Расставание

Вэй Ин проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо. — Вставай, дядя Вэй! Дядя Цзян пропал. Боюсь, он всё же решил не ждать и полетел в Облачные Глубины, чтобы переломать ноги твоему Ханьгуан-цзюню, — произнесенные Цзинь Лином слова вмиг пробудили Вэй Ина, собравшегося было недовольно ворчать на потревожившего его сон мелкого засранца. Рядом с племянником сидел не на шутку встревоженный и полностью одетый Лань Цзинъи. — Ах, чтоб его подняло и гепнуло! — выругался Вэй Усянь, вскакивая с кровати. — Сможете по очереди нести меня на мечах? — Я один всю дорогу могу! — поспешно воскликнул А-Лин, на миг забыв, что совсем недавно строил из себя преисполненного важности и крайне занятого главу великого ордена. — А то ведь Цзинъи устал, пока летел сюда. — Ничего я не устал. А если бы и устал, то уже успел отдохнуть. Я тоже могу нести всю дорогу, а то ведь молода… ой глава Цзинь может ненароком не рассчитать сил и свалиться вниз вместе с учителем Вэем, — возразил Лань Цзинъи. Похоже, эти двое не могли разговаривать, не пререкаясь друг с другом. — По очереди понесёте. Первым будет Цзинь Лин, — на корню пресёк их спор Вэй Ин. — Я скоро буду готов. Дайте только одеться и воды в лицо плеснуть. Пока он собирался, успели подоспеть Лань Сычжуй и Вэнь Нин. Появление Призрачного Генерала было воистину впечатляющим — он проломил крышу павильона, в котором находился Вэй Усянь. — Вэнь Нин, ты вроде бы раньше умел через двери входить, — упрекнул его Вэй Ин. — Простите, господин Вэй, но когда я услышал призыв и почувствовал, что вы находитесь в Пристани Лотосов, то решил, что с вами приключилась беда, — склонив голову, пробормотал сконфуженный Призрачный Генерал. — Кое-что действительно случилось, но это не угрожает ни моей жизни, ни моей безопасности. Объясню по дороге, а сейчас нужно уносить ноги, пока сюда не сбежались все адепты ордена Юньмэн Цзян и не вздумали тебя упокаивать, — ответил Вэй Ин. — А-Лин, будь так любезен, успокой дядиных адептов, чтобы не вздумали причинять вред Вэнь Нину. Тебя они знают с детства и, по идее, должны послушать. Цзинь Лин демонстративно закатил глаза, но всё же отправился навстречу спешившим на шум адептам. Тем временем Вэй Ин обратился к вошедшему, как и положено, через дверь, Сычжую: — Здравствуй, А-Юань. — Тот почтительно поклонился в ответ. — Я думал, что смогу спокойно объяснить тебе всё, но глава Цзян не дождался вашего прихода и отправился в Облачные Глубины лично решать проблему своим излюбленным способом — с помощью Цзыдяня и такой-то матери. Так что, если ты не слишком устал и сможешь лететь, то мы могли бы рассказать тебе всё по дороге. — Я постараюсь, — ответил трезво оценивающий свои возможности Лань Сычжуй. — Я полечу первую часть пути с Цзинь Лином, а ты лети рядом с Лань Цзинъи. Он введёт тебя в курс дела и подстрахует, а я добавлю недостающие детали. Потом я перейду на меч к Цзинъи, а ты спустишься вниз, чтобы отдохнуть и пересказать услышанное Вэнь Нину. — Хорошо, — кивнул Сычжуй. — Нет, не хорошо, — покачал головой Вэй Ин, заметив следы усталости на лице юноши. — Тебе нужно хотя бы чаю с дороги попить и перекусить, но времени нет. Нужно успеть остановить главу Цзян, пока он не устроил новую войну орденов. Хотя… вино ведь тебе не повредит. Попьёшь по дороге, — с