Чёртовы фанфики!

— "…Тэхён застенчиво касался Чонгука, рисуя плавную линию по напряжённой щеке. Чон гулко сглотнул, перехватывая нежное запястье и…" — Это что такое? – Сокджин нервно пролистывал незаконченный вордорвский документ. — Чьё это творчество? — Джини, я… – Намджун совершал в своей жизни много странных и глупых поступков, но, кажется, последний был верхом его Намджуновских глупостей. — Милый, что-то случилось? По выражению лица Сокджина можно было только догадываться, готов ли он убивать, отчитывать, просто молчать, или разразиться сумасшедшим хохотом. И, честно признаться, Ким Намджун был согласен на самый последний вариант, а в глубине души даже надеялся на его исход. Но Ким Сокджин славится своей непредсказуемостью, поэтому Джун отчаянно молился, пытаясь вызвать снисхождение Богов, чем гнев самопровозглашённого всемирного красавчика. — Ким Намджун! – Джин демонстративно сложил руки на груди. — Тебя совсем нельзя оставить одного? — Зябличек… — Прекрати меня так называть, и потрудись объяснить что это такое? – Сокджин с какой-то грубостью вручил Намджуну в руки планшет, на котором был открыт текстовый документ. — Надеюсь, тебе это подкинули, мистер люблю много букв. — Милый, понимаешь… – Джун очень осторожно подбирал каждое слово, ибо злить Сокджина не входило в его планы. — Я немного увлёкся, и подумал что… – глаза бегали по комнате в попытках зацепиться хоть за что-нибудь. — Как-то всё само-собой получилось. Я лишь попробовал представить как это, ну знаешь… как это пишут сами ARMY, и я…я вот. – вздыхая, Намджун закончил свой рассказ и с опаской посмотрел на Джина. — То есть ты хочешь сказать, что это твоих рук дело? – Намджун понимал, что Джин максимально оттягивает приближающуюся ссору, и Джун бесконечно ему благодарен, но Ким Сокджин уже заведён, а значит ближайшие несколько часов Ким Намджун будет потерян для общества, потому что за свои поступки надо отвечать. — Ну, я… эм… в общем да. – выдавил Намджун, затаив дыхание. — Намджуни, ты совсем спятил? – Джин отбросил планшет в сторону. — Так вот чем ты занимаешься, когда подолгу сидишь с этим чёртовым планшетом! – Сокджин как-то странно глянул на входную дверь, а потом на новоявленного фикрайтера. — Фанфики? Серьёзно, Джуни? — Джини… — Ничего не хочу слышать! Я вообще отказываюсь с тобой разговаривать! Так и не начавшуюся ссору прервал резкий хлопок двери, и в этот момент Намджун был очень благодарен Юнги, ибо в некоторых моментах тот не отличался банальным чувством такта. — Парни, Чимин хочет побывать в каком-то большом парке, где-то в японских ебенях. – выругался Мин. Перспектива тащиться в другой город, чтобы посмотреть на какие-то крутые сады и кустики, созданные в древности, для энергосберегающего Юнги было той ещё перспективой. Но чем только не пожертвуешь ради счастья любимого человека. — Кажется, я не вовремя. — Стоять! – рыкнул Джин. — Ты то мне и нужен. Куда бы там ни собрался цыплёночек, я еду с ним. Мне определённо нужно сменить обстановку, и постараться забыть всё то, что смогли увидеть мои глаза. — Я и не ожидал другого ответа, – буркнул Юнги. — Ехать не близко. Если сможем арендовать машины, то примерно часов пять, если автобусом то девять. – выдохнул Мин. — Поговорю с Шихёком, чтобы помог с организацией.

***

Долгожданный тур по Японии прошёл на ура. Ребята выложились по полной на каждом из пяти концертов, и в последние дни пребывания в стране восходящего солнца решили немного выдохнуть. Ещё в Сеуле, когда парни увидели расписание для предстоящего тура, то долго отходили от шока. Шихёк и команда превзошли сами себя. Хотелось по максимуму показать, что группа официально вернулась, и достойно занимает своё место. После громкого скандала и последующего судебного процесса, с ребят не спускали глаз 24/7 и буквально не давали спокойно вздохнуть. Бесконечные интервью, съёмки, вечно шныряющие по пятам журналисты и фотографы, сменялись тяжёлыми тренировками, диетами и выжимающим все силы графиком. Все усердно готовились к желанному туру по Японии, который на радость фанатам и самим ребятам несмотря ни на что должен был состояться. Напряжение достигло своего пика, когда в один из дней подменили водителя служебной машины, и тот сумел записать на диктофон неформальный разговор ребят. Благо, на плёнку были записаны лишь обсуждения тренировок и ближайшего гастрольного тура. Но и этого хватило, чтобы вызвать бурную реакцию общественности. — Кто-нибудь знает, когда это закончится? – Джин нервно пролистывал ленту новостей в своём телефоне. — Что там на этот раз? – Юнги абсолютно без эмоционально задал вопрос, как будто это не имело к нему никакого отношения. — У тебя новый роман, или Хоби опять приписали несуществующую болезнь? У него рак? Депрессия? Раздвоение личности? — Очень смешно, дедуля. – Сокджин постарался добавить своему голосу нотки саркастичности. — В этот раз ты стал новым героем жёлтых страничек. Не знал, что ты встречаешься сразу с двумя девочками из стаффа. – Ким сделал небольшую паузу, чтобы оглядеть всех присутствующих. — О, одна из них из России! – с какой-то гаденькой усмешкой закончил Джин. Семь человек сидели в большом, светлом зале, ожидая объявления генерального директора. Шли последние дни подготовки. Буквально через неделю парни должны были вылететь в Японию, чтобы дать свой первый концерт в Токио. Напряжение нарастало, любая мелочь могла стать последней каплей терпения и выдержки ребят, и зачем-то Сокджин нашёл эту самую мелочь. — Что правда? – Чонгук выхватил из рук Джина телефон. — Точно. Хён, тут пишут, что по данным из достоверного источника, ты встречался с двумя девушками сразу, выбирая между ними. Одной обещал улететь вместе с ней в Россию, а второй клялся в любви и даже сделал предложение. – Гук выдохнул, после быстрого прочтения длинного сообщения. — Что? – прервал звенящую тишину Юнги. — Что вы так смотрите на меня? Я что похож на счастливого жениха? — Ну, просто…Шуга-хён, ты такой весь брутальный, смелый, дерзкий и… – начал Тэхён, робко поглядывая на Чимина. — И ещё Тэ хочет сказать, что все знают, как ты смело и дерзко трахал Сонми. – выпалили Джин. Его очень задело то, что он прочитал минутой ранее. Конечно, всё это было очередной выдумкой надоедливых писак, которые с ломкой наркомана любили покопаться в чужом грязном белье, но ведь это могло оказаться правдой. История с Сонми действительно была, и этого хватило, чтобы Сокджину сорвало тормоза. — Скажешь не так? — Джин-хён, прошу тебя. – Чимин полушёпотом обратился к Киму. — Смотрю, ты глубоко пустил свой яд. – выпалил Джин, прожигая взглядом Юнги. — Цыплёночек, ты его ещё защищаешь? — Джин, ты забываешься. – как можно сдержанней ответил Мин. — Джини, думаю, сейчас не время… – Джун накрыл ладонью тыльную сторону ладони Сокджина, пытаясь успокоить. — Намджуни, ты вообще на чьей стороне? – Ким старший резко