Phantom

-Блядь блядь, блядь- шёпотом запричитал Абрам, — пожалуйста, только не сейчас! Осталось совсем немного! Машина медленно начала терять скорость против воли водителя. Абрам от обиды ударил несколько раз по рулю, избегая попадания по клаксону. Бензина больше нет. В раздумьях парень прислонился лбом к рулю. Он старательно пытался посетить каждую заброшенную заправку по пути, но бензина нигде не было. То, что ему хватило одной канистры доехать до края города Колумбии от самого Милпорта вообще было чудом, если подумать. Чистая удача, ведь в силу неосведомлённости Абрама о машинах, он не мог прикинуть насколько бы хватило топлива. Он смиренно вздохнул, понимая, что он не смеет требовать от Раптора еще большего. Но как быть с запасами? Он физически не довезет все это добро даже на тележке. Если б вообще повезло б ее поблизости найти. Абрам вышел из машины, оглядываясь. В принципе, место глухое, и находится сразу на повороте одной из дорог сквозь лесопарк въезда в Колумбию. Он сможет при необходимости вернуться за машиной, если найдет бензин в самом городе. Либо, если посчастливиться найти дядю, он сможет вернуться за припасами, не опасаясь за их сохранность. Одна проблема, — если на авто в зарослях кто-то и обратит внимание — точно в нее полезут. Уж слишком оборудована и оснащена она была снаружи. Обычной она точно никому не покажется. Хорошо, что он успел среагировать и увезти машину на последних ее потугах к самой обочине- густые заросли хоть немного замаскируют машину. Останется просто срезать несколько больших веток еловых деревьев, чтобы накрыть ими ее сверху. В итоге, осмотрев свою проделанную работу, Абрам цокнул, проклиная свою паранойю. — Надо бы прикрыть все лезвия, торчащие из дверей, чем-нибудь погуще. **** Абрам почувствовал как восхищение нахлынуло его с головой. Ему ранее не доводилось бывать где-то ещё из крупных городов, помимо Балтимора. Здесь было заметно теплее и деревья и растения еще не успели до конца облысеть и увять к середине осени. Все было не так как в Балтиморе. Здания были не столь большими, таких же высоток почти не было. И много, очень много деревьев. Абрам невольно засмотрелся на местную архитектуру, шагая вдоль ряда брошенных машин по улице, пока не замер, учуяв трупный запах. Грубо сделанный тотем стоял немым предупреждением посреди дороги. Железная труба, проткнувшая крышу машины, была усеяна «украшениями» из обледеневших человеческих ушей, а на самом конце трубы висел недовычищенный череп. Абрама перекосило от ассоциаций — отец любил помышлять чем-то подобным. Разглядывая знакомый ему с детства декор, он с удивлением для себя подметил как грубо и непрофессионально обработаны кости. Где-то мозги из черепа были не до конца вычищены отчего и издавали характерную вонь. Он вспомнил как отец, рассевшись у костра, любил ковырять только что сваренные человеческие черепа для будущих предупреждающих тотемов. Это было то-то вроде хобби между делами в общине. Больше забавы ради, чем с действительной в этом необходимостью. Абрам отлично помнил как тот пытался воспитать любовь к этому занятию и его самого. Так скажем, воспитывая приемника, начиная с малого. Он поморщился в отвращении от осознания факта того как ребенком пытался добиться его расположения. Он охотно повторял все, что тот делает и с какой агрессивностью он отдавался учению Лолы, пока мать не заметила столь яркой инициативы и не выпорола его. Абрам задумался. Как, будучи зажатым меж двух огней, он вообще умудрился не сойти с ума? Отец пытался воспитать свою копию, а мать же панически не позволяла этому произойти. Абрам помотал головой, выбрасывая из головы ненужные размышления. Сейчас не время для самоанализа. Да и хватит засматриваться. <<Ты здесь не на экскурсии!» — как всегда любила говорить ему в бегах мать. Нужно найти бензин и какие-нибудь признаки общин, что не сулят предупреждением в убийстве. Если конечно дядя не попал от безысходности в плохую компанию, в чем сам Абрам сильно сомневался. Зная Стюарта, тот скорее горло себе перережет, чем откажется