Phantom

Радостные воспоминания просочились ему в сон. Вот он сидит еще ребёнком на полу в его с матерью комнате. Кругом раскиданы цветные карандаши и обрывки листов книг, журналов и газет, на полях и в больших промежутках между слов которых он уже успел зарисовать незамысловатые цветные фигуры. Вот он видит как мать, сидевшая сзади него на кровати, встала и подошла к нему. Она села на пол рядом и ласково огладила ладонью скулу сына. Сердце невольно сжалось в тиски. Такие нежные моменты на память Абрама, были весьма редки. Он ценил их и берег в своем сердце, покручивая в голове эти воспоминания как можно чаще, в страхе не забыть. Его мать - еще молодая, румяная, не осунувшаяся женщина. Еще источавшая надежду на светлое будущее во всех ее проявлениях. Она, как и большинство выживших людей, верила, что болезнь стремительно спадет на нет, а небо, в скором времени, обязательно прояснится. Абрам про себя улыбнулся той доброй наивности, которой питала когда-то эта женщина. Как жаль, что с надеждой погаснет и большая часть в ней человечности. Как и в любом из выживших. Как и в нем самом. Его мать с молчаливой улыбкой вдруг взяла в руки жёлтый карандаш с пола, развернула кусок газеты с рисунком Абрама к себе поближе, и нарисовала жёлтый круг с лучиками по оси. -Ты рисуешь солнце? — И тебя, — с улыбкой прошептала она, рисуя маленького мальчика под солнышком, красным карандашом окрашивая ему копню волос. Она вдруг подняла взгляд и заговорщически произнесла: -Говорят, что люди с медными волосами - дети солнца, а их веснушки — его поцелуи. Абрам округлил в удивлении глаза. -Я дитя солнца? Как какой-нибудь супергерой? Мать в молчании улыбнулась и снова вернулась к куску разрисованной газеты. Сделав последние штрихи она вручает готовую работу сыну в руки. На рисунке сверху было пятно желтка с лучиками по его периметру; снизу на листке синим карандашом было нарисовано море; по его центру серым цветом - островок песка, а по середине… Машинка? Она была перечеркнута красными и желтыми линиями в хаосном порядке, словно машинка была обернута клубком ниток. Абрам нахмурился, заметив маленького человечка выглядывающего в окне машинки и приблизил рисунок к лицу. -Мама, а кто в машинке? Не могу разглядеть. Он закрашен, -все еще разглядывал рисунок мальчик. Не получив ответа, он поднял взгляд с листка на мать. Она все так же сидела напротив Абрама. Уже обезображенная, грязная, в кровавой слюне и взбухшим покрытым синими венами лицом. -А ты как думаешь? — со злостью прошипела она. Абрам вскочил на ноги и в страхе попятился. Женщина встала, теперь нависая над ним, угрожающе сделав шаг вперед. -Зачем ты это сделал, Абрам? Приятно было слышать как я страдаю?! Так хотел посмотреть как я обращаюсь? Так тяжело было спустить курок? Тяжело было?! Я ведь знала, ты такой же ублюдок как и твой отец! Чертов садист, ну конечно, это ведь у тебя в крови, не так ли? Абрам пытался закричать от ужаса, но все, что у него вышло — сдавленный хрип. Он открыл в слезах глаза и попытался разглядеть что-то за настила́вшимися слезами. Полумрак едва освещал маленькую улицу домика, в котором сейчас временно устроил свой ночлег Абрам. Но даже так, едва видного рассеянного света сквозь грязное мутное окно, хватило, чтобы его разбудить - вырвать из хватки утреннего кошмара. Абрам в тихом ужасе резко сел и осмотрел помещение. Тяжелое дыхание высушило горло, лоб был покрыт испариной, а глаза метали по едва освещенной комнате. Он сам не заметил как все это время держал в руках армейский Кобальт матери, что еще ночью лежал под его подушкой. Абрам судорожно выдохнул и прислушался к тишине, определяя дом на наличие незваных гостей. Приметных звуков он не расслышал, но хотя бы помогло успокоиться. Он не помнил когда в последний раз за эти долгие полтора месяца он спокойно просыпался без душащей его паники. Всякий раз ему снились кошмары как мать всячески винила его в слабохарактерности, жестокости, садизме. Что это он сделал специально. И как сын он достоин своего отца. Абрам вылез из спального мешка, сел на него сверху и потер виски, прогоняя ужас. Он вновь, но уже медленно и устало, оглядел свое временное пристанище в лице спальной комнаты в двухэтажном домике на краю Милпорта. Голый железный каркас кровати; затхлый плетеный шкаф и письменный столик, на котором, среди кучи пыльных книг, карандашей и бумаг, лежала его большая спортивная сумка. Абрам, дрожа от холода, встал и подошел к ней, вынимая одну из скрученных в сумке курток, надев ее на холодный от пота свитшот. Он скривился, но быстро подавил свою брезгливость образами бани или самодельного душа будущей общины. Уже сегодня он должен найти ее. Он уже совсем близко. Он должен увидеть Стюарта. Чего бы ему этого не стоило. Трепещущее чувство предвкушения заполнило теплом его грудь, напрочь сметая последствия отвратительного пробуждения. Приободрившись, он помчался в ванную к раковине умываясь водой с бутылки, приводя себя в приличный вид. Он впопыхах собрал вещи, свернул их в спальный мешок и положил все на стол возле сумки. Предусмотрительно оставив здесь часть своих вещей, запасов и кошелек с патронами вместе с Кобальтом, он надел ботинки, надел на плечо винтовку с оптикой и понесся вниз по лестнице к выходу из домика. Он не знает с чем ему предстоит столкнуться по пути к общине, но лучше это сделать налегке.

