Становление вампиром: от "а" до "АААААА!"

— Вот он, запах свободы, — Эмиль раскинул руки в стороны, подставляя лицо редким апрельским снежинкам, плавно кружащимся в воздухе. С момента его обращения прошёл целый месяц, ознаменуя собой долгожданную свободу передвижений. Вампир поймал рукой снежинку, наблюдая, как она стремительно тает в ладони. С началом его новой жизни навалилось много дел — начиная со съёмок и заканчивая нудным оформлением человеческих документов («начинай подумывать о новом имени для паспорта — лет через 10 мы отсюда свалим»), но пребывание рядом со стаей будто открывало второе дыхание. Эмиль обернулся в сторону маячивших близ парковой зоны высоток, помахал широко рукой куда-то вдаль, давая понять, что заметил Тёму, всё это время следовавшего за ним по пятам. Через минуту Артём с виновато-беспечным выражением лица подошёл к нему, пряча руки в карманах куртки. — Представляешь, я тут такой гуляю, гуляю, а потом оп! Ты. Какое совпадение, надо же! Эмиль фыркнул, отряхиваясь от снега. — Конечно-конечно. Ну, чья была инициатива приставить ко мне няньку? — Моя. — Да ну? Гонишь. У тебя же всё нормально с личными границами было всегда. Чернец пожал плечами. — Мы пока не обговаривали особо техники боя, но объясню попроще. Допустим, на нас напала большая стая, всех взяли в плен, кого ты спасёшь первым? Они продвинулись вглубь не слишком облагороженной паркововой зоны, подальше от людей, что могли увидеть или услышать что-то для них не предназначенное. — Даже не знаю. Того, кто будет ближе? Все одинаково важны. — Фу, отстань от меня со своем занудством. Все важны, да кто-то важней. В нашем случае - полезней. Смотри, Полина быстрая и очень ловкая — подходит для эффекта неожиданности, быстрой спланированной атаки. Дима силён физически, имеет хорошую тактику и более-менее боевую способность. Тут поможет битва на выносливость, скорость будет гораздо ниже, ему важно своим телекинезом правильно прицелиться, чтобы, к примеру, свернуть кому-то шею. Чем полезен Даник? Эмиль смог собрать достаточно подтаявшего снега, чтобы бросить его Тёме в затылок. Тот предсказуемо увернулся, шутливо замахиваясь на лыбящегося вампира. — Так, ну… Даник может отвлечь и атаковать с воздуха. Но мы же разговор начинали с твоих личных границ и почему ты попёрся за мной. — Ага. Я подводил к тому, что прежде всего нужно на поле боя искать и освобождать меня. Моя роль — роль щита. Так что я рефлекторно привык контролировать вашу безопасность, — пожал плечами вампир. — Так что, если не сумеешь использовать свою силу, найди меня. Эмиль задумчиво кивнул. Он и не знал, что жизнерадостный и местами пофигистичный Артём мог быть таким серьёзным и ответственным. Вампиры не очень любили говорить о своём прошлом, и оставалось только гадать, как менялся их характер с течением времени, почему они так много времени уделяли боевым тренировкам в реалиях современного мира. Может, он всё это время неправильно воспринимал Тёму, опираясь на созданный в голове образ? — Давай посоревнуемся, кто больше поймает белок? …или нет.