от мечты восстанавливать былую цивилизацию, предаваясь дикарским повадкам, каннибализму и ксенофобии, коих по всему западному побережью было не мало. Абрам в последний раз взглянул на чучело. Глупо было надеяться, что за пределами бывшей общины будет сильно по другому. Не то чтоб Абрам тешил себя иллюзиями, но вера в то, что на юге цивилизация будет преобладать давала ему сил смотреть вперед и надеяться на стабильное будущее. Хоть какое-нибудь уже будущее. Что ж, один плохо сделанный тотем эту веру не пошатнет. В конце концов рядом имеется крупный хвалёный Пальметто. К тому же, может от него есть еще небольшие, связанные с ним, огороженные ответвления поселений. Гляди, может быть их побольше дикарских будет. Но сначала бензин. Это во всяком случае найти легче чем дядю. — Так сначала подумал Абрам, находясь на заправочной станции на другом краю города по среди горы тварей. Он нашел бак с пару литров бензина, но где раздобыть канистру? Обходя новую временную территорию, парень крепче сжал в руке свою клюшку для лакросса, — весьма примитивное приспособление, взятое в спортмагазине, несло в себе куда больше практичности, чем оборонительной функции, но Абраму обороняться и не требовалось. Достаточно было держать заинтересованных зараженных на расстоянии, выставив клюшку, контролируя дистанцию. К тому же, парень не мог нарадоваться полезности вещицы. Длинная клюшка компенсировала его маленький рост, который едва доходил до 160см, а овальная «корзинка» на другом конце орудия позволяла доставать немало вещиц опрокидывая их в сетку. И тем же оружием он пытался достать одну из железных канистр сверху. -Кто, черт подери, их туда поставил?! — прошипел сквозь зубы он Он пододвинул одну из канистр клюшкой к себе ближе, чтобы впоследствии дотянуться и взять руками, но, не рассчитав расстояния до края полки, канистра качнулась в его сторону. Мимо. Парень замер. На минуту показалось, что учащенный стук его сердца звучит сейчас куда громче упавшего железного бака. Абрам поспешил отойти от места где произошел шум. Заслышав стук пары босых ног, он попятился, обернулся и замер встретив красные от полопавшихся сосудов, глаза. Они смотрели будто сквозь него. Крылья носа чудовища медленно и тяжело раскрывались, втягивая воздух, оценивая потенциальную жертву. Но, не найдя ничего интересного, существо обогнула Абрама и прошла дальше. Абрам судорожно выдохнул. Он спокойным шагом подошел к канистре, и, беззвучно взяв ее, быстрым шагом бросился к выходу. *** Скорая зима дает о себе знать все чаще. Абрам поежился и сильнее укутал в шарфе нижнюю часть лица. Он бродил по очередным ранее незнакомым ему улицам, которым, как ему казалось, не было конца. Он уже отчаялся найти Стюарта. В этом всеми богами забытом месте, ничего кроме горы тварей и кровожадных общин-людоедов он не находит. Он уже в течение месяца пытается найти объездные пути на юг страны, что является очень сложной задачей в лице перекрытых машинами улиц, дорог, и разрушенных мостов. Так же не мало проблем добавляет холодная погода, отсутствие социума и сумасшедшие бандиты. Абрам всякий раз находит спасение от последней выше упомянутой проблемы в толпах зараженных, что днем забиваются в здания и торговые центры, пережидая скупые на солнечные лучи дни. Твари не трогают его, напрочь игнорируя, а Абрам пользуется этим, предпочитая их компанию куда благоприятней и безопасней незараженным людям. Кстати о тварях и сумашедших… Абрам все это время бродя вдоль тротуара решил остановиться, замечая вдалеке висящий труп над дорогой, подвешенный на дорожном знаке. И парочку тварей, что обгладывали нижнюю часть подвешенной туши. Абрам уже ранее видел как упомянутые им ранее сумасшедшие, кормили человеческими останками Тварей, скидывая мясо с крыши грузовика, что-то попутно приговаривая. Абрам от этого воспоминания в раздражении невольно возвел глаза к небу. Зимний период тяжел не только для людей, но и для тварей, которым нечем поживиться отчего и ослабевают, или умирают, или впадают в спячку, что делает зимнее время для общин куда