Восьмое Чудо Света

Повернув голову в сторону, наша королева драмы увидела до боли знакомое лицо. Неужели Брайан? Уж как не запомнишь его после такого длинного зрительного контакта? – Что происходит? – здесь Фредди лаконичен, что явно объясняет одна лишь неожиданность увидеть перед собой именно Мэя, а не какую-то другую тварь. – Тот же вопрос, друг мой, – он отдернул руку, словно кипятком ошпарился. Кажется, Брай сказал бы что-то ещё, но ситуация была как раз вовремя спасена тем, кто стал её жалким виновником. – Прошу прощения, вот ваше вино, – со спешкой и долей неловкости обратился бармен Рик к Брайану, – Я лишь сейчас вспомнил о вашем заказе, так как их очень много и... – он хотел было договорить, но Мэй перебил: – Всё в порядке, не принимайте за должное, – в его голове сложился пазл целой картины. Стоит ли удивляться? Похоже, выбор обоих пал на один и тот же напиток, и более того, на один и тот же его объём. Брайан, этакий негодяй, пил чужое вино и не краснел, жалко думая, что это его фужер. – Извиняюсь, получилось очень не очень, – отшучивается Бри, всеми силами пытаясь вывезти ситуацию и перестраховаться от нежеланных неловких пауз. Уж лучше пусть звонкие смешки составят им замену. – А как по мне, очень даже смешно. Ты только представь, с какой физиономией я смотрел на бокал, содержимое которого необъяснимо уменьшается каждый раз, когда я, отпив мизерный глоточек, поставлю его на стол. Я подумывал, что схожу с ума или что-то в этом роде, но потом половина вина улетела как родная. Ты что, залпом её выпил? – пожалуй, эта ситуация уже совершенно не злила его, а напротив – добавляла хоть какие-то положительные эмоции в нагнетающую рядом неудобств обстановку. – Ну, я посчитал, что лишним не будет отметить то, какие мы превосходные сегодня были, если судить по вскрикам публики, – Брайан, будем честны, обожает рассказывать о своих достижениях, чтобы произвести на кого-то впечатление, – Если хочешь, можешь забирать себе эту порцию, – Мэй придвинул ему вино, ведь поступить иначе мистер воспитанный мальчик никак не мог. И, кажется, подход вполне себе правильный. – С превеликой радостью, – принял Булсара моральную компенсацию, – И, пожалуй, спасибо, – о как же лаконичен он снова. – Как тебя звать? – вопрошается Мэй, дабы поддержать разговор. – Я Фредди Булсара, но фамилию уже совсем скоро поменяю, так что зови меня Ваше Величество Меркьюри, – представился он то ли с ноткой ярко выраженной иронии, то ли с яро видимой невооружённым глазом долей самоуверенности. – Очень приятно, буду звать тебя малышка Фрэ, – поддержал ситуацию Мэй, – А меня, помнишь, не помнишь, Брайан зовут. – Малышка? Ещё чего тебе нужно? – вопросительно вздернулся попивающий вино Фред. – Понимаешь, я выше тебя, но не в коем случае не собираюсь тебя этим унизить, – объясняет Брай, жестикулируя руками, которые просто не могли остаться без внимания. Кажется, он сказал что-то ещё, но Булсара проигнорировал это, не услышав ни слова более, отдав всë своё внимание рукам Брайана. – Ты стал гитаристом, потому что у тебя пальцы как у скелетона? – не сдержался Фред, попутно продолжая смотреть на природную дань, что досталась Брайану подарком генетики. – Не совсем, хотя это помогло мне в том, чем я интересуюсь и занимаюсь, в чем мне неотъемлемо повезло. Но ведь к теме это совершенно не относится, ведь так? – вопрос последовал в сторону всё так же попивающего красное вино Фредди, который попутно успевает покуривать секундой ранее зажжëнную сигарету. – Не относится, но пальцы твои такие же длинные, как и ты сам, поэтому я буду называть тебя дядя Браш. Раз уж я малышка Фрэ, что откровенно признать звучит ужасно и странно, – последовало объяснение. Отпив немного растекающейся по всему телу жидкости, горячей волной проникающей внутрь вен и жил, Фредди посмотрел в глаза Брайану впервые после его ухода со сцены. А ведь они всё те же, лишь ближе в сотни раз. – Отличные были гляделки, – ловя его бесконечностью углублённый взгляд тёмных, словно коньяк, глаз, признал Брайан. – Вот только ты, дорогуша, потерпел поражение, – полон уверенности ответ возвомнившего