Саргассум

20 июня 2007 года, девять часов утра, Лагерь капитана Поттера, Саргассум Гарри полночи совершал подвиги Геракла, укрощая в себе быка похоти и льва вожделения и всячески стараясь при этом не думать о ядовитой соблазнительной гидре. Остров окружностью в пятьдесят морских миль он, конечно, никак бы вплавь не обогнул, но проплыл восемь миль от Чоу-Бей до Кап Падма, выкарабкался на берег и из последних сил аппарировал в Лагерь на Плато Лили. В душ он заползти уже не смог. Он содрал с себя мокрую одежду и, приятно прохладный и пахнущий солью после длительного пребывания в морской воде, упал на постель и провалился в благословенно глубокий сон без сновидений и фантазий. От каменного утреннего стояка и слабости в коленях при смутном воспоминании о худых длинных ногах его это не избавило, но нельзя же иметь все. Если каждую ночь четыре часа плавать, а четыре часа крепко спать, то так можно продержаться. Некоторое время. В теле после ночных упражнений ломило и тянуло. Казалось, взбесились все мускулы, суставы и нервы. Ничего, невеликая плата за то, что удалось сбросить излишек гормонов. Приняв обжигающе горячий душ, чтобы немного облегчить боль, Гарри переоделся в хлопчатобумажную футболку и очередную пару кожаных штанов и повязал банданой изрядно отросшие, волнистые от влаги волосы, с которых еще капала вода. Так можно жить, определенно. Теперь пол-острова за чашку кофе, а другую половину — за вторую чашку. В Лагере царила обычная утренняя суета — точнее, суеты как раз и не было, а была организованная деятельность тесно спаянного магического коллектива, где каждый выполнял свои обязанности. На площадке возле Форта, с хеканьем рассекая воздух, колол дрова огромный топор — им управлял Рон. Из затянутых магической защитной пленкой теплиц слышалось журчание воды. Полив настроил Невилл, причем для каждого растения свой: для одних в почву просачивалась скудная струйка капельного орошения, для других в воздухе вращался волшебный дождеватель. Гарри полной грудью вдохнул утренний воздух, сладкий, свежий. Было всего девять, а солнце уже припекало вовсю, и безоблачное небо было густо-синим — необычно для этих широт. Они уже некоторое время ждали, когда же наконец прольется обильный дождь. Хотя в резервуаре на самой вершине было полно воды, используемой колонистами для питья, полива и хозяйственных нужд, но и дикорастущей растительности не помешало бы напиться. Он открыл дверь Форта — недавно центральный шатер обшили снаружи крепкими деревянными досками и сделали в нем настоящие окна и двери, — и с наслаждением потянул носом. Яблочные оладьи с карамельной крошкой пахли умопомрачительно. Завтрак сегодня готовила Джинни, пользуясь рецептами Молли — вот где настоящее колдовство! Гарри вошел в столовую Форта голодный, как гиппогриф. За столом уже сидели Рон, Гермиона, Невилл, Луна, Драко и Джинни. Снейпа видно не было. Гарри рассчитывал срочно поговорить с Симусом и Дином и был несколько удивлен, не застав их за завтраком: обычно к столу долго звать их не нужно было. Из блюд и мисок, стоящих на буфете, Гарри положил себе на тарелку хрустящего копченого бекона с дымящейся яичницей и, сев на свое обычное место, бодро поприветствовал окружающих. — Я считаю, нам нужно отплыть как можно скорее, — намазывая маслом тост, так буднично сказал он, будто продолжал прерванный разговор. — Я боюсь, что в Нассау не окажется всего нужного нам, и придется либо заказывать и долго ждать, либо плыть в Майами. Эта тема уже обсуждалась, и Гарри считал, что следует отправиться немедленно, чтобы избежать штиля, царящего в Саргассовом море в летние месяцы. Тот вход в Морские пути в самом сердце Бермудского треугольника, которым они пользовались для перемещений в другие «Зоны губительных вихрей», лежащие в Тихом океане или южном полушарии, находился в ста морских милях от Саргассума. При умеренном ветре на скорости в семь узлов это расстояние можно было преодолеть за двенадцать часов. Если стоял полный штиль, то при некотором везении до точки входа в подпространственный