более спокойным за пределами их территорий. А эти ублюдки подкармливают их будто домашнюю скотину, держа Тварей этого города в активном состоянии. Что ж, хорошо, что Абрам не планирует здесь больше задерживаться. Уже завтра он уедет отсюда. Он уже приглядел перевал; нашел новые обновленные карты дорог; инструменты для машины; несколько пачек, подходящих ему патронов и запасы воды. В поисках лучшего обзора для построения последнего маршрута по этому городу, Абрам поднялся на крышу ближайшей не забаррикадированной высотки. Проведя ночь в вскрытой им квартире на самом высоком этаже многоэтажки, он расставил пометки, подчёркивая возможные заправки в черте города. По пути заскочить точно лишним не будет. Да и пройтись по последней необследованной улице стоило бы. Все равно по пути. На утро, начав свой последний путь по этому городу, он лицезрел не самую приятную, но уже ранее знакомую ему сцену. Вдалеке Абрам разглядел стоящий грузовик в тени высотки. Толпа незнакомцев из пяти человек, очевидно по движениям вполне здравомыслящих, стояли на ранее упомянутой машине, спиной к Абраму. Они скидывали из мешков обрубки мяса. Кажется он видел чью-то руку… Что ж, он не удивлен. Абрам сидел за открытой передней дверцей одной из машин посреди дороги, разглядывая сквозь битое стекло незнакомцев. Он уже видел похожих ранее. Вероятно они принадлежали одной и той же коммуне, а подкормка Тварей у них считается своеобразным ритуалом. Абрам не сомневается, что все эти и ранее люди между собой были связаны. У всех них имелись общие черты: драные бордового цвета накидки, на лицах были странные бугры, а в носу и на губах поблескивали железные украшения. Кажется мать называла это пирсингом. Абрам готов был поспорить — от них воняло не лучше чем от заражённых. Один из них - мужчина, стоявший все это время спиной к Абраму, смутно по комплекции напоминал знакомую фигуру. Он держал крупную тушу трупа, аккуратно его спуская к зараженным. Он перешел к задней части грузовика машины, где лежало второе тело. На этот край крыши большого грузовика падал свет, окрасив красно-медную копну кудрявых волос. Сердце ухнуло внутри, а кровь заледенела в жилах. И Абрам побежал. Огибая машины, сворачивая в узкие проходы между домов, перепрыгивал заборы. Как назло, в кои-то веки, по пути не попадалась ни одна сбившаяся толпа Тварей, средь которых можно было бы затеряться. Только одиночки слонялись по улицам. Ноги от слабости подкашивались и дрожали и Абрам принял решение остановиться, запрыгнув в машину за углом случайной улицы. Сердце с болью билось в ребра. Легкие горели огнем от холодного воздуха. И рациональное мышление едва ли поступало в мозг. -Это не отец. Это не он. Просто похожий человек. Он не мог узнать, что я здесь. Не мог. Если только он не поймал семью Эрнандеса. Сердце будто забилось быстрее. Паранойя душила и казалось было он выблюет собственные кишки. Оставалось только лечь на дно задней части машины и просто замереть в бессилии. Он не знал, что делать со своим состоянием, поэтому он предпочел бездействие. И даже, когда дыхание уже давно нормализовалось и голова прояснилась, от чувства эмоциональной усталости, Абрам продолжал лежать на дне заброшенной машины. И начал осторожно подниматься лишь когда осознал, что пальцы рук окоченели. Казалось, в салоне машины было еще холоднее, чем снаружи, хотя он должен был защищать от ветра. Вероятно ржавчина прожрала в машине много неприметных дыр. Абрам выглянул в грязное окно, осматриваясь. Он осторожно вышел и медленно, прячась между машин вдоль главной дороги, крался как можно дальше с этой улицы, в поисках перевала. Ему срочно нужно поесть и согреться, иначе он рискует заболеть, а учитывая в каких сейчас условиях он находится, болезнь может обернуться для него приговором. Абрам прошёл достаточное расстояние, чтоб взять на себя смелость в решении развести костер в ближайшем уже знакомом ему малоэтажном здании. Он уже предвкушает как поднимется на крышу и устраивает себе ужин, разожгя брандсбоинд, что находился на крыше двухэтажного