Новое начало

В последнюю неделю мая, аккурат перед полнолунием, Диего позвал нас с ребятами провести выходные на ферме его многочисленного семейства. Признаться, мне было очень интересно посмотреть на толпу оборотней в полнолуние. Без шуток. Их ферма располагалась в северной части графства Суррей, менее чем в получасе езды от Литтл Уингинга. Уже в пятницу вечером мы загрузились в старенький пикап Диего и отправились в недолгое путешествие. Машина выглядела так, словно лучшие свои годы действительно провела на ферме, но по крайней мере, она была на ходу. Всю дорогу мы со Стасом мысленно обсуждали ночной визит к Майклу и прогресс в работе с ним, обсудить там действительно было что — употреблять он, конечно, ещё не бросил, но его отношение к жизни уже начало меняться. Стоит сказать, относительно ментальной связи унывал я зря — к этому времени мы со Стасом уже не разрывали её, а я совсем перестал путаться в наших мыслях, мне даже не приходилось приглушать их, хотя я и это, как оказалось, мог. Мы всё думали где бы нарыть какого-нибудь легилимента, чтобы проверить — действительно ли лезть в наши головы теперь никто не посмеет, но вариантов особо не было. Кроме, разумеется, Северуса, но это, сами понимаете, не лучший вариант. Я вообще старался как можно меньше отсвечивать перед ним в последнее время. — Мне скучно! — уже в который раз заныла Ари. Пропустив мимо мысленного взора неприличную картинку, считанную у Стаса, я усмехнулся и вытащил из рюкзака, который держал на коленях, новую бутылку пива. Ари демонстративно тяжело вздохнула, но бутылку у меня забрала. — Лучше бы поиграли во что-нибудь, ну там в города, например, — проворчала она, ловко открывая бутылку о металлическую фигню на спинке кресла Диего. Я не слишком любил эти игры, особенно в города. Не признаваться же мне, что мои познания в географии ограничивались младшей школой. Хотя… «Даже не думай! — тут же отреагировал Стас. — Я не буду тебе подсказывать, это просто нечестно!» Как будто мне было нужно его согласие. Я рассмеялся. Ари снова демонстративно надулась. Впрочем, Диего разрешил ей выбрать радиостанцию, поэтому она очень быстро отвлеклась на подпевание какой-то незнакомой мне певичке. «Шанайя Твейн, — подсказал Стас. — Ты бы начинал уже такими вещами интересоваться, если планируешь остаться в нашем мире». Это да, я порой чувствовал себя невероятно глупо, особенно когда речь заходила о музыке, фильмах, да и о жизни маглов в целом. Прогресс, как говорится, не стоит на месте, а я за ним, откровенно говоря, не поспевал. Конечно, я мог бы эксплуатировать Стаса, но когда того рядом не было — его чемоданы с внушительным багажом знаний для меня тоже захлопывались. «Вот-вот, учись давай». Но учиться мне было лень. Даже с заклинаниями. Даже учитывая особенности человеческого мозга, хранящего доступ к любой полученной когда-либо информации. «Вот, кстати, с этого нам и следовало бы начать», — моментально воодушевился Стас. И его мысли потекли в направлении безграничных знаний. Ну хоть кто-то из нас двоих стремился к самосовершенствованию. А мне, признаться, и так было неплохо, единственное, что меня сейчас хоть сколько-то интересовало — это работа с чужим сознанием. «А лучше бы учился работать со своим». Так-то, конечно, да, но… я не знаю. «Просто признай, что ты как страус — засунул голову в песок и отдыхаешь». Не без этого, чего уж там. Сколько я уже не вспоминал о своём прошлом? А о друзьях? Бывших друзьях… «Друзья бывшими не бывают». Я прекрасно чувствовал недовольство Стаса, сопровождавшее эти слова. И его позицию относительно моих бывших друзей тоже прекрасно знал. Проблема в том, что наши с ним позиции расходились — он считал, что мне непременно нужно попытаться наладить с ними контакт, а я… А я не знаю. «Ты просто не хочешь расстраивать своего профессора». «Он такой же твой, как и мой», — огрызнулся я. «Ну теперь-то конечно», — чувствовалось, что Стас из-за всех сил старается подавить смех. «Правильно, смех без причины — признак глупости», — поддел его я без особого энтузиазма. Шанайя Твейн наконец закончила стенать о том, что её кто-то там не впечатляет, и Ари снова стало скучно. Она довольно ощутимо ткнула меня локтём в бок и заявила: — Я, конечно, не пророк, но, кажется, у нас завтра будут гости. — Какие гости? — не понял я. — Мы же сами в гости едем. «Глянь на Диего», — посоветовал мне Стас. Я