обернулся в сторону Джуна. — Тоже защищаешь этого… этого… Цыплёночек, ты куда? — Доволен? – грубо рыкнул Юнги в сторону Джина. Он быстро поднялся с места, и последовал за убегающим Паком. Чимин почти давился слезами, вспоминая, как их изначально тёплая беседа набирала обороты и повышала градус. Конечно, он тоже вспомнил историю с Сонми. От части, она стала стартовой точкой их с Юнги настоящих отношений, и она же принесла Чимину бесконечное поле боли и борьбы с самим собой, которую он продолжает до сих пор. Было дико неприятно слышать, что ребята не верят Юнги. Не верят в его верность. Не верят в их отношения. — Чимин-и, ты тут? – Юнги тихо вошёл в уборную, где часто находил младшего, когда тот сбегал с тренировок, или от очередного серьёзного разговора. Мин присел напротив, обхватившего свои колени, парня и аккуратно дотронулся до его щеки. — Котёнок, посмотри на меня. — Юнги, это… это ведь неправда, да? – Чимин громко выдохнул, и поднял, влажные от слёз, глаза. — Малыш, посмотри на нас. – тёплые ладони обхватили маленькие запястья. — Нам едва хватает времени на сон, а сейчас я очень благодарен этим крохотным стенам, – он обвёл взглядом маленькую кабинку, где они оказались вдвоём с Чимином. — За то, что они дают мне несколько минут с тобой наедине. Каждый день, я прошу чтобы нас посадили в одну машину, чтобы я мог держать тебя за руку. Я считаю минуты до нашей совместной тренировки, когда в большом зале только ты, я и музыка. Когда мне удаётся сбежать из студии, то я всегда еду к тебе, потому что мне не хочется возвращаться в место, где я причинил тебе много боли. Ты всегда был, и будешь для меня ориентиром, отправной и конечной точкой. Ничего не изменится в моей системе координат по отношению к тебе. Котёнок, я тебя… — Не надо, Юнги, – оборвал Чимин. Конечно. Он побоялся услышать от Мина то самое страшное слово на букву л. — Я лишь расстроен, что Джин-хён и ребята так… так серьёзно отнеслись к… ко всему этому, и Джин, он сказал… сказал… – упоминать Сонми Чимину совсем не хотелось, но это воспоминание слишком резало по чувствительному сердцу, и выводило на ненужные эмоции. — Уверен, наша мамочка-Сокджин-и уже миллион раз пожалел о том, что у него такой длинный язык. – Юнги помог Чимину подняться на ноги, и подвёл к умывальнику. — Пообещай, что слёзы на твоём лице будут только от радости, – Мин смотрел на Чимина в отражении зеркала. — Я постараюсь быть главной причиной твоих счастливых глаз. — Юнги… — Теперь ты ничего не говори, – тёплые руки обвили хрупкую талию. — Сладость… Юнги целует плавно, губами касается аккуратно, боясь спугнуть. Чимин чувствительный, податливый, старший знает это. А ещё он знает, что котёнку нужны объятия, тепло и поддержка. Губы Чимина мягкие, слегка солёные от слез. Он отвечает на поцелуй уверенно, слегка приподнимая подбородок, чтобы быть на одном уровне с Юнги. Мин удерживает малыша крепко, почти вжимает в себя. Поцелуй из нежного и невинного переходит в сладостно-греховный. Громкий стон непроизвольно вырывается наружу голодным, изголодавшимся зверем, и звучит жадно и отчаянно. Сдерживать себя всё тяжелее. Такая нужная близость приводит к новым движениям рук, губ и мощной вибрации, которую сложно унять. Ток, растекающийся мощными разрядами по, горячим от близости, телам сильнее прошибает и заставляет мозг отключаться. Чимин прижимается теснее, чтобы дать почувствовать — он возбуждён. Поцелуя и объятий чертовски мало. Они жмутся друг к другу как можно ближе. Воздух вокруг наэлектризован, и оба уже не выдерживают жарких объятий, стонов и влажных причмокиваний. — Точно не здесь, сладость. – Юнги хрипит в поцелуй, сминая упругие ягодицы. — Хочу тебя, но не здесь, – он спускается ниже, мажет губами по напряжённой шее, слегка прикусывая. — Ты достоин мягких простыней, котёнок. Достоин любви, а не грубого удовлетворения у грязных, обляпанных стен. — Юнги-я, поцелуй, – стонет младший. — Прошу. – внизу живота уже скопились те самые бабочки, и если сейчас он не получит хотя бы одно прикосновение, они изрежут его своими крыльями изнутри. — Ещё чуть-чуть, и я не сдержусь, – Мин плавно движется ладонями к горящему лицу Чимина, обхватывая щёки. Большим пальцем проводит дорожку по нижней губе. — Нам нужно возвращаться. Обещаю, мы восполним все пробелы между нами. – Чимин дрожит от накатившего возбуждения и таких важных и нужных слов старшего. — Спасибо за доверие, котёнок. — Цыплёночек! – первое что услышал Чимин, когда они с Юнги вернулись в общий зал. — Прости меня, Чимин-а! Твой Хён такой дурак! — Что правда, то правда. – буркнул рядом Юнги. — Прости, Чим, – Тэхён кинулся к другу, повиснув а его плече. — Уверен, Юнги-хён не променяет такую попку, – он ущипнул друга за ягодицу. — Ни на какие другие, пусть даже в двойном размере. Вижу, хён о тебе позаботился. – гаденько шепнул Тэхён, и взглядом указывая на горящие щёки и маленькое багровое пятнышко чуть выше ключицы. — Тэ! – ойкнул Чимин, и тут же залился краской. — Ребят, давайте просто успокоимся и не будем поддаваться панике. – осторожно заговорил Хосок. — Мы сейчас все в большом стрессе. Каждая минута непредсказуема, и никто не знает что будет завтра. Думаю, нам важно сохранить доверие между нами, уважение и понимание. Не в наших правилах и принципах растрачиваться на глупые, высосанные из пальца истории. Главное, что мы знаем друг о друге, и то что доверяем и ценим друг друга. – он выдержал небольшую паузу. — Ну и самое главное, я думаю, Юнги и Чимин сами разберутся в своих отношениях. Нам нужно просто отнестись с уважением к их выбору. В звенящей тишине, после слов Хосока, было слышно лишь, как громко сглотнул Намджун, чуть не подавился воздухом Юнги, Чимин, Тэхён и Чонгук замерли с раскрытыми ртами, словно играли в знаменитую игру, а Сокджин бурно хлопал глазами, и сейчас больше был похож на рыбу‐каплю, чем на всемирного красавчика. — После того, как к тебе снова вернулся голос, – немного отмерев и прочистив горло, Юнги внимательно изучал лучшего друга. — Тебя словно подменили. Иногда, ты меня даже пугаешь. В хорошем смысле. – решил уточнить Мин. — Хос прав. – оживился Намджун. — И да, главное что мы уважаем выбор друг друга. Это одно из определений любящей семьи. – Джун улыбнулся, обратив свой взгляд на Хосока. — Я бы не сказал лучше. — Хоби-хён, – Чимин робко подошёл к старшему и обнял его так крепко, что тот буквально хватал губами воздух, чтобы не задохнуться от медвежьей хватки. — Спасибо. — Чимин-а, ты достоин лучшего, – шептал на ухо младшему Хосок. — Не позволяй себе растрачиваться на тех, кто ничего о тебе не знает. Ребята друг за другом начали подходить к слипшейся парочке, и образовывая огромную кучу из рук, голов и частей тела, скрепляли свои объятия. Бесконечные Прости то и дело произносились вперемешку с тёплыми словами о любви, семье, совместной старости и долгой жизни.