этими словами он сунул в руки Сычжую кувшин лотосового вина. — А у меня есть связка сушёного инжира, коробочка с сушёными финиками и куриная ножка, оставшаяся от ужина, — скромно опустив глаза, признался Лань Цзинъи. — Это ведь только разговаривать во время еды нельзя, а слушать можно. — Прекрасно, совместите приятное с полезным, — одобрил запасливость Цзинъи Вэй Ин. — Вэнь Нин, беги за нами в сторону Облачных Глубин. По дороге к тебе присоединится А-Юань и перескажет услышанное от нас. Как только вернулся Цзинь Лин, разогнавший по домам адептов ордена Юньмэн Цзян, разношёрстная компания стартовала в направлении Облачных Глубин. *** Они подоспели как раз вовремя. В Облачных Глубинах царил хаос: в нарушение всех правил адепты в белых одеждах бежали в сторону тренировочного поля, откуда доносились звон мечей и громкая ругань. Когда Вэй Ин наконец увидел сражавшихся, то понял, что оба уже порядком измотаны, но настроены биться до последнего. В глазах Лань Чжаня блестело леденящее душу тихое бешенство, в глазах Цзян Чэна полыхал огонь ярости. Казалось, ещё немного, и шиди начнёт изрыгать огонь вместо проклятий. Неподалёку от сражавшихся на земле лежали несколько старейшин, чьи одежды были рассечены Цзыдянем и связанный фиолетовой плетью Лань Цижэнь. Подоспевшие адепты поспешили оказать помощь пострадавшим, не рискуя вмешиваться в поединок сильнейших заклинателей. — Дядя Цзян, прекрати! — закричал, бросаясь к дерущимся, Цзинь Лин. — А-Лин, не мешай! — рыкнул Цзян Чэн, отбрасывая племянника в сторону волной духовной силы. Тот, словно кошка, перевернулся в полёте и, приземлившись на ноги, выдал весь свой обширный запас ругательств, большая часть которых была почерпнута у старшего дяди. Некоторые адепты Гусу Лань закрыли руками уши, а кое-кто, напротив, внимательно слушал и мотал на ус новые обороты. — Ханьгуан-цзюнь, остановитесь и выслушайте нас! — попытался воззвать к голосу разума Лань Чжаня А-Юань, которого последнюю часть пути нёс на руках Вэнь Нин, оставшийся ждать их за барьером. — Пусть Саньду-Шэншоу первым остановится, — бросил Лань Чжань, лишь мельком взглянув в сторону воспитанника, и, поджав губы, продолжил орудовать Бичэнем. Цзян Чэн сражался двумя мечами сразу: Саньду и Суйбянем, что немало удивило Вэй Ина. Нужно было немедленно прекратить это безумие. Вэй Ин не хотел, чтобы пострадал ни один из дорогих ему людей, поэтому бросился между ними, выставив вперёд руку с Чэньцин и принимая на себя удары их мечей. И, если Цзян Чэн сумел вовремя остановить удар Саньду, а Суйбянь не пожелал причинять вреда своему прежнему хозяину, то Бичэнь глубоко вонзился в грудь Вэй Ина. Прежде чем лишился чувств, Вэй Ин успел заметить, что в любимых глазах янтарного цвета промелькнуло что-то, похожее на боль. — Идиот! Ты мог его убить! У него же нет золотого ядра, — подхватывая шисюна, заорал Цзян Ваньинь на застывшего нефритовой статуей Лань Ванцзи. — Лань Цзинъи, позови сюда младших адептов, которые были с тобой на последней ночной охоте, а я сбегаю за целителями, — распорядился не утративший самообладания Лань Сычжуй. — Лань Сычжуй, да как ты смеешь распоряжаться в присутствии старших! — возмутился Лань Цижэнь. — И разве ты забыл, что в Облачных Глубинах бегать запрещено? — Я приму за это наказание потом, — спокойно ответил ему