посмотрел в зеркало заднего вида… и столкнулся с внимательным взглядом Диего. Он смотрел прямо на меня. «Ага», — глубокомысленно подумал Стас. Ага. — Так что за гости? — заинтересовался Дадли, оборачиваясь к нам. И только Диего не выглядел удивлённым или заинтригованным. Ага. Последнее «ага» мы повторили со Стасом синхронно, после чего переглянулись в зеркале заднего вида и рассмеялись. Диего нахмурился. Ари задумчиво уставилась на бутылку в своей руке. Она была маленькой и худенькой — Ари, в смысле, а не бутылка, — так что накрывало её быстро, особенно если не пожрёт ничего с утра. И двух с половиной бутылок пива ей вполне хватило, чтобы проигнорировать вопрос Дадли и заняться чем-то более увлекательным. «Этикетку от бутылки отдирать, да, — Стас продолжал веселиться. — Что думаешь? Она ведь совершенно точно к тебе обращалась». Угу, мне тоже так показалось. И Диего ещё… подозрительно как-то. — Эй, мохнатый, давай излагай, — Стасу надоело гадать, и он требовательно уставился на затылок Диего. — Не просто же так твои нас в разгар сессии позвали. И не говори, что это была целиком и полностью твоя идея. Диего на мгновение обернулся к нам, а потом снова уставился на дорогу. — Марго вернулась на прошлой неделе, — всё же заговорил он через некоторое время. Я едва не выронил свою бутылку, поскольку Стас отреагировал на эту новость очень и очень бурно. Я просто не был готов к такому. Его возбуждение моментально перекинулось и на меня. «Чёрт, извини, — покаялся Стас. — Но реально, видел бы ты её…» И я увидел. Даже, наверное, больше, чем хотелось бы. Во всех подробностях. Возбуждение схлынуло, гонимое постыдной мыслью, что я, например, всё ещё девственник в свои девятнадцать. «В этом нет ничего позорного, — поспешил утешить меня Стас, — я вот девственность потерял только год назад… спасибо Марго». О, так это ещё и его первый раз был? Я заинтересованно выцепил поспешно свёрнутое мгновение назад воспоминание и развернул «на весь экран». «Прекрати! Не подсматривай! Я протестую!» — активно запротестовал Стас. Я рассмеялся, но всё же послушался. — Тебе не кажется, — в голосе Дадли сквозила лёгкая досада. А? Что-то мы увлеклись. О чём они? «Я тоже прослушал», — признался Стас. И мы сосредоточились на происходящем в салоне. — О, вынырнули, — проворчал Дадли. — А? — повторил я уже вслух. Дадли с Диего переглянулись и рассмеялись. «Думаю, они нас спалили, — озвучил пришедшую ему в голову мысль Стас. — Впрочем, это и не удивительно». Не могу не согласиться. Мы с ним, должно быть, действительно последнее время производим впечатление не слишком нормальных людей. Постоянно в мысленных диалогах, по первости вообще на половину вопросов отвечали невпопад, да и адекватную беседу с окружающими поддерживали с трудом. По крайней мере, я. «Да и я тоже, — поддакнул Стас. — Это чертовски увлекает». И снова я не мог с ним не согласиться. — Они снова это делают, — пожаловался Дадли, вырывая меня из наших мыслей. — Ладно-ладно, мы больше так не будем, — пообещал я. — Так что там с Марго? — вернулся к разговору Стас. Он усиленно старался не думать об этой самой Марго, за что я был ему очень благодарен — только стояка мне ещё и не хватало, тем более не своего. — Да там какая-то мутная история, — Диего хмурился, не сводя взгляда с дороги. — Они привезли с собой ребёнка — девочку… Рамона попросила, чтобы ты посмотрел на неё. — Виктор тоже приехал? — в голосе Стаса явственно ощущалось разочарование. Дадли насмешливо фыркнул. «Не спрашивай», — остановил меня на середине мысли Стас. — Ага, — ответил Диего. — И Луиза с Луисом. Стас задумался о том, что в родных краях Диего снова всё не слишком спокойно, раз вернулись почти все. Мне было очень интересно узнать об этом побольше, но Стас и не думал удовлетворять моё любопытство. — А что за девочка? Из ваших? — спросил он. Я, конечно, мог бы поковыряться в его памяти, но старался без особой необходимости этого не делать. Он в мои воспоминания тоже не лез без уважительной причины, хотя и мог. Впрочем, Стас и мысли друзей старался не читать, правильный слишком... в некоторых вещах. — И да и нет, — пробормотал Диего, потом попытался объяснить: — Не по крови, но недели три назад её обратили. Не наши. Просто так получилось. Я сам толком ничего не понял. — Сколько ей? — Около трёх, — не слишком уверенно ответил Диего. — Паршиво. Стас быстро объяснил мне, что