детского магазина. Абрам еще с вышки высотного здания подметил это место, где все нашлось бы для перевала. Внутри здания Абрам насчитал как минимум два запасных выхода, один из которых не был завален обломками. Не идеальное место, но хотя бы есть какой-то дополнительный вариант для отступления. Он осмотрел запасной выход, и на всякий случай закрыл дверь, подперев его клюшкой. Так было бы легче контролировать с какого входа может прийти опасность. Поднявшись на второй этаж, Абрам замечает полуобвалившийся кусок бетона с крыши, что представлял из себя крутой подъем. Отлично. Значит как минимум два варианта спуска с крыши у него так же имелся. Положив спортивную сумку с предметами первой необходимости на стойку с грязными игрушками, он вынул пару консервов, сухари, спички и бутылку воды, и кофе. Он собрал их в маленький пакет, разумно решив оставить тяжелую сумку на стойке, он начал взбираться с небольшим пакетом на крышу. Здесь нашлись все необходимые для перевала вещи, оставленные вероятно когда-то выжившими до него. Крыша была обжита, имелись пластиковые стулья с маленьким высоким столиком и высоким зонтом. Абрам усмехнулся его наличию, но, вероятно это имело смысл во время снегопада, дабы укрыться от летающего в лицо снега. Абрам сместил взгляд на брандсбойт, что лежал боком на земле возле стульев. Он с тяжестью поднял его, по звуку скатившихся камешков обнаружив внутри немало углей. Идеально. Он наконец сможет позволить себе теплую еду спустя столько дней беспрерывных скитаний по городу. Разогревая кофе и открывая тушенку, парень расположился на покрытом изморозью пластмассовом белом стульчике, позволяя себе пару минут спокойствия после пережитого утром стресса. Пока он пил кофе, он разглядывал вырезки газет и листовок, разбросанных по бетону крыши. Некоторые из них были достаточно сухими и еще не до конца выцветшими, чтобы Абрам не мог разобрать. Он взял одну возле стула с особо ярким заголовком «Грядет Апокалипсис? Господь отвернулся от нас?» датированный двадцатым декабрем 2011 года. Он прошелся взглядом по первым строкам, рассказывающим о масштабном ядерном ударе по супервулкану, спровоцировавшему катастрофический выброс углекислого газа, сероводорода и пепла в небо, что спровоцировало вулканическую зиму, что положило началу заслона солнца на долгие годы. Евросоюз взявший на себя ответственность, при поддержке Америки и России всем советом решило уничтожить Индонезию как главный очаг особо опасного штамма бешенства, вышедший из-под контроля. Решившись напрочь уничтожить все живое и не живое на этом острове, они по случайным обстоятельствам своей не организованности в порядке проведения бомбежки, попали по супервулкану Тоба, что спровоцировало его настолько резкое и сильное пробуждение, что звук взрыва облетел планету несколько раз. Что-то еще про удар по экологии небывалых масштабов. Смерти урожая и прогнозирующий всемирный голод. Абрам вдруг вспомнил этот звук. Звук раскатанного грома, от которого дрожало все нутро. Спустя пять лет после первого взрыва, вулкан вероятно взорвался снова, иначе непонятно как объяснить, что посветлевшее небо вскоре вновь сгустилось. И вот небо вновь стало проясняться. Если вулкан проснется в третий раз… Человечество дольше не протянет. Ресурсы былого мира сходят на нет. Животные гибнут от нехватки растительности. Что уж тут говорить о земледелии. В газете было так же про усиливавшийся вирус бешенства, что очагами начал вспыхивать все в больших странах, что были не так далеко от Индонезии. Вирус с каждым очагом стремительно мутировал и становился все более долгоживущим за пределами носителя в окружающей среде без наличия ультрафиолета небесного светила. А люди теперь элементарно не могли выйти за пределы своих квартир и эвакуироваться даже днем, потому что единственное, что их оберегало от нападения зараженных — солнце. Абрам постучал в раздумье пальцем по этим строкам, вспоминая реакцию матери на луч света на ее лице в машине. Многие особо агрессивные и быстрые твари выходят на охоту только ночью даже сейчас — не