себя правителем мира победителя, показательно скрестившего руки перед собой. – Ты был хорош, так что, этот бокал – твоя заслуженная награда, – Мэй не жалел слов, иронично дразня Фреда и бросая в него лёгкую, в нужной мере скромную усмешку. – Не забывай, кто так жадно хлебал из моего фужера... – вот вот чуть пьяный Фредди Булсара скажет что-то ещё, но Брай успевает уловить редкую миллисекунду молчания, чтобы наконец сказать то, что хочет, при этом не нарушив правила этикета и не перебить своего собеседника. – Брось эту тему, у меня есть к тебе предложение, – посмел он затаить интригу, хотя эта особенность целиком и полностью принадлежала мистеру Меркьюри, пусть который пока что ещё Булсара, но который уже в полной мере оправдывает свою ещё не установленную законом, но уже существующую как отлицетворение его души, фамилию. Таинственную личность Меркьюри, полную загадок и недомолвок. Без единой слабости, а даже если и со слабостью, то о ней точно никто просто так никогда не узнаёт, если, конечно, Фредди сам того не пожелает. – Ну и что за предложение такое? – задался он вопросом, позволив интриге с чужой стороны проникнуть в свой мозг. – Твоя победа, буть честен, несправедлива, – медленный, но уверенный послышался голос, сопровождающийся самодовольной ухмылкой. – Мне интересно, чем же ты оправдаешь свои доводы, великий, хоть мною не знаемый, но уже по первой встрече видно, что во всём честный и правильный Брайан Мэй, – отрезал Фредди, сдерживая дружелюбный смешок. – Я, в отличие от тебя, был на сцене перед публикой и играл на гитаре, на которую надо смотреть. А смотрел я, как ты помнишь... – не договорил Брай. –На меня, смотрел ты на меня! – приняв позицию «дорогуши», самовлюбленной манерной особы, перебил Фредди. – Я не мог позволить себе прожигать тебя взглядом так долго, как это делал ты. Разумеется, я вернулся к игре. Я не мог поступить иначе. Как ты уже понял, справедливость я люблю, так что предлагаю бой на равных, – наконец выпалил Мэй, окончательно убив собой рожденную во Фредди интригу. –Думаешь, что-то изменится? Лично я так не думаю, – своё мнение выразил Фредди, будто он полностью уверен в том, что в следующий раз победит. –Я каждый вечер часами смотрю на звëзды, что порою затягивается до рассвета. Я часто не высыпаюсь из-за этого, но оно того стоит, поверь. Так что, я уверен, что при равных условиях нашей игры победа будет за мной, – Брайан привел свой самый веский аргумент. Пожалуй, ничто не действовало на него с такой притягательной силой, как тёмно-синее, загадочное звёздное небо, порою сочетающее в себе некоторые из планет Солнечной системы или даже какое-нибудь из редких явлений, по типу Северного сияния, которое уж кто, но Брай точно не пропустит. – Можешь больше не втирать мне слов, если не можешь доказать на деле, – Фредди лишь подливает масло в огонь. – Я то докажу, вот только что я получу за это, Ваше Величество Меркьюри? – отличился Брайан, наконец допивая последний маленький глоток на дне бокала, дабы избежать лишних взглядов в секундном молчании. – А ты сначала докажи, а потом поговорим, – отыгрался Фредди, – А я что получу, дядя Браш? – А ты сначала победи, а потом поговорим, – дразнит Мэй, пребывая в лёгком опьянении, из-за которого ему лишь болт класть хотелось на фильтрацию своей речи. Ровно как и навеселе пребывавшему Фредди. – Значит, мы играем на желание? – интересуется заинтригованный недо-Меркьюри, в очередной раз играющий словами. – Что-то типо того, Фрэ, – согласился в улыбке расплывшийся Брай, – Но ты имей ввиду, что никаких грязных желаний по типу трахнуть незнакомую девушку я не потерплю, ведь у меня есть моя любимая Руби. – А разве не мне решать, какие желания загадывать? – Ещё нет, Фредди, ещё нет, – отрицает Брайан, впечатленный встречей с такой интересной личностью, умело отвечающей на все подколы и подкалывающей в ответ. Что за игра словами происходит между ними? Не много ли случаем незапланированных игр на сегодняшний вечер? Столько всего сегодня происходит неосознанно. Это веселье имело место быть ровно до той секунды, пока к ним не подошли пара человек. – Добрый