***

Япония встретила ребят диким движением и шумом. Сложилось впечатление, что они попали в большой муравейник, и где находятся входы и выходы из бесконечного лабиринта не знают даже сами японцы. Поездки на служебных машинах от отеля до концертной площадки и обратно. Пара часов на сон, репетиции, приём пищи почти по часам, и снова репетиции. Провести концерты на высшем уровне — было главной задачей группы и всей команды в целом. Билеты были распроданы за месяцы вперёд, а креативная группа так заморочилась над промоушеном, что буквально всё Токио пестрило лицами ребят и их предстоящим камбэком. Помимо основной программы шоу, было также несколько интервью для местных каналов. Парни порадовали фанатов отличным настроением, идеальной физической формой, и, конечно же, здоровым, улыбающимся, вновь в основном строю, Хоби. Каждый концерт оправдал себя, а самый последний порадовал самих ребят неожиданным сюрпризом. — Поздравляю мальчики, – мягкий, бархатный баритон встретил группу в гримёрке, после завершения концерта. — Это было поистине грандиозно! — Детектив Байху! – Чонгук первым, забыв о приличиях, кинулся тому навстречу обнимая, словно дальнего родственника после долгих лет разлуки. — Чон Чонгук! – Сокджин, как самая строгая мамочка, почувствовал небольшой укол стыда, за такое бестактное поведение своего сыночка. — Где твоё уважение к старшим? Ох, простите господин детектив. Наш младшенький иногда забывает, что не все люди такие безрассудные. — Детектив Байху, это правда вы? – Чимин разлился в широкой улыбке, а Тэхён последовав примеру Чонгука, подлетел к Байху, сжимая того в объятиях. Друг за другом, ребята начали подходить к детективу, чтобы поклониться и обнять. Полились долгие слова приветствий и благодарности. Байху, так же поблагодарил ребят за концерт, и невероятные эмоции. — Вижу, ты произвёл должный эффект. – смех и шумные разговоры прервал чёткий, командный голос. — Судя по тому что ты ещё жив, парни не сильно тебя заобнимали. – усмехнулся Шихёк. — Мой дорогой друг, – Байху как всегда блистал своей неизменной улыбкой. — Кажется, я помолодел лет на двадцать. Давно меня так не встречали. – детектив огляделся по сторонам, и убедившись, что курить в помещении категорически запрещено, вздохнул с лёгкой тенью отчаяния и смирения. — Твои мальчики настоящие профессионалы. Кстати, я не один. – он обернулся, выискивая кого-то глазами. — Ты наконец-то женишься? – высказал предположение Шихёк. Парни переглянулись, и с немым вопросом уставились на детектива. — Ты же знаешь, – обнажил по истине голливудскую улыбку Байху. — Своё сердце я навек отдал работе. Она моя единственная, любимая и неповторимая. Не нашлось ещё того человека, который бы потеснил её в моём сердце. — Иногда, ты мне кажешься фанатиком до мозга костей. – подытожил Шихёк. — Я бы так не смог. — Ты тоже своего рода фанатик, – в голосе детектива совсем не было намёка на обиду. — Посмотри, какое шоу ты сделал. Посмотри на своих мальчиков, что воспитал и позволил стать теми, кто они есть сейчас. Посмотри, какую любовь ты и твоя команда получают за возможность, за свободу выбора, за мечту. Ты — настоящий фанатик того, что любишь. Так что, – Байху оглядел всех вокруг и остановил свой взгляд на лучшем друге. — Не стоит винить меня за то, что любит моё сердце. — Пропустите! Дайте пройти! – за дверьми нарастал странный шум, а кто-то очень настойчиво хотел войти внутрь. — Послушайте, никакой кражи, покушений и уж тем более убийства. Внутри находится человек, который подтвердит вам мои слова. — Туди, мальчик мой, – Байху поддался в сторону двери. — Пожалуйста, пропустите этого юношу. Он со мной. Ли Ёджун, также известный как Туди и помощник комиссара Хвана, ловко выкрутился из цепких рук грозного, и всем своим видом напоминающего бойцовского медведя охранника, и со спокойной душой, но совершенно неспокойным видом влетел в гримёрку, захлопывая за собой дверь. — Помощник комиссара? – Тэхён, увидев Ёджуна, согнулся в поклоне и совершенно виновато поинтересовался. — Вы здесь по работе? А комиссар Хван тоже прибыл? Ох, Тани и я так переживаем из-за того, что произошло в комнате допроса в тот день. Вы можете передать ему, что мы очень сожалеем. Если, это как-то сможет загладить вину моего малыша, то я могу купить ему новый пиджак. Ёджун переводил вопросительный взгляд с Тэхёна на Байху и обратно, совершенно не понимая что происходит. При чём здесь Хван и его пиджак? Что произошло в допросной? Может, его просто разыгрывают и в тайне снимают на скрытую камеру? Но сегодня, вроде, не день шуток, и не его день рождение. — Комиссар Хван? А, он остался в Корее, – заговорил Ёджун в попытке понять что происходит. — Дела знаете ли… — Тэхён-и, думаю, помощник комиссара не знает о несдержанности Тани. – шепнул Чонгук Киму, толкая того в бок. — Ох, простите. – Тэхён опустил голову, прячась за спину Чонгука. — Что бы ни произошло у господина комиссара с твоим подопечным, – детектив тепло улыбался Тэхёну, виновато выглядывающему из-за широкой спины Чона. — Уверен, всё было правильно и верно. – Байху поднял одну бровь, заметив что все присутствующие в гримёрной пытаются осознать его слова. — Насколько я знаю, животные очень хорошо чувствуют людей. — Я…эм… в общем да. Дело в том, что… – Ёджун, взглядом пытался найти поддержку на невозмутимом выражении лица Байху. — С гордостью хочу вам представить своего нового помощника, – детектив подошёл ближе, и опустил свою ладонь на плечо Туди. — Ли Ёджун. Вау…послышались изумлённые вздохи ребят. Ёджун, окружённый многочисленным вниманием, всеми силами старался спрятать лёгкий румянец на щеках. Байху искренне улыбался такой тёплой реакции ребят, а Бан Шихёк настолько был шокирован новостью, прозвучавшей из уст лучшего друга, что был похож на знаменитый смайлик, изображавший степень крайнего удивления. — Скажите мне, что сегодня первое апреля, или я нахожусь в другой реальности. – Шихёк осторожно проговаривал каждое слово. — Что бы сам Ли Юбин взял себе помощника? — Брось, – детектив нервно перебирал пальцы рук, то опуская их в карманы пальто, то поочерёдно сжимая каждый большим пальцем, словно перекатывает монетку. — Ты так говоришь, будто у меня появился ребёнок, а я непутёвый родитель. — Знаменитый детектив Байху, – начал Шихёк с явной издёвкой в