тоннель, обозначенный на магической карте маяка Гермионы номером один, можно было добраться за сутки или чуть больше. Хотя одним везением здесь дело не обходилось: все зависело от искусства Повелительницы ветров Гермионы и ее второй плетельщицы Джинни. К сожалению, Морские пути, подпространственные магические тоннели, которые объединяли в общей сложности двенадцать порталов — «Зон губительных вихрей», равномерно разбросанных по всему земному шару, — им никак не могли помочь добраться до Нассау или Майами. Туда «Меч Годрика» мог дойти только своим ходом. До Нассау было шестьсот миль, от трех до четырех суток в зависимости от попутного ветра. А до Майами и вовсе семьсот семьдесят. В столовую вошли Дин и Симус, и команда «Меча Годрика» в ее втором, сокращенном составе оказалась в сборе. Отсутствовал только Снейп. Гарри не собирался оставлять его на острове в свое отсутствие. Увольте, только этого не хватало. Нет, Снейп плывет на «Мече», это даже не обсуждается. Уж лучше Гарри потерпит приступы острого вожделения, но зато на сердце его будет спокойно. — Ребят, мы перехватили интересное сообщение, — возбужденно сказал Симус, падая на стул рядом с Гарри. — Маггловское? — приподнял брови над очками Рон, не отрываясь от своего гроссбуха. — Колдо, — мрачно сказал Дин. — Гарри, вот запись. И она тебе не понравится. Розовая жаба что-то затевает. В смысле, так-то она всегда что-то затевает, но кажется, сейчас больше обычного. Краем глаза Гарри уловил взмах черной мантии — в столовую вошел Снейп. У Гарри томно отозвалось в груди и загорелось лицо, но он колоссальным усилием воли удержался от взгляда в сторону своего личного змея-искусителя. Дин тем временем поставил на воспроизведение колдозапись интервью, взятого Ритой Скитер у Долорес Амбридж. Которая никогда и ничего не делала случайно и не вовремя. «— … не могу больше молчать! — патетически вскричала Амбридж своим высоким писклявым голосом. Рон красочно показал, что его сейчас вырвет, и Гермиона погрозила ему пальцем, чтобы не мешал остальным слушать. — Я патриотка Магической Британии и не могу видеть, что делают с моей страной! — Дорогая Долорес, поясните для наших колдозрителей, что именно повергает вас в такое отчаяние, — слащаво обратилась к ней Рита. — Конечно же, бездействие министра Шеклболта! В то время как правая и левая партии правящей коалиции, а именно Люциус Малфой со своей «ПАВЛиН» и Альбус Дамблдор с партией «Феникс» ищут некое сокровище невероятной ценности, которое способно привести Магическую Британию к миру и процветанию, министр Шеклболт скрывает информацию от партии Центра и от сотрудников своего же собственного министерства! — Как вы думаете, Долорес, что именно ищут Дамблдор и Малфой? — Конечно же, это некое оружие разрушительной силы, которое позволит изменить сложившийся паритет в их пользу и перетянуть избирателей на сторону своей партии.» — На манеже те же, — прошипел Гарри, и Джинни поддакнула. — Кажется, мы покинули страну только вчера. «— Но почему же бездействует министр Магии? Почему он не занимается поисками? — воскликнула Рита с таким неподдельным удивлением, будто список вопросов не был согласован заранее между «Ежедневным пророком» и секретарем Амбридж. — Он прикрывается опасностью, которую якобы повлечет за собой огласка информации о сокровище, буде таковая попадет в руки Волдеморта и его Упивающихся смертью. — Разве он не прав? Разве эта опасность не является вполне реальной? — Министр Шеклболт всегда подчеркивает важность соблюдения коалиционного договора между партиями Центра, «Феникс» и «ПАВЛиН», который позволил вывести Магическую Британию из тяжелого кризиса 2001 года, — так важно сказала Амбридж, чтобы слушателям было ясно — это именно она денно и нощно пеклась о судьбе государства. — Страна тогда стояла на грани краха. Галлеонового дефолта удалось избежать лишь чудом. В коалиционном договоре особый упор был сделан на то, чтобы изолировать Волдеморта и Упивающихся смертью от любой возможности проводить реальную политику. Но, согласитесь, дорогая Рита — эта