Копия моего «идеала»

Выходной день Меропа решила посвятить уходу за собой. В жизни бы не подумала, что когда-нибудь начнёт ловить удовольствие в ухаживании за ногтями, кожей, волосами, и прочего. Гарри называл это «день домашнего спа». Лёгок на помине. Только закончив накладывать тканевую маску на лицо, женщина потянулась к телефону, на котором пиликнуло уведомление. Она давно усвоила имя омеги своего сына, но в телефоне так и не переименовала. «Геральт» превратилось в некую хохму, понятную только им. Поттер же в ответ назвал Меропу «мама моего сердца».

Смотри, как мило! Том готовит нам блинчики. Только не обращай внимание на парочку матерков. Я его чуть-чуть испортил…

Ниже сообщения было короткое видео: Том взбивал тесто, угрожая расправой миксеру с барахлящим переключателем скоростей. Меропа улыбалась и хихикала практически весь просмотр, любовалась хозяйственным сыном, раскрывшимся подобно цветку в отношении, и не меньше любовалась Гарри, когда тот влезал иногда полностью в кадр, иногда одной частью лица, смешно комментируя действия. Ну красавцы мои! С чем блинчики кушать будете?

Я проспал тот момент, когда котёночек запихивал начинку в блендер. Так что не знаю. Будет сюрпризом. Из понятного только пустая пачка бекона, которую выкинул, пока Том не видел. Ты бы видела, как мило он вздрогнул, когда услышал шуршание, пока был ко мне спиной. Ну такой малыш, я не могу с него!

Сильно нашего малыша не пугай, ему рано иметь седые волосы! Одного текста было мало, Меропа послала смайлик с грозящим указательным пальцем. Раньше не видела в них смысла, а сейчас они украшали беседу и добавляли краски.

Нет-нет-нет! Ни в коем случае! И я не специально. Позже я вручил ему поцелуйчик.

Пришёл смайлик, отображающий испуг. Ну, хорошо. Меропа забралась на диван с ногами, совсем ещё новенький, невозможно мягкий, в сравнений со старым, просиженным до пружин, и застрочила сообщение: А я снова устроила спа-процедуры. Хочешь посмотреть на страх в маске?

Давай, это надо видеть!

Отведя телефон в сторону, женщина выбрала нужный ракурс и шкодно скорчила рожицу. Гарри обязательно оценит. И точно не покажет Тому. Перед сыном показывать себя такой было неловко, а его омега совсем не воспринимался, как будущий зять. Нет, он стал некой подружкой, с которой можно обсудить самые разные темы от «поплакаться в жилетку» и здоровья, до мемов о готовке, стриптизе и кошках. И всё же главной их темой и любовью был Том. Гарри насыщал её сыном настоящего времени. Она же — сыном прошлого. Каким знала. Не так уж и много было приятных воспоминаний и фотографий, но Гарри был рад всему, не упрекал за малое количество, за странные ракурсы, за не самый удачный фон или одежду мальчика. Он видел фотографии по-своему и отмечал какие-то детали, кажущиеся ему важными. От мыслей оторвал ещё один пилик.

Красавица! Так держать! А масочка с чем? Апельсин, манго или эвкалипт?

Меропа снова улыбнулась. Ещё только утро, а у неё уже челюсть начала побаливать. Порой не верилось, что жизнь так круто изменилась. И для неё, и для сына. А всё благодаря Гарри. А ты тот ещё подхалим. Почти угадал — грейпфрут.

О, здорово! Я такую не пробовал. В основном пользуюсь мятными, эвкалиптовыми, чтобы морда не отвисала после работы. И медовыми, для мягкости.

Кстати, о мёде. Ты какой любишь?

Липовый. А что?

Чтобы знать, какой покупать тебе к чаю, моя дорогая. Отличная замена сахару! При этом вкуснее и экономнее!

