Всё в порядке

Учиха долго обдумывал это решение, прислушивался к внутреннему голосу, задавался вопросами, ответы на которые никто не сможет дать. Честно признался самому себе, что это довольно рисковый шаг и его последствия могут быть непредсказуемыми. Но бег от очевидного – слишком низкий поступок для гордого Саске. Нужно раз и навсегда поставить точку в деле об исчезнувшем клане Учиха. И если развалины его родового поместья он так и не смог посетить, то на разбор домашней библиотеки смелости у него должно хватить. Отсидев очередное скучное собрание в кабинете Хокаге, Саске едва успевает поймать в коридоре одинокую фигуру в строгом кимоно. Случайное прикосновение к теплой ладони девушки электрическим током прошибает все тело. Она как-то слишком резко оборачивается, но буря удивления в глазах быстро затухает, и Учиха чувствует, как начинает тонуть в бескрайнем океане цвета дождливого неба. На губах появляется обезоруживающая улыбка. Хината рада видеть Саске. Всегда. По крайней мере ему так кажется или даже ему хочется в это верить. Она не скупится на улыбку или доброе слово для него. Всегда отвечает искренне. Нетрудно заметить, что люди не очень-то рады возвращению в деревню последнего из клана Учиха. Почти везде, где появляется он, возникает невидимая зона отчуждения, за которую мало кто хочет переступать. Безусловно, есть те, кто не просто вторгается в незримый защитный купол, но еще и вероломно нарушает личное пространство. Саске это не нравится, он вечно недовольно ворчит и огрызается, упрекает нарушителей в бестактности и неотесанности. Благо что таких людей крайне мало. Хватит пальцев одной руки, чтобы их пересчитать. Даже останется. Хината личное пространство Саске никогда не нарушала, но и не шарахалась от него в ужасе, если тот оказывался где-то очень-очень близко. Она уважает чужие границы, перебежки на другую сторону улицы считает ниже своего достоинства. Ей нет никакого смысла держаться подальше от бывшего отступника, потому что она совершенно не чувствует от него никакой угрозы. А скорее наоборот. Саске с уважением и особым вниманием относится к Хинате. Из безликой болванки, бегающей за Узумаки, она перешла в статус человека, со мнением которого Учиха может и хочет считаться. Он ценит ее внимание к собственной персоне и старается отвечать взаимностью. – Здравствуй, Саске, – говорит Хината, склоняя голову в приветственном жесте. – Что-то случилось? Учиха давит рвущийся из груди смешок. Они никогда не разговаривали без дела, всегда обсуждали исключительно вопросы деревни. Их отношения такие… формальные. И конечно же сейчас Саске тоже обратился к Хинате с определенной просьбой. – Я бы хотел разобрать семейные вещи, которые сейчас у вас на хранении находятся, – сомневающимся голосом отвечает парень. Он до сих пор не уверен, что это хорошая идея. Сложно представить, что ему там попадется. Неизвестность пугает. – Когда это можно будет сделать? – Ты можешь прийти в любое время. Двери нашего дома для тебя всегда открыты. От таких слов Саске теряется, дыхание его сбивается, и он буквально давится воздухом. Он отвык от роли желанного гостя, почти смирился с мыслью, что ему нигде не рады. Его нигде не ждут, и никто не хочет его видеть. Добрая половина селения каждый день сильнее убеждает его в этом. Поэтому в данный момент он не находит в своем арсенале каких-нибудь красивых слов благодарности – только скомкано бубнит себе под нос «спасибо». Хината тепло улыбается, машет на прощание рукой и растворяется в шумной толпе. Саске решает не оттягивать момент неизбежного, дабы избавить себя от возможности нахождения спасительной лазейки, куда можно будет нырнуть и никогда больше не возвращаться к этой теме. И именно поэтому он сейчас сидит на небольшой веранде в окружении книг и древних свитков. Крыша отлично помогала спрятаться от палящего солнца, но вдыхать горячий воздух все равно было тяжело. А еще эта вековая пыль, которая отлично устроилась на старых обложках. От нее все время хочется чихать, в носу все чешется и свербит. Волосы вечно липнут к мокрому лбу. Приходится снова и снова вытирать влагу с лица рукавом льняной рубашки. Теперь там красуется отвратительное темное пятно. Кто бы мог подумать, что обычные бытовые действия