Лань Сычжуй и припустил в сторону павильонов целителей. — Но не раньше, чем почтенный Учитель Лань признается в том, что сотворил с Ханьгуан-цзюнем. Врать в Облачных Глубинах запрещено, и за нарушение этого правила тоже полагается наказание, — подбоченившись, добавил Цзинь Лин. — Да как ты смеешь! — воскликнул один из старейшин. — Вы забыли добавить, «глава Цзинь», — включил свою внутреннюю стерву Цзинь Лин. В тот миг, когда Бичэнь пронзил плоть Мо Сюаньюя, Лань Ванцзи неожиданно почувствовал отголоски той боли, которую испытал много лет назад, узнав, что Вэй Ин мёртв. Он смотрел на расползавшееся по чёрным одеждам влажное пятно и струйку крови, сочившуюся изо рта Мо Сюаньюя, и не мог отделаться от ощущения, что недавно уже видел подобное. Лань Чжань в который раз задумался о замеченных им в последнее время несоответствиях и странных провалах в памяти. Неужели дядя и старейшины действительно стёрли его память и лгали ему в нарушение всех правил ордена? Лань Чжань до сих пор продолжал искренне всем сердцем любить Вэй Ина, но к заклинателю, которого только что непреднамеренно ранил, не испытывал ничего. Почему же сейчас так болит сердце, словно эту рану получил он сам? — Дядя, вы действительно лгали мне всё это время? — наконец, отмерев, спросил Лань Ванцзи. — Неужели ты веришь этим смутьянам, а не родному человеку, заботящемуся о твоём благополучии? — ответил вопросом на вопрос Лань Цижэнь, тщетно пытаясь вырваться из пут спеленавшего его Цзыдяня. — Почему, в таком случае, к нам прибыл Саньду-Шэншоу с обвинениями в том, что мы выгнали Вэй Усяня? — не прекращал допытываться Лань Ванцзи. — Ванцзи, я всегда желал тебе лишь добра, — сказал Лань Цижэнь, и это стало его ошибкой. — Следовало сперва спросить, что именно я считаю для себя добром, — сказал, словно тяжёлый камень уронил, Лань Ванцзи и попытался приблизиться к Мо Сюаньюю (или, всё же, Вэй Ину), которого продолжал поддерживать Цзян Ваньинь. — Не подходи, иначе я за себя не ручаюсь, — забыв о титулах и правилах хорошего тона, предупредил тот. — Лучше порви на лоскуты один из слоёв своих нижних одежд, чтобы зажать ими его рану. Лань Чжань машинально порвал на лоскуты нижнее ханьфу и протянул их Цзян Ваньиню. Он всё ещё плохо понимал, что происходит. Наконец вернулся Лань Сычжуй с целителями, которые тотчас же принялись щупать пульс и осматривать рану Мо Сюаньюя. — Ханьгуан-цзюнь, есть быстрый и надёжный способ установить истину, пока раненый находится без сознания — Расспрос, — обратился к Лань Чжаню Сычжуй. — Душа не сможет вам солгать, отвечая на вопросы. — Молодого господина Мо нужно как можно скорее доставить в лекарский павильон и поместить в исцеляющую печать, — возразил глава целителей Лань Юйлян. — Потом, — остановил его жестом Лань Чжань, после чего достал гуцинь из бездонного рукава и, сев на траву, начал играть. — Вообще-то я хотел предложить Ханьгуан-цзюню иной способ проверки истинной личности — с помощью Суйбяня, запечатавшегося после смерти Вэй Усяня, потому и взял его меч с собой, но Расспрос даже лучше, — сказал Цзян Ваньинь. Лань Ванцзи не удостоил его ответом. Он весь был сосредоточен на вибрациях струн Ванцзи. Душа откликнулась сразу, и это действительно была душа Вэй Ина. Она была несправедливо обижена, но, несмотря на это, в ней не было затаённой