голосе. — Настоящий волк-одиночка. Расследующий дела с лёгкостью и математической точностью, не знающий что такое работать в команде и не приветствующий кого-либо ещё рядом с собой, потому что лишний, жужжащий над ухом голос всегда его отвлекает от хода мыслей. – генеральный директор BIG HIT внимательно посмотрел на друга, и закончил свою мысль. — Да я руку готов был отдать на отсечение, что ты быстрее женишься, чем сможешь работать с помощником. Ёджун, услышав слова Шихёка, заметно напрягся. Конечно, он знал на что шёл. Работа с самим Байху казалась ему чем-то нереальным, но абсолютно оправданным. После громкого скандала в суде, и завершения дела Чон Хосока, Ли Ёджун совершенно не сомневался в своём выборе. Собрав волю в кулак, и надеясь на удачу(даже скрестил пальцы за спиной) помощник комиссара подошёл к Байху, и очень аккуратно, словно пробовал воду босыми стопами, опускаясь в реку в жаркий день, начал благодарить детектива за шикарную работу, огромную помощь, интересоваться его дальнейшими планами, а потом, неожиданно для себя, вывалил на детектива своё желание работать вместе с ним, и что ему очень нужен помощник. А великолепный, расторопный, понимающий и совершенно скромный Ёджун, как никто подходит на эту должность. Он твёрдо решил уйти из главного отдела национального агентства полиции Кореи. А самое главное, он решил уйти от комиссара Хвана. Поработав несколько месяцев с, действительно, знающим и любящим своё дело детективом, Ёджун понял, что находится не в том месте, и бесцельно убивает свою жизнь, похерив свой желудок литрами кофе, а зрение ненужными отчётами и глупыми заявлениями о пропаже домашних котов. Благодарить ли звёзды, которые сошлись в правильном порядке? Удачу, что вообще-то никогда не была постоянным спутником Ёджуна, а тут вдруг решила проявить милосердие? Богов, в которых он никогда не верил, или просто стечение обстоятельств? Но совершенно неожиданно, Ёджун получил положительный ответ. Байху, в своей, доведённой до идеала, манере затянулся сигаретой, и с какой-то лёгкостью согласился, и даже(не скажем Ёджуну) был рад, что Туди проявил необычайную смелость. — Возможно, я слишком сентиментален, – Байху обхватил Ёджуна за плечи, по тёплому улыбнувшись. — Но за время работы с Туди, я, действительно, чувствовал себя не только его наставником, но и отцом, который после долгих лет вдруг узнал о существовании сына, и всеми силами пытается быть хотя бы добросовестным родителем. — Господин Ли предложил мне работать вместе с ним. – гордо произнёс Ёджун, почувствовав поддержку наставника. — У вас здесь дело? – с озорными чертятами в глазах спросил Чонгук. — И весьма важное. – подтвердил догадку младшенького Байху. — Наркотики? Убийство? – Тэхён подхватил мысль своего парня. — А может, вам поручили рассекретить японскую мафию? — Господи. – выдохнул Сокджин, прикрывая глаза ладонью. — Это, конечно, было бы весьма интересно, – детектив больше не мог терпеть, и достал помятую пачку сигарет из кармана. — Но концерт потрясающих ребят, перевесил наши планы по рассекречиванию японской мафии. — Так вы…вы… — Именно, дорогой, – Байху сминал початую пачку с почти стёртой надписью о вреде курения. — Тем более, что мой дорогой друг обещал мне незабываемые эмоции, и пару бесплатных билетов. Что я в итоге и получил. Услышав, что человек, который боролся за правду, помог всей команде в самые трудные времена, и своему другу лично, приехал на их концерт, чтобы поддержать и даже выразил слова благодарности. Ребята, как по команде склонились в уважительном поклоне. И это было самое меньшее, чем они могли ответить. Общим решением было принято отправится в хороший японский ресторан, чтобы продолжить тёплую, семейную беседу. Абсолютно не стесняясь присутствия Байху и Туди(с Шихёком уже состоялся серьёзный разговор) ребята расселись по парам, не скрывая своего откровенно не дружеского взаимодействия. — Какие ваши дальнейшие планы? – поинтересовался Байху, с внутренней лёгкостью отметив, что Шихёк выбрал специальный столик для курящих. — Конечно, отдых будет, – сказал Бан Шихёк, заметив что ребята напряглись. — Всего пару месяцев, пока мы с командой продумываем следующий тур. Но это не значит, что можно относится ко всему спустя рукава. Намджун, Сокджин, – он разрезал небольшой кусочек мяса, окуная его в соус. — Проследите за этими детьми. – Шихёк взглянул на пятерых парней, которые смотрели на него глазами нашкодивших котят. — А вы? – робко поинтересовался Чимин у Байху. — Вернётесь в Китай, или останетесь здесь? Я слышал, что сейчас вся Япония обсуждает скандал, связанный с убийством какой-то гейши. — Серьёзно, Чимин-и? – поперхнулся Тэхён. — Я думал, что твои знания о гейшах заканчиваются просмотром знаменитого фильма. — А твои двух фильмов? – огрызнулся в ответ Юнги. — Юнги! – шикнул Чимин. — Он первый начал. – буркнул Мин. — Шуга! – Намджун бросил на друга недовольный взгляд. — Будем считать, что я этого не слышал. – прожевал сочный кусок Шихёк. — Это они ещё даже не начинали, – заливался Хосок. — Так вы действительно будите расследовать дело о гейшах? — Если честно, то у нас появилось одно интересное дело в Китае, – детектив посмотрел на Ёджуна, как будто то мысленно делился важным секретом. — Пока не могу раскрывать все подробности, но я очень рад, что буду работать на родной территории. – он посмотрел на Чимина, который слегка погрустнел. — А про дело о гейшах могу сказать, что это банальная месть и ревность. Как известно, гейши — девушки весьма интересной профессии, которые имеют особый спектр услуг. Насколько мне стало известно, гейша, которая была убита имела достаточно высокий спрос среди клиентов, и довольно близкие отношения с одним небезызвестным, высокопоставленным человеком. Когда его жена узнала о предстоящем разводе в пользу, уже покинувшей этот мир девушки, то решилась на отчаянный шаг. Это довольно банальная история, – Байху достал сигарету, чиркая зажигалкой. — Но я рад, что ты проявил интерес. – закончил он свой монолог. — Вот это класс! – выдохнул Чонгук. — Полагаю, это комплимент, – полуистлевшая сигарета, догорала в длинных, точно музыкальных пальцах. — Но то же самое могу сказать о вас, дорогие мои. Я очень рад, что мне довелось познакомиться с вами, и стать пусть и не большой, но всё же частью вашей истории.

