Расставание

Лань Цижэнь должен был бы заподозрить неладное ещё в минши, когда пришлому заклинателю, игравшему на флейте, вместе с Ванцзи удалось то, что не удалось ему самому и едва не стоило жизни нескольким старейшинам клана — утихомирить лютую руку. Духовные силы Лань Цижэня тогда были сильно истощены, поэтому он был не в состоянии разбираться, почему Мо Сюаньюй, изгнанный из ордена Ланьлин Цзинь как совершенно бесталанный, вдруг оказался столь сильным заклинателем, и зачем Ванцзи притащил его с собой в Облачные Глубины. К тому времени, когда Лань Цижэнь восстановился, Ванцзи уже покинул резиденцию вместе с Мо Сюаньюем, отправившись на поиски остальных частей тела лютого мертвеца, чья рука успела натворить немало бед. И снова Лань Цижэнь не придал этому значения, ведь младший племянник и раньше довольно часто путешествовал по Цзянху, борясь с нечистью. Вот прежде Ванцзи предпочитал путешествовать в одиночку. А потом Лань Цижэня отвлекла круговерть привычных дел (уроки, проверка заданий, наказание нерадивых учеников, тренировки и медитации), и ему некогда стало думать о подобных мелочах. Гром среди ясного неба грянул на Совете Кланов в Башне Кои, где Цзинь Гуанъяо разоблачил Старейшину Илина, вселившегося в тело Мо Сюаньюя и доведшего до самоубийства его жену. И Ванцзи опять пошёл против всех, чтобы защитить это порождение Диюя от справедливого возмездия. Ванцзи снова смотрел на это чудовище, словно зачарованный, и готов был сражаться против всего мира, защищая его. И на сей раз в отличие от битвы со старейшинами клана Лань на Луаньцзан этому было множество свидетелей из других орденов и заклинательских кланов. Какой позор на его седую бороду! Какой педагогический провал! Да разве ж после этого Лань Цижэню доверят обучение наследников орденов? Он не успел ничего предпринять, как Ванцзи и Вэй Усянь скрылись, а ему оставалось лишь истекать желчью и корить себя за слепоту. Тринадцать лет после смерти Старейшины Илина Ванцзи вёл себя, как и подобает отпрыску главы великого ордена, но стоило вновь появиться этому, демоны б его разодрали, Вэй Усяню, как младший племянник вновь поступает вопреки правилам ордена и здравому смыслу. То, что во время штурма горы Луаньцзан, Вэй Усянь не убил внезапно потерявших духовные силы заклинателей, явившихся спасать похищенных младших адептов, а, напротив, спас их, ничуть не убедило Лань Цижэня в невиновности Старейшины Илина, а лишь усилило подозрения. Лань Цижэнь подумал, что всё это было лишь частью коварного плана Старейшины Илина, решившего вернуть себе былое могущество. То, что Вэй Усянь снова мог управлять мертвецами и следовавший за ним Призрачный Генерал, столь же внезапно появившийся из небытия, лишь укрепляли подозрения Лань Цижэня. Пока заклинатели восстанавливали духовные силы в Пристани Лотосов и выслушивали шокирующие истории двух пришедших к главе Цзян женщин, Ванцзи и Вэй Усянь снова исчезли. Не давал о себе знать и Сичэнь. Пришлось возвращаться в резиденцию ордена, чтобы позаботиться о делах ордена Гусу Лань, раз уж оба племянника заняты гуй знает чем. Несколько дней спустя в Облачные Глубины вернулся Лань Сичэнь, больше похожий на призрака, нежели на живого человека, и, не удостоив дядю объяснениями, ушёл в затвор. О том, что старший племянник был заложником Цзинь Гуанъяо и в итоге убил его в Юньпине, а также краткую версию происходивших в храме Гуаньинь событий Лань Цижэнь узнал лишь из письма присутствовавшего там главы Цзян. Лань Ванцзи так и не вернулся, и на плечи Лань Цижэня помимо обучения молодого поколения снова легли обязанности главы ордена. Когда же Ванцзи, наконец, соизволил вернуться, то сообщил, что намеревается жениться на Вэй Усяне и пришёл лишь для того, чтобы