Тебе не кажется, что ты сильно меня разбаловал? Сначала был чайный сервиз, потом фен для волос, за ним плед, халат, корзинка с косметикой. Последним подарком, самым дорогим, между прочим, стал диван! Ты чей такой прекрасный мужчина? Мой или моего сына? Ответ пришёл не сразу. За это время Меропа сняла маску и умылась, наслаждаясь посвежевшей, посветлевшей кожей. Смотреться в зеркало стало приятнее. Но вскоре омега ответил, прислав также фото горки аппетитных блинчиков.

Твоего сына! Просто прекрасную маму моего мальчика надо поддерживать и по любой возможности баловать! Чмоки, дорогая!

И я тебя люблю! Приятного аппетита. Это было хорошее завершение разговора. Мальчиков ждал вкусный завтрак, и Меропа не стала отвлекать смс-ками. В ответ получив от Гарри кучу сердец и поцелуев, отложила телефон, чувствуя себя легко и непринуждённо. Пока не раздался звонок в дверь. Скорее всего, какой-нибудь продавец, пытающийся впихнуть очередную бесполезную вещь. В их районе мало кто имел другие цели, по гостям никто не ходил. И Меропа никого не ждала. Потуже завязав пояс халата, омега подошла к двери. Не посмотрела в глазок и не спросила, кто у порога, сразу открыла. А стоило бы. Человек, которого она всячески старалась выбросить из памяти и больше никогда о нём не думать, стоял в одном шаге. Он пришёл, чтобы заново разрушить её жизнь! Едва та стала собираться воедино! — Здравствуй, Меропа, — улыбнулся Воланд, — прекрасно выглядишь. Первое, что пришло в голову, словно покрывшуюся льдом от испуга, — попытаться захлопнуть дверь. Но какие у неё шансы? Улучшилось моральное состояние, а физически сильнее она не стала. Предвидя такой поворот, мужчина взялся за край двери. — Подожди. Дай мне всё объяснить, прошу. — Ч-что тебе нужно? — голос дрогнул. Представить причину, которая привела его сюда, после стольких лет и ужаснейшего расставания, невозможно. — Поговорить. О нашем сыне. — Зачем? — ощетинилась Мракс, будто и не было до этого страха. Упоминание сына разбудило в ней гнев, пропитанный застарелой болью. — Ты не хотел его. Ты довёл меня до больницы! Ты! — Прости. Прости меня, Меропа… Это невыносимо. Смотреть на человека, разрушавшего не одну жизнь. Не видеть и не слышать его никогда — только так Меропа сможет обрести заслуженное счастье. Но Судьба к ней неблагосклонна, снова подкидывает испытание. В лице того же кошмара. Только почему в голосе некогда возлюбленного слышится сильное раскаяние? Неужели и правда сожалеет? Жизнь избила настолько, что он её переосмыслил?.. Ощущение ловушки не покидало. И всё-таки. Стоило хотя бы попробовать. Дело ведь не в ней, не в её отношении к мужчине, а в благополучии сына. Она разозлилась, но, может, стоило для начала выслушать? У Воланда всегда были связи. И всегда были деньги. Если он поможет Тому… — Входи, — едва слышное приглашение сорвалось со рта, и пока мужчина направлялся в гостиную, Меропа быстро отправила сообщение о помощи. Ответ пришёл мгновенно:

Мы уже летим!