спроста. Если они прячутся от едва освещенного пасмурного неба, то значит сегодняшний штамм вируса боится солнца особенно сильно. Что уж тут говорить о прямых солнечных лучах. Не солнца… Или не только солнца… Точно… Абрам вспомнил как Лола на потеху детишкам светила фонариком в привязанного к столбу зараженного мужчину, что дергался и содрогался словно от боли всякий раз, когда луч задевал его глаза. Простой свет вирус не убьет, но тем не менее зараженный организм его боится. Абрам скомкал лист газеты, кинув ее под решетку в брандспойт. Он уже обо всем этом знал, но он был рад убедиться в этом лично. Что мать его не обманывала все эти годы. В общине Отец всегда любил пудрить детям мозги, возомнив себя пророком, что убережет их общину от беды. Рассказывая свою версию событий, манипулируя этим относиться к окружающим враждебно и бесчеловечно. Кажется он и сам стал верить в свои же бредни. Дичал с каждым месяцем. Даже за людей чужаков и вовсе считать перестал. Делал из их тел чучела, тотемы и предупреждающие знаки. Абрам пододвинул стул к стенке с дверью с проходом на лестницу с крыши, и прислонился затылком к холодному бетону, устремляя взгляд в небо. Он вдруг почувствовал яркий прилив благодарности матери, что не позволяла близиться к отцу, разделять его бредни и идеалы. Она рассказывала, что происходило в Апокалипсис на самом деле. Проносила запрещенные книги, фотографии и комиксы в общину к сыну. Любые вещи что рассказывали Абраму о внешнем мире, культурах и науках. Он помнил как с жадностью впитывал в себя слова и картинки, потому что знал, что как он закончит читать — мать сожжет принесённое ею сокровище. Она всякий раз приносила что-то одно, а после прочтения сыном, сжигала улику, потому что легче что-то незаметно принести в общину, чем это вынести. Абрам усмехнулся этой мысли, вспоминая как мать умудрилась обокрасть амбар припасов и вывезти все добро за пределы общины. Видать не так уж и сложно было. Однако конечно без шума не обошлось. Но может та слишком драматизировала, когда считала, что вынести сложнее? Хотя очевидно она просто решила не рисковать. Абрам умиротворённо прикрыл глаза, наслаждаясь чувством теплой пищи, что переваривалась в желудке. Наконец-то можно вздохнуть спокойно хотя бы ненадолго. Абрам готов проклясть весь этот город и все живущее в нем. Тварей и одичавших здесь людей буквально на каждой улице. Дядя точно не мог здесь обосноваться. Абрам уже изрядно прошелся по городу за эту неделю и не нашел никаких признаков общин, за исключением встреченной ранее коммуны. Да и самому обосновываться с нуля в столь опасном месте Стюарт бы не стал. Что ж, этот город определенно можно вычеркнуть из списка. Благо теперь есть бензин ехать к следующему. Послышался странный стук вдалеке, отдаленно напоминающее звук копыт. Абрам моментально вскакивает в поисках чего-нибудь, что сыграло бы роль крышки брандспойта, дабы перекрыть огонь. Но чем ближе звук копыт, тем яснее он понимает, что зря тратит время. Абрам едва успевает собрать остатки провианта и воды, как замечает вдалеке источник шума, что представляют из себя два коня скачущие на другой стороне улицы вдоль ряда машин, маневрируя некоторые из них, что выбивались из строя. Абрам невольно вдохнул с восхищением. Действительно лошади! Он не видел их еще со времен третьей зимы пандемии, когда отец пустил последнюю их лошадь на мясо. Абрам помотал головой, пытаясь собраться. Лошади здесь точно сами не по себе. Только теперь обратив внимание на наличие наездников, он почти успел выдохнуть, что незнакомцы не заметили дыма с крыши маленького магазина, как один из всадников остановился, а перед ним, немного запоздало, остановился и второй. Они медленно подъехали друг к другу, очевидно переговариваясь. Абрам напряг зрение, пытаясь разглядеть фигуры наездников. Они остановились в тени высокоэжтажного здания, посему, разглядеть без оптики что из себя представляют эти люди он не мог. Абрам цыкнул языком, мысленно представляя как мать рвет ему волосы за оплошность. Он посещал свою машину еще вчера