****

Абрам нашел это место далеко не сразу. Он разъезжал по маленькому заброшенному городку в поисках чего-то что издалека веяло бы жизнью. Где был бы смех детей, громкие незатейливые разговоры, стук молотка, рык пилы и может быть... крики петухов? Но единственное, что хотя бы отдаленно бы напоминало ему описанную на карте школу, было огромное огороженное здание верхушка которого выглядывала за двумя сплошь плотными, покрытыми железными пластинами с крыш, заборами. Было видно, как на верхних этажах виднелись разбитые окна, в которых полностью изнутри покрыто чем-то черным, что вылезало за рамы окон, будто хотело выбраться наружу. Абрам нехотя остановил машину неподалеку, и дрожащей рукой отпер дверцу, выходя. Вероятно в нем сыграло отрицание, ведь огромную огороженную школу не заметить было не просто. Ему просто не хотелось верить, что это место было общиной. Парень нервно усмехнулся, разглядывая снесённые железные ворота, лежащие поодаль от петель высокого железного забора. Он прошелся по черным отметинам шин на асфальте, проникающим за территорию школы, сквозь забор. Проходя мимо места, где когда-то, вероятно был проходной пункт, он прошел второе снесенное самодельное ограждение, которое уже полностью открывал вид на школьную территорию вместе с самим зданием во всю высоту и ширину. Он уже догадывался, что увидит впереди, но упрямо не хотел отрывать взгляд от асфальта. На асфальте котором он видит темные продолговатые следы крови от сбитых транспортом жертв, вероятно некогда стоявших на посту ворот. Абрам зажмурил глаза. -Может он еще жив? Может дядя сейчас где-то здесь и прячется? Вся его надежда разбилась под хрепящие вздохи прошедшего мимо незнакомца. Абрам поднял голову, отрывая глаза от земли. По всей парковке школы лежали трупы и слоняющиеся твари. Парень сжал зубы чтоб не застонать от разочарования. Он с открытой ненавистью начал разглядывать почерневшую школу, запах пепла и гари, который он почувствовал даже издалека. И запах горелого мяса. Абрам ни с чем не спутает этот запах. Его сейчас стошнит. Везде были разрушенные палатки, перевернутые брандспойты, гильзы пуль. Многие трупы были садистки искромсаны и собраны в одну груду тел. Некоторые лежали ровным рядом вдоль стены забора, в котором просвечивались дыры от пуль. Несколько женщин голыми тушами были подвешены за ноги на фонарных столбах и дорожных знаках школьной парковки. У многих из них вскрытые внутренности свисали вниз. И иссохшие кишки, давно окочиневшие от мороза, до сих пор приманивали птиц, пытающихся склевать мерзлое мясо. Абрам быстро сместил взгляд в сторону, пытаясь не смотреть на них. В ноздрях стоял терпкий смрад смерти. В голове был гул, а в глазах померкло. Ему плохо. Прошло пару минут прежде чем он смог взять себя в руки. Окончательно в полное сознание его привел отблеск. Лезвие метала, светящийся над трупом. Он отражал свет серого пасмурного неба, тем самым привлекая внимание Абрама. Он подошел ближе и увидел, торчащий из спины трупа мачете. Это первое оружие, которое он нашел средь этого хаоса. Будто головорезы из принципа не оставили ничего, что говорило бы о том кем они могли бы быть. Лишь этот мачете, что словно флаг покоренной территории, торчал в назидательство остальным, кто осмелится сюда вернуться. Парень, упираясь ногой о мертвое тело, схватил за рукоять, вынимая. Он внимательно осмотрел лезвие в поисках подсказок, но знаки оказались на рукояти. Абрам почувствовал как сердце внутри рухнуло. Рука, держащее оружие, затряслась, а дыхание вновь сбилось. На деревянной ручке было грубо нацарапанное клеймо позора, которое носил Абрам на своей груди — клеймо W. -Быть не может, — подумал он, — Отец был здесь? Нет, он пока не в состоянии… Может Лола? Они знали, что мы поедем сюда? Не то чтобы Балтимор был слишком далеко… Это не может быть совпадением. Они искали нас здесь. Абрам зажмурил глаза, успокаиваясь. Он ничего изменить уже не мог. Он не может проверить погиб ли Стюарт. Большинство трупов обезображены до неузнаваемости, да и мерзкий запах сгоревшего мяса, исходящий из школы… Единственное на что он мог бы надеяться — что дядя умер быстрой и безболезненной смертью, а не находится сейчас в подвале общины Балтимора на попечении прихвостней отца. Абрам с силой сжал мачете и отшвырнул его, привлекая внимание тварей громким лязгом ударившегося оружия об асфальт. На пятках развернувшись, он быстрым шагом, понесся к выходу с недавнего побоища, огибая мимо проходящих беснующих теней . Он сел в машину, захлопнул дверь, и остался сидеть еще какое-то время. Он просто сидел там и наслаждался мнимой безопасностью, что представлял собою салон машины. Он провел рукой по грязным волосам, зачесывая их назад, прогоняя ужас. Память о запахе разлагающегося человеческого тела витало вокруг него, пока спустя несколько минут не спало вовсе. Он видел все подобное раньше, видит сейчас, и он знает, — увидит и в будущем. И он никогда не сможет к этому привыкнуть. Люди- истинные чудовища, которым не занимать в воображении, когда это касается в пытках или убийствах других людей. И отец с его свитой сумасшедших ублюдков - одни из самых конченых из них. -Нужен новый план, — подумал он, заводя машину.

