Ещё посмотрим, кто кого

Со сном Борис распрощался на ближайшие месяцы. Слишком много пришлось перекопать источников, чтобы впоследствии сложить воедино хоть какую-то картину. Порою молодой человек до резей и мушек в глазах вчитывался в рукописные и не всегда понятные письмена. Сказать, что подобный образ жизни принес вред, не сказать ничего. Голова перестала в один момент что-либо воспринимать, Борис выпал из действительности, не заметив, что последнее занятие подошло к концу и все ушли на ужин. В ту голодную ночь он забылся сном, принесшим с собой на утро раскалывающийся затылок и больной желудок. Боря уже успел распрощаться и с этой жизнью, как сквозь мутную дрему услышал, как по нему что-то ползет… Молодой человек со страшным криком подскочил, словил крысу за хвост и вышвырнул прочь из комнаты. А эта поганка ещё хотела его цапнуть за руку! Не успела! Борис присел на кровать, похлопав себя по тому месту, где, по плану, у человека находится живот, но судя по ощущениям, у унара здесь очень скоро будет хребет. Борю страшно интересовал вопрос: этому учению конец будет или нет?! И куда потом ему деваться… Немного ещё понурив свою нелегкую судьбу, он все же решился пройтись по раздобытому. Если начинать с главного, то нельзя не сказать, что Лаик построен на руинах храма королевы мертвых, то есть Вайлет. Сама Вайлет чем-то схожа с земной Гекатой, только ипостась у неё одна. Она повелевает выходцами, то есть людьми, которые приходят из Лабиринта в этот мир и вершат её волю. Страшная женщина, с ней Боря никак не хотел связываться! В одной из рукописей Борис также узнал, что выходцами люди становятся по нескольким причинам: незаконченные дела, слишком тяжкие грехи и, собственно, если сам выходец заберёт за собой человека. Жутко! Но как же было трудно разобраться в рассказах про жизнь повелителей и их короле. Если верить некому монаху, то начала существования каждого из четырех родов повелителей просто нет. Из ниоткуда в один момент пришло четверо молодых мужчин. Они отстроили себе дома, вскоре привели в них женщин, создали семьи и так и прожили, пока к каждому из четверых не пришла весть, содержание которой осталось загадкой для потомков и Бориса. Одно только известно: все четверо ушли в никуда, оставив сыновьям наказ не забывать о своей крови. Через парочку веков появляется один пройдоха, чье имя Боря так и не разобрал. Он объявляет на весь цивилизованный мир, что готов в силе и хитрости посостязаться с богами. О неслыханной наглости услышали потомки четверых, явившись в один прекрасный день к наглецу и заявив: «Прежде, чем нарушишь покой отцов наших, покажи их потомкам, чего стоишь!» Он и показал, и остался в выигрыше. Тогда воззвали четверо к тем, кто дал начало их роду. Пришли в мир людей воины из-под земли, воды и с небес. Наглец, ни секунды не раздумывая, вызвал каждого из них на бой и снова победил. Удивлённые доблестью, умом и силой смертного, абвении, те самые четыре божества, наградили его, дав слово, что когда бы он их не призвал, в час беды или радости, они придут, но лишь четыре раза. Причем как к нему, так и к его потомкам, а детям своим наказали, чтобы с того самого часа служили они победителю. Спустя века, потомки того пройдохи наконец-то дали своему роду фамилию: Ракан. Небылица хорошая! Борис даже на мгновение повеселел. Это ж надо до такого додуматься: повелители и их владыка. Круглого стола только не хватает. Только веселье улетучилось, стоило Боре узнать, что его желанные врата построил тот же самый прото-Ракан, оставив только за своими потомками право на их открытие. Вот тебе и проблема: времен-то, судя по датам, прошло немало, раканьи гены, весьма вероятно, уже не раз перемешались, в лучшем случае. В худшем, как это обычно бывает, род просто мог уже давным-давно прерваться, и заветную дверцу останется отворять ломом! Хотя об эффективности последнего Боря сомневался! Навряд ли здесь успели изобрести высокопрочную сталь! Благо, вопрос с Раканом и вратами вскоре решился благополучно: синеглазая принесла к концу второго месяца последний ящик. И именно в нем нашлась надежда на счастливое разрешение истории Тесемкина. С десяток полуразвалившихся книг, написанных, слава всем существующим богам, на более-менее понятном языке тремя летописцами, поведали Борису историю троих братьев: Эридани, Ринальди и Эрнани. И молодой человек, пока изучал их историю, прочувствовал на собственной шкуре правдивость пресловутой поговорки: «Сколько людей, столько и мнений». Но если пройтись по всему написанному поверхностно, то ситуация такова: кто-то из братьев, Эридани или Ринальди, завел интрижку с женой тогдашнего Повелителя ветра, естественно, с последствием. Дамочка, дабы снять с себя ответственность за свои «косяки», разыграла спектакль перед всем белым гальтарским светом и заставила Раканов разориться на призыв абвениев (а лимит на такое дело и без неё небогатый). Да вот тест на отцовство оказался негодным, ведь подозреваемые оба из одного рода. Не суть! Главное заключается в деточке, что родилось по итогу. Один автор пишет, что на свет появился мертвый ребенок. Второй опровергает первую теорию, утверждая, что ребенок был живой, но умер во время чумы со всем семейством. И только третий выбивает с ноги две столь пессимистичные версии, с гранитной уверенностью говоря, что дитё родилось живое, да ещё успело славно отличиться. Свое мнение летописец даже подкрепил фактами: старший сын Повелителя ветра возрастом был схож с незаконнорожденным Раканом, внешностью походил на Раканов, да и характер имел более вздорный, нежели все представители семейства Борасска. Не надо было и богов тормошить, подождали бы пару годков! И данная личность умудрилась сбежать за моря, прихватив за собой сестру… На сем история Повелителей ветра и заканчивается, собственно, как и всех остальных. Последнее, что Борис прочитал, было: «Король пожелал покинуть ненавистный ему город…» Боря отложил последнюю книгу и вздохнул. И где искать этого Ракана теперь? Тоже за моря подаваться? Или же ему стоит ещё поискать информацию? Вопросов все ещё оставалось больше, чем ответов, но их молодой человек в Лаик уже не найдёт! «Жду весны, и после ноги моей тут не будет!» — Борис принялся обдумывать побег на более теплые времена.