в мире полном лжи

— Поспала, блин. — Пробурчала я и поставила ноги на пол. С падения стены прошло 2 года, а я так и не смогла нормально спать с того момента. Сон по 3-4 часа стал обыденным явлением. Потянувшись, я все-таки встала и побрела по холодному полу. Пойду прогуляюсь, все равно делать тут нечего, Саша храпит, все остальные спят, не хотелось бы их будить. Бредя по коридору корпуса в одной большой рубашке, я наконец-то вышла на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо, отревзляя. Спустившись, я уселась на траву оперевшись на дерево. Утраты — это больно. На самом деле мне одиноко. Я повзрослела слишком рано. Мне так хочется вернуться в то время, когда мы с мамой вместе готовили булочки, играли в саду с папой, когда я рассказывала свои секреты Тому с Лизой и Анной. Но меня этого лишили. Чёртовы титаны решили, что они в праве есть нас. Перебью. Всех. До единого. — Черт, это я у Эрена словечек понабралась, что ли. — Усмехнулась я про себя. И продолжила разглядывать небо. Так тихо и спокойно. Я лежала так очень долго, и вскоре солнце начало освещать округу. Пора идти. Приму душ и опять надену маску безразличия, словно меня ничего не гложит. — Ну хоть душ тут нормальный. — Сказала я выходя из него и завернувшись в полотенце. — Да, хоть что-то есть в этой дыре, кроме злого Шадиса. — Раздался неожиданный ответ. Я вздрогнула, это была Имир. — Тебя ведь Амина зовут? Амина Льюис? Ты вчера не была особо разговорчивой, кстати, где ты была утром, я не видела тебя, когда встала, а встаю я рано. — Верно, Амина, не люблю компании и людей в принципе, я встаю рано, вот и пошла прогуляться. «Имир мне нравилась, было в ней что-то, хоть многие и обходили ее стороной.» — Понятно, будем знакомы, Мина. «Мина. После пропажи друзей и родителей ещё никто меня так не называл.» Я кивнула и, быстро одевшись, побрела в комнату, чтобы нацепить форму. Тренировка через час. Так что есть свободное время. Конечно же, я проведу его в библиотеке. Я уже знала, где она, поэтому быстро нашла. Она была не сильно большой, да и книг немного, но мне хватит. Схватив что-то о психологии, я села за столик и принялась читать: Подростковый возраст, его еще называют отрочеством — это этап в индивидуальном развитии, находящийся между детством и ранней юностью. Он охватывает период от 10-11 до 13-14 лет. Основная особенность подросткового периода — резкие, качественные изменения, затрагивающие все стороны развития. У разных подростков эти изменения происходят в разное время: некоторые подростки развиваются быстрее, некоторые в чем-то отстают от остальных, а в чем-то опережают их и т. п. Например, девочки во многих отношениях развиваются быстрее, чем мальчики. Воспитание, как и политика — искусство возможного. В хороших семьях с детьми-подростками разговаривают тепло, спокойно и по-деловому, как со взрослыми. Твердость необходима, поскольку подростка в это время может «заносить». Нет, на ночь в гости не отпущу. Нет, сейчас не гулять, а помочь по дому. При этом важно — стремиться разговаривать, разговаривать, быть рядом с тем, что их волнует, помогать им ориентироваться в их проблемах и их поддерживать. Я с характерным хлопком закрыла книгу. — Было бы кому, волнует, волнует, никого это не волнует, у меня никого нет. Совсем. Откинувшись на спинку стула я выглянула в окно. Все потихоньку начали собираться на улице, можно идти. Вздохнув, я убрала книгу на место и пошла к остальным. «– Мне нужны друзья.» Как бы я не хотела это отрицать, это так. Мы встали перед конструкцией, и нас по очереди называли. Мы должны удержать равновесие на тросах. «– Пф, что может быть легче.» — Амина Льюис, ну давай покажи нам, на что способен такой отброс, как ты. — Сказал Шадис. Меня закрепили в тросах, чтобы использовать устройство правильно, нужно распределить вес равномерно и напрячь все мышцы. — Поднять. Меня медленно стали поднимать, и я без усилий удержалась. Шадис записал что-то в своей тетради и приказал опустить меня. Я отошла к остальным. — Молодец. — Это было так тихо и мимолётно, что я даже не сообразила, что говорят со мной. — Спасибо. — Ответила я в пустоту. «Кто это был?» От раздумий меня отвлек шум. Эрен висел вниз головой. — Переворачивайся. Спустя время попыток, сжалившись, Кис приказал опустить его на землю. По окончании тренировки отсеяли половину кадетов, к счастью, в их числе меня нет. Я сидела и кушала в полном одиночестве. Суп и булка хлеба, негусто. В столовой никто не молчал, все что-то обсуждали. Я посмотрела на Эрена. Он был подавлен. Армин и Микаса пытались подбодрить его, но все тщетно. — Как вы это сделали? — Да оно как-то само получилось. Эрен опустил голову на руки и громко вздохнул. Я отвернулась и, не доев, двинулась отнести тарелку, чтобы уйти из столовой. Толчок. Еда оказалась на мне. — Блять, ты дура, что-ли, по сторонам совсем не смотришь. Мать с отцом не научили или. Он внимательно посмотрел на меня. — Хах, да ты же из Сигансины, они сдохли, наверное. Что молчишь?! Слепая и глухая? Он схватил меня за плечи больно из сжав. Я тупо уставилась на него. «Они сдохли, наверное.» Рука сама решила что делать и ударила по носу Бертольда. Брызнула кровь, он ненадолго опешил, а потом накинулся на меня и, повалив, начал бить по лицу. Я сделала захват и откинула его, сев сверху нанесла удар по глазу и скуле. Он схватил меня за руки и дёрнул на себя, я ударилась головой, и на секунду в глазах потемнело. Его схватил Райнер. — Ты, грёбаный мудак, какого хрена ты творишь? Думаешь, можно творить, что вздумается? — проорала я ему в лицо. Меня схватили. — Ты — чокнутая! Я тебя ещё отомщу, Амина Льюис. Одним разбитым лицом не обойдешься. Меня взяли за руки и резко развернули, слезы накатили, но я сдержала их. Передо мной стояла Микаса, рядом стояли Саша и Имир с Кристой. — Ты как? — спросили они. — Все нормально. Мне протянули платок. — У тебя кровь. Может, в медпункт? — Все нормально, спасибо. — Как знаешь. Меня отпустили, и я рванула прочь, прочь из столовой, прочь от этих людей. «Что на него нашло? Я ведь всего лишь врезалась в него? Я с ним даже не разговаривала до этого.» С этими мыслями я пришла в комнату и заснула.