***

Плакали их блинчики. Том два успел урвать, а Гарри первый смаковал, прежде чем увидел новое смс от лучшей мамочки. Уебок года нашёл новый рычаг давления, припёрся на порог дома женщины, которую всю жизнь должен был обходить десятой дорогой. А если бы случайно встретились — на коленях должен был молить о прощении! Стоило припомнить рассказ Меропы, и кровь Поттера закипала. Теперь он летел на машине, не думая о том, сколько штрафов за превышение скорости получит. Главное, быстрее добраться до беззащитной женщины и оказать помощь против урода, к которому есть очень много претензий, половина из которых требовала озвучивания кулаком. Том, раздираемый гневом, молчал, сидя с закрытыми глазами, чтобы избежать головокружения. И феромоны омеги выходили из-под контроля, действуя похлеще духоты, и сам не сдерживался. Они хорошо жили, без интриг, без скандалов, тишь да гладь. Но нет, папаша снова решил внести свою лепту! — Осторожнее, люди, — предупредил Том, без лишнего крика, когда они резко повернули направо, а впереди были прохожие. — Спокойно, — мрачно сказал Гарри. Руки дёргали руль, как опытный гонщик, которому запретили использовать педаль тормоза. Лихо объехав, он повёл машину дальше, сбросив скорость на десять километров. До бывшего дома альфы добрались в рекордные сроки. Вместе рванули к подъезду, по лестнице наверх, и уже у двери немного перевели дух. Меропа открыла после восьмого безостановочного стука, бледная и всё ещё напуганная. — Мальчики… — Где этот козёл? — спросил Гарри, сразу готовясь к худшему и мельком осматривая женщину на предмет повреждений. — В гостиной. Я… — Меропа потупила взгляд и обняла себя руками. Снова забитая серая мышка, боящаяся любой тени. И Тому, и Гарри больно было видеть её такой. Особенно Гарри, успев узнать её нежную, беззаботную, смешную и радостную. — Я хотела, н-но… — Тише-тише, дорогая. Мы разберёмся, — омега обнял женщину. Они, как мужчины, обязаны справиться сами. — Ты сходи на кухню, сделай себе успокаивающий чай. Хорошо? — А как же вы? — Всё будет хорошо, мам, мы просто поговорим, — успокоил её Том. — Никакой драки в твоём доме не будет. Ударить захочется. Но они не должны, Том верно говорил. Квартира Меропы не должна пострадать. Мрачно кивнув, омега первый прошёл в гостиную. Идя на таран. — Гарри, — Воланд был рад видеть прибывших гостей, особенно своего бывшего, пышущего гневом, — давно не виделись. Обойдёмся без кулаков на сей раз? — Если не будешь выводить, может и обойдёмся, — Поттер скрестил руки на груди, — Чего тебе надо? — Поговорить со своей семьёй, — старший альфа, устроившись на диване как царь-бог, перевёл взгляд на зашедшего Тома, — здравствуй, сынок. — Не называй меня так, — рыкнул Мракс. — Вспомнил про отцовство? С чего вдруг? — презрительно спросил Гарри. — Я не знал, что стал отцом. Это лишь вторая наша встреча. Мне пришлось задержаться ввиду, — мужчина приложил руку к челюсти и осторожно ей повёл из стороны в сторону, — некоторых обстоятельств. Твой удар, дорогой, всё также силён. — Не знал, что стал отцом? А за что ты тогда избил Меропу до больницы? М? — омега вёл допрос, как тот, кто испытывал холодный гнев и мог себя контролировать. — Избил? — в удивлении поднял брови мужчина, и выпрямился. — Я узнал, что она беременна, это правда, и в тот день мы повздорили. Возможно, я несильно толкнул её в порыве злости, но избил?! Я ведь не монстр. Правда в том, что я думал, она послушается меня и сделает аборт. А оно вон как, — руками обвёл стоящего напротив сына, — родила мою точную копию. — Врёшь и не краснеешь, да? Обещание не устраивать драку в доме трещало по швам. Гарри очень сильно испортил Тома, потому что сам бы альфа