формулировка столь размыта, обща и неконкретна, что тем самым предоставляет широкое поле для злоупотреблений. Министр утверждает, что информация по поиску сокровища засекречена, а ведь легче всего скрыть бездействие под покровом государственной тайны!» — Кому же знать, как не ей, — процедил Гарри, и на него шикнула Гермиона. «— Не считаете ли вы, Долорес, эту информацию пиар-ходом политтехнологов Дамблдора? — заинтересованно спросила Рита. — Возможно, никакого сокровища не существует, но министр Шеклболт связан договором с Дамблдором, обязывающим его соблюдать молчание? — От Дамблдора с его распоясавшимися лево-экстремистскими молодчиками можно ждать чего угодно! — сокрушенно воскликнула Амбридж. — К счастью, ваша верная Долорес и ее «ПиЗДА» на страже интересов избирателей!» На этом запись оборвалась. Рон присвистнул. — И что бы это означало? — спросил он, ни к кому в особенности не обращаясь. — Что за многоходовочку уже раскручивает розовая стерва? — А мне вот интересно другое — наступит ли такой момент, когда нас не будут интересовать министерские интриги? — с сердцем сказала Гермиона. — Боюсь, что никогда, — нахмурившись, сказал Невилл. Гарри поднялся. — Так, — категорично сказал он. — Мы должны немедленно отправляться в Нассау. Там свяжемся через «Креди Суисс» с «Гринготтс» и попросим Билла навести для нас справки. Пусть сообщит нам все, что ему известно на данный момент. — А что, у Билла есть кто-то надежный в министерстве? В смысле, кто-то, кто не является при этом одновременно членом партии Центра или партии «Феникс»? — поинтересовался Симус. — Не волнуйся, такой человек у Билла есть, — с усмешкой пояснил ему Рон. — Стопроцентно надежный. Драко выпятил подбородок и, явно готовясь к конфронтации с Гарри, воинственно сказал: — Говори, что хочешь, но я также напишу отцу. Но Гарри только миролюбиво кивнул: — Да я и вовсе не возражаю, это будет отнюдь не лишним. Я еще думаю снова написать Андромеде Тонкс. Мы должны попытаться выяснить как можно больше. Пока наши поиски зашли в тупик. Драко указал глазами на Снейпа, и Гарри ничего не оставалось, как посмотреть наконец на свою божью кару — пойди только пойми, за что. Ну что Гарри в нем нашел, в самом деле — бледный, костлявый, с острыми высокими скулами и горбатым носом. Снейп тем временем протянул руку к стене, и Гарри на миг залип, глядя на узкую белую ладонь с округлыми кончиками пальцев. С усилием оторвав взгляд, он вернулся к неотложным делам. — Профессор, вы, конечно же, отправитесь с нами, — твердо сказал он, заранее отметая любые возражения. — Профессор? Снейп не реагировал, изучая приборы, закрепленные на стене столовой, и Гарри, потеряв терпение, позвал: — Сэр? Вы меня слышите? Вы вообще следите за нашим разговором? Снейп выпрямился, поджав губы и с отвращением глядя на барометр в медном корпусе. — Когда вы в последний раз следили за погодой, капитан Поттер? — спросил он, соизволив наконец повернуться к Гарри и впиваясь ему в лицо черными иголками глаз. Гарри, который уже был мысленно занят составлением бесконечного списка дел, необходимых для отплытия «Меча Годрика» в Нассау, с трудом оторвался от своего занятия, не сразу поняв, чего от него хочет Снейп. — Погодная документация в журнале перед вами, профессор, — чуть удивленно заметил он. Ближайшая к Саргассуму коммерческая маггловская метеостанция находилась на Багамах. Во время плавания радисты капитана Поттера «подключались», то есть попросту говоря, перехватывали платные передачи метеорологических служб через сателлитную связь. Пираты они или нет, в конце концов? На острове имелись термометр и ртутный барометр (прибор для измерения атмосферного давления), а на крыше Форта был установлен флюгер. Кроме того, на Маяке Гермионы стоял анемометр, с помощью которого измеряли скорость ветра. Вот и все нехитрые метеорологические приборы, которые наличествовали на Саргассуме. Пользуясь этими приборами и талантами искательниц ветра, Гермиона, Джинни и Чоу неплохо предсказывали локальную погоду. Пока что этим обходились, поскольку до