****

Абрам уже подъезжал к его временному жилищу как издалека увидел толпу, что начала скапливаться и царапать стены его временного дома. Остановив машину на внушительном расстоянии, он, оставаясь внутри, взял с заднего сидения винтовку, направив ее оптикой, через приоткрытое окно, на толпу с целью разглядеть их интерес. Он завидел силуэт грузного человека в окне второго этажа. -Блядь, — выругался Абрам. Он в мгновение снова захотел погрязнуть в самобичевании, тихо проклиная свою невезучую жизнь как оборвал себя на этой мысли, не дав ей разростись. Мать бы за такие промедления дала б ему крепкий подзатыльник в требовании собраться. Он прикрыл глаза, обдумывая порядок решения проблем. -Сначала отогнать тварей, затем разобраться с мужиком, — сам себе приказал он. Натянув капюшон, он обернул огромный плотный платок свою шею и голову под конец заворачивая и лицо. Он достал из сумки на бедре железный длинный колышек и молоток. Абрам подошел к толпе, что билась в стены дома спиной к парню. Он по очереди, к каждому из них начал прислонять колышек к затылку и одним резким сильным ударом вонзал в череп, позже вынимая, когда тело обмякало. Твари падали один за другим, даже не обращая внимания на происходящее позади пока на крыльце не лежали уже все. Абрам не снимая с лица платка, начал расталкивать ногами трупы от двери. Разбив колышком стекло двери и отперев, дверь изнутри он медленно поднялся по лестнице и подошел к нужной ему комнате. Он дернул за ручку двери со стоном разочарования, осознавая, что она заперта. Он постучал в нее, но в ответ ему была лишь тишина. Абрам не знал, что делать в такой ситуации, он не мог бросить сумку с пожитками. Там было слишком много зимней одежды, слишком много еды и слишком много...маминых вещей. Да плевать на вещи! Пистолет матери - единственное о чем он мог сейчас думать. Рабочего огнестрельного оружия уже как много лет нигде в домах Америки уже не сыщешь, а учитывая, что это пистолет его мамы… Нет, он его так просто не оставит. Не отдаст. Он просто не сможет простить себе, если сейчас просто развернётся и уедет, но он совершенно не умел общаться с людьми, что уж говорить о ведении переговоров с незнакомцами. Он банально не знал с чего начать, но, к его счастью, диалог меж дверью начал не он. -Кто здесь? -Извините, но это мое временное пристанище и вы сейчас его заняли. Вы можете здесь остаться, но мне нужно забрать свои вещи. Я отвлек тварей от дома, поэтому позвольте открыть дверь, — он старался быть максимально вежливым. Тишина. Мужчина не отвечал, он явно не рассчитывал на спасение, когда твари почти проникли в дом. Он же не думает, что голос из-за двери ему мерещится? Парень простоял еще две минуты в коридоре, ожидая каких-нибудь слов или действий со стороны непрошенного гостя. -Откройте дверь, — наконец потребовал Абрам. Снова тишина. -Ты мне не нужен, старик. Я пришел сюда за своими вещами. И я не уйду, пока их не заберу, — с заметным раздражением предупредил парень. Он моментально потерял всякое терпение. День стремительно движется к вечеру, он не может здесь просто стоять и ждать. Вдруг послышались тяжелые шаги. Парень отпрянул от двери, бросая с рук колышек с молотком, беря с плеча винтовку, но ничего кроме щелчка открывшегося замка и отступающих, все тех же тяжелых шагов, уже не последовало. Абрам аккуратно отпер дверь, наводя огнестрелом на темный силуэт в комнате, что, с тяжелой одышкой, сидел на полу, прислонившись спиной к стене прямо напротив выхода. Не сводя дула винтовки с мужчины, Абрам медленным шагом подошел к письменному столику, схватил сумку и одним резким движением перекинул ее через свою шею. -Кто ты такой? — наконец прервал тишину незнакомец. Вместо ответа Абрам равнодушно окинул взглядом мужчину на предмет угрозы. Мужчине на вид было не больше 50-55. Пройдясь по расслабленной фигуре, он подметил усталое, покрытое испариной лицо, недельную щетину, широкие плечи и часто вздымающуюся грудь. Абрам опустил глаза ниже и скривился, останавливаясь на кровавых отпечатках зубов на чужих рукавах светло-серого свитера. -Не скажешь? -Не скажу. -Не доверяешь. Понимаю, — с одобрительной улыбкой кивнул незнакомец. После чего настало минутное молчание. Абрам уже успел сделать шаг спиной к выходу из комнаты, но тут же замер, заслышав вопрос. -Не найдется сигаретки для умирающего? Абрам секунду раздумав, вынул из внутреннего кармана куртки единственную с собой сигарету и небрежно кинул его в мужчину. Тот поднял отрикотившеее от него сокровище и медленным движением второй руки достал из-под куртки револьер, протянув его парню рукояткой вперед. -Держи. Он мне все равно уже не пригодится. Абрам слегка опешил, чуть опуская винтовку с потенциальной угрозы. Он непонимающе нахмурился, пытаясь понять мотив такого