***

Долгожданный отдых, обещанный генеральным директором, всё же состоялся. И вот уже несколько дней ребята наслаждались банальным ничегонеделанием. К Хоби наконец-то присоединился Хён Щик, и пара почти не выходила из своего номера. Тэхён и Чонгук днём исследовали парки и торговые центы, а ночью были самыми громкими, но в своё оправдание твердили, что играли в видео-игру. Юнги и Чимин каждый день уходили рано утром и возвращались поздно вечером. На вопросы ребят они как-то странно отшучивались и прятали взгляд. Рассказывать о своих свиданиях они не очень хотели. Для кого-то это может показаться странным, но ребята решили устроить себе настоящие свидания, чтобы ещё лучше узнать друг друга(куда ж ещё лучше),решить все недосказанности, насладиться атмосферой. Они держались за руки, неловко(как будто в первый раз) целовались, и прятались за масками от нежеланных глаз. Сокджин с невероятным энтузиазмом изучал местные рецепты, и даже взял пару мастер-классов у шеф-повара знаменитого японского ресторана. Как всем известно, отдых — лучшее время для новых начинаний, и Ким Намджун полностью разделяет эту мысль. В отличие от других, он решил посвятить себя писательской деятельности. И как бы его душа ни мечтала о многостраничном, захватывающем с первых строк фэнтезийном романе, что-то отчаянно тянуло его совсем в другую, более интересную, но весьма запретную сторону. Фанфики. Вот уже несколько дней, Джун безвылазно сидит с планшетом в руках, и пишет, пишет, пишет. И пишет он ни о ком-нибудь, а о них самих. И казалось бы, обычный, омегаверсный фанфик с банальным сюжетом — альфы, омеги, любовь, ненависть, даже небольшие приключения. Да только вот сам автор совсем необычный. Ким Намджун, человек, имеющий множество наград за вклад в развитие культуры Кореи, один из самых известных людей на планете — пишет фанфики о мемберах BTS, где сам же является участником, а также лидером группы. Если бы Намджун тихонько писал, как говорится в стол, и просто наслаждался своим высоколитературным слогом, то всем было бы счастье, а ему несколько плюсиков в карму. Но безоговорочный лидер, вечный тайфун, и самый обычный парень Ким Намджун решил пойти другим путём. Мир, а точнее определённый мир фанфиков, должен узнать о его творении. Когда первые несколько глав были успешно загружены на фикбук, Намджун, чувствуя писательский подъём, перешёл к самому сложному — постельная сцена. На первом этапе, его работа была сосредоточена на его отношениях с Сокджином, и это было довольно просто и быстро, а местами даже очень горячо. Следующими в истории Джуна были Тэхён и Чонгук, и когда дело дошло до постельной сцены, Намджуну было крайне неловко и даже стыдно. Он как будто вторгается в личную жизнь собственных детей. Ким решил подойти к этому не с точки зрения родителя, а с точки зрения автора, и постепенно слова начали складываться в предложения и полноценные абзацы. Джун — человек-катастрофа, буря, хаос, разрушение. И сколько бы ошибок он не совершал, какая-то внутренняя сила всегда удерживала его от падения в пропасть. Но в каждой силе есть своя слабость, и в случае с Намджуном это — Ким Сокджин. Разбрасывать вещи, или просто не следить за их местонахождением — было ещё одной пагубной привычкой Намджуна. И именно сейчас, эта привычка стала его роковой ошибкой. — Джини, я могу объяснить, – начал тараторить Намджун. — Понимаешь, это…это я… Всё совсем не так. Всё прилично, и…и…я хотел тебе рассказать… — Рассказать? – возмутился Сокджин. — Ким Намджун, ты совсем спятил писать такое. А если они об этом узнают, прочитают? Ладно хоть у тебя хватило ума не выкладывать это. Не хватало ещё, чтобы люди узнали, что Ким Намджун автор фанфиков. – Джин выхватил из рук Намджуна планшет. — Я сейчас же удалю всё, что тут написано. Каждый наш шаг или поступок приводит к определённым последствиям. Кажется, отдать планшет в руки Сокджина — было последней роковой ошибкой Намджуна. Едва Джин коснулся дисплея, сразу несколько уведомлений посыпались друг за другом. Ошибка номер два — включить комментарии на фикбуке. И раз уж Сокджин командует парадом, от его меткого глаза не скроется ни одна буковка. — Это ещё что такое? – Джин переводил пылающий взгляд с планшета на Джуна. — Понимаешь… – совсем тихо бормотал человек-несчастье. — Ким Намджун, потрудись объяснить что это такое? – цвет лица Джина за секунды менялся от морковного до вишневого. — Не хотелось бы становиться свидетелем семейной ссоры, – мялся возле дверей Юнги. — Но и друга терять тоже не хочется. Джин, у тебя такое лицо, будто ты варился вместе с раками в кипятке. — Кстати, тебя это тоже касается. – Сокджин мгновенно переключился на Юнги. — А я то тут при чём? – возмутился Мин. — Что вообще происходит? — Объяснишь, или… – Сокджин обратился к Намджуну, но тот лишь переводил нашкодивший взгляд с Юнги на Джина и обратно. — Ну что ж, – начал Сокджин. — Прошу знакомиться, Ким Намджун — человек написавший фанфик, и выложивший в его общий доступ. – глаза Юнги округлились до размеров адронного коллайдера. — А теперь, этот доморощенный автор получает комментарии. Вот например: ПаПоЧкА для Ёнтани пишет — "Сюжет слишком напряжённый, хотя НамДжины вышли горяченькими." – Джин внимательно следил за реакцией Намджуна и Юнги. — А вот СахарнаЯ детка — "Жду ЮнМинов. Интересно, кто из них актив? Автор – ты умничка!" — Ну как, дедуля, нравится? – Ким гнусненько усмехнулся в сторону Мина, а потом посмотрел на Джуна. — Ну что, умничка-автор, докатился? — Юнги, ты тут? – Чимин резко открыл дверь, и врезался прямо в грудь