заражение ликантропией — штука не особенно гуманная даже на взгляд самих оборотней, обычно так не делают. По крайней мере, семья Диего и им подобные. Одно дело ликантропия врождённая, а совсем другое — приобретённая. Это не очень хорошо. — Паршиво, — согласился с ним Диего. — Но Марго так вцепилась в эту девчонку… Вик говорит, что она его чуть не убила, когда он предложил оставить всё как есть… в общем, им пришлось срочно делать для Каталина поддельные документы и уезжать из страны, благо связи есть… Он замолчал, погрузившись в свои невесёлые мысли. Стас тоже молчал, строя предположения одно замороченнее другого. Где-то на третьем или четвёртом я уже даже не пытался скрывать своего восхищения его богатой фантазией. «Интересно же, — беззлобно огрызнулся он. — Сам-то как думаешь, что там за фигня у них произошла?» «Так я же не в теме, — напомнил ему я. — Да и чего гадать, спроси и всё». — А поконкретнее можешь? — поинтересовался Стас, признавая мою правоту. — Почему Рамона хочет, чтобы я… чтобы я что? «Рамона у них главная, ей лет восемьдесят уже, а выглядит в худшем случае на сорок. Не Маргоша, но тоже достаточно привлекательная баба, был бы я постарше…» Я мысленно заткнул уши, но Стас понимающе продолжать не стал. — Каталина не разговаривает, — пояснил Диего. — И вроде бы болеет, а это сам понимаешь… странно. Последнюю неделю состояние значительно ухудшилось. Я не очень понял, что в этом странного. Люпин вон перед полнолунием тоже нежить изображал. «Покажи», — попросил Стас. Я вытряхнул на поверхность нашего объединённого сознания всё, что помнил о Люпине. В груди неприятно кольнуло — воспоминания об этом человеке ранили не меньше, чем воспоминания о Роне или Герми. «Это ненормально, нормальные оборотни так себя не ведут, — вынес свой вердикт Стас, наплевав на мои душевные страдания. — А ты пей давай, чего на сухую страдать. Сам же на жопе сидишь и ничего не делаешь, я тебе неоднократно предлагал…» Он любезно подсунул мне пару картинок, иллюстрирующих то, что он предлагал. Я вздохнул и полез в рюкзак на новой бутылкой. — Мы посмотрим, — пообещал Стас. — Ты не рассказывал своим о прибавлении в нашем семействе? — Неа, сам расскажет, если захочет. Я только предупредил, что нас будет на штуку больше в этот раз. Я не сразу понял о чём они, но Стас любезно пояснил, потешаясь при этом над моей непонятливостью. Понятно. Меня не раскрывали, но скорее всего семья Диего знает, что со мной что-то не так. Со всеми друзьями Диего что-то не так. Мы со Стасом рассмеялись. — Может, вы всё-таки объясните, что с вами происходит последние недели? — недовольно поинтересовался Дадли, снова оборачиваясь к нам. — Скажем так, мы нашли способ… — Стас на мгновение задумался, формулируя мысль, — читать мысли друг друга без зрительного контакта и заклинаний. Ну или типа того. — Я так и подумал, — Дадли самодовольно ухмыльнулся, после чего на его физиономии появилось задумчивое выражение. — Но объединиться всем вместе в единый коллективный разум не выйдет, — обломал его Стас. И хотя в мысли Дадли он не залезал, я всё равно в очередной раз пожалел о том, что не умею — вот так, как он — читать мысли людей. Вы просто не представляете себе, насколько это круто ощущается. «Зато ты умеешь много всего другого. И ты себе даже не представляешь, насколько круто это ощущается», — осадил меня Стас. Справедливо. Уже начинало темнеть, когда мы наконец добрались до места назначения. Ари успела прилично набраться, поэтому перед выходом из машины Стас злорадно предложил её протрезвить, что мы с ним и сделали. Я почему-то ожидал, что нас будут встречать. У Стаса тут же промелькнуло воспоминание о том, как весело и приветливо их встречали здесь в прошлый раз. Однако к нам так никто не вышел, хотя почти во всех многочисленных окнах довольно большого и чертовски длинного деревенского домика горел свет. «Видимо, дело действительно плохо, — предположил Стас, его тоже немного удивило отсутствие привычного гостеприимства. — Пусть этот ребёнок и не их кровей, но они все — даже Диего, хоть он и не видел её ни разу — уже считают девочку членом семьи. А когда кому-то из семьи плохо — плохо всем». Понятно, хозяевам просто не до нас. Я наконец вылез из машины и огляделся. Отчего-то вспомнился новый дом Уизли, хотя он совершенно не походил на это деревенское жилище семьи оборотней. Молли после войны затребовала