предложения. -Спасибо, у меня свой есть. -Да бери, бери! Там целая обойма еще! Такая малышка на дороге не валяется! — с любовью в голосе протянул мужчина. Было видно как для него этот револьер много значит. Абраму аж тошно стало. -Мне ни к чему твой подарок. Оставь себе и им же и застрелись, — беззлобно посоветовал Абрам. — Я лично тебе такую услугу оказывать не собираюсь. Без тебя кошмаров хватает. Мужчина состроил страдальческое выражение. -Не пойми меня неправильно, парень, но это не подарок. Я... я хочу дойти до родных. Желательно еще в трезвом уме. Так что, прошу тебя, парень, не трать мое время. Забери мою малышку Джесси, а взамен проводи меня, — рука мужчина держала «Джесси» еще секунд десять, прежде чем она задрожала и бессиленно опустилась. -Зачем тебе к ним? Ты обречён уже. Нечего им смотреть как ты в муках в монстра превращаешься. Незнакомец достал из кармана ободранных брюк зажигалку и поджег сигарету. Он медленно затянулся, секунду прождав, прежде чем выдохнуть дым со словами: -А ты бы не хотел в последние часы своей жизни провести в кругу близких? -Нет, — резко ответил Абрам. Мужчина непонимающе посмотрел на него, но допрашивать не стал. -Я б хотел успеть попрощаться. Да и чтоб труп мой сожгли, как подобает. В конце концов, рыщут они меня. Не успокоятся же ведь, пока тело мое не сыскают, — хрипло рассмеялся он. Абрама этот аргумент ничуть не убедил, тратить целый день на проводы умирающего человека до его предполагаемой семьи он точно не желал. Да ему еще и новый ночлег предстояло найти. Этот-то уже обнаружен. Абрам не был черствым человеком, но его жизнь была ему дороже. И уже без восьми часов ходячему трупу, он помогать не планировал и не собирается. Но мужчина, явно не хотел так легко отпускать своего спасителя. Он, заметив настрой собеседника, поспешил сменить тактику. -Если ищешь группу, к которой можно прибиться — моя семья примет тебя. Но, если что, они не собираются здесь подолгу оставаться. После того как они соберут несколько вещей с места старой общины, они двинутся на юг. Так что смотри, успей обдумать. Абрам, стоявший все это время с чуть опущенной винтовкой, наконец полностью убрал ее себе за спину. Заместо этого, он, на всякий случай вынул Кобальт из сумки, перекладывая его в кобуру на поясе. Он присел на корточки напротив мужчины, показывая свою заинтересованность. -Ты ранее здесь жил? -Да. Не так далеко отсюда был…была старшая школа, большая такая с большим спортивным полем. Может видел? Абрам кивнул. -Там община моя. Была… Все кто сумел выжить уже уехали, одни мы припозднились. Я пытался найти своего внука, который потерялся, когда за нами мертвецы угнались, -мужчина сделал паузу, глубоко затянувшись, -Все уже отчаялись и даже успели принять его смерть, но я… я надеялся, что он выжил и прячется где-нибудь в знакомых ему укромных местах неподалеку. Знаю, глупо было считать, что мне удастся найти его живым, но…я просто не смог бы посмотреть в глаза дочери, хотя бы не попытавшись, — грустно улыбнулся незнакомец, — я нашел его уже зараженным и обезумевшим. Я сначала не понял, что с ним что-то не так. Он выглядел сначала так, словно был в трансе. Он казался таким беззащитным. Сжался в углу заброшенной забегаловки и поскуливал. Я сразу издалека узнал его по куртке. Я- старый дурак, на радостях побежал к нему, схватил его, начал обнимать, расспрашивать, а он набросился на ме… -Что случилось с твоей общиной? — грубо оборвал его Абрам. Мысли о том, что ему хоть в чем-то обернулась удача и он сможет узнать судьбу своего дяди, не давала ему покоя. Ему не было дела до горя незнакомца, которого он знал от силы едва ли и пяти минут. Мужчина тяжело вздохнул, собираясь с ответом. Его взгляд стал пустым, а губы сжались в тонкую полосу. -Какие-то ублюдки протаранили нашу ограду камазом… проникли на территорию нашей школы. Сначала большую часть из нас расстреляли, а оставшихся держали в плену. Морали голодом недели полторы. Несли какую-то праведную чушь о служении. А тех кто решил сопротивляться — забивали до смерти или запирали в спортивном зале школы. Они вынесли все наши вещи, все наши пожитки. Отобрали все наше оружие. Один из наших сумел выхватить автомат у одного из мразей, но началась паника, давка и драка… В которой, как ты понимаешь, наши проиграли. Многие в суматохе сумели сбежать, а кто-то остался сражаться до конца. Всех кого поймали — заперли там же — в зале. А саму школу подожгли. Нил смиренно слушал, не перебивая монолог. Холодный ужас за жизнь дяди прошлась по телу с кровью. Его волновало лишь два вопроса. -Чего они от вас хотели? Мужчина задумчиво почесал щетину. -Я без понятия. Парочка из выживших говорили, что они искали кого-то. Толи мужчину, толи женщину с ребенком, Толи всех сразу. Черт их разберет. Я считаю это бредом. Многие