Мина. — Что-то случилось? – он тут же почувствовал напряжение и слегка отстранился. — Я уже собрал сумку с вещами, мы… мы едем? Я не вовремя? – Пак обхватил ладошками лицо старшего так, чтобы тот сфокусировал на нём свой взгляд. — Юнги, что произошло? Ты как будто не здесь. Ты расстроен из-за поездки? — Котёнок, понимаешь, – очень осторожно начал Мин. — Помнишь, вчера мы начали читать новый фанфик и… – он сконфуженно посмотрел на Джина, на что тот прикрыл глаза ладонью. — И ты ещё оставил там комментарий, а потом подписался… – после каждого слова, сказанного Мином, тишину прерывало лишь учащённое сердцебиение Намджуна, и громкое дыхание Сокджина. — В общем, этот фанфик он… его… его автор стоит перед тобой. – выпалил Юнги. — Доволен? – закатил глаза Сокджин, явно обращаясь к Намджуну. — Давай подождём ещё немного, и соберём твой новый фан-клуб. — Я не понимаю, – Чимин был заперт в сильном, но в то ж время нежном кольце рук, потому что его личный капкан чувствовал, что Пак вот-вот сбежит. — Это что шутка? Знакомство Пак Чимина с миром фанфиков изначально не входило в его планы, но видимо судьба в лице Мин-не могу себя сдерживать-Юнги решила иначе. В один из вечеров, когда выматывающие тренировки были закончены, и ближайшие несколько часов Чимин хотел посвятить ничегонеделанию, а может быть, даже сну. Юнги, совсем не специально, но очень громко отвлекал его телефонным разговором. Краем уха Пак услышал, что-то про слишком бурную фантазию, отстойный сюжет и тупые диалоги. Наверное, Чимин смог бы не обращать на это внимание. Закрыл бы уши подушкой, или ушёл в другую комнату, но вот фраза брошенная Мином — "… Чимин не шлюха! Ясно?" заставила его забыть о сне, а Юнги о здоровой нервной системе. Впервые в жизни, Мин Юнги чувствовал стыд, гнев и нежность одновременно. Рассказывая Чимину о фанфиках, он ощущал себя родителем, который открывает ребёнку тайны секса, пытаясь привести примеры пестиков и тычинок. Постепенно, Чимин всё больше погружался в сладостный, запретный и поэтический мир фикбука. Ему нравилось читать о себе. Каким его представляли в разных историях. От тихого, скромного мальчика, до грязного, развратного парня. И если, Юнги лишь тяжело вздыхал, а порой очень несдержанно комментировал очередной образ Чимина роскошной, похотливой сучки, о котором они читали. То сам Пак несдержанно краснел, и закусывал губки. Признаться Юнги, что ему дико нравится описание его образов, а особенно действий, Чимину было очень стыдно и неловко. Да, на сцене младший мог себе позволить всё что угодно, и показать свою другую сторону, но вот наедине с Юнги… Несмотря на всю свою холодность и отстранённость, по отношению к Чимину Юнги был самым нежным и бесконечно тёплым. Он был уверен, что с младшим нельзя быть грубым и несдержанным. Ему необходимы объятия, ласка и нежность. Да и сам Юнги не мог по другому. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. И будто глубоко, на подкорке, им самим была выжжена инструкция по отношению к Чимину - ласка, помноженная на нежность и любовь. Открывая Чимину мир фанфиков, Юнги чувствовал, что ничем хорошим это не кончится. Предчувствие никогда его не обманывало. Чимин увлёкся выдуманным миром настолько, что изъявил желание быть частью фикбука, как читатель и ярый комментатор. Громкий и тяжёлый вздох Юнги, никак не смог этому воспрепятствовать. — Нам, прости. – заранее извинился Юнги. — Малыш, так вышло, что Намджун он… он также увлечён фанфиками и… — И скоро поплатиться жизнью за то, что втянул нас во всё это! – Сокджин всё ещё не спускал глаз с Намджуна, который уже несколько раз проклял свою бесконечную любознательность, создателей фикбука а самое главное создателей интернета. — Чимин-и, ты кажется хотел поехать в парк? Возьмёшь своего хёна с собой? — Чим, вот ты где, – в номер, словно ураган, влетел растрёпанный Тэхён с сумкой наперевес. — Мы едем? Я уже собрал вещи. Гуки, правда, ещё копается. — Господи! – закатил глаза Джин. — Не комната, а проходной двор какой-то! — А что это вы тут делаете? – Тэ бесцеремонно подлетел к Сокджину, вглядываясь в планшет. — Трансляцию что ли ведёте, а нас значит звать не надо? – надулся Ким. — Тэхён! – только и успел крикнуть Юнги. — О, вижу вы тоже заценили новый фанфик! – госпожа-очевидность вошла в чат, и Ким Тэхён уже внимательно изучал последствия Намджуновой ошибки. — Мы с Чонгук-и наткнулись на него пару дней назад. Если честно, то нам не хватило! – он как-то загадочно поиграл бровями. — Ну сами понимаете. Очень ждём продолжения. – Ким достал свой телефон, и принялся что-то активно печатать. — Сейчас дополню свой комментарий. Сокджин призывно поглядывал на Юнги в поисках поддержки, а Намджун мысленно попрощался с друзьями, семьёй и Ким Сокджином. Человеком, которого отчаянно и бесповоротно любил. — О, хёны, вы тоже подписаны на работу? – Тэхён увидел, что его отзыв мгновенно высветился под работой, а потом пришло уведомление на сам планшет, с пометкой "К вашей работе, был оставлен новый комментарий". — У нас будет коллективное чтение? Это…это… Ожидать, что Ким Тэхён не заметит высокий, литературный слог Намджуна, который так нескромно описывал его личную, интимную жизнь. Всё равно что ждать монетку, ставшую на ребро. — Тэхён, я всё могу объяснить! – выпалил Намджун, до этого мысленно моливший Бога дать пожить ему ещё пару минут. — Это что такое? – Тэхён гуляющий взглядом по каждому в комнате, остановился на Намджуне в ожидании таких желанных объяснений. — Джун-а! О, парни, вы тут? – Хоби залетел в номер с жуткой одышкой. — Помогите! Кажется, Хёни