Копия моего «идеала»

Сначала он говорил, что позвонит на днях. Потом попросил позвонить ему в свободное время. Честно признаться, Том успел подзабыть. События после встречи с папашей, после ссоры с Гарри, едва не закончившейся расставанием, его долго не отпускали. Парень чувствовал себя гончей, готовой взять след и растерзать маячившую рядом угрозу. Не верил, что Воланд отступит, просто не верил. Как бы Гарри не пытался доказать обратное. К слову, Поттер вернулся на работу. Полностью в неё погрузился после долгого отсутствия. А будь чуть больше свободного времени, непременно бы помог отгородиться от неприятных мыслей. Том пытался справляться сам, и во время готовки, или наведением чистоты в доме, с включенным на сильную громкость телевизором, это помогало. Он взял на себя обязанности, к которым привык с раннего детства, не один раз вспоминая прошлую жизнь с матерью. И сравнивая: Гарри ценил труды Тома, хвалил, проводил с ним свободное время, делал всё, чтобы парень чувствовал себя нужным. Всё то, что не могла дать женщина, подарившая ему жизнь. Как же Мракс был удивлён, получив в обеденное время, в воскресенье, смс от неё:

«Привет, сынок. Если ты всё ещё не против, и не занят, мы могли бы увидеться. Приезжай домой. Я буду не против, если ты приедешь с Геральдом. Буду ждать твоего ответа. Мама».

— Эй, Гарри! — крикнул Том из кухни. — Что? Голос, ответивший ему, был запыхавшимся. Мужчина делал зарядку для укрепления ослабшей ноги. Дождавшись фигуры в проёме, Том заговорил, приподнимая телефон в качестве доказательства: — Тут со мной мать связалась. Хочет, чтобы я приехал домой. — М? — удивлённый омега поднял брови, а после взялся за морс, облизываясь. — Насовсем или в гости? — И не надейся от меня избавиться. — Это ты не надейся, что я тебя выпущу, — Гарри поцеловал его в лоб, как только утолил жажду. — Сходи в гости. Стоило бы, мне кажется. — Стоило, — не стал спорить альфа, устраивая ладони на талии мужчины. Майка была мокрой от пота, да и пах Гарри соответствующе, но чёрт с два это когда-нибудь бы остановило Тома. Ему всё нравилось в своем омеге. Даже запах пота. — Но я не думаю, что, приехав к ней, выстроится какой-то адекватный разговор. Она, наверное, тоже это понимает, поэтому написала, что будет не против, если ты приедешь со мной. — Ого, ещё и меня приглашают? — теперь омега был по-настоящему удивлён. И не уверен. — Мне казалось, она от меня совсем не в восторге. Да и семейное дело это… — Не думаю, что она относится к тебе плохо. Ты своим приходом сдвинул наши с ней отношения с мёртвой точки. Весьма сомнительно, что многое изменится, но на малость я точно рассчитываю. — Что ж, тогда попробуем, — выдохнул Поттер, так же решаясь на визит. — Когда собираешься? — Когда ты будешь готов. Я свободен. Рагу приготовил, морс тоже. А ты как со своими тренировками? — Закончил. Осталось привести себя в порядок, раз такой случай, но я даже не знаю, есть ли у меня из одежды что-то приличное, — нервно усмехнулся Гарри. Мультяшный стиль одежды в его возрасте выглядит весьма сомнительно. Особенно, когда едешь в гости к матери своего альфы. Только вот волнения уже ни к чему. Хотел Гарри этого или нет, но он уже познакомился с матерью Тома. Его уже видели таким, какой он есть. Нет смысла делать себя лучше. — Просто оденься так, как обычно одеваешься, — Том отстранился, напоследок погладив по талии. — Думаешь? Волнение окончательно поглотило Поттера. Предстоящий визит теперь выглядел официальным знакомством с семьёй второй половины. Не далеко от истины, но всё-таки переживать поздно. — Если тебе так будет легче, я подберу что-нибудь в гардеробе. — Да! Попробуй. У тебя вкус в одежде намного лучше. Мой же выбор только на пикник годится, — согласился омега, наконец-то безмятежно улыбнувшись. — А теперь в душ! Рассчитываю на тебя, котёночек! Придерживаясь категории «адекватное», Том исключил футболки с принтом, где присутствовали нецензурные слова. А приглянулись ему белая футболка с логотипом вселенной Марвел, синие зауженные джинсы, в которых Том обожал смотреть на длинные ноги и упругую задницу, и светло-серый пиджак с коротким рукавом. Нотка официальности, нотка свободного стиля — и вот он, готов, красавец.