из нас, в том числе и я, пришли к выводу, что те, просто собирались нас ограбить, а может и ряды свои пополнить, коль речи свои сумасшедшие толкали. Наши оказали сопротивление, поэтому большинство из наших пало. Я сам спрятался в стогах сена сарая вместе с семьей, пока все не закончилось. Мы не были в гуще событий. Подробностей не знаю. -У вас был такой человек по имени Стюарт? Стюарт Хэтфорд. Мужчина резко поднял голову, взглянув на парня в полном удивлении. -Ты знаешь Стюарта? Откуда? Абрам невольно скользнул взглядом на револьвер в ослабевшей руке мужчины. Он не знал, что успел рассказать из своей биографии его дядя, но если он рассказывал что-то про Натана, то незнакомец мог воспринять Абрама как одного из головорезов, которые напали на его общину. Абрам вздохнул, успокаиваясь. Он впервые в жизни обрадовался своему молодому возрасту и низкому росту, что делало его еще моложе своих лет. Его редко воспринимали всерьез. -Я его племянник. Мужчина неверяще нахмурился. Абрам чтобы расположить к себе большее доверие, снял с лица и головы платок, оставив болтаться на шее. -Откуда ты знаешь, что он был здесь? -Он…выжил? Ты знаешь где он? — проигнорировал Абрам чужой вопрос. Мужчина лишь молча смерил его взглядом исподлобья, по-новому взглянув на собеседника, будто решая стоит ли ему доверять чужое местонахождение. Мужчина отвлёкся на отсутствие дыма под носом, и разочарованно охнул, когда заметил спадающий столбик пепла с догоревшей сигареты в своих пальцах. -Оставшиеся из нас, что выжили, разбились на группы и двинулись кто куда. Я знаю, что Стюарт и его группа долгое время обсуждали вариант Колумбии, но я не ведаю к какому решению они пришли перед отъездом. Они уехали не известив нас. Да мне и дела до них на тот момент не было, сам понимаешь, — начал он вспоминать, отряхивая штаны Абрам почувствовал головокружение от нахлынувшего на него облегчения. Дядя жив, а значит осталось его догнать, желательно до того как это перестанет быть таковым. Он опустил голову, задумавшись. В глазах пронеслись малейшие детали дорожной карты, что он изучал всякий раз перед сном. Единственная сейчас зацепка для Абрама — это Колумбия. И ему остаётся только уповать, что группа дяди остановилась именно на этом варианте, ведь до Колумбии путь приходится не близкий. -Моя семья планирует переехать в общину Пальметто. Если не хочешь с ними ехать — они хотя бы покажут тебе дорогу. Если, конечно, на конец проводишь меня. Я, так и быть, замолвлю за тебя словечко,- с хитрой улыбкой промолвил мужчина. -Что за Пальметто? -Не уж-то не слыхал про это место? Нил демонстративно промолчал, что послужило тому ответом. -Бывший университетский городок, оборудованный под житейство общины в 3000 человек. По крайней мере, так было года два назад. Сейчас поди еще больше стало. Я там давненько уже не был. Там достаточно демократично насколько это возможно, и… -мужчина с улыбкой прикрыл глаза, явно предаваясь секундному образу этого места, -не так далеко от Колумбии, кстати, — заговорщически добавил он. Нил поднял в удивлении брови, осмысливая произнесенное мужчиной число. -Брешешь. Не может быть такой большой общины. -Да не вру я! На юге таковых полно. Все большие, со своими правилами и порядками, но каждый по своему процветает и... -Погоди, говоришь не так далеко Колумбия? — запоздало понял Нил. Тот ему кивнул. Абрам потянулся к внешнему карману своей сумки, доставая карту. Подойдя к ближайшему окну в происках света, он быстро нашел на карте тему их разговора. Если семья незнакомца знает расчищенный маршрут до Пальметто, то это значительно упростит ему путь пока он не свернет в сторону Колумбии. Абрам сжал губы обдумывая свое решение и взвешивая все риски. Он видел прежде газетные обрывки о завалах на проезжей части, животной давке и катастрофах на дорогах вокруг Колумбии. Сам Абрам не был готов тратить последнюю канистру бензина, разъезжая на поиски путей в город. Да и даже если бы готов был, Отец, дышащий ему в затылок, может застигнуть его врасплох, если Абрам заедет в тупик стены из машин поперек улиц. Да и проверить Пальметто, на крайний случай, тоже не помешает. -Расчищенную дорогу до Колумбии на карте покажешь? -До Колумбии-нет. Я там прежде не был. Но до Пальметто — запросто. Да только вот кистями едва ли двигать могу, да и глаза слепнут с каждой минутой все сильней… Но дочь моя тебе подскажет. Дорогу как свои пять пальцев знает. Абрам сжал губы, хмуря брови. Он уже принял решение, но недоверие к группе незнакомых ему людей душила его. -Черт с тобой, веди, но руки перевяжи, и ткань какую-нибудь на лицо натяни. Не хватало мне еще от тебя так нелепо заразиться. Мужчина, воспрявший духом, собирался что-то сказать, но едва стоило ему открыть рот, как залился хриплым кашлем. -Поторопись.