могут приносить столько дискомфорта? Парень замечает неприметную фигуру, что движется в его сторону, и практически сразу понимает, кто именно к нему идет. С подносом в руках, на котором стоит графин с лимонной водой. Странно, почему глава клана это делает? Вся прислуга занята другими делами? Или его так сильно боятся, что отказываются даже приближаться? Что ж, в любом случае, бывшему отступнику абсолютно все равно, почему сама Хьюга Хината сейчас играет роль прислуги. Главное, что она принесла так необходимую ему воду. От этой жары во рту все пересохло, но, увлеченный изучением домашней библиотеки, он только сейчас почувствовал жажду. Аккуратно отодвинув в сторону стопку ненужных книг, Учиха смотрит на содержимое подноса и только сейчас до него доходит, что стакан там не один, а два. Это еще зачем?.. – На улице ужасная жара, – говорит Хината, ставя поднос рядом с парнем, – думаю, тебе сейчас это понадобится. – Даже не представляешь, как сильно я об этом мечтал, – отвечает Саске, берет графин и разливает воду по стаканам. Лед с кусочками лимона забавно болтаются в прозрачной жидкости. Он подносит стакан к губам, и в нос ударяет приятная свежесть. Пришлось сделать усилие, чтобы не опустошить стакан залпом. – А еще я принесла полотенце, – Хината снимает с плеча темную ткань и протягивает собеседнику. Саске кивает головой в знак благодарности, берет полотенце и вытирает вновь ставшее мокрым лицо. Аккуратно складывает и кладет рядом с собой. Рукой тянется к свитку, но тот так неудачно откатился, что приходится встать, чтобы его забрать. Разворачивает его, взглядом пробегается по содержимому, сворачивает обратно и откладывает в сторону. В образовавшуюся кучу по правую руку от себя. Там лежит все, что можно выкинуть. Если быть точнее, то там просто лежит все. Пока в руки Саске не попался ни один действительно важный документ. Все либо устаревшее, либо бессмысленное. Хранить это лишь по причине того, что это когда-то было в доме его семьи, смысла нет. Только место занимает. Тем более уже в чужом доме. Поэтому он так категорично и делит вещи на «мусор» и на «что-то очень ценное». Вот же будет забавно, если во вторую категорию не попадет ничего… Хотя так даже лучше. Не будет вещей, которые могут вызвать неприятные воспоминания. Да и хранить эти вещи просто негде. Его квартира не подразумевает наличия там книжного склада. А что делать с землей, которая теперь превратилась в пустырь, последний из клана Учиха пока не решил. Местные вообще считают, что та земля проклята, и обходят ее стороной. Страх проклятья автоматически перекидывается и на Саске – его тоже считают проклятым. Он лишь усмехается этим городским байкам. Пусть и дальше боятся. Так проще жить. Никто не лезет с дурацкими разговорами и все вопросы решаются в разы быстрее. Удобно. На прикрытом густой челкой лбу снова выступают капельки пота. Учиха не глядя берет полотенце и промакивает лицо. Кладет полотенце себе на колено и внезапно замирает на месте. Темные брови ползут вверх. – Хочешь помочь? – спрашивает он у девушки, которая все так же стояла напротив него. Хината мнется на месте, как будто ее только что застукали за каким-то неприличным занятием. Она так торопилась, что даже не успела придумать себе занятие. Как только старейшины узнали, что на их территории находится бывший отступник, они потребовали организовать за ним слежку. Глава клана понимала, что ни Учиха, ни представители ее клана не захотят вступать в открытый конфликт, но подставлять своих людей под удар она не хотела. Поэтому и пришла сюда одна. Не будет же он нападать на нее. С чего бы ему вообще это делать? Она старательно перебирает в голове всевозможные варианты ответа, но в конце концов понимает, что просто не может солгать. – Я буду присматривать за тобой. Саске понимающе кивает головой и возвращается к своему занятию. В воздухе повисает напряженное молчание. Оно нервирует и отвлекает. В голове пчелиным роем жужжат разные мысли, и сосредоточиться совершенно невозможно. Хочется поскорее со всем разобраться и уйти восвояси, спрятаться в своей конуре, зарыться в защитный панцирь. Но позади него целый сарай, доверху забитый книгами. Может просто спалить его? Делов-то… Сложить несколько печатей и выпустить из