себе чуть ли не усадьбу, выглядевшую настолько современно, насколько это вообще возможно в мире волшебников. Откуда Уизли взяли деньги на всё это — я, правда, так и не понял. Воспоминания о прошлом снова заставили меня приуныть. «А я тебе говорил». Вместо сочувствия от Стаса я получил очередной упрёк и приуныл ещё больше. «Если тебя постоянно по голове гладить и жалеть, то ты на жопу сядешь и вообще ничего делать не будешь, — он, по-видимому, решил меня добить. — Пора уже взрослеть и принять тот факт, что только ты ответственен за своё дальнейшее будущее, каким бы оно ни было». Если бы всё было так просто. Я ведь сопротивлялся не столько потому, что мне было лень или типа того, просто… «Понимаю». Да, я боялся. Моя жизнь только-только начинала налаживаться, и если так подумать… мне очень не хотелось бы потерять её в попытках вернуть свою старую жизнь. Наверное… наверное я не был готов на такой обмен, даже если бы мне дали гарантию в сто процентов на удачный исход. «Мы тебя тоже любим, ты же знаешь». Знаю. У ребят вообще какое-то странное отношение к этому слову — «любовь». Хотя… я ведь раньше тоже использовал его без опаски, так что изменилось? «Ты изменился. Но мы всё равно тебя любим. И Снейп твой, как мне кажется, тоже любит. Чёрт знает почему». «Привязался, наверное, за эти годы, а может жалеет», — я не стал спорить. Диего тем временем провёл нас в дом. Изнутри помещение производило ровно противоположное впечатление — явно дорогая и отлично подобранная отделка прихожей отчётливо намекала, что внутри всё было устроено в самом современном стиле, наверняка со всеми удобствами. Пока мы разувались и выбирали себе тапочки, предназначенные исключительно для гостей, поскольку хозяева дома предпочитали ходить босиком, мой взгляд привлекла огромная карта графства Суррей. Она висела напротив огромного же зеркала, что создавало какую-то странную иллюзию… «Ага, у меня такое же ощущение было, — прокомментировал Стас. — У них реально всё здорово сделано, сейчас сам увидишь. Главное, глазей по сторонам, тут это только приветствуется». И действительно, практически все двери, что встретились нам по пути вглубь дома, были приветливо распахнуты, я без труда мог разглядеть убранство небольших спален, каждую из которых объединяло одно — пол неизменно покрывал пушистый ковёр, пусть везде и разных расцветок. Да и пол в коридоре, по которому мы шли, был услан мягким на вид коротковорсным ковровым покрытием. «Теперь ты понимаешь, почему тапочки тут мало кто носит», — прокомментировал моё наблюдение Стас. Сам он, как и Диего, заморачиваться выбором домашней обуви не стал, а вот я по привычке не отказался. «Снимешь, как надоест, ничего такого». Последняя спальня перед входом в… гостиную — как подсказал мне Стас — была почему-то закрыта. Сама гостиная оказалась достаточно просторным залом, с усланным белым пушистым ковром полом и тремя диванами, расставленными в некотором отдалении от огромного телевизора, занимавшего чуть ли не всю стену. Я впервые видел такого монстра. Стас отвесил мне ментального пинка, и я переключился с чуда техники на хозяев дома, поднявшихся с диванов при нашем появлении. Людей в гостиной набралось чуть больше десятка, но я не успел ни то что пересчитать всех, но и как-то вообще среагировать — меня втянули в, казалось бы, нескончаемый круговорот объятий. Честно говоря… я настолько растерялся, что… вот просто растерялся. Даже не запомнил, как кого зовут, когда всё закончилось, и мы перешли к знакомству. «Я подскажу если что, — успокоил меня Стас. — Привыкай, это норма у них. И я бы не сказал, что так уж плохо. Даже Ари быстро привыкла, а уж она-то от прикосновений шарахалась поболе тебя». После быстрого знакомства высокая и очень красивая женщина — Рамона — повела нас на кухню, с нами увязались две девушки совсем уж неопределённого возраста, на одну из которых Стас поглядывал с нарастающим вожделением. Понятно, Маргоша. «Марго», — мечтательно протянул он. Девушка действительно оказалась очень красивой, длинные волнистые чёрные волосы были собраны в толстую косу, огромные чёрные же глаза смотрели на мир с весёлой усмешкой, несмотря на то, что под ними залегли тёмные тени. Кажется, последнее время со сном у неё не очень складывалось. Вторую девушку звали Лусия — это я почему-то запомнил и сам. Наверное, потому что имя редкое. Лусия выглядела моложе, чем Марго, я