///--///

Поглядывая в окно и замечая уже знакомые дома, Том карябал ногтем указательный палец, своим жестом выдавая нервозность. Не так уж много времени прошло, но чем ближе они подъезжали, тем больше альфе казалось, что между ним и матерью бетонная стена, которую он по-глупости не желал замечать в прошлом. — Я тоже нервничаю, — признался Гарри, позволив себе отвлечься от дороги на светофоре. Его ладонь накрыла руки Тома, прерывая бессмысленное истязание себя. Парень перехватил руку омеги, нежно сплетая с ним пальцы. — Тебе положено. Но не мне. Всё это так дико, что… — Если у вас с матерью с самого начала были прохладные отношения, то улучшать их сейчас — по-любому странно. То, что Гарри его утешал в такой ситуации, нормальности не добавляло, но вносило в душу немного покоя. — Хорошо, что вы вообще решились на это. Такой шаг тяжёлый для вас обоих. Но ты — не один, у тебя есть я. А вот твоя мать в меньшинстве. Дай ей немножко форы. Верные слова. Поспорить сложно. Да и ни к чему. Том во многом доверял Гарри, как более опытному и взрослому человеку. Поднеся их сцеплённые руки к лицу, в благодарность он поцеловал пальцы омеги. — Не устану говорить, как сильно люблю тебя. — И я люблю тебя, котёночек. Тёплая улыбка прокатилась по душе умиротворяющим бальзамом. Стало спокойнее… Пока знакомый район не появился перед глазами. Том выбрался из машины. Возникло стойкое ощущение, будто он жил здесь в прошлой жизни. А на деле прошло несколько месяцев. Даже запах казался другим. Унылый двор и не менее унылые, старые дома пробуждали в душе тоску. Перспектива наладить давно шатающиеся отношения уже не казалась чем-то впечатляющим. Он снова нырял в ледяную воду, скрываясь под коркой толстого льда… — Не забудь забрать подарок! — напомнил Гарри. В качестве презента они решили подарить небольшой набор посуды и чайное ассорти. Нейтрально и в то же время полезно. Но понадобится ли матери? Будет ли она распивать чаи? Или предпочтёт что-то покрепче? Накатывало всё сильнее. Том тряхнул головой, прежде чем взять коробку на заднем сидении. Ему необходимо настроить себя на адекватный лад. Мать не должна подвести своим поведением. Не в такой момент! Не когда они налаживают общий язык. А сколько неловкости будет! Том предчувствовал, именно Гарри постарается втянуть всех в разговор. Он как слабенький мостик между ними, который должен выдержать. О большем Том не просил. Останавливаясь у знакомой двери, альфа молча впихнул коробку Гарри. Ему нужны свободные руки, чтобы… что-то сделать, что-то случилось. Объятья? Абсурд какой, они не обнимались. Рукопожатие ещё хуже. Издевательство настоящее. Но что-то будет. Наверное. Вдох-выдох, и парень нажал на звонок. Несколько секунд напряжённой тишины, звуки шагов и до боли знакомый скрип несмазанных петель. — Привет, мам. — Сынок, — знакомый, бесцветный голос, приправленный растерянностью, смущением и щепоткой радости, — и Геральд… — Гарри, — с улыбкой поправил омега. Эти исправления будут вечными, — подумал Том, а вслух сказал: — Впустишь нас или ещё немного на пороге постоим? — Ох, да, заходите, заходите. Я только… попыталась накрыть на стол. С трудом ей давалось держать беседу. Не сразу опомнилась отойти от двери. Но всё равно старалась. В доме не наблюдалось запаха перегара, вместо него потягивало хлоркой. Стояла чистота. Меропа не просто убрала бардак, она вычистила весь дом к приходу гостей. Том уж не знал, постаралась она так исправиться, делая ему приятное, или дело в Гарри, в постороннем человеке, перед которым она захотела показать себя с лучшей стороны. — Это тебе. Гарри выбирал. Том забрал