***

Молча ведя машину по тротуару, объезжая заполненные машинами улицы, Абрам то и дело поглядывал в внутрисалонное зеркало заднего вида, следя за состоянием своего пассажира, что полулежа расположился на задних сидениях. Вновь находясь в замкнутом пространстве с зараженным человеком, Абрам испытал паническое дежавю. Судьба словно по жизни издевается над ним, заставляя вскрывать едва покрывшиеся корками раны, что остались на душе после смерти матери. Стиснув зубы, он уже хотел ударить себя по лицу дабы прогнать образ родного человека из своей головы, но к счастью, делать этого не пришлось — голос мужчины, раздавшийся сзади, сделал это куда эффективней. -Как так вышло, что ты со Стюартом разминулся? И. Как ты понял, что он был здесь? Абрам мысленно простонал. Он искренне надеялся, что в таком, стремительно ухудшающемся состоянии мужику будет не до него. -Мы изначально держали путь в Милпорт. Расстались в торговом комплексе по пути много месяцев назад, — начал на ходу придумывать Абрам. — Я провалился сквозь рухнувший пол на этаж ниже, отрезая меня от дяди. На шум сбежались твари и ему пришлось бежать. Я отделался несколькими ушибами, и спустя сутки потихоньку смог выбраться из-под завалов. Я не нашел нашей машины, поэтому я пришел к выводу, что Стюарт продолжил путь к нашему месту назначения. Не думаю, что он рассчитывал, что я выжил. Вот и разминулись. Абрам успел заметить в зеркале заднего вида как мужчина кивнул собственным мыслям, принимая выдуманную историю парня за чистую монету. -Стюарт никогда не рассказывал о своей семье. - Он никогда не делится своими переживаниями. Да и готов поспорить, он не настолько успел кому-либо из вас прикипеть чтоб раскрыть свою биографию, — Абрам искренне порадовался недоверчивой натуре его дяди. -А ранее вы откуда держали путь? Помню только, что Стюарт говорил, что он ехал к нам с севера. Где-то же все эти тринадцать лет пандемии вы же жили где-то ещ… -Избавь меня от дальнейших расспросов старик, — пресек его Абрам, — И мне нужна сейчас тишина. Я хочу быть полностью сконцентрирован на окружении, что бы не пропустить слоняющихся ублюдков, что вырезали твою общину. Ты же не хочешь, чтобы я ненароком привел за собой хвост? — Абрам знал что люди Лолы надолго на месте не засиживаются, но как причина заткнуть этим своего пассажира, ему показалась не плохим. Мужчина, повинуясь требованию парня, не стал далее давить на него вопросами. Тот, полностью лег и, будто обидчиво, повернулся на бок, спиной к Абраму. Абрам облегченно вздохнул. Ему удалось пробежаться по минному полю из вопросов и подозрений, придумывая на ходу ложь, уповая лишь на сдержанный и немногословный темперамент дяди, который позволил бы ему быть максимально убедительным. Однако дальнейший диалог о Стюарте было слишком опасно продолжать, раз дядя пусть и в скользь, но обмолвился откуда он приехал. Балтиморская община его отца постоянно на слуху у всего северного побережья. Абрам сам не раз ловил сигналы по радио как путники предупреждали за версту обходить этот город стороной. Хрип сзади вновь привел Абрама в чувство. -Вот здесь налево. Абрам повернул. Мимо начали проноситься одинаковые близстоящие двухэтажные дома спального района. -Вот. Стой. Дальше пойдем пешком. -Ты едва ли можешь ходить, -возмутился Абрам. -Да, но если мы продолжим ехать на машине к занятому ими дому, по нам откроют стрельбу. Парню не хотелось рисковать сохранностью своего авто. Пришлось согласиться. Он взял рюкзак, что находился на сидении справа от него и вытащил из нее зимнюю куртку из грубой ткани вместе с новым толстым платком. Выходя из Раптора, он натянул куртку поверх уже имеющейся, надел на лицо медицинскую маску, а поверх, по самые глаза, натянул платок, закрывая как можно больше пространства своего лица. Абрам подошел к задней дверце машины, помогая вылезти запыхавшемуся человеку и позволил ему опереться на свое плечо. -Куда теперь?