бы дал ей лет шестнадцать. «Восемнадцать», — поправил меня Стас. Нас рассадили за огромным столом, занимавшим почти половину кухни. Вместо стульев здесь были длинные скамьи, почти как в Хогвартсе, только гораздо более удобные — обтянутые каким-то мягким и приятным на ощупь материалом. Кухня, подстать столу, тоже была не маленькой, раза в три или четыре больше, чем у Уизли. И да, без ковров не обошлось и здесь, не слишком практично, на мой взгляд. Рамона оказалась очень и очень болтливой женщиной, она всё говорила, говорила, говорила, по большей части рассказывая последние новости — Диего уже давно не бывал дома. Да и остальным, как я видел, было интересно послушать. А вот сам я… несколько терялся, чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком уж эта атмосфера… «О, заткнись, — попросил меня Стас. — Не порти настроение своим унынием». Я вздохнул. И буквально через мгновение ощутил прикосновение к своему плечу. Обернувшись, я увидел Марго, глядевшую на меня с мягкой понимающей улыбкой. Мне на мгновение даже показалось, что она тоже умеет читать мысли. «Не умеет», — в мысленном голосе Стаса отчётливо ощущалась ревность. Я едва не рассмеялся, и его отпустило. «Глупо, да, — согласился он. — Но ничего не могу с собой поделать, Марго — моя первая и единственная любовь». Забавно, этого он мне никогда не показывал. «Это личное», — теперь уже в его мысленном голосе в полной мере ощущалось смущение. Я не стал смущать его ещё больше и вернулся в реальность. Марго всё ещё не убрала ладошку с моего плеча и смотрела на меня с той же мягкой улыбкой. — Простите, — пробормотал я, сам не понимая за что извиняюсь. «Так тебе и надо». А вот теперь я, кажется, понял — мне передалось смущение Стаса. Я бы даже сказал — его чувства по отношению к этой девушке. Злорадство Стаса стало ощущаться отчётливее, и теперь уже я отвесил ему ментальный подзатыльник. — Простите, — снова повторил я вслух, стараясь взять под контроль наши эмоции. — Я иногда слишком много думаю, может даже показаться, что я где-то не здесь. Марго рассмеялась очень приятным смехом. — Мне показалось, что ты грустишь, — проговорила она. Потом потыкала сидевшего рядом со мной Диего пальцем под рёбра, и тот без вопросов сдвинулся в сторону. Марго перелезла через скамью и устроилась рядом со мной. И смущение охватило меня с новой силой, а есть расхотелось окончательно. А злорадство Стаса перешло уже все границы, да. Пока я размышлял не стоит ли мне отвесить ему ментальный подзатыльник посильнее, Марго положила свою ладошку поверх моей руки. — Прекрати смущать Эма, — попросил Диего, отрываясь от обгрызания чьей-то внушительной конечности. «Индейка скорее всего, — подсказал мне Стас. — У них огромное хозяйство, завтра пойдём смотреть». Мыслесвязь с ним позволила мне немного расслабиться, напряжение ушло, осталось только приятное тепло от ладошки Марго. — Как там Вик поживает? — продолжил Диего, отправляя внушительную кость на тарелку. — Что-то я его не видел. — Они с Мануэлем и Луисом уехали в Лондон, — ответила Рамона. — К утру должны вернуться. Рамона сидела напротив Диего и, подперев щёчку кулачком, смотрела на него как… наверное, как Молли смотрела на своих детей. Поймав мой взгляд, Рамона улыбнулась мне тепло и нежно, совсем как мгновение назад улыбалась Диего. И снова я немного растерялся. «Не сиди как истукан, улыбнись, что ли». Я попытался выдавить из себя ответную улыбку, но, готов поспорить, получилось плохо. «Просто отвратительно», — прокомментировал Стас, сидевший напротив меня. Взгляд Рамоны стал печальным, а Марго сильнее сжала мою руку. — Забудь обо всём пока ты здесь, — прошептала она мне на ухо. — А если не получается, то я помогу. Я ошарашенно уставился на Стаса, тот ухмыльнулся и отвёл взгляд, но мне и не нужно было встречаться с ним взглядом, чтобы понять — Марго имеет в виду именно то, о чём я подумал. Признаться, таких средств от депрессии мне ещё никто не предлагал. «Чертовски эффективно, — заметил Стас. — По себе знаю». У меня не было причин ему не верить. Я немного расслабился и улыбнулся уже более искренне, просто не мог дальше загоняться, чувствуя тепло этой странной девушки. Печаль ушла с лица Рамоны, всё ещё глядевшей на меня с нежностью, она одобрительно кивнула и перевела взгляд обратно на Диего. Чёрт! Я снова смутился. А Стас уже открыто посмеивался. «Рамона — мать Диего?» — спросил