недавних пор на острове населены были лишь шатры магов в Лагере капитана Поттера, а их было легко укрыть от любой непогоды. Волшебники весьма легкомысленно относились к погоде на острове — ведь они не в плавании, где их жизнь напрямую зависит от целости парусного корабля, а на суше. В самом деле, что могло случиться? Даже если бы на остров налетел ураган невиданной силы, что было редкостью в этих широтах, скорее пугающих устойчивыми штилями, в поселки немедленно аппарировали бы маги и укрыли магглов и их шатры защитными куполами. Записи аккуратно вносились в журнал погодных наблюдений, и на этом капитан Поттер и его команда с чистой совестью считали свою задачу выполненной. Но Снейп не сделал ни малейшей попытки открыть журнал, вместо этого медленно проговорив: — Я наблюдал за поведением барометра некоторое время. Вы изволили заметить, что ртутный столбик падает вот уже несколько дней? — Конечно, профессор, — ответила за друга Гермиона. — Когда после долгого периода хорошей погоды барометр начинает резко падать, это верный признак дождя. В нашем случае барометр падает уже пять дней, а дождя все еще нет. Значит, период непогоды будет длительный, а поскольку стоит жара, дожди будут сопровождаться сильной грозой. — Мне кажется, у нас есть гораздо более неотложные вопросы, — резко вмешался Гарри. — Более неотложные, чем ураган, надвигающийся на остров? — спросил его Снейп, приподняв одну бровь. Невилл вскочил со своего места и открыл дверь на крыльцо Форта, за ним выбежали Гарри и Гермиона. Еще два часа назад в Лагере капитана Поттера сияло солнце и было жарко, а сладковатый запах высыхающих на солнце водорослей саргассов забивал все остальные. Сейчас дверь открылась будто в другой мир: на улице резко похолодало, пронзительно свистел ветер и сгущался туман. По грозно темному небу стремительно неслись перистые облака, и их вид внушал тревогу. Они перемещались с неодинаковой скоростью: верхние тучи бежали гораздо быстрее нижних. Следовало ожидать, что в непродолжительном времени воздушные потоки, несущиеся в небе, опустятся к земле, и тогда вместо очень свежего ветра разыграется настоящая буря. Гарри поспешно захлопнул дверь в Форт, и сразу наступила тишина. Гермиона уже выписывала палочкой затейливое плетение поиска ветра, ее губы беззвучно шевелились. — Профессор прав, Гарри, — встревоженно сказала она, — я ожидаю жестокую бурю силой по меньшей мере одиннадцати баллов, а то и всех двенадцати, то есть полноценный ураган. Необходимо оповестить всех комендантов — пусть соберут в поселки людей и не выпускают наружу, — и распределить волшебников на установку защитных чар. — Когда? — быстро ее спросил Гарри — Часа через два. У нас есть немного времени, чтобы аппарировать в поселки. Все под контролем. Снейп перевел пристальный взгляд на нее. — Миссис Уизли, — так тихо спросил он, что присутствующим пришлось напрячь слух. — Согласно моим сведениям, Беллатрикс Лестрейндж подвергла вас пытке круцио в Малфой-мэноре, когда вы попали в плен. Это правда? — Да как вы смеете… — угрожающе процедил Рон, надвигаясь на столь же высокого, но гораздо более изящного по сравнению с ним Снейпа. Гермиона тронула мужа за руку. — Сведения правдивы, — жестко сказала она, высоко задрав острый подбородок. — Не позволите ли узнать о причине вашего любопытства? — Капитан Поттер, — повернулся вместо ответа Снейп к Гарри. — Первому круцио в вашей жизни вас подверг Темный лорд в конце четвертого курса, в ночь финала Тримагического турнира, не так ли? — Зачем вы спрашиваете, профессор? — сквозь зубы проговорил Гарри. — Вы же сами там были. — Нет, я там не был, я ждал возвращения чемпионов на учительской трибуне рядом с Дамблдором. — И он вновь перевел взгляд на Гермиону. — Поверьте, миссис Уизли, интерес не праздный, и я отнюдь не жажду пробудить в вас неприятные воспоминания. Но вместе с ураганом на остров надвигается магическая буря, которая является следствием мощного завихрения магии в том подпространственном тоннеле, который находится неподалеку от Саргассума. Присутствующие