***

Наверное, наконец грянувшая буря после двух месяцев запугивания «метеорологами» стала, в какой-то степени, даже облегчением. Эмиль в последний момент уклонился от мазнувшего щёку ножа-бабочки, слепо ударяя кулаком куда-то вперёд. Парковка, на которую их загнали после мероприятия, была просто огромной — два подземных этажа бесконечной сырости и серости. Не так много машин, но не знаешь, за какой прячется враг. Эмиль не знал, как далеко отдалился от стаи — возможно, их специально разделили, нагоняя больше паники — чёрт знает, насколько хуже была ситуация у остальных. Новорождённый сделал быстрый выпад за ближайшую машину, судорожно скользя взглядом по пространству перед собой. В этом случае сражаться с вампиром было не очень удобно — у тебя есть всего секунда-другая преимущества, прежде чем враг найдёт тебя по звуку сердцебиения. Впрочем, как и ты его. Эмиль запрыгнул сзади на крепкого мужчину, без промедления сворачивая ему шею и отрывая голову. Та покатилась по бетону, оставляя за собой отвратительный красный след. Так, вроде каким-то чудом справился с двумя нападавшими, однако сколько это заняло времени? Надо бы поискать остальных. Вампир потёр повреждённое горло, благодаря прицельному удару в которое сразу лишился своего преимущества, и трясущимися от усталости руками вытащил зажигалку, кинув её в сторону побежденного. Тело вспыхнуло зеленоватым пламенем, и в маленький быстро горящий костёр следом полетела и оторванная ранее бошка. Второе тело он оттащил туда же. Официальное право на убийство он действительно имел — согласно вампирском законам, но что насчёт морали? Он просто взял и отнял две жизни? От этого осознания тошнило, запах горящей плоти сводил с ума. Но на их месте мог бы быть он сам. Где-то на первом этаже послышались крики, через связь опалило животным ужасом. Эмиль сглотнул, бросившись к месту бойни, и замер, завернув за угол. Наверное, следующая сцена запомнится для него навсегда, отпечатается ужасающей картинкой на веках. В луже крови, сломанной куклой с неестественно вывернутыми конечностями, лежит тело Полины. Когда-то прекрасное белое платье окрашено в чёрный и алый, порвано во многих местах, теперь больше напоминая половую тряпку. Аккуратная шея обрывается грубым срезом, из мяса торчит белый хребет позвоночника. Где-то рядом дерутся вампиры, но Эмиль не может оторвать взгляда от тела. С усилием воли от переводит взгляд чуть дальше, скользит глазами по полу, наконец находя голову. Хочется заорать от ужаса, смотря в потускневшие глаза члена своей семьи — и кажется, он кричит, но в себя — заживающее горло сводит спазмом. Вампир подходит и падает на колени перед безжизненной головой Полины. Пшеничные волосы спутались от грязи и крови, длинные локоны тянутся рядом по земле. Ужас и неверие заслоняют голос разума, где-то на затворках сознания повторяющий, что Полина не человек, и её ещё можно спасти — главное, не дать загореться. Эмиль с усилием отводит взгляд. Они обсуждали план действий для подобных ситуаций, всё в порядке. И с Полиной тоже всё обязательно будет в порядке. Звуки снова обрушиваются на него волной, и Эмиль оборачивается на тяжело дышащего Никиту как раз в тот момент, когда тот отрывает голову чужаку. Сударь встречается с ним взглядом, собираясь что-то сказать, но совсем рядом слышатся быстрые шаги ещё двух вампиров. Он, не думая, бережно берет голову и спешит к телу, соединяя их. Словно ожидавшие этого ткани начинают медленно срастаться, но, к сожалению, пока слишком медленно — видимо, у Полины совсем не осталось сил. Никита снова вступает в бой, пытаясь взять на себя сразу двоих, и от тревожной мысли, что его может постичь участь девушки, трясутся руки. Эмиль кричит хрипло несколько раз, пока не срабатывает. — Зх…замрите! За… Замрите! Чужаки замирают, и спустя несколько секунд слышатся глухие удары рухнувших на бетон тел. Эмиль старается не смотреть, отдавая всё внимание регенерирующей Полине. Однако, кажется, эта вампирская стая (или их несколько?) никогда не кончится. У них обоих совершенно нет сил на ещё одно сражение, но выбора особо нет. Он от усталости не может встать, и делает, что может — ложится на девушку, загораживая её от ударов, прилетающих ему в спину, в руки, в голову. Их пытаются отодрать друг от друга, явно намереваясь взять живыми, но Никита не даёт им добраться до шеи, кажется, на чистом страхе за них сражаясь на смерть. Очередной вампир ударил его наотмашь, после приложив по голове, и Эмиль рухнул рядом с девушкой, окончательно потерявший все силы. Сзади послышался звук ломающейся кости, болезненный стон Никиты, и липкая волна ужаса придала ему сил. Инстинкт велел ему бежать на помощь. Ну, или просто бежать. Он дёрнулся, резко отталкивая схватившего его мужчину, но его тут же схватил другой, похоже, случайно применяя способность, и Эмиля внезапно сплющило, размазало, сдвинуло и выплюнуло где-то в другом месте.