я, стараясь игнорировать возрастающее возбуждение, вызванное практически прижавшейся ко мне Марго. И в этот раз возбуждение было уже моим собственным. «Нет, — ответил Стас, отодвигая от себя тарелку и вытирая руки салфеткой. — Его родители погибли в одном из столкновений с охотниками. Рамона — кузина его отца… или типа того, там всё сложно. У Рамоны осталось всего двое родных детей — Луиза и Луис. Луизу ты видел — короткостриженая, с красно-синими волосами, а Луиса узнаешь сразу». Я кивнул, пытаясь запомнить всё, но вопросов краткий экскурс в семейные связи Диего оставлял больше, чем давал ответов. Какие охотники? Что случилось с остальными детьми Рамоны? Почему я узнаю Луиса, если никогда в жизни его не видел? Но Стас не торопился удовлетворять моё любопытство, он с непередаваемым удовольствием пялился на Марго, все его мысли были заняты ею. «Ах ты жук!» — воскликнул я, когда до меня запоздало дошло, что он просто паразитирует на моих ощущениях. «Ну вот чего ты начинаешь? Нормально же сидели». А ведь если так подумать, то сегодня ночью Марго могла бы осчастливить сразу нас обоих, при условии, что нам достанутся соседние комнаты. «Зачем соседние, если можно в одной», — тут же подхватил Стас. «Отлучу!» — злорадно пообещал я. «Ну мамочка, ну ещё пять минуток». Рамона поднялась на ноги, привлекая наше внимание. Я огляделся. Кажется, все наелись. Ну, кроме меня, но мне есть и не хотелось. Марго напоследок сжала мою руку своей ладошкой и тоже вылезла из-за стола, чтобы помочь Рамоне с уборкой. Мгновением спустя к ним присоединилась и Лусия, до этого секретничавшая о чём-то с Ари. Ари тоже порывалась было помочь, но Рамона шутливо погрозила ей пальцем. — Идите, идите, — проговорила она, ловко собирая посуду со стала. — Остальные уже заждались. Мы вернулись в гостиную, где кто-то накрыл небольшой столик около телевизора. На нём стояли тарелки с фруктами, самыми разными сырами, выпечкой и чем-то явно мясным, что я опознать не смог. Общую картину дополнял добрый десяток самых разных бутылок. И судя по взглядам нескольких десятков пар сияющих глаз — нас действительно уже ждали. «Здесь так принято, — пояснил Стас, плюхаясь на диван между двумя очаровательными девчушками лет десяти, которых при знакомстве я не видел. — Сначала Рамона всех кормит, а только потом отпускает к остальным, иначе поесть они нам не дадут». И снова начались массовые обнимашки, но в этот раз они обошли меня стороной — детишки смотрели на меня настороженно, хотя и с явным интересом. Помимо тех двух девчушек, сейчас болтавшихся на заливисто хохочущей Ари, я насчитал ещё шесть новых действующих лиц примерно от пяти до пятнадцати лет, а также пару взрослых. Раздался звук открывающейся двери, я повернулся к коридору и увидел Марго. Она стояла на пороге той самой спальни, дверь в которую ранее была закрытой, и как-то потерянно смотрела перед собой. Постояв так немного, она вздохнула, вышла в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь, после чего направилась к нам. Когда Марго посмотрела на Стаса, мы поняли, что в той комнате спала Каталина, но нам не нужно было бояться, что весёлая возня детей её разбудит — девочка спала не простым сном. Марго попыталась улыбнуться весело и жизнерадостно, но теперь это не могло меня обмануть, я увидел её истинные чувства. Она села рядом со мной, и уже я накрыл её ладошку своей. «Давай посмотрим, — предложил я Стасу. — Пока девочка спит — будет проще». «Если позволят. Подождём Рамону, она здесь главная. Спрашивать у других бессмысленно». Когда к нам присоединилась Рамона, все уже наобнимались и расположились кто где. На диванах места всем не хватило, но дети и даже некоторые взрослые без каких-либо возражений — я бы даже сказал с видимым удовольствием — растянулись на полу. Кажется, я начинал понимать любовь этого семейства к коврам. Девушки, включая Лусию и Луизу, разливали напитки, но я от алкоголя пока отказался, сначала следовало бы проверить Каталину, ведь именно за этим мы здесь. Стас поднялся с дивана и подошёл к Рамоне, стоявшей около накрытого стола, они о чём-то зашептались. Я пытался не подслушивать, но всё равно быстро понял, что Рамоне неловко — она очень хотела, чтобы сегодня мы развлекались и не думали о грустном, но в то же время была рада, что Стас сам заговорил о Каталине. В общем, она разрывалась между гостеприимством и беспокойством. Я