коробку и протянул в руки опешевшей матери. — Ох. Тяжело… Её руки всегда были цепкими, но очень хрупкими и слабыми. Она с трудом держала коробку. Глупо было так передавать. — Том, это тоже отнеси, — напомнил Гарри, отдавая коробочку с чайным ассорти. В итоге альфа сам отнёс подарок на кухню, сам распаковал, достал посуду, раскладывая по ящикам, — с дня его отъезда вещи не изменились, всё на своих местах лежало, — и чайный ассорти впихнул в отдел со специями. Вернувшись в гостиную, он застал чудную картину. Гарри усадили за стол, Меропа стояла по правую руку, осторожно держа за плечо, и что-то спрашивала. Смущённый омега не ожидал такого внимания и интереса. Часть разговора Том уловил: — … может, есть аллергия какая? Ты только скажи, я что-нибудь другое приготовлю. — Нет-нет, мисс Мракс, всё хорошо. Я всеяден. Мне только ананасы и спиртное нельзя. Не беспокойтесь так. — Хорошо, — слабо улыбнулась женщина, похлопав по руке Гарри, прежде чем отстраниться. Заметив Тома в дверях, на несколько секунд она застыла. Один несчастный миг, но его хватило, альфа заметил лёгкий страх, который скрылся за осознанием, мгновенной неловкостью и лёгкой теплотой. Откуда столько эмоций у женщины, что никогда не была способна ни на крик, ни на улыбку? Почему всегда мёртвые глаза стали излучать столько красок? Всё это по-прежнему в микродозах, незаметных для обычного человека, но Том видел и поражался. — Садись, сынок, — позвала она к столу, отодвигая соседний от Гарри стул. — Не нужно так ухаживать, — парень подошёл и сам взялся за спинку стула, — ты всё сделала хорошо, садись сама и будем уже есть. — Выглядит аппетитно, — добавил Гарри, — не терпится попробовать. Появилась мысль, что Поттер хочет сравнить их семейные кулинарные навыки. Мать научила азам кухонного дела, всё остальное Том выучил и развил сам. Он готовил лучше. И блюд знал больше. На столе не увидеть огромного разнообразия, накрыт не больше чем на двух-трёх человек. Первые несколько минут они ели в тишине, только и слышны были звуки посуды и шуршание одежды. Неловко. Напряжённо. Скатываться в банальщину, расхваливая еду, которая не то чтобы была вау какая вкусная, не хотелось. И каких-то других тем не находилось. Том почти готов был уйти ненадолго на кухню под предлогом принести сок, соль, сахар, да что угодно! Но тут Гарри пришёл на выручку: — Мисс Мракс, а кем вы работаете? — Просто Меропа, — попросила женщина, откладывая столовые приборы, — основная работа — бухгалтер, но я также подрабатываю, эм… уборщицей. — Цифры, значит. Какой кошмар, у меня от них голова болеть начинает, — с губ Гарри сорвалась нервная усмешка. — А если вы подрабатываете уборщицей, я вам очень рекомендую использовать крем перед тем, как надевать перчатки, тогда не будет раздражений. Как врач говорю. Особенно, если контактируете с хлоркой, это очень вредно. — Д-да, спасибо, Гарри, — с неловкостью поблагодарила Меропа. Наконец, она смогла правильно назвать имя мужчины. Том наблюдал за ними молча. Чувствовал, как матери тяжело и стыдно признаваться в своих работах, показывать, что хватается за любую возможность, только бы были деньги и они могли жить, не сводя концы с концами. Теперь ей должно быть легче. Том её не беспокоит. Ему не нужны деньги. Он проживает на те, что сам заработал. — Почему ты не бросишь свою подработку? — наконец спросил Том. Меропа замялась. Ответ на поставленный вопрос приносил ей дискомфорт: — Я… не уверена, что вы пробудете вместе долгое время. Мне хочется верить в это, но сомневаться вошло в привычку, и… — Мама, — грубее чем хотелось заговорил альфа. Женщина вздрогнула и снова