забрать свои вещи, поскольку тот не хочет жить в Облачных Глубинах. Казалось, события прошлого повторяются — глава снова в затворе, а наследник выбрал в супруги в высшей мере недостойного тёмного заклинателя, да ещё и мужчину, а Лань Цижэню снова приходится везти груз двойных забот. А что будет с репутацией ордена? Ведь на этот раз шила в мешке не утаишь. Чаша терпения Лань Цижэня переполнилась и излилась гневной речью в уши подвернувшихся под руку старейшин. Те покивали, соглашаясь, а целитель Лань Юйлян сказал: — Если бы ты решился воспользоваться снадобьем, которое я дал тебе много лет назад, то Цинхэн-цзюнь забыл бы ту чертовку и женился на благовоспитанной законопослушной деве из уважаемого рода, и не было бы сейчас всего этого… — Не трави душу! — вздохнул Лань Цижэнь. — Хоть она и была преступницей, но родила чудесных детей, которых я очень люблю. Просто их обоих, как и их отца, угораздило связаться не с теми. — Значит, ты и сейчас собираешься молча наблюдать за тем, как оба Нефрита клана Лань губят себя? — не унимался Лань Юйлян. — А что ты предлагаешь? Даже если стереть память о последних шести месяцах их жизни, то придётся всё время им врать. К тому же, Лань Сичэнь отказывается от пищи и воды и запечатал вход ханьши, так что снадобье ему не подмешаешь. — Цзэу-цзюнь не совершил ничего непоправимого и не виноват в том, что его водил за нос Мэн Яо. Он не навлечет, в отличие своего младшего брата, позор на наш орден. Ну, поскорбит, помедитирует некоторое время и выйдет из затвора, как только вновь обретёт душевное равновесие. А вот поведение Лань Ванцзи действительно может опорочить не только его честное имя, но и весь орден Гусу Лань, — поддержал собрата Лань Шань. — А как же правило о запрете лжи? — Можно ведь не лгать, а умалчивать или говорить лишь часть правды. — И вы готовы поддержать меня в случае, если я решу применить зелье забвения? — спросил Лань Цижэнь. — Мы не только поддержим ваше решение, но и поможем во всём. Мы запретим всем адептам ордена в присутствии Ханьгуан-цзюня под страхом наказания упоминать о возрождении Вэй Усяня, — ответили старейшины. — А если Вэй Усяню хватит наглости явиться сюда, так ведь он теперь выглядит иначе. Можно будет сказать, что это — обрезанный рукав Мо Сюаньюй, сходящий с ума по Ханьгуан-цзюню и преследующий его со своими домогательствами. Ну а события последних месяцев вы можете изложить Лань Ванцзи в тех объёме и ракурсе, какие сочтёте нужными, и попросить его на время глубокой медитации брата взять на себя обязанности главы ордена, — добавил Лань Юйлян. — Благодарю вас. Я сделаю это ради будущего ордена Гусу Лань, — решил Лань Цижэнь, — а вы, пожалуйста, проследите, чтобы никто не посмел сообщить Ванцзи правду. — Да. Конечно. Разумеется, — единогласно поддержали его старейшины, среди которых были и те, кто уже однажды пострадал от одержимости Лань Ванцзи Вэй Усянем. Тем же вечером Лань Цижэнь пригласил Лань Ванцзи выпить чаю под предлогом того, что хочет поговорить с ним перед уходом. Ванцзи был почтительным племянником и не посмел отказаться. Необычный вкус напитка можно было легко списать на новый сорт чая, ловко подменив свою чашку другой, с обычным чаем. Наутро Лань Ванцзи уже не помнил, что собирался куда-то уходить, как и того, кто именно ждал его за пределами резиденции ордена. Когда растерянный племянник пришёл к нему с вопросами, Лань Цижэнь сообщил, что тот вместе с братом пострадал от тёмной энергии, утихомиривая Не Минцзюэ, восставшего лютым мертвецом необычайной силы (и это не было ложью), что духовные силы Лань Сичэня оказались столь истощены, что он ушёл в затвор, дабы предаться глубокой медитации для их восстановления. Ванцзи порывался пойти к брату, чтобы