****

Абрам пялился на небо сквозь пыльные занавески грязного окна, определяя примерное время. Густые облака были окрашены градиентом оттенками алого цвета, что служило сигналом к середине вечера. Парню этот факт чертовски не понравился. Он сидит на кухне чужого пристанища уже битый час и начинает изрядно нервничать. Абрам понимал, что людям его временного спутника нужно время, чтоб отойти от шока, расспросить его о состоянии, узнать нашёл ли он внука, но замкнутое пространство незнакомого помещения давил и действовал ему на нервы. Он уже был в процессе раздумывания, а не бросить ли всю эту затею и просто не уйти через задний вход этого дома, как на кухню вошли двое человек. Грузная средних лет женщина и молодой худощавый парень лет 20-ти. Лицо у первой было все опухшее от ещё о не высохших пролитых слез, у второго же вид был угрюм, но не опечален. Женщина молча подошла к столешнице, забирая с нее бутылку воды, и тихонько села за обеденный столик возле Абрама. Парень же, достав из кармана пачку сигарет, спичкой зажег одну и облокотился тазом о столешницу напротив них. Женщина опустошила почти половину бутылки, прежде чем заговорила первой. -Мне передали, что тебе нужно расчертить расчищенную дорогу до Колумбии? Абрам кивнул. -У тебя есть карта? Абрам достал карту с карандашом из сумки и разложил ее на столе. Женщина с завидной скоростью успокоилась и взяла себя в руки, приступая к выполнению чужой просьбы, делая разметки и линии маршрута. -Знаешь... Ты... Ты просто можешь поехать вместе с нами. Уверена, никто в нашей группе не будет против, — задумчиво произнесла она, разглядывая свою готовую работу, проверяя. -Нет, спасибо. Я сам по себе. -Ты один долго не протянешь, мальчик. И последуешь участи моего отца, — на последнем слове ее голос дрогнул. Абрам как минимум теперь знает кем приходится эта женщина его новому незнакомому. -Я сожалею о вашей утрате, — сменил тему он. -Он еще не умер, — будто с обидой пробормотала женщина. -Я имею в виду вашего сына. Женщина вздрогнула. -Это правда? Мой мальчик. Он… Он действительно.? -Я не видел его. Мне просто сказали, что тот покусал вашего отца. Женщина сжала губы и припала вновь к бутылке, полностью опустошая ее. Минуту просидев в молчании за одним столом, женщина встала, кивнула Абраму и ушла, оставляя парней одних на кухне. Сразу после ее ухода, второй человек заговорил: -Он попросил передать тебе, что как соберешься уходить — подойди к нему попрощаться. Но не тяни с этим… Ему до третьей стадии недолго осталось, скоро бредить и агрессивничать начнет. Абрам в удивлении поднял брови -Разве у него нет в запасе еще пары часов как минимум? Парень пожал плечами, после оттолкнулся от бортика столешницы и направился к выходу в коридор, проходя мимо гостя. -Может это связано с его преклонным возрастом. Может с тем, что укусов больше одного. Или может, что расположены они на руках. А может сыграло роль всего и сразу. Во всяком случае, это все уже не имеет значения. Просто зайди к нему, пока он еще в своем уме, — и он ушел.

****

Проходя по коридору к бездверной арочной гостиной, Абрам заметил как в полутемной комнате, освещаемой только тусклым светом из окна и мерцающим светом яркой горючей лампы с коридора, находились шестеро человек, что собрались вокруг лежащего на диване хрепящего мужчины, которого Абрам сразу же узнал. Он неловко шагнул в зону под аркой и остановился, не решаясь разрушить атмосферу последнего семейного времяпровождения мужчины. Но, заметив поодаль стоящий силуэт из освещённого коридора, мужчина спросил: -Племянничек Стюарта? Это ты? Он уже был полуслеп. -Да, — тихо ответил Абрам. Мужчина поманил того рукой, в молчаливой просьбе подойти. -Мне сказали, что ты... отказался с ними идти… Ты… уверен? Абрам кивнул. Но сразу же поправил себя, ответив устно. -Да. -Чтож. Я не собираюсь тебя…останавливать. Но я хочу, чтобы ты… взял это. Мужчина указал на низкий журнальный столик возле дивана. На нем лежал все тот же револьвер, который ему уже ранее предлагали отдать. Абрам отвел взгляд от подарка, повернув к мужчине голову в возмущенном выражении. Но тот словно прочувствовал его настроение и тут же добавил: -И не спорь! Это моя последняя просьба. Ты меня… Ты меня спас и позволил… побыть в кругу семьи…в последние… часы жизни. Это меньшее, чем я могу тебя... отблагодарить. Я знаю, тебе это не нужно, но...