пропал! — А вот и ещё один свидетель твоего позора! – язвил Сокджин, поглядывая на Джуна. — Подождём ещё, глядишь и Шихёк придёт. — Джин, уймись. – Юнги вмешался в бурный монолог Сокджина. — Хос, что там с Хён Щиком? — Он пару часов назад ушёл гулять с Акирой, – Чон почти со слезами проговаривал каждое слово. — Его до сих пор нет, и на звонки он не отвечает. — Ох, хён! – Чимин подлетел к Хосоку с объятиями, и начал успокаивать. — Может, он просто там где не ловит связь? – предположил Юнги. Видеть друга в таком состоянии ему было тяжело, но ещё тяжелее было думать, что с Хён Щиком что-то случилось. Подвергать Хосока сомнениям и панике он совсем не хотел, поэтому версия, что тот просто не слышит телефон была единственной, что пришла ему в голову. — А если он потерялся, или его похитили? – Хоби теребил края своей футболки, пытаясь справится с паникой. — А ты чего с ним не пошёл? – поинтересовался Джин. — Тогда бы мы ещё и Хоби искали, – вставил Юнги. — Почему он с собой твоего менеджера не взял? И с чего ты решил, что его похитили? — Да ты почитай статистику! – грубо выпалил Хосок. — В Японии местные теряются каждый день, а потом по новостям показывают их трупы. – он сглотнул, отводя ненужные мысли в сторону. — А он приезжий! — Нуууу, он же с Акирой. – предложил Тэхён. — Да этот комок мороженного даже грозно лаять не умеет! – усмехнулся Хосок, вспоминая какой у Хёни ласковый пёс. — Хосок-и! Хосок-и! – звонкий, мягкий голос послышался со стороны коридора. — Ребят, простите, Хосок не… — Хёни! – Хосок, увидев наконец-то живого и невредимого Хён Щика, подхватил того под бёдра сжимая до синяков. — Я чуть не поседел, – причитал Чон, утыкаясь ему в шею и вдыхая родной запах. — Больше никогда не отпущу тебя одного. Даже в Сеуле! — Прости, милый, прости. – Хён Щик опалял ухо Хоби бесконечными извинениями. — Я забыл телефон в кафе. Пришлось за ним вернуться. За счастливой сценой воссоединения наблюдали пять человек и один пёс, который уселся в ногах своих хозяев и одобрительно вилял хвостом. И казалось бы, на этом можно закончить и расходиться, но всё таки Ким-давайте напомним ему о его позоре-Намджун, зря мечтал, что о его присутствии благополучно забудут. — Я вас обыскался, – входная дверь резко закрылась, впуская внутрь бешенный ураган в виде Чон Чонгука. — Тэ, твоя сумка весит целую тонну! Ты там половину Кореи тянешь? – он внимательно изучил выражение лиц ребят, которые совсем не скупились на целую радугу эмоций, и остановил свой взгляд Тэхёне, что одновременно молча метал молнии в сторону Намджуна и глупо краснел поглядывая на Чонгука. — А вы тут, – Чонгук пытался подобрать слова. — Что-то обсуждаете? — Будущую смерть Ким Намджуна! – отчеканил Сокджин. — И раз уж все в сборе, попрошу минуточку внимания. — Джини, пожалуйста… – шёпотом попросил Намджун. — Раньше надо было думать, Ким Намджун. – Джин аккуратно взял из рук Тэхёна планшет, несколько раз провёл по нему пальцем и, оглядев всех присутствующих, набрав в грудь побольше воздуха, начал читать. — "Намджун был не сдержан. Он резко перехватил Джина за талию и перевернул на живот. Сокджин слышал животный рык, чувствовал горячие ладони, что грубо сминали его бёдра и, от накатившего возбуждения…", — Прости господи. – уже от себя добавил Джин, прикрывая ладонью глаза. — "…Самостоятельно подставлял упругую попку со стекающей по нежной коже смазкой. Клубника Сокджина и взбитые сливки Намджуна, идеально сочетались между собой, наполняя комнату густым, сладким ароматом." – Сокджин закончил читать, и семь пар глаз внимательно уставились на тяжело вздыхающего Намджуна. — Во-первых, Ким Намджун, потрудись объяснить какого чёрта? – кажется, Сокджин был единственным, кто сохранил дар речи. — А во-вторых, почему в этом сраном омегавсёре я пахну клубникой? — И это единственное что тебя волнует? – послышался голос Юнги. — А что продолжения не будет? – поинтересовался Чонгук. — Там дальше самое горяченькое… — Чон Чонгук! – вспыхнул Джин. — А меня волнует почему Джун с запахом взбитых сливок, – довольно громко выразился Хосок. — Как по мне, он должен пахнуть старой кожей, сырыми страницами с лёгкой ноткой плесени. – улыбнулся он. — А я значит, старой библиотекаршей с чудным шлейфом нафталина, да? – возмутился Сокджин. — И вообще, Хоби, ты ничего не хочешь нам сказать? — А что говорить? – пожал плечами Хосок. — Ну да, мы с Хёни тоже читаем фанфики, – Чон слегка поморщился, а затем взглянув на Хён Щика, тепло улыбнулся. — Напрягает только, что я вечно либо скучный бета, либо какой-то отбитый на голову друг, с вечным синдромом одиночки в поисках несбыточного идеала, или на крайняк в паре с Шугой. Прости, Чимин-и. – он слегка покривил нос и губы, показывая что сам не рад такой перспективе. — Конечно, нам больше нравится, когда рядом со мной не указывают какого-то конкретного имени, ведь для меня всё и так понятно. – Хосок внимательно посмотрел на своих друзей, а затем добавил. — И вообще, это что незаконно? — Незаконно писать вот такое, – Джин помахал планшетом перед носом Намджуна. — Ожидая всемирной славы да, Ким Намджун? — Хён, это ведь то, что мы читали вчера. – Чимин с опаской глянул на Джина, на что тот лишь тяжело вздохнул. — Это… это Намджун-хён написал? — Котёнок… – начал Юнги. Одно дело было просто читать фанфик. А вот узнать, что это написал твой лучший друг… Чем занимаются Джин и Намджун в спальне — это их личное дело, только вот теперь это личное дело ещё как минимум шести человек, находящихся сейчас рядом с горе-писателем, а как максимум несколько десятков, ведь