подняла взгляд, — даже если случится так, что мы расстанемся, хотя я очень сильно в этом сомневаюсь, у меня есть деньги, есть возможность учиться и работать. Мне не нужна твоя помощь уже очень давно. И я говорил тебе о том, что планировал снимать квартиру. Гарри слегка постучал по колену, безмолвно одёргивая, а потом взял слово: — Я вас понимаю, Меропа. Знаете, мои родители далеко не сразу решились сделать ремонт и что-то поменять в моей комнате, когда я уехал учиться. А ещё у меня нет в планах легко отдать Тома. Сплетённые вместе руки под столом улучшили настроение парня. А слова омеги дали понять, в каком направлении стоило мыслить. Дело не только в обеспечении. Мать могла работать, чтобы изменить их дом, сделать его уютнее, освежить стены, купить новую мебель. Начать всё заново. — Это было бы чудесно, — согласилась с осторожным кивком Меропа, — я знаю, что ты ответственный, сынок. Ты научился жить самостоятельно, я… очень тобой горжусь. Но всё равно. Я должна тебя обеспечить. Помочь как-то. Чтобы ты не загонял себя так, как я. Чтобы у тебя всегда были деньги. — Ничего. Как станет старше и окончит учёбу — непременно найдёт хорошую работу. Я в тебе уверен, Том. Ободрение пролилось бальзамом на душу. Парню не говорили, что он должен или не должен делать, просто поддерживали на пути к собственному успеху. Они оба. Искренняя благодарность чувствовалась и, кто бы мог подумать, к матери. Ещё один небольшой шаг. — Спасибо. — Такой серьёзный и ответственный, а в душе котёночек. Не скрываясь и не стесняясь взглядов Меропы, с умилённой улыбкой Гарри наклонился к альфе и поцеловал его в макушку. Том мгновенно вспыхнул и почти зашипел, подтверждая очередной раз, что его тотемное животное — кот, или же в прошлом он относился к семейству кошачьих: — Гарри! Тихое, едва слышное сопение донеслось с половины стола, принадлежащей Меропе. Она смотрела на них двух и… смеялась без единого звука. Изогнувшиеся губы, напрягшиеся щёки и подрагивающие плечи однозначно давали понять — ей весело. — Вы чудесно смотритесь вместе. — Очень хорошо, что я не выгляжу совратителем, — ответил Гарри с лёгким смущением. — Двадцать семь — не такой уж большой возраст. Но… — готовая что-то сказать, женщина сама себя одернула и улыбка на лице померкла, — ладно, не важно. — Что «не важно»? — не понимающе спросил Том, хмуря брови. — Гарри, — Меропа стала искать спасение в омеге, — а где именно ты проживаешь? Ты полностью себя обеспечиваешь? Не тяжело вдвоём жить? — Снимаю домик, пока коплю на собственный. Живём хорошо, как мне видится. Том поддерживает в доме порядок и очень вкусно готовит. Возможно, благодаря ему, мне удастся спасти себя от гастрита. С лёгкой улыбкой омега напомнил о разговоре, где упоминал, что на работе, да и дома, часто питался невесть чем, находясь на краю проблем с желудком. — А поскольку я врач со всеми вытекающими — часть времени провожу на работе, а значит, весьма экономлю. Нам хватает. — Выполняю ту же функцию, что и здесь когда-то, — добавил Том. — Да, только теперь она осложнена тем, что приходится слушать мои рабочие, неаппетитные истории, чаще всего за ужином. — Когда тебя заносит — я достаю наушники. — Да-да. Тогда и прекращаю. Идиллия в семье. И такая же идиллия в разговоре. Будто и не было неловкости, напряжённой атмосферы, вынужденного нахождения в старой квартире, чьи стены пропитаны нерадостными воспоминаниями. Удивительное преображение визита, начавшегося с переминаний на пороге и молчаливого обеда. Меропа смотрела на них с невиданным для себя интересом. Счастье сына для неё — главное. И сейчас её устраивало увиденное.