ответил покрепче — «пиздит и не краснеет». На всё готовое пришёл, строя из себя невинность неосведомленную. Руки младшего альфы сжались в кулаки. — Так напомни, какого чёрта ты пришёл туда, куда и сам не хотел, и где тебя видеть не хотели? — Что за допрос, дорогой? — перешёл в нападение Воланд, сладко улыбаясь. — Я хочу наладить отношения с сыном. Вернуть хотя бы дружеские отношения с Меропой. А тебя здесь быть не должно. — Это тебя здесь быть не должно! — вступился Том, делая шаг вперёд. — Убирайся отсюда. Одно твоё появление негативно сказалось на маме! Какая, на хер, дружба?! — Полегче, сынок, — предупредил мужчина, с более мрачной улыбкой, — не сквернословь. Это дурная привычка. — Ну да, ты-то про все дурные привычки знаешь по себе, — саркастично хмыкнул Гарри. Снисходительная улыбочка вызывала у него тошноту и желание создать парочку дезертиров в ровном строю зубов. — Но Том прав. Ты поломал Меропе жизнь, а теперь желаешь потоптаться по тому, что мы смогли собрать? — Я хочу. Установить. Отношения. С сыном. Это в первую очередь. Чеканка слов — показатель кончающегося терпения. Если Том мог только почувствовать, то Гарри знал наверняка. Раньше бы он непременно попытался сгладить назревающий конфликт, а теперь готов разжечь, и как итог — выкинуть наглеца за порог. Но раз обещали не доводить до драки — придётся держаться. — ТЫ хочешь. Эгоизма выше крыши, как всегда. А сын хочет? — с этим вопросом Гарри посмотрел на Тома с чётким пониманием того, что как бы он ни ощущал ненависть к Воланду, тот — его отец. И не Поттеру решать, как быть. — Не хочу, — отказал Том, однако уверенности в его словах оказалось мало. Внутри сидящий ребёнок, мечтающий о нормальной семье, едва не заглушил голос разума. Он прекрасно понимал, что из урода, прогнившего до нутра, нормального отца едва ли возможно вылепить. Не после того, что он сделал с матерью. Не после того, что сделал с Гарри. Да и его слова о «так надеялся, что она тебя скинула» продолжали бить по больному. Но рано окончившееся детство продолжало ныть тем самым раздражающим писклявым голосом, подтачивающим терпение. — Нет, — добавил ещё раз, твёрже. — Уходи. Оставь нас в покое. Том вышел из гостиной. — Тебе всё сказали. Будь любезен, на выход. Вон там. — Гарри, Гарри, — раскатал по языку любимое имя альфа и наконец поднялся. Раньше Воланд казался высоким и мощным, подобно скале, вызывал трепет с восхищением. А сейчас только отвращение. Гарри прикидывал — Том сейчас того же роста, и такой же широкий в плечах. Его маленький котёночек стал настоящим мужчиной. Отвлекшись на любимого, омега и не заметил, как бывший подошёл к нему. — Я ожидал такого исхода. Не думай, что моё отступление будет таким быстрым. — Ну да. Я помню. Дурь из тебя только выбивать, сама она не проходит. — Ты сильно изменился, любимый, — Воланд протянул руку, желая коснуться лица омеги, но тот перехватил руку, грубо сжимая, и тут же её отбросил, — такой дерзкий стал. И бесстрашный. — А ещё немножечко не твой, вот ты и изводишься. Особенно от того, что тебя обставил твой сын. К слову, он растёт куда более лучшей версией тебя. — Лучшей не станет. А вот стоящей на одном уровне — возможно. Засунув руки в карманы брюк, Воланд обошёл омегу, напоследок бросив: — Я не оставлю свою семью и помогу чем смогу. Гарри показалось, что альфа решил уйти. Но как выяснилось, тот по-хозяйски направился на кухню, где семья пережидала бурю. А поскольку выгнать бескровно омега не мог, пришлось последовать за ним. Том сидел рядом с матерью, собой прикрывая её от взгляда папаши. — Не смотри на меня волком, Том. Я правда хочу принять участие в твоём воспитании. Нет, подожди, — остановил парня, открывшего