***

Вампир встал, отряхиваясь, с болезненным стоном вправил вывихнутую руку и огляделся. Если это и была какая-то способность, то определённо перемещения во времени. Было светло и ярко — похоже, здесь только наступил май. Люди улыбались, смеялись, спеша куда-то, обсуждали что-то, тыкая в газеты… Сама планировка улицы казалось смутно знакомой. Возможно, он оказался в том же месте, разве что ещё не изменённым временем. Какое сейчас было время, кстати? Эмиль вышел на улицу, прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца. Красные цвета, плакаты на каждом шагу, понятная русская речь — похоже, его занесло не так давно — это времена СССР. Послевоенные? Острое зрение зацепило дату на газете: 9 мая 1976ого. День победы, получается — но наверное, парады уже прошли — людей на улицах было пруд-пруди, но ничего уже не было перекрыто. Голова кружилась, будто на карусели, многообразие людей, их цветастых платьев и запахов сводило с ума. Так, и… Как ему вернуться домой? Неизвестно, движется ли время, пока он здесь. Вдруг у стаи совсем все плохо? В любом случае, сейчас ему необходимо было восстановить силы. Он отошёл во дворы, выловил взглядом женщину средних лет, и, быстро оглянувшись, оттащил её в подворотню, прокусывая после шею. Да, увидел бы кто его рискованный способ питания, прилетело бы по бошке знатно. Спустя пару глотков полегчало, и он отпустил женщину на пол так, будто бы она сама потеряла сознание. Как же хорошо, что здесь везде камеры не натыканы! Он снова вышёл на главную улицу, ловко перемещаясь в потоке людей (хотя скорее плелся из-за усталости), чувствуя на себе странные взгляды. Ну да, помятый и грязный, в сильно выделяющейся одежде, возможно, где-то даже со следами крови. Хоть бы его, как «подозрительную личность», в милицию не забрали. Он вышел к… Ну, к Кремлю. По крайней мере, к его окрестностям. В парке «Зарядье» играли в «резиночку» дети, пенсионеры предпочитали игру в шашки на лавочках, а остальные просто живо общались, прогуливаясь вдоль цветущей аллеи. Людей было много, и все они были, как с фотографий — улыбчивые, яркие, живые. Эмиль огляделся, и нахмурился, заметив что-то. Это случайно не…? Неужели ему так везёт?! В тени, и как будто в отдалении от людей, на скамейке с книжкой сидела русоволосая Полина, с мягкой улыбкой скользящая взглядом по тексту. Она, конечно, не могла сильно измениться, но выглядела очень по-советски, что удивительно ей шло. Девушка поправила шляпку, пригладила разлетающееся черно-белое платье в горошек. Эмиль в порыве чувств поспешил к ней, импульсивно хватая за руку. — Полина, я так рад, что встретил тебя! Девушка испуганно уставилась на него, и Эмиль только сейчас понял, что она его знать-не-знает и вообще впервые видит. Но её способность была такой полезной, да и к кому ему обратиться, если не к своей стае? Видеть Полину живой и здоровой было настоящим облегчением, и он совсем ничего не мог с собой поделать, продолжая крепко её удерживать. Полина, тем временем, пыталась одернуть руку. — Молодой человек, я вас впервые вижу! Отпустите меня! Кажется, его оклик привлёк ненужное внимание — прежде, чем Эмиль успел что-либо понять, его толкнули в спину, в кусты, и, едва он развернулся и попытался встать, толкнули снова, вдавив в газон, удерживая руку на шее. На него смотрел раздражённый, немного изменившийся, но вполне узнаваемый, Дима. Чужие эмоции, так ещё и принадлежавшие главе его стаи, придавливали к земле посильнее хватки на шее. — Он новорождённый. Может, пока не будем его трогать? — спросил неуверенно голос сбоку. Никита стоял рядом, нервно оглядываясь. Полина таращилась на него из-за плеча Сударя, периодически придерживая разлетающееся на ветру платье. — А я и не трогаю. Пока, — Дима выглядел злым, и при знании, что эта злость была направлена на него, его инстинкты просто взрывались. — Отвечай. Из чьей ты стаи и почему смеешь трогать члена из моей? Эмиль старался дышать на счёт, сдерживая слезы, и не поддаваться неконтролируемой панике. Супер, блин. Его прямо здесь сейчас и укокошат, а он даже мизинчиком пошевелить не сможет. Светло-серые при таком освещении глаза сверлили его внимательным, настороженным взглядом, проникали в каждую клеточку сознания. Но он же не желал ему вреда, да? Он просто защищал семью. Холодные пальцы продолжали предупреждающе обхватывать шею, надавливая на сонную артерию. Перед глазами поплыло, и он прикрыл веки, сосредотачиваясь на дыхании, чтобы успокоиться. Сопротивляться он всё равно не мог, а убить его без следа и следствия они бы не рискнули. — Почему ты не защищаешься? — словно прочитав его мысли, вдруг спросила Полина. — Да боится небось, мелкий же совсем. Понимает, как вляпался, — фыркнул насмешливо Масленников. — Нет, в плане, даже элементарно расцепить пальцы вокруг шеи не пытается. Это странно. — Я… Я не могу сопротивляться тебе, как главе своей стаи, — удалось просипеть Эмилю. Зрачки вампира удивлённо расширились, и он бросил взгляд на не менее ошарашенного Никиту. — Он не врёт. Ты…? — Я бы запомнил, если бы обратил кого-то, — рыкнул раздражённо Дима, и Эмиль закусил губу, смаргивая предательскую влагу с глаз. Он напомнил себе никогда не злить Масленникова, а то это пиздец. Глава опустил голову к его шее, обнюхивая. Если его тело перенеслось сюда в полной идентичности, то запах действительно должен был остаться — Дима от души наобнимался с ним перед выходом на это чёртово мероприятие. Похоже, этот Дима уловил этот запах, и, удивлённо хмурясь, схватил его правую руку, рассматривая её, очевидно, в поисках кольца, что было у каждого из клана. Громко выдохнув, он наконец отпустил его, по-новому теперь рассматривая. Эмиль вытер влагу с глаз, подышал на счёт, и решил объяснить, пока была возможность. — Я из две тысячи двадцатого. В марте этого года я примкнул к вашей стае. В моём времени, во время нападения каких-то вампиров на нас, меня коснулся вампир со способностью перемещения во времени. Я заметил Полину, обрадовался, что она не ранена и по-дурости побежал к ней. Забыл, что за такое можно и бошки лишиться. На меня эта ярость же никогда направлена не была, — пожал плечами Эмиль. — Это тоже правда, — растерянно пробормотал Никита. Дима встал и подал путешественнику руку. — Тогда прости уж. Как тебя зовут? — Эмиль. — Хорошо, Эмиль. Как мы можем помочь тебе?