***

Ужин подошёл к концу и Меропа предложила остаться на ночь. Сердце сжималось в тоске, стоило подумать, что скоро дом опустеет и она останется наедине с тишиной и своими мыслями. К счастью, мальчики ей не отказали, решив ехать с утра, когда дорогу будет лучше видно. — Мне в гостиной спать? — спросил Гарри, оглядывая старенький диван. — Если хочешь проснуться с больной спиной — да, — Том стоял в дверях, скрестив руки на груди, — все пружины прочувствуешь. Или, — особо выделил слово, — можешь спать в моей комнате. Со мной. В обнимочку. Потому что кровать достаточно узкая для двоих. — Это я могу. Но не ручаюсь, что кто-то из нас не окажется на полу при таком раскладе. От игривой интонации по телу альфы пробежали мурашки. — Ты готов? — Готов, если прижму тебя к стенке. — А, у тебя так… Чаще всего кровати стояли ближе к центру комнаты, мало кто ставил их у стены. Том пригласил Гарри в свою спальню, поздно осознав, что в первый раз показывает своё прошлое местообитание, личную комнату, в которой со дня ухода ничего не изменилось. Остался тот минимум вещей, что он не мог забрать с собой. Мать ничего не стала менять. Её присутствие здесь замечалось по отсутствию пыли, грязи, и другому постельному белью. — Жаль, без кошечек, — усмехнулся омега. На что парень закатил глаза. — Серьёзно? Я начинаю верить, что скоро ты подаришь мне кигуруми в форме кота. — О, Томми! Уверен, ты будешь в нём безумно хорош! А просиял-то как. И глаза загорелись. Том, идиот, взял и подкинул безумную идею, от которой теперь не отвертеться. Он получит этот кошмар в качестве подарка и будет носить в домашней обстановке, радуя глаз своего омеги. Закатив глаза повторно, в паре с тяжёлым вздохом, Том предпочёл промолчать. — Покажи, где у вас ванная комната. Было бы неплохо ополоснуться. Её не только показать нужно, а ещё самостоятельно настроить кран, давно напрашивающийся на мусорку. Без знающего толк в старых механизмах не обойтись. Ну и вид ванной комнаты оставлял желать лучшего. Тому было невыносимо стыдно в открытую показывать, в каких условиях они проживали. Руки задрожали от волнения. Что омега подумает, когда увидит? Как станет смотреть на них обоих? Появится ли в его глазах жалость? — Готово, — сохранил спокойный тон, сумев настроить воду. А чуть позже достал чистое полотенце. Том почти прижался к стене, возле раковины, дав Гарри возможность подойти к старой ванне. Жёлтый налёт неприятно бросался в глаза. Настолько сильно въевшийся, что его невозможно очистить никакими средствами. Местами потрескавшаяся, а где-то и отломленная плитка бело-голубого окраса выглядела не лучше. — Можешь мыться, — Том закрыл глаза, только бы меньше видеть представший перед ними кошмар, — как закончишь, просто нажми на кнопку у крана. Позже я сам всё перенастрою. — Останься тут, а? Просьба омеги оказалась очень внезапной. Мракс открыл глаза и удивлённо вскинул брови. — Зачем? — Мне… страшно? Каждый раз, когда я моюсь в чужой ванне — что-то ломается. А потом не могу доказать, что это не я. — Звучит, как какое-то проклятье, — фыркнул со слабой улыбкой альфа. Слова Гарри удивительно хорошо помогли отпустить тяжёлые мысли, хоть страх услышать об ужасной обстановке и оставался сидеть где-то внутри. — Даже если что-то здесь сломается, поверь, ты будешь не виноват. И я починю, в случае чего. — Когда я переехал в дом после учёбы, в первый же день завалилась полка. — Чудно. А теперь мойся. Том повернулся лицом к двери, заталкивая как можно глубже желание увидеть обнаженного мужчину. Как вода стекает по спине и бёдрам. А его рука тянется вперёд, в надежде коснуться нежной кожи, которую так красиво ласкают горячие струи… Нет, нет! — мысленно осадил себя, легонько ударившись лбом о закрытую дверь. Они успеют наобниматься в постели. Гарри не терпел спать в одежде, он будет почти