Несчастный случай

      Они собрались на стадионе, в комнате отдыха. Миньярд с тяжестью смотрел на опухшие от слёз лица товарищей по команде — от одного взгляда на покрасневшие глаза и шмыгающие носы ему становилось тошно. Ваймак собрал их, чтобы выслушать мысли и чувства каждого по поводу гибели Нила Абрама Джостена — эдакая групповая психотерапия.       Идиотизм в чистом виде, — подумал Миньярд и фыркнул.       Тренер начал говорить первым. Эндрю слушал его и мысленно кивал словам, с которыми был согласен. Мысленно, потому что злился на Ваймака за то, что выволок его за шкирку. «Заноза в заднице. Лучший инсайд. Двинутый на экси. Самоотверженный и острый на язык. Ничто не восполнит боль утраты.»       Это мой Нил, — кивнул Миньярд.       Далее слово взяли Даниэль и Мэтт. Эндрю слушал в пол-уха. Его не интересовали их мысли и чувства. Для него они ничего не значили. Потом вещал Ники. Эндрю поднял голову и затравленно смотрел на расплакавшегося кузена, не воспринимая его сбивчивую речь. Потом поднялась Элисон. Её речь была короткой, холодной, но Миньярд видел искреннюю скорбь в серо-голубых глазах блондинки. «Он справился. Он смог нас защитить. Благодаря Нилу мы живём.» После неё в центр комнаты вышла Рене. «Я знала его недостаточно хорошо, но и этого хватит, чтобы сказать: «Я буду скучать по тебе, Нил». За то время, что он был с нами, я узнала, что Нил был невероятно сильным человеком. Ему было страшно, он мог погибнуть, но всё равно отправился в логово чудовища, чтобы спасти нас. Нил Джостен герой, и ничто не изменит это.» Она сцепила руки в замок, прижала их к груди, закрыла глаза и прочла молитву. Эндрю знал её и беззвучно двигал губами, проговаривая слова. Когда Рене снова заняла место рядом с Элисон и Дэн, справа от Эндрю вдруг вздрогнул Аарон. Старший посмотрел на него незаинтересованным взглядом, мысленно фыркнул и отвернулся. Аарон вышел в центр комнаты. — Я терпеть его не мог. — честно сказал он. Эндрю резко повернул голову и опасно сузил глаза. — Не смотри на меня так. — устало попросил Аарон. — Я ненавижу его так же сильно, как ты ненавидишь Кейтлин. Джостен был ежедневным зудом, успокоить который не можешь, просто почесав кожу, потому что зудит в каком-то четвертом измерении, дотянуться до которого ты просто не в состоянии. Его длинный язык принёс нам столько неприятностей, что вспомнить страшно… Но он стал для меня героем. Он защитил Кевина. Уговорил Эндрю пройти реабилитацию, спас его от Рико и Пруста. Поехал в замок «Эвермор», спас всех нас от клана Морияма. Нил Джостен был занозой вселенского масштаба, заёбистым и душным… И я буду скучать по нему.       Аарон сел справа от старшего брата и, не глядя на него, заключил кисть Эндрю в тёплый плен. Дрю мог бы выдернуть руку из его пальцев, но… он не хотел. Эндрю стиснул кисть Аарона в ответ и почувствовал, что ему стало немного легче, когда подушечка большого пальца начала круговое движение, ласково поглаживая и успокаивая его.       Эндрю буравил Дэя ненавидящим взглядом в течение получаса. Кевин иногда смотрел на него и от этого запинался на словах и надолго замолкал, сбиваясь с мысли. Его длинный монолог состоял из скорби, гордости, слёз и сожалений. Миньярд не показывал виду, но он был тронут речью Дэя — было сказано много тёплых слов в адрес Нила. «Он был замечательным. Глупым, непроходимым дураком, но замечательным человеком. Он был моим лучшим другом, человеком, который действительно меня понимал. Он был моим рыцарем — мелким, рыжим рыцарем в поцарапанных и дырявых доспехах. Ничто не заполнит образовавшуюся в груди пустоту.» — Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — спросил Ваймак, выждав минуту и испытующе глянув на старшего Миньярда. — Да. — вдруг произнёс Эндрю, поднимаясь с оранжевого дивана и освобождая руку из приятного тёплого плена. — Я хочу высказаться, тренер. — он встал перед Лисами и грубо толкнул Кевина в сторону Ваймака. — Начну с того, что я вас ненавижу. — он с яростью и презрением посмотрел на Дэя и тренера. — Вы не дали мне попрощаться с ним. Вы двое сгорите в Аду. Я превращу вашу жизнь в Ад. — Эндрю. — с упрёком произнесла Рене. — НЕТ! — гаркает он, наставив на неё палец. — Они выволокли меня из морга, Уокер. Ты как никто другой понимаешь, как много Нил… — он вдруг замолкает. Появившийся в горле ком не даёт ему договорить. — Он много значит для каждого из нас, Эндрю. — говорит Мэтт. — Нил был другом всем нам. — подаёт голос Даниэль. — Он проделал огромную работу, помирил и сплотил команду. Мы не имеем права разрушать то, что он собирал и склеивал по кусочкам весь год. Это неуважение его памяти.       Миньярд ничего не ответил, умело изображая апатичность, пока сердце болезненно сжималось в груди. — Если это всё, — произносит Ваймак, — можете идти. От занятий и тренировок вас освободили на неделю.       Лисы поднимаются с насиженных мест, медленно плетутся к двери. — Я не верю. — шепчет Эндрю, стирая слёзы основанием ладоней. — Не верю, что он умер. — он качает головой, не в силах сдержать всхлип. Все замирают и оборачиваются к нему. — Это какая-то идиотская ошибка. — Кевин подходит к Эндрю и хочет заключить в объятия, но напарывается на короткое лезвие. Острый кончик плотно прижат к коже под рёбрами, но Кевину всё равно. Он делает шаг, сократив расстояние между собой и Эндрю. Лезвие рассекает белую футболку. Ткань окрашивается алым, а Кевин привлекает к себе Эндрю. — Это ошибка, Кевин! Это не может быть Нил! — Нож выскальзывает из дрожащей руки и Миньярд тесно прижимается к груди Кевина, впиваясь пальцами ему в бока, царапает его кожу ногтями, но Дэй не делает попыток остановить его. — Мне очень жаль, Дрю. — шепчет Кевин, вздрагивая от слёз, бегущих по лицу, крепко обнимая спину Эндрю и зарываясь пальцами в светлые волосы. — Ошибки быть не может. — Это неправда! — всхлипывает Эндрю. — Он не может… он не мог умереть!