Копия моего «идеала»

Первые признаки приближающегося гона — раздражительность и обострённое обоняние, в последствии чего многие запахи становились невыносимы. Том терпел несколько дней, ничего не говоря Гарри. Не такая уж и сильная проблема, — успокаивал он себя. Пока однажды не вернулся домой с острым желанием выблевать всё содержимое желудка. Спазм ослаб под натиском запаха возлюбленного омеги. В старой толстовке, едва прикрывающей шорты, мужчина что-то запекал на кухне. — Привет, котёночек! — позвал он, услышав шаги позади себя. Однако стоило увидеть, радость сменилась беспокойством: — Ты чего такой зелёный? Без лишних слов, альфа подошёл к источнику спокойствия, к своей тихой гавани, обнял, носом прижимаясь к шее, и глубоко задышал. Приятный, ласковый, окутывающий, но совсем не удушливый запах. То, что нужно. Теперь он сможет прийти в себя и, возможно, поесть. — Я тоже скучал. Как ты себя чувствуешь? — Отвратительно, — глухо проговорил, щекоча дыханием, — скоро начнётся, Гарри. — Чт… — омега не сразу его понял, но потом сообразил. И собрался. — Так. Давай, бегом в душ. А потом постарайся перекусить, хорошо? Первые два дня гона, если рядом нет помощи, альфы буквально живут на воде. Гарри не бросит его, будет заботиться, но внутренний голос нашёптывал Мраксу — омегу, которого он сильно полюбил, невозможно будет от себя оттащить. Уж если сейчас его запах так влияет, в полноценно вошедший в гон Том сойдёт с ума. Гарри потечёт в его руках, против чего иммунитет не вырабатывался. Стоя под тёплыми струями душа, парень упирался в стеклянную стену руками. Вода приносила облегчение, снимала напряжение, смывала собравшийся за день неприятный запах. Не только свой, всех, кто с ним контактировал. Особенно омежий. Их шлейф всегда норовил въесться в кожу, чего Том никогда не допускал, первым делом обрабатываясь хозяйственным мылом, а после вкусным гелем. У Гарри была похожая проблема — от него часто пахло медикаментами, и тоже приходилось промываться. Жар разрастался, устремляясь вниз. Тревожный звонок. Том закрыл кран, вытерся на скорую руку и это же полотенце повязал на бёдра. На кухне его ждал ужин — курочка в сливочной шубке. Том тепло улыбнулся, ведь это блюдо Гарри разучил благодаря ему. — Налетай. Голод оказался сильнее, чем альфа предполагал. Никакого этикета за столом, он почти ел руками и не обращал внимание на грязный рот. Омега смотрел на него с умилением, не выдержав вида молочных усов: — Ну какой же ты котик! Смущение окрасило уши. Альфа быстро вытер рот и опустил взгляд на тарелку. Добивая остатки. — Добавки? — Нет. Хочу десерт. — На десерт фруктовый салат. Больше я ничего не делал. Перед альфой приземлилась тарелка с нарезанными фруктами, где преобладали бананы. — Когда-нибудь я испеку кокосовый торт, — пообещал альфа, принимаясь за салат. Эта мысль давно посещала голову. Запах возлюбленного омеги слишком соблазнительный. Хочется не просто вдыхать, но и съесть, с наслаждением откусывая по кусочку… — Жду с нетерпением, котёночек. — А кокосовые сливки есть? — М-м, вряд ли такие в природе существуют. Думаю, можно взять кокосовое молоко и переплавить с маслом. — Ты знаешь, почему я это хочу? — Потому что вкусно? — Потому что это твой запах. Я давно хочу тебя съесть. — Мой? — мужчина искренне удивился. — Хм. Я всегда чуял за собой только ваниль. — Что? — вскинул брови альфа. — Сколько у тебя было партнёров до меня, и ни один не сказал, что твой запах ваниль и кокос? — Им нравилось меня нюхать, но мы это не обсуждали. — Какие идиоты, — фыркнул Том, а потом осознал, что и сам не лучше. Он никогда не говорил о запахе Гарри. Только сейчас поделился мыслью о торте. — А ты сам знаешь, чем пахнешь? — хитро улыбнулся омега, вдруг приблизившись и проведя носом по шее. Том подобрался, с трудом проглотив фрукты. Он старался контролировать свой жар, но стоило Гарри оказаться рядом, провокационно коснуться одной из чувствительных зон, и возбуждение усилилось. — М-мама говорила, что это свежесть леса. Да и другие омеги тоже. — Да. И дождя немного, — дополнил Поттер, повторяя жест. — Я тащусь. Особенно, когда ты ветерком проносишься. — Я… я хочу доесть фрукты, — прозвучало слишком жалобно. И жалко. Том ничего не мог поделать, близость Гарри слишком сильно провоцировала. Как вкусный торт после шести. — Кушай, котёночек, кушай, — разрешил Гарри, отстраняясь. Ненадолго.