творение Намджуна вызвало успех, и теперь люди отчаянно ждут продолжения. — Цыплёночек, Намджун-хён сейчас всё удалит. – Джин со всей силы втиснул планшет в руки Намджуна, и сложив руки на груди внимательно следил за действиями своего личного нарушителя спокойствия. — А я не понял, продолжения не будет что ли? – Чонгук, вальяжно усевшись на сумку Тэхёна, встрепенулся и оглядел всех присутствующих. — Я ж кучу комментариев оставил. Подписался. Хён, что там дальше, а? — Чон Чонгук! – Сокджин, раздувая ноздри, уставился на Гука. — А про нас там будет? – робко поинтересовался Чимин. — Чимин-а! – Юнги требовательно обратился к Паку. Ему ещё не хватало читать про себя и своего котёнка. Зная, что это написано его лучшим другом. — Вообще-то, я успел прочитать, как мы с Чонгук-и робко друг друга касаемся, – Тэхён, словно футболист, к которому наконец-то прилетел мяч, подал голос, убивая всех одной фразой. — Но этого в фанфике не было… — И не будет! – перебил его Сокджин. — Никакого продолжения, и никакого фанфика больше не будет! Всем ясно? — Это правда? – оживился Чонгук. — Дальше про нас с Тэхён-и? — А почему это Тэхён и Чонгук первые? – возмутился Чимин. — Я вообще-то старше Тэ на два месяца, а Гуки вообще на год! Это мы с Юнги должны быть первыми, – он повернулся к Мину, взглядом выпрашивая его о поддержке. — Скажи им, хён. — Котёнок… — Юнги-хён, вставай в очередь! – Чонгук подбежал к Тэхёну, обнимая того за талию и укладывая подбородок на родное плечо. — Если автор, – он подмигнул Намджуну, который готов был сквозь землю провалиться. — Решил продолжить с нашей пары, то примите поражение достойно. – Чон высунул язык, подразнивая Чимина, а затем мечтательно добавил. — Интересно, какой у тебя будет запах, – он провёл носом по загривку Тэхёна. — Вот бы банан. — Эй! Почему это я должен пахнуть бананом? – возмутился Тэхён, отпихивая Чонгука от себя. — А что, мне нравится! – улыбнулся Гук, снова обнимая Кима и целуя за ухом. — Тогда ты будешь шоколад. Молочный шоколад. – уточнил Тэхён, и кивнул Намджуну добавляя. — Хён, запиши пожалуйста. — Почему это я шоколад? – насупился Чонгук. — Потому что я банан! – съязвил Тэхён. — А я…я…я хочу быть, – Чимин задумался, закусывая губу. — Хён, а чем я пахну, а? – обратился он к Юнги. Юнги закатил глаза, Сокджин театрально приложил ладонь ко лбу, а Намджун мысленно считал минуты до своей кончины. Кончины как автора, конечно. Перебранка, что возникла между самыми младшими членами группы, едва не дошла до драки. А всё почему? Потому что кто-то не может сдерживать свои писательские порывы да, Ким Намджун? — Не хотим показаться грубыми, – где-то на задворках большого гостиничного номера, где восемь человек устроили грандиозную битву из-за одного маленького, просто малюсенького фанфика, подал голос Хосок. — Но мы тоже хотим быть частью этой истории. Кстати, я бы точно мог иметь запах мороженного, или молочного коктейля. – мечтательно произнёс Хоби. — А Хён Щик медицинского спирта? – прыснул Тэхён. Никто из них, и Ким Тэхён в частности, совершенно не боялись обидеть Хёни своими словами или действиями. Они семья, а значит понимают и безоговорочно принимают друг друга. — А Хёни — сливочно-шоколадный топпинг. – Чон прильнул к Хён Щику, нежно обнимая. — Он идеально будет сочетаться с мороженым. — Ну вот, – насупился Чимин, по-детски выпячивая нижнюю губу. — Все будут так классно пахнуть, а мы? – он уставился на Юнги, дёргая того за ладошку. — Хёоон! – жалобно протянул Пак. — Вот видишь, что ты наделал! – Сокджин с упрёком посмотрел на Намджуна. — Мало того, что ты нас во всё это втянул, – он поочерёдно посмотрел на всех, останавливая свой взгляд на виновнике происходящих событий. — Так ещё и сделал нас заложниками своего, прости господи, таланта. — Я… я не специально, – начал невнятно бормотать Намджун. — Простите меня. Джини, в первую очередь, я прошу прощения у тебя. – он виновато опустил голову, словно ожидая казни палача. — Ребята, прошу прощения у вас, что влез в вашу личную жизнь, пусть и таким образом. Оно всё само как-то, понимаете? Пальцы сами по клавиатуре забегали, а я просто… просто вот… — Закончил, горе-писака? – по-доброму улыбнулся Юнги. — Извинения поняты, и приняты. – он протянул руку Намджуну в знак подтверждения своих слов, а когда Джун дотронулся до его ладони, то Мин резко притянул его к себе, как бы для дружеских объятий и добавил. — Твоё счастье, что не успел написать про нас с Чимином. – рыкнул Юнги в ухо Намджуну, от чего тот сдавленно икнул и отшатнулся от друга. — Мы с Хёни за мир во всём мире, – улыбнулся Хосок, по-тёплому подмигивая Намджуну. — Даже в мире фанфиков, поэтому… Мир тебе, о великий писатель! Много читателей, комментариев и лайков. — А мы совсем на тебя не обижались, хён. Правда. Гуки? – Тэхён подлетел к Намджуну с обнимашками. — Да! – подтвердил Чонгук. — Мы очень даже не обижались, а наоборот ждём продолжения. – он поиграл бровями, поглядывая на Тэхёна. — Господи, я окружён идиотами! – заключил Сокджин, сдаваясь под общим напором ребят. — Официально заявляю, что ко всему происходящему я не собираюсь иметь никакого отношения! И ещё кое что, – он выдержал паузу и не спеша подошёл к, схватившему ни один микроинсульт, Намджуну. — Несмотря на все твои волшебные выходки, – Ким изобразил в воздухе кавычки. — Я продолжаю любить тебя, слышишь? Я люблю тебя, Ким Намджун. – Джин потянулся к уху Намджуна и прошептал. — Даже если, в твоём дурацком омегавсёре я пахну клубникой. — А теперь, можете поцеловать друг друга! – не сдержался Чонгук. — Чон Чонгук!