вечер, кто Вы такой? – легко и немыслимо обращается светловолосый юноша к Фредди, – Наш гитарист жаловался на то, что Вы, дорогой мой, глаз с него не спускали все полтора часа. Хотя, его это вполне устроило, будем честны. Теперь же он откровенно говоря вас уже почти не боится, и вы сидите вместе и культурно попиваете винцо. – Роджер есть Роджер, – выдохнул Брайан, смотря на него дьявольским взглядом, будто силой мысли посылая фразу: «Что ты, мать твою, себе позволяешь?» – Я уже представился вашему другу, пусть он скажет сам, – решил всё сильнее пьянеющий Фредди. – Малышка Фрэ его зовут, – как только Брайан это сказал, в его сторону направился лёгкий дружеский замах рукой. – А знали вы, что теперь Брайана Мэя зовут не Брайан Мэй, а дядя Браш? Вели они себя, словно давно уже знакомы, но ведь знает Бог, это не так. – Что тут произошло, пока нас с Тимом здесь не было? – Тейлор уже надрывал живот от смеха. – Да, пустяки. Мы совершенно случайно заказали один и тот же напиток, а Браш попивал мой, думая, что это его. Я откровенно охреневал от того, в какую дыру улетает вино, которое я пью раз в миллион секунд. Я даже не видел, как он брал мой бокал. А потом приходит бармен и оказывается, что Брайану только ещё несут его заказ, – интересный пересказ получился, вот только он промолчал о том, как Мэй осторожно и нежно, совершенно расслабленно положил свою руку на его, с первоначальной целью – поднять фужер. – Ну вы, друзья, даёте, – немногословно выразился Стаффелл. – Такие мы, сволочные, врать не буду. Но что касаемо вас, отлично выступили, мне понравилось, – отметил Фредди, наконец приглушив в себе синдром сучки, – А мне, знаете, не всё подряд нравится. Буду вашим верным фанатом, скучные и неинтересные Smile, – вспомнилось высказывание, так и не понятно, лишним ли прозвучавшее парой часов ранее, – Не скажете, в чем, всё таки, прикол? – Ведущий здесь – отдельная тема. Сказал зачем-то, что мы выступим интересно. Я его толкнул, мол, что ещё тебе надо от нас? Мы ничего никому не обещали. Так он всем об этом и сказал, – разговорился уже успевший чуть бухнуть вискаря Роджер. Четверо парней, пожалуй, ещё около часа, плюс минус, сидели и разговаривали на разные темы, параллельно попивая спиртное, а кто-то даже курил сигареты через раз. – Какая досада, уже почти десять, – уставился Тейлор на часы, – мне нужно идти. – Что на этот раз? Ещё одно очередное свидание с девушкой? – Брайан знает его как облупленного. – Шёл бы ты подальше. Кто вообще имеет наглость мудить над тем, что я не могу найти нормального партнёра? – ох Роджер, грешная душа с ангельской внешностью. – Да нет, просто ты немного шлюха, не находишь? – заметил Тим. На самом же деле, шутки шутками, но бабником Роджер Тейлор никогда не был. Он ненавидит одиночество, а при попытке найти любовь своей жизни он либо сам теряет интерес к объекту своей симпатии, либо интерес теряют к нему, а Тейлор потом страдает. И каждый раз в душе живёт надежда на то, что именно в этот раз всё будет иначе. – Что ж, удачи, брат по несчастью, – Фредди похлопал по плечу чуть на взводе пребывавшего Роджера. – Неужели, тоже проблемы с личной жизнью? – вопрос с ноткой сожаления последовал в сторону Фреда, опиравшегося головой о руку. – Они самые, – коротко ответил он. – Ещё всё впереди. А я очень рад, что дом моей новой цели в двух шагах отсюда, но я всё равно не должен стоять прохлаждаться. Пока, ребят, – помахал рукой скрывающийся на фоне толпы людей отдаляющийся силуэт. – Наверное, я тоже пойду, не обидетесь? – интересуется Тим, допивая последний глоток в единственном не пустующем бокале только что ушедшего Роджера, дабы добро не пропадало, – Кажется, я где-нибудь упаду, если сию же секунду не отправлюсь домой. Тим обычно никогда не напивается, но в этот раз он немного перебрал. – С Богом! – выразил удачу Мэй, провожая взглядом Стаффелла, который уже чуть запинаясь шёл вслед за Роджером. Благо, рядом со входом в клуб время от времени щеголяют такси, так что добраться до дома в целости и сохранности он даже более, чем способен. – И вот мы снова одни, мой новый друг, – окликнул Брайана