brilho do sol

Николас Ромер заходит в аэропорт Гуарульюса, вдыхая влажный воздух родной страны. У Schweiden Adlers перерыв на весну, что значит, что он наконец-то может вернуться домой к красивой Джулиане и чудесному Рубенсу. Он осматривает аэропорт, ища их, и находит жену в ярко-жёлтом платье. Его сын стоит рядом с ней, счастливо махая, когда видит отца. Николас быстро шагает к ним. Он наклоняется и целует Джулиану в губы, потом взъерошивает волосы Рубенса. Рубенс, что любопытно, полон волнения, чуть ли не дрожит от слов, что он ещё не сказал. Семья Ромеро шагает к выходу из аэропорта, и Николас смотрит на сына, зная, что он хочет что-то сказать, но не уверенный что это может быть. «Возможно, у Рубенса появилась девушка, а он не сказал ему?» — Что с тобой происходит, мелкий? — наконец спрашивает он. Рубенс закусывает губу, выглядя противоречиво. Вмешивается Джулиана, смеясь. — Николас, meu amor, он наконец нашёл спорт, в который хочет играть. Николас, шокированный, моргает, глядя на них. Наконец, он приходит в себя. — Ну, сын, я рад за тебя. Но, будешь ли ты играть в волейбол со своим стариком, по- — Я хочу играть в волейбол! — Голос Рубенса ломается на середине фразы, но он продолжает дальше, непоколебимо. — Но не в тот отстойный тип волейбола, который играешь ты! — Что? — Я хочу играть в классный волейбол! Пляжный волейбол! — Услышав слова, Николас только трясёт головой в неверии. Он открывает рот, но прежде чем успевает что-то сказать, Рубенс продолжает. — Я хочу быть как ниндзя Шоё! Николас поднимает руку. — Погоди, Рубенс. Дай своему бедному старику минутку, чтобы всё обдумать. «Шоё? Разве это не японское имя? Почему его собственному сыну понравился иностранный волейболист, когда есть куча замечательных бразильских игроков? Что ещё важнее, где он увидел японца, играющего в пляжный волейбол?» Они оказываются у входной двери дома и Николас наконец собирается с мыслями. Он спрашивает Рубенса: — Так, кто именно этот ниндзя Шоё? Его сын светится. — Он самый классный волейбольный игрок! — Ух ты, это не ранит душу Николаса. Совсем. Рубенс, кажется, не замечает. — Он супер быстрый и может быть где угодно на площадке, и может прыгать очень высоко, и может сильно бить по мячу, и может бегать супер быстро, и он из Японии, а ещё моего роста! — Николас моргает, смотря вниз на сына. Рубенс вырос за месяцы, что его не было, но он едва достигал 160 см. Он поднимает брови, сомневаясь. Рубенс надувается. — Ладно, может, он слегка выше меня. Но он все же ниже большинства! В этот момент, Николас немного сомневается, что ниндзя Шоё существует. Низким людям сложно играть в пляжный волейбол, потому что прыгать на песке очень сложно и неудобно. Если ты высокого роста и ошибся, ты, вероятно, всё ещё можешь перекинуть руки через сетку. Если ты низкого роста, ты облажался. Затем, Рубенс, кажется, что-то вспоминает. Он бросается прочь от Николаса, в свою комнату, а через несколько минут прибегает обратно с мячом в руках. — Он подписал этот мяч для меня! Это была его первая игра, которую я видел, и он выиграл с разницей в девять очков. — Какой бы шок ни испытывал Николас раньше, сейчас он чувствует его в десятикратном размере. Девять очков — в любом виде волейбола — граничит с нелепостью, особенно в таком виде спорта, где ветер может отнимать и начислять очки исключительно по капризу океанского бриза. Он принимает мяч от Рубенса и смотрит на надпись. Написано чёрным маркером, очень небрежным, детским почерком. Ясно, что португальский всё ещё не знаком для писателя, но слова всё же можно понять. На мяче написано «Не бойся следовать своим мечтам!» и подписано «Ниндзя Шоё» на двух языках - португальском и английском, после следует смайлик. Николас смотрит на мяч ещё некоторое время, замечая мелкие песчинки, оставшиеся в швах мяча, и мягкий износ на поверхности. — Думаю, я должен увидеть игру этого ниндзя Шоё. Рубенс светится, глядя на него. — Тебе повезло! У него игра завтра после обеда! Я заберу тебя с нами, когда мы пойдём смотреть! Николас снисходительно улыбается, в тайне желая посмотреть на человека, который зажёг такую страсть в его сыне. Он немного сомневается, что существует человек, для которого всё, что утверждал Рубенс, было правдой, но этот энтузиазм согревал его сердце. Неважно, если этот Ниндзя - просто позер, лишь бы Рубенс наконец нашёл, за что бороться. После перелета из Японии в Бразилию Николас проваливается в сон под запах стряпни Джулианы. Он сонно открывает глаза и видит Рубенса, стоящего в дверях. — Уже завтрак? — говорит он, ещё не до конца проснувшись. Его сын смеётся. Это чистый, высокий звук по которому Николас так сильно скучал, пока был вдали от дома. — Нет, папа, уже обед! Ты проспал всё утро! — Его сын оттаскивает одеяло, дергая его, пока Николас не встает с кровати. — Мы опоздаем на игру, если ты продолжишь спать! Николас позволяет сыну вытащить себя из постели