голый, порадовав альфийскую сущность. А пока… Том молил дать ему сил и не сойти с ума от услышанного влажного хлюпанья, с каким его омега промывал гениталии. — Выключай, я закончил. Выключать — значит обернуться. Обернуться — значит увидеть обнаженного омегу. Увидеть обнаженного омегу — значит возбудиться ещё сильнее. Что будет заметно! Твою мать. Увидеть голого Гарри в своём доме, в старой, почти убитой, ванне, такой сюр! И без того прекрасный омега выглядел ещё прекраснее, ещё совершеннее в эпицентре несовершенства. Том замер, забыл как дышать, как двигаться, думать. Влажная рука коснулась его волос, а он всё равно не отмер. Но когда мокрый омега прикоснулся к его губам своими, и альфа ощутил резкое желание вдохнуть, он очнулся. — Воду пора выключать, котёночек, иначе много намотаем на счётчик. Как? Как ему удаётся оставаться рассудительным в такие моменты? Таким… взрослым, полным внутренней силы и уверенности, чего и у альф многих не было! Послушно кивнув, Том перенастроил воду и только затем выключил. К этому времени Гарри, стоящий позади, успел обтереться и надеть боксеры. Собственно, и всё. Одежду надевать нет смысла, если вскоре окажешься в постели. — Жду тебя в комнате, хорошо? — Угу, — кивнул альфа, поворачиваясь к зеркалу. Нужно ополоснуться. А заодно привести себя в порядок. Потому что на ширинку давило. Гарри был бы не против помочь, Том не сомневался, но пачкать семенем новое постельное бельё ему не хотелось. Уж лучше прохладная вода сделает своё успокаивающее дело. На всё про всё ушло около пяти минут. Том выбрался из ванной в полумрак коридора, и совсем не ожидал на полпути в комнату столкнуться с матерью. Она была такой тихой, маленькой и незаметной в полумраке коридора, что он чуть не снёс её с ног. В последний момент обхватил за тонкие предплечья. — Мама! — разозлился на неё, стоило испугу отступить. — Ты чего ходишь здесь? А если бы я тебя сшиб? — И-извини, Том. Я… просто хотела знать, что вы нормально разместились. Может, принести вам ещё подушку? Или одеяло? Я не хотела пугать… И мешать. — Нормально всё, — смягчил тон парень. Зрение потихоньку начало привыкать к темноте. Том увидел, как мама рядом с ним сжалась, как напряглись её руки, которые он продолжал держать. Близкий контакт её пугал. Но по какой причине, он до сих пор не понимал. Из-за того, что не терпит касаний, или же дело в папаше? Самое мерзкое, если она видит его в нём, и поэтому… — Хорошо. Кто будет готовить завтрак, ты или я? — голос звучал слабо, почти неловко. Так не должно быть. — Зависит от того, кто из нас встанет раньше. Завтра у тебя выходной? — Нет. Мне на работу к двум часам. — Ясно. Разговор закончился. По крайней мере, для парня. Он не знал, что ещё добавить. Да и нужно ли? Как и его прикосновения… Не делает ли он хуже? Тихо цыкнув, парень отпустил руки матери и сделал шаг назад, собираясь уйти. — Том, постой, — остановила его мама, почти делая шаг навстречу, и сжала руки в крепкий, дрожащий замок. — Дай… позволь мне посмотреть на тебя. Сказать, что просьба удивила, это ничего не сказать. Том растерялся, первые несколько секунд простоял в ступоре, а затем послушно обернулся и подошёл ближе. — Каким же красивым ты растёшь... Мой мальчик… Что ответить? К чему оно всё? Почему случилось сейчас, раз уж на то пошло? Почему в коридоре, где света почти нет, а не у порога, когда они только пришли? Или в гостиной? Что нашло на неё?! Мучающие вопросы стали отражаться на лице альфы. — Я всегда хотела, чтобы ты был таким красивым, как… — Меропа поджала губы, начала кусать их в волнении, а позже добавила, — только добрее. И меня услышали. Тонкие пальцы хотели прикоснуться к щеке парня. Женщина уже потянула руку, но в последний момент одёрнула себя. Подтвердились догадки, но скорее наполовину. Как и в прошлом, когда была в пьяном