чуть грустный голос курящего неизвестно какую по счету сигарету Фреда. – Может, и мы пойдём? Ещё не так поздно, но на улице уже темно, а это значит сам понимаешь что, – загадочно улыбнулся Брай. – Увидев тебя секунду назад, я бы сказал на это, что пришла пора случайным сексуальным контактам, но я знаю, что ты совсем не такой, и у тебя есть кое-что получше. Целое звёздное небо! – как быстро он дошёл до истины, целиком и полностью заполняющей и олицетворяющей душу Брайана. Наспех ощупав карманы, Наше Величество Меркьюри обнаружил, что они совершенно пустые. Проверив их снова тщательнее, он убедился в этом точно. – Чëрт побери, у меня ни гроша, – королева драмы схватилась за голову обеими руками, – Не одолжишь на такси? – Ты ещё скажи, что собираешься ехать к себе домой, юморист. – А что, ты мне запрещаешь? – Да, Фрэ, запрещаю. И у нас с тобой, думаю ты помнишь, есть незаконченное дело, – напомнил Бри о том, что было позабыто благодаря долгим разговорам Фреда с ним и с остальными участниками Smile. – Ах, точно, ты же так мечтаешь выполнять мои пожелания. В таком случае, я весь твой на этот вечер. И за такси по прежнему платишь ты, – ответил Фред очередной дразнящий фразой, на которую Брай решил и вовсе не реагировать, как человек, у которого за пару часов выработался иммунитет на нового знакомого. Как удачно, как раз кстати поджидало их у входа черное такси. Сев в машину, оба уселись у окон и всю дорогу наблюдали за миллиардами мерцающих точек, дополняющих где-то кобальтовое, а где-то и вовсе чёрно-синее завораживающее своей глубокой бесконечностью небо. С таким успехом на первый взгляд длинная дорога пролетела длиной в мгновение. Заплатив таксисту свою заслуженную долю с немалыми чаевыми, Брайан провëл Фреда к зданию из десяти этажей. – Красивый дом, не так ли? – повис вопрос по непонятной причине ещё не доставшего ключи Брайана. – Браш, а у вас отличный выбор, – признал впечатленный Булсара, приняв позицию добряка. – Но это не мой дом, – с огорчённым видом выпалил Брайан. Физиономию лица Фредди стоило видеть каждому. – Видел бы ты себя! – Брайан понял – подъеб удался. – Ты – мой новый конкурент, Брайан. Конкурент на звание лучшего интриганта, более того, ты ещё и подъëбываешь отлично. Столько всего умеешь, а гляделки не тянешь, – тактика «подъëб на подъëб» активирована. – Это мы ещё посмотрим, кто их не потянет. Но это позже. А сейчас, пошли в действительно мой дом, – поторопился Мэй, инстинктивно взяв Фрэ за руку, – Не знаю как ты, но я уже замёрз. Хотя, на мне длинная рубашка, и все пуговицы, кроме самой верхней, на ней застегнуты. Скажешь ли всë это о тебе? Брайан действительно был одет теплее Фреда, в чуть утеплëнную чёрную рубашку, в которой тепло при прохладной погоде и не жарко когда находишься в помещении. – Не переживай за меня, я в порядке. Скажу тебе больше, мне жарко. – А мне по прежнему холодно, Фредди. Но дома у меня вечно как на тропике, даже если я открою окна. Брайан провёл Фреда к зданию, которое было даже выше того, к которому они подошли изначально, но по внешнему виду прилично скромнее. – Из окон этого дома лучше видно покровительницу моего знака зодиака, прекрасную луну. И много много других завораживающих сокровищ, принадлежащих ночному небу, – вымолвил Мэй с особой искренностью в речи, ведь это действительно то, что он любит почти больше всего. Или больше всего. Он пока что не определился, что его интересует больше: музыка или астрономия? Время есть. Заниматься множеством вещей можно и даже нужно. – Ах да, это не единственная причина, почему я живу именно здесь, – добавил Брайан, пытаясь объяснить что-то ещё, попутно открывая дверь в подъезд, – Я недавно окончил колледж и не могу позволить себе жить в современной, богато обустроенной новостройке. Даже больше скажу, мне это не нужно. Моя квартира выглядит именно так, как нужно мне. В моём доме живут спокойные примерные люди, которые не мешают мне ночью спать. В этом всё счастье. – Такие же спокойные, как ты, правда? – А с чего ты взял, что я спокойный? – Понимаешь, Браша, если бы ты им не был, ты не замечал бы, если вдруг кто-то