рот для высказывания, — я понимаю, что уже поздно. Но ты наверняка знаешь поговорку «лучше поздно, чем никогда». Ты ведь сейчас учишься, верно? Я могу помочь тебе с поиском работы. Финансово обеспечу. Подкупить. Это Воланд мог, умел и пользовался. Зарабатывал он хорошо, имея свой бизнес. А Том… Его амбиции, желание получить образование и хорошую работу, могли сыграть Воланду на руку. Гарри молчал. Потому что сейчас не имел права вмешиваться. И дело не в отцовской связи, а в том, что решалось будущее его котёночка. — Хочешь подкупить? — озвучил мысли своего омеги Том, невольно сжимая руку матери. — Хочу обеспечить тебе хорошее будущее, — поправил Воланд, уверенный в том, что держит ситуацию под контролем, — твоя мама хочет для тебя того же. Я прав, Меропа? Женщина вздрогнула, когда к ней обратились, и Тому пришлось приобнять её, чтобы она чувствовала себя защищённой. Нервного кивка оказалось достаточно. — Это только слова. Ими разбрасываться все могут. Докажи, что всё сказанное тобой не пустой трёп. Это был хороший посыл, который Гарри, стоящий позади Воланда, одобрил подмигиванием. С одной стороны похоже на то, что Том сдался своему желанию попробовать восстановить семью. С другой — Воланду придётся хорошенько постараться завоевать доверие того, кто изначально его ненавидел. — Нет нужды брать меня на «слабо», — улыбнулся старший альфа, — расскажи, где ты учишься, какие у тебя планы на жизнь, какие есть нужды, и я всё решу. С учёбой, у такого умного парня, как Том, проблем не было. Но вот практика и подработка — вопросы, как никогда животрепещущие. — Пока я полностью посвятил себя учёбе, в том числе сдачи на права. Позже мне нужно пройти где-то практику, и пройти стажировку. — Не вопрос, — Воланд сложил руки замком. — Меропа, не сделаешь и мне чашечку? Кофе. Спасибо, милая. И Гарри, и Тома покорёжило от того, насколько потребительски это прозвучало. Словно Меропа — какая-нибудь секретарша. Но женщина неожиданно осталась на месте. — Кофе нет. Я его не пью. — Хорошо, тогда чай. — Сиди, Меропа, я сам сделаю, — остановил её омега. Ей и без того было непросто, ещё и делать чай уроду, начавшему впускать щупальца в их семью. — Только не плюнь мне в чашку, — бросил в спину Воланд, довольный как удав. Чай Гарри сделал для всех, хорошо зная, какой любят Том и Меропа. Но возможность насолить бывшему не упустил. Или в данном случае — насахарить. — Угощаемся. Скривившийся рот и хмурый взгляд того определённо стоил. Одного глотка было достаточно, чтобы отставить чашку и больше к ней не прикасаться. Меропа этого не заметила, на отца своего сына она старалась лишний раз не смотреть, всё ещё ощущая себя, как на пороховой бочке. А Том был весьма наблюдателен и позлорадствовал вместе с Гарри. В его чае плескался приятный привкус розмарина, помогающий держать нервы в узде. Сейчас ему нужна холодная голова. — Гарри записал меня в хорошую автошколу и скоро я получу права, но мне нужно уплатить пошлину за сразу несколько открытых категорий. — Ты хочешь иметь не только машину, но и мотоцикл? — несколько удивленно спросил Воланд. — Конечно. Мотоцикл для быстрого перемещения. А машину — для семьи, — Том направил взгляд на ласково улыбнувшегося омегу. — Семьи, да? — Воланд их влюбленные взгляды перехватил и недовольно, тихо цыкнул. Открыто своё неодобрение он не показывал, но оно и не нужно. И без того ясно, что к Гарри всё ещё остались какие-то чувства. — Ну, хорошо. Могу я рассчитывать на крохотный шанс, что ты постараешься принять меня, как отца, после того, как будет внесена оплата? Конечно, на этом ничего не закончится. Это будет мой первый шаг. И мне хотелось бы получить от тебя шаг навстречу. — Это