обиды на Лань Чжаня. — Ханьгуан-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, что с учителем Вэем? Почему он ранен? — наперебой загалдели подоспевшие с Лань Цзинъи младшие адепты. — Потому что ваш Ханьгуан-цзюнь — бесчувственная скотина, — не удержался Цзинь Лин, и те тотчас же окружили его, наперебой требуя подробностей. Пришлось объяснять и, в свою очередь, просить их рассказать Лань Ванцзи краткое содержание их совместных приключений с учителем Мо, который на самом деле оказался учителем Вэем. — Вы все обманывали меня, — подытожил Лань Ванцзи, обводя гневным взглядом находившихся на тренировочном поле старейшин и рядовых адептов ордена. — Что именно вы сделали, чтобы заставить меня забыть о возрождении Вэй Усяня? — Мы не виноваты, — загалдели те, — нам приказал Учитель Лань. — Это всё Лань Юйлян, он вручил мне зелье забвения, — в свою очередь, попытался оправдаться Лань Цижэнь. — Ах ты, старый козёл! Как будто не ты подлил зелье племяннику в чай! — воскликнул возмущённый его предательством Лань Юйлян. — И вы хотели, чтобы я доверил своего названого брата этому отравителю? — ощерился Цзян Ваньинь, отталкивая главу целителей. — Я забираю Вэй Усяня в Пристань Лотосов. — Подождите. Путь далёк, а рана глубока. Душа Вэй Усяня сообщила мне, что, когда он в прошлый раз был серьёзно ранен в этом теле, его вылечил мой старший брат, — возразил Лань Чжань. — Ванцзи, неужели ты посмеешь прервать уединение Лань Сичэня из-за этого, этого… — плюясь слюной от возмущения, воскликнул Лань Цижэнь. — Ханьгуан-цзюнь, может, и не посмеет, а мне похеру мороз, — ответил вместо Лань Ванцзи Цзян Ваньинь. — Глава Цзян, приношу вам свои извинения. Когда Вэй Ин придёт в себя, я буду молить его о прощении. А сейчас позвольте я понесу Вэй Ина, — склонив голову, попросил Лань Ванцзи. — Ладно, неси, но осторожно, как принцессу правящей династии, — смерив его взглядом, согласился Цзян Ваньинь. — А-Лин, нет ли у тебя случайно с собой сети божественного плетения? — обратился он к племяннику. — Конечно, есть, — обрадовался тот и принялся рыться в бездонном рукаве. — Вот! Аж две штуки. — Отлично! Упакуйте-ка в них Лань Цижэня и этого отравителя, затем тащите их с Лань Цзинъи и Лань Сычжуем к Призрачному Генералу, — дал указание Цзян Чэн. Он сунул Суйбянь за пояс, рывком сдёрнул с Лань Цижэня Цзыдянь и от души огрел им по ногам целителя-вредителя, дабы не вздумал сбежать. — Хорошо, — кивнул Цзинь Лин и накинул одну из сетей на Лань Цижэня, к которому не осмеливался приблизиться Лань Сычжуй. Лань Цзинъи сноровисто опутал второй сетью Лань Юйляна. — Это произвол! — попытался возразить кто-то из старейшин Гусу Лань. — А нагло врать и причинять вред моему шисюну не произвол?! — рявкнул в ответ Цзян Ваньинь и поспешил в ханьши. Следом за ним, неся на руках Вэй Ина, шёл Лань Ванцзи. Он прижимал к своей груди бесчувственное тело и молча повторял: «Пожалуйста, выживи!». Как Цзян Чэн и предполагал, магические печати разлетелись от нескольких ударов Цзыдяня, а запертую дверь, не став заморачиваться, он просто выбил с ноги. — Прошу прощения за вторжение, глава Лань, но мне срочно нужна ваша помощь для лечения моего шисюна, — сказал он ошалевшему Лань Сичэню. Тот встретился глазами с братом и, увидев его ношу, закатил глаза, прошептав: — Что, опять?..