поделиться с ним своими духовными силами, но Лань Цижэнь сказал о том, что вход в ханьши запечатан, что говорит о том, что хозяин не желает никого видеть, поэтому не следует нарушать уединение Цзэу-цзюня. Тщательно дозируя правду, Лань Цижэнь сообщил ему также о преступлениях главы Цзинь и о том, что тот держал Сичэня в заложниках, что крайне огорчило и разочаровало последнего. В заключение своей речи Лань Цижэнь попросил Ванцзи взять на себя обязанности Лань Сичэня на время, пока тот будет восстанавливаться, и младший племянник не разочаровал, приступив к их исполнению с присущими ему старанием и скрупулёзностью. Вэй Усянь всё же прорвался в Облачные Глубины, но к его появлению старейшины уже успели нашептать Ванцзи на ухо о дурной репутации и порочных наклонностях Мо Сюаньюя, и преисполненный праведного негодования Лань Ванцзи лично изгнал его из резиденции ордена. Адепты, посланные проследить за Старейшиной Илина, сообщили, что тот покинул Цайи. Лань Цижэнь вздохнул с облегчением, забыв об отсутствовавших в ордене младших адептах, которые были не в курсе плана старейшин и могли сболтнуть лишнего. Так оно и случилось: Лань Цзинъи — ещё одно шило в заднице почтенного Учителя Ланя — полез к Ванцзи с неуместными вопросами о Вэй Усяне. Пришлось срочно вмешиваться и чуть ли не пинками отгонять беспардонного адепта. С остальными вернувшимися с ночной охоты младшими адептами тем же вечером была проведена разъяснительная беседа, после чего Лань Цижэнь вновь вздохнул с облегчением, не подозревая, какая небесная кара обрушится на него уже следующим утром. *** Цзян Ваньиню не спалось. В крови бурлила жажда деятельности. Ему не хватало терпения ждать неизвестно сколько времени, если можно было сразу ввязаться в драку и быстро решить все вопросы Саньду или Цзыдянем. Ждать, когда прибудет Призрачный Генерал, возможно, один; когда он сбегает за Лань Сычжуем, когда последний слетает в Облачные Глубины и сможет разобраться в причинах произошедшего и вернётся с ответом, казалось невыносимым. Цзян Чэн, конечно, терпеть не мог Лань Ванцзи и предпочёл бы, чтобы супругой Вэй Ина стала хорошенькая заклинательница, а не эта ледышка. Но раз уж Вэй Ина угораздило влюбиться в этого нефритового господина, если шисюн теперь страдает из-за того, что тот его бросил, то придётся с этим смириться и помогать. Но для того, чтобы помириться, нужно сначала как следует подраться. У Цзян Чэна не было никакого плана, когда он среди ночи покинул Пристань Лотосов, устремившись в Облачные Глубины. Он хотел лишь одного — встретиться с Лань Ванцзи и набить ему морду, а заодно и всем, кто под руку попадётся, дабы впредь не повадно было обманывать. Он прибыл ко входу в Облачные Глубины в аккурат к рассвету, поэтому его не имели права не впустить. Тем не менее, стражи не спешили давать ему дорогу. — По какому вопросу глава Цзян прибыл в Облачные Глубины без предупреждения? — осмелился задать вопрос один наглец. Цзян Ваньинь смерил его убийственным взглядом и сказал: — Мне нужно увидеть Лань Ванцзи. Где он? — Извините, глава Цзян, но Ханьгуан-цзюнь сейчас занят и не сможет вас принять, — ответили ему. — Соблаговолите сообщить, какое у вас к нему дело, и мы доложим Ханьгуан-цзюню, когда он освободится. — Я пришёл переломать ему ноги, — честно ответил Цзян Чэн, разворачивая Цзыдянь. Глупцы, вздумавшие мешать ему, разлетелись в разные стороны. Неужели эти слабенькие заклинатели думали, что смогут ему помешать? Цзян Ваньинь недобро усмехнулся и пошёл искать Лань Ванцзи. В небе расцвела вспышка сигнального ланьского фейерверка. Видать, не совсем глупцы, раз додумались позвать на помощь. Ну, да, всё равно уже поздно — если Саньду-шэншоу вошёл, то гуя с два его просто так выставишь.