но я хочу чтобы. Просто возьми его… Абрам тяжело вздохнул, беря в руки упомянутый револьвер, проверяя его на предохранитель. Красивое сверкающее белым металлом оружие было расписано ветвистой гравировкой с именем Джесси на рукоятке. Револьер больше походил на красивый антиквариат, чем на огнестрельное оружие, но Абрам решил, что эта вещь если ему и не пригодится, то хотя бы останется у него на память. Пусть и запоминать этого мужчину ему не хотелось. Одного призрака за спиной ему уже хватало. Он убрал подарок в свободную кобуру на левой ноге и оповестил: -Хорошо, я взял. Мужчина удовлетворённо кивнул. Пусть губ его не было видно сквозь медицинскую маску, которая предусмотрительно была на него надета двойным слоем, по глазам было понятно, как тот улыбается. -Я рад, что встретил тебя, — прошептал мужчина, — спасибо, что подвез. Сам бы я не дошел. Абрам в недоумении посмотрел на него, невольно сравнивая с матерью. Он ранее не задумывался насколько же по разному люди прощались со своей жизнью. Почему это всегда была так по иному? Была ли причина в характере, в окружении или в людях, что находились рядом? Абрам невольно прошелся взглядом по лицам вокруг. Все шестеро человек, двое из которых он уже знал, почтительно стояли поодаль. Некоторые из них беззвучно пускали горькие слезы, кто-то прижался к другому в поисках поддержки, кто-то закрыл лицо руками, сдерживая эмоции. Абрам готов был поклясться, как физически чувствует этот гнет осязаемого горя, душащий его в этой комнате. Ему было невдомек такое отношение к умирающему. В его бывшей общине зараженные всегда умирали или обращались в одиночестве в выкопанных огромных ямах на потеху живым, а позже без особых почестей обливали смолой или жиром и поджигали. Уже знакомый парень поднял полные безразличием глаза и молча кивнул Абраму, проходя мимо него к выходу из дома сразу напротив гостиной. Абрам проследил как тот выходит и медленно встал, собираясь последовать его примеру. Он уже собирался сделать шаг, но на секунду замер, окликая. -Эй, мужик. Мужчина снова медленно повернул голову в его сторону, отвлекаясь от плачущей семьи. -Как тебя зовут? -Эрнандес. -Эрнандес… — повторил имя Абрам, он редко запоминал имена людей тех, о ком рассчитывал вспоминать добрым словом. Не потому ли, что их практически не было? Что ж раз у него есть его пистолет, у этого пистолета должны быть своя история. Абрам хотя бы был обязан знать имя предыдущего хозяина. Абрам слегка, но впервые ему улыбнулся. —Я запомню. Мужчина ответил ему добрым взглядом в ответ, но больше ничего не сказал. Он лишь устало опустил голову обратно на подлокотник дивана, фокусируя остатки своего сознания на своей семье, что вплотную подошла к нему, скрыв с глаз гостя. Абрам лишь воспринял это как предложение уйти, что он и сделал, тихонько закрыв за собою дверь. Минуту простояв на крыльце, он осмотрелся по сторонам, прежде чем двинуться к своей машине мимо уже знакомого парня, что сидел на ступеньках у выхода. -Если не найдешь Стюарта в Колумбии, попробуй поискать его южнее. В Огаста или Чарлстон. Эти варианты они тоже обсуждали, — кинул он Абраму в след, на что тот остановился. Абрам минуту постоял в молчании, обдумывая, а после спросил: -Они вообще рассматривали вариант Пальметто? Парень, явно не ожидавший, что с ним заговорят, сначала удивленно взглянул на него. -А? А…Точно нет. Они не смогли простить, что они за нами так и не приехали, когда в панике наши им посылали сигналы о помощи по радиоприемнику. Они не то, что нас не спасли, даже машину забрать выживших не отправили. Хотя мы держали с ними хорошие отношения. Обменивались семенами и припасами, изготавливали для них патроны . Забавно, но Стюарт был чуть ли не больше всех этим возмущен, хоть и жил в общине меньше всех. Абрам коротко хмыкнул. Это определенно было в стиле его дяди. Он всегда считал партнерские отношения залогом восстановления былого мира. -Гляжу ты тоже им этого простить не можешь, -подметил агрессивный чужой тон Абрам. — Что ж с ними не поехал? -Я бы поехал… Но я не хотел оставлять мать и деда. Да и надежда, что мой брат еще жив… я не мог. Абрам бы хотел сказать, что сочувствовал его утрате, но он знал, что парню этого было не нужно. Чувство смирения весьма четко отражалось на чужом лице. -Прощай. Кивнув в ответ, парень молча проводил его взглядом. Пройдя внушительное расстояние, Абрам подошел к машине, отворив дверцу с пассажирской стороны. Он достал сигареты из бардачка и прислонился к бамперу авто, поджигая одну. Он простоял там некоторое время, игнорируя стремительно темнеющее небо и поднявшийся зябкий ветер. Он долгое время просто стоял там, вздыхая едкий дым, напоминающий ему о матери и выбирал в каком из домов ему устроить свой ночлег. Он уже успел затушить сигарету о железную гладь своей машины, как вскочил, вздрогнув всем телом, издалека заслышав хлопок, эхом раздавшийся по улице вместе с взмывшими в небо птицами. Определяя этот хлопок как выстрел с места его недавнего часового пребывания, Абрам лишь с грустным пониманием посмотрел на этот дом в последний раз.