***

— Ты сразу понял, что это способность? А вдруг это способность, вызывающая галлюцинации? Вампиры наперебой заваливали его вопросами обо всём сразу, пока они шли до квартиры, где временно жила стая. Рабочий план состоял в попытке Артёма снять эту способность прикосновением. — Про способность перемещения во времени я хотя бы слышал, — пожал плечами Эмиль. — Поля интересуется способностями вампиров, и записывает те, о которых узнаёт. — О. И правда, — растерянно протянула Полина. — Но про такую способность я ещё не слышала. Видимо, она появится позже. — А какая у тебя способность? — спросил Дима, всё это время хранивший молчание. — Я могу заставлять других говорить правду и делать то, что я скажу, но не очень долго. Никита присвистнул. — Звучит очень полезно. С такой способностью никакой враг не страшен. «Если только враг не будет знать о ней и не ударит в горло», — подумал Эмиль, поджав губы. Хоть бы у них всё было в порядке. — Как выглядит будущее? — Ну… блять, как описать-то… — Что за выражения, молодой человек?! — пожурил его Никита, на что Эмиль лишь фыркнул. Знал бы он, как матерится в будущем… — В общем, очень удобно. Телефоны карманные и очень удобные, еду можно заказать круглосуточно на дом, много крутой техники и услуг. Но люди другие, по большей части закрытые и злые. Кстати, спойлер — Советский Союз распался. — Ну, а вот это ожидаемо. Эх, поскорей бы всё это увидеть. — О, а связь сохранилась? — спросила вдруг Полина и потянулась к нему. Эмиль прислушался к своим ощущениям. — Я чувствую, но слабо. — То, что она распространяется сквозь время, уже чудо, — хмыкнул Дима. — Кстати, мы пришли.