из твоих соседей сделал бы музыку погромче. Ты, как и любая оторва, лишь составил бы им компанию. Всё очень просто, – объясняет Фред, попутно заходя в лифт. – Ты, случаем, не на психолога учился? Вроде, если память меня не подводит, ты графический дизайнер? – удивился Брайан, который и сам, как астрофизик, не прочухавший бы такой истины, позавидовал бы такой логике. – Верно, Брай, верно. А вот проблема с выбором – моя жизнь. Понимаешь, я даже воду в магазине могу выбирать столетиями. – А я никогда не парюсь. Я всегда выбираю то, что вижу в первую очередь. Более того, это меня ещё никогда не подводило, чëрт возьми. – Видно, нам нужно было выбирать специальности наоборот. – Что есть, то есть. Я ни о чем не жалею, абсолютно. Я весь учебный курс провёл с интересом. – Каждый вечер таращился на звезды, не так ли? – Да ты Шерлок Холмс, никак иначе. – И как давно у тебя появилась эта привычка? – Это не привычка, это – хобби. Я пристрастился к небу ещё в детстве. Как сейчас помню тот вечер, когда я подошёл к окну и не отошёл от него до рассвета, – словно влюблëнным голосом объясняет Брайан, выходя из лифта и снова шерудя в кармане в поиске ключей. – Это прям таки твоя настоящая любовь. Самая верная и самая бесконечная, – поддержал его Фредди, уже вкушающий ситуацию и изучающий значимую часть души Брайана. – Как верно ты подметил, Фрэ, – улыбнулся Мэй, уже успевший разобраться с замком в дверях и открывший Фреду двери, показывая рукой жест, что он, наконец, может пройти внутрь. – Как уютно у тебя здесь, – отметил Фред, проходя в прихожую, рассматривая новую местность на каждом шагу. Не большая и не маленькая прихожая отличалась тёмными, приятными глазу кофейными тонами. Брайан, услышав приятные слова о своём доме, чуть улыбнулся и зажёг желтоватого оттенка торшер, стоящий между двумя дверьми в разные комнаты. Брай провëл Фреда в свою спальню, из окон которой лучше всего из всей квартиры можно наблюдать множество звёзд, понемножку излучающих неяркое сияние, которое становилось очень заметным, ведь мерцающих небесных тел – миллиарды и более. – Здесь ещё уютнее, Браш, можно переехать к тебе? – иронично юморнул Булсара, рассматривая такую же кофейную комнату, но уже с огромным пушистым бежевым ковром, на котором простирается большая, и наверняка удобная двуспальная кровать с идеально выглаженным, белым постельным бельëм. На стене оттенка кофе с молоком, в шахматном порядке висят постеры и виниловые пластинки известных рок-групп, а между потолком и стеной висят декоративные лианы. А ближе к окну, напротив кровати, стоит уютное кресло, а рядом – небольшой круглый столик, на котором расположилась ароматная свеча, толстая книга с тёмной обложкой и недопитая чашка кофе. Ближе к дверям стоит небольшой шкаф-купе, такого же светло-кофейного тона, как и завешенные предметами интерьера стены. Здесь и правда очень хотелось остаться навсегда и больше не уезжать. Фредди не мог позволить себе ничего, кроме скромненькой снятой квартирки, которую он более менее прилично обустроил, но в которой всё равно всегда чего-то не хватало. Уюта? Или, может, гостей? Наверное, и того, и другого. Но об этом, опять же, чуть позже. После отдыха и отдыха от отдыха, разумеется. А Брайан, так же недавно закончив колледж, разумеется, особо не имел финансовой возможности на кардинальные перемены в своём доме, но тем не менее, у него всегда была определëнная установка. Он всегда считал, что для того, чтобы жизнь была комфортной, не обязательно иметь кучу денег. Важно лишь по-настоящему хотеть. И, конечно, что-то делать для этого. Брайан лишь устало свалился на кровать, привычно распластавшись на ней звёздочкой, ведь наличие места даже более, чем позволяло это сделать. Он чуть прикрыл глаза, почувствовав лёгкий зуд, ведь сухие глазные яблоки наконец увлажнились под сомкнутыми веками. Ровно минута прошла, прежде чем он снова открыл очи, успевшие восстановить своё привычное состояние. Будучи полностью уверенным в себе, что было видно по забавной игре теней и света от торшера на его лице и ухмылке, Мэй лишь промолвил: – Ну что, готов проиграть в гляделках?