на всякий случай извинился перед Марго и тоже поднялся на ноги, но Марго вскочила за мной, так что к Рамоне и Стасу мы подошли вместе, и почти сразу же к нам присоединилась Ари. Рамона осмотрела нас с лёгкой печальной улыбкой, кивнула и направилась в коридор. Мы всей толпой двинулись за ней. Первым в тёмную спальню — наверное, единственную, в которой не горел свет — зашла Марго, потом мы со Стасом, Ари и последней Рамона. Она тихонько прикрыла за нами дверь, хотя и понимала, что Каталина не проснётся, даже если мы будет прыгать по комнате как слоны. Рамона и Марго остались стоять у двери, а мы подошли ближе к кровати, на которой крепко спала совсем ещё маленькая девочка. Даже в сумраке, слегка разгоняемом небольшим ночником на тумбочке, было видно, что Каталина слишком уж бледная... совсем как Люпин перед полнолунием. Здоровые люди так не выглядят. Я вытащил палочку и нерешительно застыл. «Давай». — Легилименс, — тихий шёпот, но мне и не было нужды произносить это в полный голос. Разум Каталины встретил меня уже знакомой засасывающей трясиной. Это одновременно и было похоже на действие метадона, и отличалось от него. Стас тоже заметил разницу и тоже не смог точно определить, в чём именно отличие. Впрочем, способ обхода наркотической дымки, которым мы работали с Майклом, и в этот раз нас не подвёл. Мы погрузились в воспоминания Каталины, и с удивлением осознали, что она наблюдает за нами. Это открытие едва не заставило меня вывалиться из её сознания. «Во дела», — прокомментировал Стас, для которого такое тоже было в новинку. Майкл никогда не замечал нашего присутствия в своём разуме. Такое было у меня с Мари, но тогда наши сознания были связаны — она словно стояла рядом со мной, как сейчас рядом со мной стоит Стас. А Каталина… нет, тут что-то другое. Но девочка совершенно точно наблюдала за нами, даже несмотря на то, что её сознание было одурманено чем-то. Каким-то анальгетиком, как сказал Стас. Я не стал слишком долго ковыряться в памяти Каталины, потому что интересующие меня воспоминания явно причиняли ей боль. Я ничего не понимал, Стас тоже, но мы, не сговариваясь, решили, что лучше тут пока ничего не трогать. — Никогда ещё не сталкивался ни с чем подобным, — признался я, выныривая из чужого сознания и убирая палочку в рукав. — Я не могу. — Северус, — подсказала Ари. Она стояла рядом со мной и ласково смотрела на Каталину, в её взгляде больше не было печали, только нежность. Теперь понятно, почему она пошла с нами. Я вздохнул с облегчением. Северус, конечно, он не обрадуется, но ничего не поделаешь. Каталина действительно страдала — это было видно и без магии, а Северус профессионал... к тому же он обещал мне. Если Ари считает, что он сможет помочь, я пойду к нему на поклон. Не убьёт же он меня за то, что я от него бегал чёрт знает сколько времени, а тут заявился, да ещё и не просто так. — Она в таком состоянии уже неделю, — к нам подошла Марго. — Заражение произошло около трёх недель назад, это её первое полнолуние. Мы полагали, что обращение позволит ей полностью восстановиться, как это у нас бывает, но теперь я уже не уверена, — Марго едва не плакала, она прижала ладонь к груди, словно пытаясь уловить своё сердцебиение, но это явно не помогало ей успокоиться. — У девочки не осталось никого из родных? — спросил я. Хотя ответ и так уже знал, увидел в памяти Каталины. Вот только просмотр этих воспоминаний пришлось прервать, Каталина отреагировала на них крайне болезненно, но оно и понятно. — Думаю, что нет, — ответила Марго после недолгого молчания. — У нас не было времени проверить дальних родственников, но я точно знаю, что её родители и другие члены семьи были убиты. Какую-то часть воспоминаний о том дне мы посмотреть всё-таки успели, и точно могу сказать... мне не понравилось. Это была настоящая кровавая бойня. — Нам нужно было убираться из города, мы... наследили. Вероятно, после такого охоту бы открыли уже на нас. Я нерешительно вытащил палочку и виновато посмотрел на Марго. — Прости, но я должен увидеть всё сам. — Как Стас? — спросила она, но ни в её голосе, ни на её лице не было страха или настороженности. — Не совсем, — ответил я, — но он будет смотреть вместе со мной. Марго кивнула, и я произнёс заклинание. Мы старались не лезть в воспоминания, которые нас не касались, искали лишь то, что было связано с Каталиной. По сведениям Марго, Каталину