угаре, мама снова видела в нём папашу. Только теперь она не пьяна. С её губ не срываются обвинения. Она не впадает в истерику. Слова осторожны, а взгляд наполнен нежной грустью, ударяя под дых. — Мама… Она молчала, не зная, что сказать. Или же боясь. У них никогда не было диалогов по душам, кроме того случая, когда Том узнал, как появился на свет. Не самая приятная история. Но были ли у матери другие? Она влачит весьма жалкое существование ровно столько, сколько Том её помнит. — Почему ты не найдёшь себе кого-нибудь? Вопрос сформировался сам по себе. Мысли привели к нему. — Кто посмотрит на забитую, нищую и пьющую бухгалтершу? Она не строила иллюзий, и удивительно трезво оценивала жизнь. Ещё пару дней назад Том с её выводами согласился бы. Но не сейчас. — Ты ведь начала себя менять. Не знаю, что конкретно здесь произошло, когда приехал Гарри, но тебя будто подменили. В хорошую сторону. — Я… просто узнала, что теперь у тебя появился свой омега. И ты счастлив. Мне важно твоё счастье. Ещё, наверное, мне нужно было на самом деле поговорить с кем-то, кто поймёт. Хотя я всеми силами старалась выбросить из головы и забыть. — Забыть, да, — невесело усмехнулся Том. Руки сжались в кулаки. — Гарри рассказал мне ту историю. На моего папашу следовало заявить в полицию. Почему ты этого не сделала? На долю секунды он пожалел, что вынуждал маму вспоминать. Но Том хотел понять. — Б-больница… — она обхватила себя за плечи, собираясь с силами, с мыслями, — она сообщила в полицию… когда добрались. Н-но… у него там нашёлся знакомый. А дальше… ну, сам понимаешь. Вправленный и недавно зажитый нос отозвался фантомной болью. Парень осторожно потёр самый кончик, морщась. — Что? От матери это не ушло, она заметила. — Ничего. Хочу сломать ему нос. — Не связывайся с ним, Том. Я не хочу, чтобы он тебе навредил, как и мне. Слишком поздно, — подумал парень, — уже связался с ним. Тот день он не скоро забудет. А может и никогда. Следующая встреча лишь вопрос времени. Однако что-то заставило Тома успокоить родительницу, выдав ложь: — Не буду. Меропа выдохнула, поверив его словам. Нескрываемое облегчение убедило Тома, что он поступил правильно. — Хорошо. Так будет лучше. Разговор подошёл к тупику очередной раз. Том снова сделал шаг назад. — Я пойду? — А… Да, иди. Меропа тоже не могла ничего сделать с молчанием, вставшим между ними, и поэтому неловко завершила разговор. Но даже такой несмелый, сбивчивый и напряжённый — лучше, чем молчать, недоговаривать и держать в себе. Оказавшись в своей комнате и прижавшись спиной к закрытой двери, Том прикрыл глаза и тихо выдохнул. Странное чувство. Вроде бы и облегчение какое-то испытал, а вроде и напряжение под конец снова витало между ними, наглядно показывая, как же плохо они друг друга знают, и как много времени должно уйти, чтобы приблизиться к нормальным отношениям. Если не забрасывать общение — они смогут всё наладить. — Тебе надо отдохнуть, — посоветовал Гарри. Он всё это время ждал. Сидел на расправленной постели, прижимаясь спиной к стенке, одну ногу подогнул, а вторая была вытянута. Том избавился от одежды, да так быстро, будто она горела на нём, и также быстро оказался в постели. Этот порыв как можно скорее оказаться рядом с родным человеком, а лучше сразу в объятьях, был объясним. Несмотря на порой детское поведение и кажущуюся несерьёзность, омега излучал спокойствие, окутывающее всё существо до глубин мыслей. Даже пульс рядом с ним приходил в норму. Руки раскрыли объятия и приятно сжали. Новый глубокий выдох раздался слишком громко в тишине комнаты. Руки сомкнулись на горячих плечах. Лицо привычно оказалось чуть выше ключицы. Спокойно. Тепло. Аромат омеги окутал, подобно одеялу, и усыплял не хуже снотворного. Поцелуй в лоб и нежный шёпот на ухо стал финальным штрихом: — Спи, котёночек. Ты большой молодец.