и направляется в ванную, где чистит зубы и принимает ванну, потому что «ты всё ещё пахнешь аэропортом, папа». Когда он наконец выходит, одетый в шорты и майку, он видит Джулиану, приготовившую все его любимые блюда. Ему не стыдно признать, что он чуть не плачет от вкуса бразильской еды — как бы хороша ни была японская кухня, ничто не сравнится с готовкой Джулианы. Рубенс нетерпеливо съедает свой обед и даже убирает посуду, затем с нетерпением ждёт возле двери, пока Николас доедает свою еду. Наконец, наевшись досыта, он снова целует Джулиану и поворачивается к сыну. — Так, куда идём сначала, малыш? — Сначала мы идём за Антонио, потому что он хочет твой автограф. — В голосе Рубенса звучит легкое недоумение и гордость одновременно. Николас, уже почти плачущий от еды, чуть не рыдает от гордости Рубенса, хотя тот не совсем понимает страсть отца. Они заходят домой к Антонио, который получает автограф Николаса в его волейбольном журнале. Затем он настаивает на том, чтобы пойти с ними, когда Рубенс говорит ему, что они идут посмотреть на Ниндзя Шоё. Они идут на пляж, и там уже собралась внушительная толпа людей. Николас не помнит, чтобы было столько людей, интересующихся пляжным волейболом, когда он ещё был в Бразилии. Мальчики начинают бежать. — Поторопись, папа, иначе мы не успеем занять места, чтобы всё увидеть! Каким-то чудом Николас оказывается зажатым между двумя подростками, прислоненными к перилам, и хорошо видит, как парень, рост которого не превышает 170 см, перебрасывает мяч парню, рост которого, несомненно, превышает 2 метра. На мужчине надета кепка, из-под которой выглядывают рыжие волосы. Партнер этого человека очень высокий, выше самого Ромеро, но явно бразилец. Он смотрит на другую команду, но видит ещё одного местного жителя и парня в солнцезащитном козырьке с темными волосами. — Какой Ниндзя Шоё? — спрашивает Николас. Это не бразилец, он не мог разглядеть того, что с козырьком, но рыжие волосы действительно не характерны для японцев. Вмешивается Антонио. — Рыжеволосый! — Николас действительно должен перестать сомневаться в этом человеке, потому что этот ниндзя с каждой секундой доказывал, что он ошибается. «Если повезёт», думает он, «то он докажет, что я также ошибся, сомневаясь в его мастерстве.» Именно это и делает Ниндзя Шоё. Ниндзя сразу же подаёт мяч с неровной траекторией, который отскакивает от человека с козырьком за пределы площадки. Спустя ещё одну эйс-подачу, его партнёр принимает мяч и рыжеволосому удается мощным прямым ударом вбить его в песок. Снова и снова Николас теряет дар речи от высоких прыжков Ниндзя Шоё. Несмотря на то, что он всего на голову выше его сына, рыжеволосый прыгает даже выше, чем некоторые коллеги Николаса, чей рост превышает 200 см. Даже будучи на целый фут ниже других игроков, он блокирует и бьёт так же высоко. «И все же», думает он, «это не объясняет частицу «ниндзя» в его прозвище». Как будто услышав его сомнения, команда соперников отправляет на открытую площадку очень быстрый мяч. Но он не попадает в песок. Николас вскрикивает от удивления, а двое мальчиков, стоящих по бокам от него, радостно восклицают. Потому что на пути мяча появляется Ниндзя Шоё и принимает его, отправляя в небо прямо перед сеткой. Николас чувствует, как по его позвоночнику пробегают мурашки, несмотря на теплое солнце. «Он был… как раз там, где нужен связующему.» Он сжимает перила перед собой. Ему нужно знать, согласится ли Ниндзя Шоё сыграть партию в волейбол в помещении, хотя бы для того, чтобы проверить, может ли он использовать эту точность и скорость на площадке так же, как на песке. — Вот почему он Ниндзя! — кричит Рубенс. Он бросает хитрый взгляд на отца. — Вот почему он самый крутой волейбольный игрок! Николас легонько ударяет Рубенса по плечу. — Ты же знаешь, я один из топа мировых асов! Твой старик тоже крут! — Тем не менее, он не может не смотреть, как Ниндзя, казалось, мелькает по площадке, нечеловечески быстрый и ужасающе точный. В то время как мальчики ликуют при каждом взмахе рыжего, Николас тихо сходит с ума при каждом невозможном рывке ниндзя. Он словно появляется из воздуха, куда бы ни полетел мяч, и способен идеально направить его туда, куда нужно. Он пасует мяч достаточно высоко, чтобы его очень высокий партнёр мог использовать всю длину своих рук, но при этом не пасует мяч слишком высоко, чтобы до него нельзя было дотянуться. К концу матча, Ниндзя Шоё побеждает в двух сетах, причем в каждом из них выигрывая у команды противников со значительным отрывом. Антонио и Рубенс уходят, надеясь поговорить с иностранцем, но Николас остаётся на месте. Он меняет своё прежнее мнение о том, что Ниндзя Шоё должен играть в классический волейбол. Честно говоря, в его непримечательном теле было столько отточенного мастерства, что, если он когда-нибудь перейдет в зал, Николас может только надеяться, что он не окажется на противоположной стороне.