***

Волновался ли Гарри? Да, блять, ещё как! Во-первых, он не со всеми своими альфами проводил гон. Хер там, это слишком ответственная вещь и не всем мужчинам Поттер готов был доверить своё тело. Томми другое дело. Этот малыш толком не знает своё тело, его нужно учить, направлять, облегчать симптомы, параллельно с этим удовлетворяя собственные нужды. Во-вторых, его волнение связано с длительным отсутствием настоящего секса. Несомненно, котёночек хорошенько стимулировал, он буквально помешался на Гарри, зажимая при любой удобной возможности. Да и сам омега был не прочь отвечать альфёнку, его скуление и горящий, тёмный взгляд делали из Гарри грёбаный водопад. И этим водопадом Том буквально упивался, маленький фетишист. То, на что он пошёл сейчас с одной стороны нормально, Гарри к этому готовился и был во всеоружии. Любой нужный предмет наготове, вплоть до успокоительного. Но, конечно, морально переживал. Его котёночек наверняка будет терзаться после того, как всплеск пойдёт на спад. Так, всё, достаточно. Они справятся. Это будет их первый совместный опыт. Гарри посмотрит на Тома в деле, а там уж решит, что с ним делать в период течки. В конце концов, у него под кроватью, в большой чёрной коробке (кот в мешке), хранилась коллекция любимых игрушек! Если Том не будет вывозить сам, хорошо процедит Гарри с их помощью. Главное убедить котёночка, что ревновать к искусственным хуям, вибраторам, и прочим прелестям, дело глупое. Как врач, Гарри лучше многих понимал — натуральное гораздо лучше, а синтетика в крайнем случае. — Так, всё, соберись! — приказал себе, напоследок выпивая порцию таблеток. — Твой котёночек нуждается в наставлении. Не подведи. Поттер отправился в спальню. Которой предстояло стать лежбищем разврата. Там должен быть порядок и комфорт. Обычное одеяло лучше заменить тонким пледом, накидать побольше подушек, исключить много света, а значит шторы лучше не открывать, и желательно на первое время все нужды принести сюда. Такие как тазик с водой и тряпкой, воду в бутылке, да перекусы, вроде снеков, на скорую руку. До туалета уж сами доберутся, когда природа позовёт. А всё остальное придётся насильно впихивать, чтобы не дошло до истощения. Его альфе ещё повезло. Если бы у Гарри случилась течка, Том двинулся бы от незнания, что с ним делать. Или же от неуёмного сексуального аппетита омеги. А так посчастливилось провести важное «мероприятие» не только не в холостую, но и со знающим, подготовившимся человеком. Возможно, начнут они немного нервно, но всё должно пройти отлично. — Я всё. Том зашёл очень вовремя. Гарри как раз заканчивал последние приготовления. Их ложе, спальный уголок, обитель разврата, пусть малыш называет это как хочет, готово. Не готов только Поттер. Было бы чудесно хотя бы немного ополоснуться и переодеться, а лучше сразу выйти голым, чтоб не тратить время на раздевание. — Чудно. Дай мне пару минуток, ладно? — попросил омега, уносясь в ванную, где царила свежесть дождя. Она помогла взбодриться, а заодно вспомнить важный момент — предупредить главврача о своём положении. Чёрта с два он бросит Тома сразу после ослабления «лихорадки», бывали случаи, когда гон альфы внезапно обострялся на последних днях. Парни, конечно, не обрадуются его уходу на несколько дней. Мало было больничного, теперь пропадёт с радаров из-за гона партнёра. Но тут уж ничего не поделаешь. Не он один такой, и не он один отпрашивался из-за циклов. Каково было удивление Гарри, безумно приятное, а потом и сладко притягивающее, когда он вернулся в спальню и застал своего мальчика за самоудовлетворением. Прекрасный, красивый и обнаженный на его постели. С прикрытыми глазами водил по аккуратному члену смазанной рукой. Розовая головка каждый раз аппетитно выглядывала из-под руки. Гарри немедля заменил руку котёночка своей. Не большой длины и толщины член идеально ложился на ладонь. — Вот так. Хорошо, малыш, — замурлыкал в красное ушко, — чужой оно ведь приятнее, правда? Сквозь сцепленные