потрясенно уставились на него, и он продолжал спокойным и размеренным тоном — как в классе зельеварения, разве что без присущего ему в школе неприязненного оттенка в голосе: — Как вам, несомненно, известно, за годы службы шпионом Ордена Феникса я неоднократно подвергался пытке круцио. Одним из последствий частого и длительного воздействия круциатуса на организм мага является приобретенная им способность чувствовать завихрения магии — особенность сродни маггловской метеочувствительности после травм. Магические бури, а особенно близзарды — снежные бури — очень опасны. В январе 1982 года Хогвартс и Хогсмид замело снегом, а каминная сеть отказала. Видимость была столь плохая, а снежная буря столь яростна, что маг или ведьма могли выйти во двор своего дома в Хогсмиде и, не найдя двери, за несколько минут замерзнуть буквально у себя на пороге. Так вот, господа, — развернулся он к присутствующим. — Я уже несколько дней ощущал формирующийся магический тайфун, но он мог рассеяться, миновать нас или пойти в противоположном направлении. Сегодня утром боли в нервных окончаниях стали нестерпимыми. Тайфун идет в нашем направлении, и он близко. — Я чувствую некоторое недомогание, это правда, — призналась Гермиона. — Будто легкую зубную боль, только болит не зуб, а все тело. — А вы, мистер Поттер? — Снейп приподнял на него бровь. — Я плавал сегодня ночью несколько часов и закономерно считал, что у меня обыкновенная крепатура, — нехотя сказал Гарри, избегая смотреть на Джинни с Гермионой. Снейп провел указательным пальцем по губам, и Гарри снова на миг завис, но сразу же встряхнулся. — Итак, нам следует ожидать магической бури? — спросил он. — Когда? — Судя по моим малоприятным ощущениям, а также по тому, что миссис Уизли даже после единичного давнего круцио чувствует невралгию, магическая буря будет необычайно яростной. Поистине буря столетия. И наступит она скоро. И, что самое неприятное… Скажите, господа, — обратился Снейп к другим. — Не ощущаете ли вы так же чего-то необычного? Скажем, вы, мистер Финниган? — Ощущаю, — мрачно сказал Симус. — Такое подавленное, депрессивное состояние, будто рядом дементоры, и слегка боль и давление в ушах… — И я! И у меня! — воскликнули сразу несколько голосов. — Инфразвук, — объявил им Снейп. — Также называемый «микробаромами» или «голосом моря». Во время бури поднимается сильное волнение, а из‑за воздействия ветра на гребни океанических волн последние испускают мощный низкочастотный звук. Наверняка вы встречали маггловскую гипотезу, что именно «голос моря» повинен в кораблекрушениях в Бермудском треугольнике. Якобы волны там создают настолько мощный инфразвук, что оглушенные им люди в панике бросаются за борт. Гарри нахмурился и в раздумье побарабанил пальцами по столу. — Но мы на острове, — сказала Гермиона, недоуменно наморщив лоб. — Неужели «голос моря» может нам здесь повредить? — Сам по себе — нет, миссис Уизли. Но, основываясь на его наличии, я делаю вывод, что магическая буря, которая захлестнет остров примерно через час — от силы через два, — перемещается под водой и может вызвать небольшой цунами. Локальный, только в этом регионе. Но нам с вами даже локального хватит, позвольте вас заверить. Ну и, само собой разумеется, во время магической бури нельзя аппарировать и вообще творить сложное колдовство, поскольку помехи в магическом поле будут чрезвычайно велики. Снейп развернулся к Гарри и отчеканил: — У вас есть максимум час, чтобы поднять магглов на Плато Лили, в Форт. В прибрежных бухтах им угрожает верная смерть — если не от урагана, то от цунами. — Я немедленно отправлю за магглами всех наличествующих магов, — резко кивнул Гарри. — Не всех, капитан Поттер. Поскольку есть еще одна большая проблема… — Ай. «Меч Годрика», — бледнея, прошептал Гарри. — Именно, — кивнул ему Снейп. — Его нужно вытащить на берег и попытаться закрепить. Само собой, «обыкновенный» двенадцатибальный ураган в дополнение к магической буре, чтобы жизнь нам медом не казалась, тоже задачу не облегчит. — Просто феерично, — пробормотал Драко.