похитили какие-то отморозки из местных оборотней и сразу же её обратили. Марго не понимала почему это вообще произошло, ведь похитители не оставили в живых никого, кто мог бы заплатить выкуп. Да и зачем обращать ребёнка — она тоже объяснить не могла. Через пару дней после нападения Марго с женихом и друзьями вписались в группу добровольцев, искавших Каталину. Группа собралась потому, что нападение открыто признали делом рук оборотней, существование которых в тех краях и не скрывалось. В группе были и обычные люди, и оборотни, которые преступную деятельность себе подобных не особенно одобряли. Им довольно быстро удалось узнать, кто приложил нечистую лапу к похищению, и где искать девочку. Марго с друзьями и другими оборотнями решили наведаться туда без свидетелей, чтобы разобраться с «сородичами» по своим законам. Вот только их немного опередили охотники. Воспоминания Марго об этой стычке я просматривал со смешанными чувствами, там полегло штук двадцать оборотней — весь клан, стоявший за похищением Каталины — и примерно столько же охотников. Охотниками себя гордо называл наёмный, но хорошо организованный и экипированный сброд, убивавший оборотней за деньги, ну и просто потому, что «других» в тех краях многие не любили. Никто из группы Марго не пострадал, они появились уже ближе к концу и просто добили оставшихся отморозков… с обеих сторон. Не сказать, что увиденное так уж меня шокировало, но... не хотелось бы мне попасть Марго под горячую руку, особенно если в этой руке пистолет с серебряными пулями. Я понимал, что Марго убийца, но не мог заставить себя обвинить её в смерти этих людей. Не хотел. Да и можно ли назвать людьми тех, кто похищает детей, вырезая при этом всех свидетелей с особой жестокостью? Или тех, кто за деньги убивает оборотней просто за то, что они... другие? Выскользнув из сознания Марго, я усмехнулся, вспоминая своё снисходительное отношение к маглам. Но нет, даже я не причинил бы кому-то зла… так. Я не был чудовищем. И Марго не была, она просто жила по законам своего мира. Мне не хотелось ничего обещать, пока я не переговорю с Северусом, поэтому Стас сказал Рамоне, что нам нужно подумать. Вернувшись в гостиную и устроившись на диване поудобнее, я закрыл глаза и потянул за ниточку чары оповещения, давным-давно наложенные мной в квартире у Северуса. Хозяина дома не было, вероятно, торчал на работе. Отвлекать его сейчас было не слишком разумно… «Думаю, про гостей — это Ари имела в виду именно его, — Стас напомнил мне о разговоре в машине. — Она сказала, что гости будут завтра». Значит, время у нас ещё было. Рамона считала, что обращение в этом месяце начнётся не раньше полуночи завтрашнего дня. А Стас считал, что Рамона не могла ошибиться в силу её внушительного опыта в этих делах. «Завтра Каталина должна перекинуться, иначе это всё может закончиться плохо, — зачем-то озвучил мысли сидевшей напротив нас Марго Стас, хотя я и сам прекрасно их видел через нашу с ним связь. — Ой всё, — притворно обиженно добавил он». «Они дают ей слишком большие дозы, — я тоже решил поиграть в капитана очевидность. — И превращение должно вывести наркотик из организма… а если она не обратится?» Об этом Марго старалась не думать. Да и нам со Стасом тоже не хотелось. «Так или иначе, но Каталина уже три недели как оборотень, — не слишком уверенно подумал Стас. — Ты же видел, что на Диего бухло влияет гораздо слабее, чем на нас. Ему чтобы нажраться нужно выпить раз в пять, а то и в десять больше, чем Ди, а ведь они практически одной комплекции. Думаю, с анальгетиками та же фигня». «И всё равно она ещё маленькая», — мне не нравилось, что трёхлетнего ребёнка пичкают наркотой, даже если этот ребёнок — ликантроп. Стасу это тоже не нравилось, и всё же он доверял Марго и Рамоне куда больше, чем я. Мне оставалось лишь довериться его чутью. Ну или чутью Ари, судя по всему, она считала, что всё будет хорошо. По выделенным комнатам мы разбрелись далеко за полночь, даже детям разрешили посидеть с нами часов до трёх. И знаете, когда мне наконец удалось расслабиться и откинуть гнетущие мысли о малышке, спавшей наркотическим сном, я действительно понял, что приехал сюда не зря. Атмосфера этого дома, его люди, их алкоголь и многообещающие улыбки Марго — всё это действовало на мою психику… словно успокоительное зелье. В этой атмосфере я почему-то почувствовал себя... своим.