второй Нефрит клана Лань спутником отступника от пути меча. Молчи, не то тебя сурово накажут, — велел один из старших адептов. — Но я сам видел, как Ханьгуан-цзюнь повязывал руки Мо Сюаньюя своей налобной лентой! Разве правила ордена не запрещают лгать? — не сдавался Цзинъи. — Не вздумай повторять эту ересь при посторонних и, тем паче, при Учителе Лане! Выполняя его приказ, мы спасаем Ханьгуан-цзюня от скверны, а наш орден от позора. Выдающий себя за Вэй Усяня и преследующий Ханьгуан-цзюня Мо Сюаньюй на днях был выдворен из Облачных Глубин. Так что, будь благоразумен и больше никогда не упоминай о нём. Тогда Лань Цзинъи понял, что спорить с ними бесполезно. И как же быстро они забыли, что Старейшина Илина спас их всех во время штурма горы Луаньцзан… Как слепо верят они в замшелые правила и, не раздумывая, делают то, что велят старшие, хоть это и идёт вразрез с основными правилами ордена Гусу Лань. — Хорошо, — он притворился, что согласился с их доводами, но на самом деле не собирался мириться с подобной несправедливостью. Сделав вид, что ему нужно в Цайи, Лань Цзинъи вышел за ворота резиденции ордена и направился в Пристань Лотосов. А то ведь что он скажет Лань Сычжую, когда тот вернётся и спросит про своего Сянь-гэгэ? Хотел сначала лететь в Башню Кои, но потом подумал, раз Цзинь Лин ничего не сказал ему во время ночной охоты на горе Дафань, значит, ещё не знает. *** — Ну, дела… — протянул Вэй Усянь. — Похоже, Лань Чжаня действительно опоили, и я даже не сомневаюсь, кто именно это сделал. Но вот что с этим делать? — Что-что… Лететь в Облачные Глубины и поставить их догоры раком, — рыкнул глава Цзян. — Да погоди ты мечом махать, — урезонил его Вэй Усянь. — Тут надо понять, как Лань Цижэню удалость это провернуть и чем он воспользовался: секретными музыкальными техниками, неведомым заклинанием или ядом. В случае с ядом нам понадобится противоядие; чтобы расколдовать Лань Чжаня, нужно узнать, как его заколдовали, а в случае применения музыки, нужны ноты затуманившей его разум и стёршей память мелодии, чтобы я мог изменить её так, чтобы он всё вспомнил. — А, может, просто как следует стукнуть твоего нефритового истукана по башке? Авось после этого мозги на место встанут? — предложил воинственный Саньду-Шэншоу. — Даже не думай причинить вред Лань Чжаню! — воскликнул Вэй Усянь. — Тогда можно переломать ноги Лань Цижэню, чтобы признался в содеянном, — не желал униматься Цзян Ваньинь. — Нет! — возразил Вэй Усянь. — Он хоть и вредный старикан, но как-никак почти мой родственник. Цзян Чэн, ты же не хочешь развязать войну между орденами Гусу Лань и Юньмэн Цзян? — Уважаемые Саньду-шэншоу и Старейшина Илина, я предлагаю отправиться в Цишань и разыскать Лань Сычжуя, — вмешался в их спор Лань Цзинъи. — Он намного сообразительней меня, к тому же, довольно близок с Ханьгуан-цзюнем. Думаю, вернувшись в Облачные Глубины, он сможет разузнать, в чем дело, и помочь нам справиться с проклятьем, чем бы ни было оно вызвано. — А ты знаешь, где именно его искать? Хотя бы примерно представляешь, сколько времени на это может уйти? У меня лично нет времени рыскать по всей Цишани, разыскивая его, у меня есть дела поважнее — мне нужно возвращаться в Башню Кои и руководить орденом, — заявил Цзинь Лин. — Дети, вы оба упустили один немаловажный момент, в пылу спора забыв, что Старейшина Илина с помощью Чэньцин в любой миг может призвать своего верного Призрачного Генерала, с которым путешествует Сычжуй, — напомнил им Вэй Усянь, который перестал страдать и начал думать головой. Уж что, что, а соображать, как обойти препятствия на своём пути, он всегда умел, и в этом уже не раз убеждался Цзинъи. — Так чего же мы ждём? — поинтересовался глава Цзян. — Позволения главы Цзян воспользоваться на территории его резиденции тёмной энергией. Я же не хочу, чтобы меня заперли в подвал и пытали, как и других тёмных заклинателей, которых поймал непримиримый борец с отступниками от пути меча Саньду-шэншоу, — говоря это, Вэй Ин скорчил перепуганную моську. — И где ты наслушался подобной чепухи? — поинтересовался Цзян Ваньинь. — А-Лин рассказал, — ткнул пальцем в их общего племянника Вэй Усянь. — А-Лин и должен был в это верить, тогда бы поверили и другие в то, что я истребляю тёмных заклинателей, а не разыскиваю тебя, — усмехнулся глава Цзян. — Он, небось, и в то, что я ему ноги переломаю, до сих пор верит. — А гуй тебя знает… — пробормотал, краснея, словно юная госпожа, услышавшая непристойное слово, новоиспеченный глава Цзинь. — Цзян Чэн, ты всё больше и больше меня удивляешь, — изумился Вэй Усянь. — Хотя то, что ты всё это время таскал в рукаве мою Чэньцин… — Да заткни ты уже свой болтливый рот этой флейтой! — рявкнул на него Цзян Ваньинь. — Хорошо, хорошо, — закивал Вэй Ин и, достав из-за пояса Чэньцин, заиграл пронзительную мелодию. Внезапно повеяло тоской и холодом, словно ласковый летний вечер внезапно превратился в зимний. Тёмная энергия сгущалась вокруг Вэй Ина и тонкими нитями истекала от него в разные стороны. Мелодия была настолько резкой, что в какой-то миг Лань Цзинъи показалось, что ещё немного, и у него кровь из ушей пойдёт, а он сам завоет на луну от невыразимой грусти. К счастью, Вэй Усянь закончил играть до того, как это случилось. Музыка (если эту какофонию, конечно, можно было назвать музыкой) стихла, и к Цзинъи вновь вернулось его обычное настроение; Цзинь Лин потянулся за пряником, а глава Цзян налил себе остывшего чая. Но больше ничего не происходило: ни криков стражи, ни проломленной крыши, ни выбитых дверей, через которые явился бы Призрачный Генерал. Лань Цзинъи поневоле почувствовал разочарование. — Ну и где твой дохлый Вэнь? — ехидно поинтересовался у учителя Вэя глава Цзян. — От Цишани неблизкий путь. Даже при своей нечеловеческой скорости Вэнь Нин не сможет прибежать сюда так быстро, да и талисманом перемещения он воспользоваться не может, так что придётся какое-то время подождать, — пояснил Вэй Усянь. — Цзинъи, тебе уже не успеть сегодня вернуться в Облачные Глубины до комендантского часа, так что оставайся здесь ночевать, а утром будет видно. — Ты глянь, он уже распоряжается в Пристани Лотосов, как у себя дома, — проворчал глава Цзян. — Не стоит беспокоиться, я могу переночевать и где-нибудь в лесу, — поспешно сказал Лань Цзинъи. — На ночной охоте будешь в лесу ночевать, придурок, — проворчал Цзинь Лин. — А сегодня можешь остановиться в моих покоях. Заодно и обсудим план наших действий. — Ты же вроде завтра назад в Ланьлин собирался, — напомнил Цзинъи. — Одно другому не мешает, — ответил Цзинь Лин.