***

Голова полетела хорошо, хотя Эмиль даже не планировал сносить голову этому вампиру. Но он пока решил не задумываться над моральной стороной вопроса, вместо этого, глядя на противников, громко закричал: — Замри! Оторви себе голову! Это действительно сработало — сразу пять вампиров потеряло головы, отвратительными шарами покатившиеся по полу. Ебать. Полина рядом удивлённо ахнула. — Я не думал, что получится, — растерянно прошептал вампир. Однако это серьезно перевернуло ход боя. Эмиль огляделся в поисках своих. Вон там, в окружении целой горки трупов, пытался отдышаться немного помятый Дима; Полина спешила помочь Никите, которого пытался добить не захваченный контролем Эмиля вампир. В яростном прыжке она одним движением оторвала ему бошку, и приземлились рядом с Никитой, помогая ему подняться. Дверь справа хлопунула, и Эмиль на автомате приказал замереть, но, будто подкошенный ударом, осел на колени, стараясь удержать хлынувшую из носа кровь. — Повезло, что у тебя села батарейка, — хмыкнул Артём, отпуская руку Даника, с которым пришел. — А то что за массовая казнь! Полина тихо переговорила о чем-то с приходящим в себя Димой, и все они живенько собрали тела в кучу. Дима щёлкнул зажигалкой, кидая её в костёр. — Ну, через два часа здесь останется лишь пепел. Пора бы валить, пока полиция не приехала, — выразил разумную мысль глава.

***

В маленькой перевязочной было тесновато, но вполне уютно — не считая, конечно, трёх заново сломанных Никитой костей, сросшихся изначально неправильно. Боль не слишком добавляла уюта, знаете ли. Дверь скрипнула, и в палату заглянул Дима, почему-то облаченный в белый больничный халат. — Посторонним вход запрещен, не видел табличку на входе? — улыбнулся Эмиль, болтая ногами на кушетке. — Кто первый надел халат — тот и главный. Дима присел рядом с ним, уставившись в чуть поцарапанную плитку пола. От него веяло сильной усталостью, пережитым выматывающим стрессом и слабым удовлетворением от близости стаи. — Ты в порядке? Эмиль поджал губы. — Нет. Я убил с десяток вампиров, чуть не был убит в прошлом и видел оторванную голову Полины. А как прошёл твой день? — грустно усмехнулся вампир. Дима нащупал его ладонь и переплёл их пальцы. — Мне жаль, я должен был это придвинуть. Совет их на нас натравил, обозначив как угрозу, не иначе. — Но у них ничего не вышло. Дима помолчал, нахмурившись. Где-то в соседней палате жужжали приборы, трещала ослепляющая больничная лампа, а за окном потихоньку светало. Обстановка была самой, что ни на есть умиротворяющей — все они остались живы, это ли не главное? — Я… мог потерять вас. Ты застыл на несколько минут, я как раз присоединился к Никите, а тут застывший статуей ты и Полина с наполовину оторванной головой. Так что готов побороться за пережитый стресс. Эмиль рассеянно гладил большим пальцем их ладони, пока Дима наконец не притянул его в объятья, целуя в макушку. — Не хочу больше ждать, давай сходим куда-нибудь вместе?