и совсем не задумался о такой полезной приблуды как оптика на винтовке, что могла был облегчить ему поиски. Поздно жалеть. Нужно срочно спуститься к сумке и бежать. Только он привстал, чтобы понестись к спуску с крыши, как он снова сел, заслышав громкое фырканье коней, что подъезжали к его временному убежищу. -Вот дерьмо, — сухо описал ситуацию Абрам. Оставшись на месте до той поры, пока не смог рассмотреть незваных гостей, Он подползает к краю здания, прячась за бетонный бортик, огораживающий по краям крышу, и подмечает главную для себя информацию: Человек трое. Один на одном коне. Двое — на втором. Все мужчины. Точнее, один по комплекции уж точно. Двое вроде как ровесники Абраму или чуть старше. Один уж точно смахивает на подростка, судя по невысокому росту. На ранее встреченных Абрамом дикарей не похожи — шрамов или расписанных черных татуировок он издалека не подмечает. Да и одежка достаточно опрятная. Что ж, если они и не те сектантские ублюдки, это не означает, что эти люди не могут быть опасны. Они же по какой-то причине решили пойти по чужую замеченную ими душу. Значит им с него чего-то надо. Либо его жизнь, либо припасы, либо все сразу. Едва они успели остановиться и слезть со своих коней, Абрам вскочил и понёсся к дыре крыши, проезжаясь задницей по крутому спуску на этаж ниже. Он успевает подбежать к лестнице на этаж ниже пролетает через ступени прыжками, выбегает из лестничного пролета и… Его уже там ждали — мужчина стоял по среди зала первого этажа. Следовало рассмотреть вариант затаиться среди обломков мебели и по-тихому прокрасться к выходу. Абрам почувствовал затылком, как рука лезет ему в кудри, собираясь их вырвать. И он бы обернулся, если бы не стоял спиной к стене и не знал, что это просто его разыгравшееся больное воображение мёртвой матери. -Ты здесь один живешь? Абрам смотрел на мужчину волком, напрягая руку, готовый к резкому движению к Кобальту на бедре. Он старался не смотреть в сторону запасного выхода. Только мысленно прикинул свой маршрут к его направлению. Мужчина выставил вперед руки в примирительном жесте. -Послушай, парень, мы тебе не враги. Мы просто решили проверить вдруг нужна помощь, -мужчина демонстративно осмотрел фигуру парня с ног до головы, вглядываясь в лицо. -Мы…- пронеслось у Абрама в голове, -Ну конечно. Он на мгновение чуть не забыл. Где еще двое? -У нас тут община не так далеко. Пальметто. Может слышал? Не сыскав мельком других незнакомцев, Абрам сощурился, вернув внимание к мужчине. Он не удивлен, что смог встретить кого-то из такой крупной общины как Пальметто. Колумбия просто лакомый кусок в лице огромного количества ресурсов для близко находящихся общин. Абрам сам бы был не прочь расчищать день за днем все магазины и склады, в недоступных для обычных людей местах, в которых располагались Твари, дабы унести все вещи в свое логово подобно сороке, если б жил поблизости. -Ты немой что ли?! — послышался молодой голос за спиной мужчины. По всей видимости мужчина сам был удивлен, резко развернувших, открывая взор Абраму на второго человека. Высокий парень расположился подле выхода на стойке кассира за чужим силуэтом, закинув одну ногу и смотрел на Абрама с пренебрежением. Он старался выглядеть небрежно, но напряженные плечи и сосредоточенный взгляд не обманет. Сквозь слабо освещенное окнами помещение, Абрам едва подметил знакомые черты. Будто он где-то его уже видел. -Пацан, послушай, — Абрам резко повернул голову в сторону мужчины, вырываясь из раздумий, — Если ты потерялся или тебе некуда пойти — мы можем тебе помочь. Поехали с нами. -Мне от вас ничего не нужно. Проваливайте, — холодно произнес Абрам. -О, надо же, у него есть голос! — в притворном удивлении поднял брови незнакомый парень. Незнакомый ли...? Абрам определено где-то его раньше видел. -Послушай, ты еще дитя малое, один ты здесь не выживешь! — Мужчина явно терял терпение, повышая тон. — Мы можем дать тебе пищу и кров и социум. Я не могу позволить тебе сгинуть здесь. Давай, парень! Пошли с нами! Если б Абрам не узнал от Эрнандеса об