зубы сорвался свистящий звук выдоха. Том напрягся под его рукой, мышцы словно окаменели. Руками он вцепился в простыни, с силой их сжимая, а ноги подтянул к груди. Пульсирующая жилка на шее, горячей и вспотевшей, так сильно притягивала взгляд, что Гарри не удержался, широко лизнув её и вырвав новый звук. Котёночек ещё пытался сдерживаться, не спустил пока внутреннего альфу с поводка, но когда спустит, а это случится очень скоро, Гарри не поздоровится. — Хочешь кончить? Том открыл глаза и посмотрел тем самым потемневшим, горячим взглядом, делавшим из Гарри грёбаный водопад. Да. Он почувствовал. Смазка потекла по бёдрам, не сдерживаемая сжатием мышц. По комнате распространились феромоны, сплетающиеся с густым, сильным запахом возбуждённого альфы. Тихий рык послал новую волну. Гарри закусил нижнюю губу и ускорился. Малыш уже пульсировал, он был так близко… Вот сейчас… Сейчас! Гарри позволил ему забрызгать руку густой, тёплой, обильно вытекающей жидкостью. — Вот так, котёночек, — одобрительно поцеловал в висок, — да, ты умница. — Гарри… Никогда ещё имя омеги не звучало так возбуждающе. Поттер выдаивал из своего малыша всё до последней капли, и размазывал по всей длине. Чем больше смазки, купленной, естественной, не важно, тем лучше. В боевую готовность Томми пришёл быстро. Его гон стал входить в полную силу. Гарри почувствовал это особенно хорошо, когда за талию его схватили крепкие руки и довольно грубо кинули на постель. Пришёл час отдавать альфе полную власть, позволить всё сделать самому, и только словами помогать направлять дело в правильное русло. — Не забудь меня подготовить, котёнок. Помнишь, как? — Растянуть, — прохрипел Том, устраиваясь между широко разведенных ног, — мой омега… И пальцы, и рот уже знали своё дело. Сколько раз малыш доводил ими до оргазма. И сейчас он вставил сразу два пальца, вырывая сладкий стон. — Да, малыш, ты молодец, — одобрил Гарри. Ноги раздвинулись ещё больше, придавая развратный вид. По взгляду Тома было видно — такая открытость его ужасно заводит. Движения ускорились, пальцы задвигались куда бодрее, превращая Поттера в открытую коробочку сока. Никакая к чёрту смазка не нужна. Он нацедит сраный стакан в приступе острого возбуждения. Сдержанность полетела к чёрту на трёх пальцах и жадных ласках Тома, когда он лизал и кусал от живота до паха, подбородком касаясь члена. — Давай, котёночек, нападай! Я готов! С тихим рычанием, альфа выпрямился, направил головку ко входу и плавно толкнулся внутрь. Это и было то самое долгожданное чувство полноты, жара, пульсации, обволакивания. Не какого-то левого альфы, а ЕГО альфы! Того, кому Поттер рискнул отдать своё сердце. Собственный голос было не узнать, он стонал и почти скулил от позабытых, сладких ощущений. Когда это было? И как давно между ним и партнёром устанавливалось крепкое доверие? Он ведь совсем не напрягался. И не переживал. Потому что рядом с ним его мальчик. Его котёночек. Его альфа. — Давай, да. Двигайся потихоньку. — Мой… омега… Других слов больше не существовало. Том позволил своей сущности встать у руля. Гон вошёл в полную силу. А сам альфа сорвался в безудержный темп, крепко держа за ноги. Полное отсутствие боли, это ли не кайф? В пизду все большие члены. В своё время Гарри успел их принять, отдавливая к чёрту внутренности. Средние размеры — вот где счастье. И сейчас он был счастлив от долбежки котёночка, он делал как надо и быстро не сбрасывал. Их общее сладостное напряжение скапливалось и становилось всё больше. Про презерватив, конечно же, было забыто. Гарри не настаивал. Он принял все меры, непредвиденной беременности не произойдёт. А поскольку его котёночек девственник — ничего венерического им тоже не светит. Лежать и получать кайф дальше. Или лучше сменить позу и оказаться сверху? В период гона альфы по-настоящему сильные и жадные создания. При желании Томми поднимет его и на весу будет долбить. Сука. Это ж какая картина! Возбуждение не могло стать ярче, но оно вспыхнуло. Гарри