обучение я уже оплатил. Сам, — уведомил Том, разумеется, умалчивая о предоставленной хорошей скидке «по знакомству». — И пошлину оплачу сам. От тебя нужны не просто деньги, а чтобы ты действительно заботился о нас, как о семье. Это и был тот шанс, о котором Воланд упомянул. Том уже сейчас, лично, выстраивал ему дорогу. Пусть доказывает не только в деньгах. Это шептал глубоко внутри сидящий ребёнок, выросший без поддержи и любви. Своей матери Том однажды дал шанс, и нисколько не жалеет. Она до сих пор учится показывать свою любовь, и Том рад отплачивать тем же. Условия были поставлены и приняты. На уходе мужчины стали настаивать абсолютно все, даже молчавшая долгое время Меропа. Воланд послушался, только потому что не хотел доводить дело до конфликта, когда только-только они пришли к какому-то взаимопониманию. И всё же перед уходом он оставил свой номер телефона, а также попросил Меропу и Тома записать свои. Гарри был тем, кто выпроводил его и заперся на замок. Вернувшись в гостиную, он увидел Меропу, сидевшую на диване с другого края, не там, где восседал Воланд. Том был рядом, позволив маме положить голову себе на плечо. Они не обнимались, но сидели рядом и держались за руки. Молча поддерживая друг друга и успокаивая. После такого — особенно нужно. Омега подошёл к ним сзади и обнял обоих, желая внести свою часть тепла. — Ну что, мы выжили. Как вы? — Всё хорошо, — Меропа слабо улыбнулась и как маленького потрепала Гарри по волосам, — спасибо, что вы приехали. — Конечно! Мы не могли тебя бросить в такую минуту! Так перепугались. Припёрся ведь, чёрт. Весь завтрак испортил. — Вы не поели блинчики? Меропа расстроилась так, словно сама не успела их отведать. Том слабо усмехнулся и погладил руку матери большим пальцем. — Ничего, они и холодные вкусные. Но мы немного голодные. Ты нас не покормишь? — Конечно! Что за вопрос? Пойдемте снова на кухню. — Мы подтянемся. Это был намек на просьбу оставить их ненадолго одних. И женщина его уловила, коротко кивая и отпуская руку сына. — Как ты, котёночек? — спросил Гарри, нежно беря альфу за подрагивающую руку. Мандраж ещё только спадал. Им обоим нужно время переварить всё. — Тебе лучше? — Я не знаю, — потерянно отозвался тот, и как недавно мама делала, положил голову на плечо своего омеги, стоило ему обойти диван и сесть рядом, — я уже ничего не понимаю. Что он хочет. Зачем всё это. Правильно ли я поступил. Или всё испортил. Не знаю… — Тише-тише. Не загоняйся, — прошептал мужчина и прижался к губам альфы. Это лучший способ успокоить внутреннее смятение. Никому не понять, что выльется из того, что произошло сегодня, до тех пор, пока всё не свершится. Лучше плыть по течению и быть готовым к худшему. — Всё хорошо, мой мальчик. Я всё понимаю. — Тем спокойнее, — Том скрыл своё лицо в шее мужчины, источнике любимого запаха, — я боялся, что ты сочтёшь меня слабаком или предателем, за то что я… пытаюсь дать шанс этому ублюдку. Да я и сам успел так о себе подумать. — Ни в коем разе. Я так о тебе не думал, и ты не смей, — ласково одёрнул Гарри, погладив по голове. — Как бы я к нему ни относился — он твой отец. Может, жизнь в самом деле вставила ему знатных пиздюлей, и он задумался о наследниках, кто знает. Нам отсюда не видно. Но, опять же, будет видно по ходу действия. Правда ли бывший гондон решил кардинально изменить свою жизнь, или это очередная гребаная манипуляция сразу двумя дорогими Гарри людьми, чтобы, по конечному итогу, вернуть его обратно. Воланду же лучше, если второй вариант — обычное заблуждение. В противном случае, Гарри возьмёт грех на душу и угондошит Реддла. Ибо ниже мрази скатываться некуда, он давно пробил всевозможные днища.