Пальметто, он бы подумал, что это какая-то дешевая уловка загнать его в ловушку. Но, к слову. А что если это она и есть? Действительно ли эти люди из Пальметто? Мало ли здесь сумасшедших ублюдков? Он не ведает насколько велико их разнообразие в этом штате. Эти люди дикими не выглядят, но даже если его и не собираются сожрать или принести в жертву, то завербовать на какие-либо работы или в банальное рабство точно могут. Абрам при этой мысли оскалился, придавая лицу еще большее злобное выражение. -Я сказал убирайтесь — прорычал он. -Тренер, пошли отсюда, здесь ловить нечего. -Кевин, помолчи ради бога! Мы не уедем, оставив здесь мальчишку! Абрам сначала хотел возмутиться, что он не столь зеленый каким кажется, но тут же замер. Он уже слышал это имя. Вглядевшись в лицо сидящего на стойке парня тщательней, Абрам пытался в полутьме увидеть татуировку на его скуле. Кажется там было какое-то темное пятно… Плевать! Надо убираться от греха подальше! -Парень, давай поговорим. Как тебя зовут? Давно здесь один? — попытался сменить тактику мужчина. Он, держа руки перед собой, сделал шаг в сторону Абрама. Абрам резко схватил пистолет с кобуры нацеливая его то на мужика, то на парня, в молчаливом предупреждении не двигаться. -Все еще считаешь его невинным ребенком? -напрягся «Кевин», - Твоя добродетель когда-нибудь сведет нас в могилу. -Невинным точно никого никогда не считал, — хмуро ответил мужчина, не сводя взгляда с Абрама. -Посмотри на него! Он же дикий! Небось новенький сосунок из Шакалов, вот и без шрамов! -Кевин, помолчи, — процедил сквозь зубы мужчина, закрывая глаза. Пока велась их дискуссия, Абрам постепенно медленным шагом пробирался к коридору запасного выхода, спиной к стене. -Парень…- успел только произнести мужчина, прежде чем тот бросился в узкий коридор, что вел в помещение для персонала, где был запасной выход. Абрам уже видит как слабый свет с улицы освещает открытый проем двери. Он даже не успел задуматься, а точно ли, когда он проверял, она была настежь распахнута. Он только успевает чуть ли не перепрыгнуть небольшой пролет лестницы и вскочить на порог, как замечает перед собой того самого низкорослого парня, что замахнулся на него длинной палкой. Абрам словно в замедленной съемке видит оскал на чужом лице. А еще подмечает знакомую сетку и цвет орудия. Кажется этот ублюдок спер его клюшку. Но едва эта мысль успевает пронестись в его голове, как весь дух исходит с него с болезненным ударом по ребрам. Абрам был готов поклясться, как будто слышал как они затрещали под натиском. Это вышло настолько оглушающе больно, что Абрам, схватившись за живот, немного потерял равновесие и отшатнулся назад, упав спиной с лестницы и ударившись головой об бетонное подножие. Весь мир перед глазами резко вспыхнул и на мгновение погрузился во тьму. Он еще был в сознании, но глаза открыть почему-то не мог. В ушах стоял звон, который держался, пока в конце не перетек в ощущение погружения под воду. Абрам услышал, как сквозь толщу воды мужчина что-то кричит и ругается, слышит обеспокоенные фразы и чувствует как к нему прикасаются. Он только сейчас понял, что все это время держался руками за ушибленный затылок и сейчас их пытаются убрать. Он начал отбиваться, драться и предупреждающе рычать на просвечивающиеся сквозь мутный взгляд силуэты. Его руки зафиксировали. Он чувствует как что-то утягивает его запястья. Чувствует как на него навалились, прижав коленом в грудь, придавливая к полу. -Кевин! Неси мешок, куртку, да что угодно! Сквозь мутное бормотание со стороны Абрам ощутил как ему натянули что-то на голову и все снова погрузилось во тьму. Он ощутил руки под коленями и последующую невесомость, будто его взяли и куда-то понесли. Абрам начал дрыгаться, извиваться, сопротивляться. Голова отдавала сильнейшей болью в каждом резком движении, что убавляло сил все больше. -Тише пацан, мы не желаем тебе зла. Поверь нам. У Абрама уже не осталось сил ответить ему. Пульсирующая голова не позволяла строить связное предложение. -Пиздец, — все на что у него хватило сил произнести.