чувствовал, что уже приближается. А его мальчик и не думал останавливаться, продолжая дарить удовольствие. Собственнический рык басовито звучал над ухом, отдаваясь во всём теле. — Мой мальчик, — хвалил и поддерживал его Гарри, когда молчать уже было невозможно, — ты так хорошо стараешься. Мой хороший. Да, вот так, да! Ещё! Котёночек! Горячий рот Мракса прижался к подбородку, целуя и тут же кусая. Пальцы вплелись в волосы омеги на затылке, оттягивая, заставляя откинуть голову и открыть беззащитную шею. Альфа в гоне мог укусить. Мог оставить метку, подчинённый инстинкту присвоить то, что стало ЕГО. Гарри балансировал на удовольствии и волнении получить внезапный подарочек. Том будоражил дыханием и несильными укусами. Без клыков. Но ведь они могут появиться! Они, мать его, войдут в плоть, как нож в мягкое масло, порабощая! Но пока обходилось. Том больше хотел вести «буровые работы». И оно понятно — не каждому альфе даётся омега в начало гона. Он хотел насладиться первым сексом, где партнёр не требует от него чего-то особенного и не просит о сдержанности. — Гарри! Альфа кончил с его именем на губах. Толчки замедлились, пока не стали совсем вялыми и слабыми, и у них случилась сцепка, что вполне естественно для первого раза альфы, не вытащившего вовремя. Гарри не стал предупреждать и что-то предпринимать, его самого вынесло за пределы. Перед глазами всё ещё плясали разноцветные пятна. Дыхание не приходило в норму. А какой кайф получило тело и хорошенько раздолбленный зад. Давно, очень давно ему не было так хорошо! Крепко, страстно, но не до полного изнеможения, которое потом превращается в пытку. Только чистое удовольствие. Гарри всеми руками «за» пойти на второй заход, когда юный возлюбленный опомнится. — Как себя чувствуешь? — спросил, как только вернулась способность говорить после тяжёлого дыхания. — Я… — взял слово, а воздуха в лёгких не хватало. Том дышал чаще, почти задыхаясь, и очень тихо простонал Гарри на ухо от продолжительного оргазма. В сцепке оно совсем лёгкое, как тёплая волна омывающая ноги. Может длиться от нескольких минут, до целого часа. Ни мистер Пикбиг, ни чёрный Дик не способны дать ощущения сцепки. Но и не сказать, что Гарри часто в ней находился. Три, от силы четыре, раза. И никогда это не было с человеком хотя бы наполовину симпатичным сердцу. А Томми… Его солнышко, котёночек, сладкий пирожочек, сделал всё так правильно и красиво! И продолжал делать. Вернее, его член, не дающий свободы. — Это так классно, Боже… — Согласен. Расслабься. Ближайшее время ты застрял. — Ты про сцепку? Умненький мальчик. Понимал, в каком они сейчас положении. Не зря всё-таки изучал свою теорию. — Да. Просто лежи и балдей, — в полном совпадении со своими словами, Гарри закрыл глаза, растворяясь в ощущения и переводя дыхание. Подумать только, он — чей-то первый. Непередаваемое чувство. Теперь его малыш совсем взрослый. Лёг на бок, очень осторожно, чтобы не причинить боль, пока они сцеплены, и носом, прямо как котёночек, ткнулся в щёку омеги. — Если пить захочешь — скажи, бутылка здесь, в спальне. — Нет, — выдохнул альфа с закрытыми глазами, — я хочу… продолжить. Так сильно хочу. Но я не могу. Мы в сцепке. Любое движение будет приносить больше дискомфорта, чем удовольствия. Это нужно просто переждать, но… Гарри, это тяжело. В тебе так удивительно хорошо. Мои инстинкты сходят с ума. Я тебя люблю. Я тебя хочу. Я жажду заполнить тебя до краёв. Оставить на тебе свой запах. Навсегда. И вылизать всего. С головы до пят. — О-хх… я сейчас потеку ещё сильнее, Том, — простонал Гарри. Говорить нечто настолько нежное и при этом жутко возбуждающее. Невероятно. Его мальчик, кто был таким невинным, затмевал бывших начисто. Дрожащие руки сами прижали голову парня к своему плечу. Пусть отдохнёт, переведёт дух и постарается совладать со своими инстинктами. Это безумно тяжело, течка тоже заставляла Гарри сходить с ума, в этом плане они не отличаются, но он верил в силу воли своего мальчика.