груди очищающее пламя. Но из груди парня вырывается лишь обреченный вздох. Он только собирается нарушить эту раздражающую тишину, как это делают за него. – Госпожа Хината, – произносит парень, только что появившийся из клубов пыли, – вашей аудиенции просит Седьмой. Он прибыл к нам в сопровождении Харуно Сакуры. Учиха прекрасно помнит этого парня. Он постоянно ходит вместе с Хинатой на все собрания и встречи. Ее сопровождающий и телохранитель в одном лице. Если бы не события на войне, то эту должность занимал бы Неджи. Он больше подходит. – Наруто? – удивленно переспрашивает девушка. – Ладно… Проводи их к нам. – Сюда? – удивленно переспрашивает теперь Саске. – Если бы было что-то серьезное, – Хината подходит к парню и наклоняется, чтобы взять с подноса второй стакан с лимонной водой, – он бы пришел ко мне лично. Учиха чувствует резкий укол ревности прямо в сердце. Интересно, а как часто Узумаки лично решает свои вопросы наедине с Хинатой? Вот же хитрый лис… Треплет о какой-то неловкости, а сам по-тихому таскается в дом Хьюга. Ну пусть теперь только заикнется о каком-то уважении – Саске обязательно воспользуется возможностью припомнить ему этот только что открывшийся факт. Приближающиеся шаги возвращают в реальность, он поворачивает голову на звук и сталкивается с удивлением, застывшим в глазах Наруто и Сакуры. Они оба выглядят потерянно, как будто только что разбили дорогущую вазу и теперь пришли извиняться за это. Никто из них не был готов встретить Саске здесь – на территории клана Хьюга. А что? Теперь он решает свои вопросы. Или надо сначала получить разрешение у Седьмого? – И ты тоже тут, – нервно смеется Наруто, – что ж, так даже лучше. Сакура не может оторвать взгляд от Саске, нервно теребит край своей кофты и едва слышно шепчет: – Давай в другой раз? – Что? – удивляется блондин и поворачивается к розоволосой девушке. Замечает ее смятение, накрывает своей ладонью дрожащие руки. – Все хорошо, Сакура. – Рада приветствовать вас, господин Хокаге, – слишком холодно произносит Хината и слегка кланяется. – Зачем же так официально, Хината?.. – Что привело вас сюда? – Ну, в общем, мы… – мямлит Наруто, но будто собирается с силами и выпаливает: – Мы решили пожениться! В знак подтверждения он поднимает руку Сакуры. На безымянном пальце ярко блестит тонкое колечко. Взгляд у Харуно такой печальный, будто ее насильно заставили надеть это кольцо. Она делает вид, что Саске здесь вообще не существует, аккуратно высвобождает руку и подходит к Хинате. Наруто же вихрем несется в сторону брюнета. – Мои поздравления, – искренне улыбается Хьюга. Саске буравит ее взглядом, старается услышать в ее голосе нотки притворства. Но кажется девушка действительно очень рада за своих друзей. Даже с учетом того, что они оба достаточно подло с ней обошлись. Он бы не простил такое. – И кого я здесь вижу! – с довольным видом выпаливает Узумаки и валится на спину Учихе. – А ты время зря не теряешь. Молодец. – Отвянь, – отмахивается Саске, пытаясь плечом скинуть ни разу не легкое тело с себя. – Не отвяну, – сопротивляется блондин, – ты же придешь на церемонию? – Посмотрим. – Не оставишь же ты нашу прекрасную Хинату в одиночестве? Ее кто-то должен сопровождать. Да и вместе вы очень хорошо смотритесь. – Я сейчас сделаю так, что ты сам не сможешь прийти на церемонию, – угрожающе рычит брюнет, и эти слова имеют действенный эффект – тяжесть чужого тела пропадает. Наруто отодвигает в сторону поднос и садится рядом. – А вообще я серьезно, Саске. Хината в последнее время очень часто стала отпускать своих ребят домой и покидает деревню в одиночестве. А ей это делать категорически запрещено. – Ты-то откуда знаешь? – Ну я же отправляю ее на эти встречи и переговоры. Вот и присматриваю… из тени. – Извращенец. – От маньяка слышу, – хохочет Наруто и локтем пихает собеседника. В ответ получает тихий смешок. Взгляды парней прикованы к щебечущим девочкам. Они в своей манере обсуждают платья, красивые безделушки и прочие ужасно скучные вещи. Кажется, будто сейчас перед ними не сильнейшие куноичи деревни, а маленькие девчонки, только-только закончившие академию. Но это лишь иллюзия. Девочки выросли в прекрасных женщин, которыми можно только гордиться. – Хината отличный дипломат, – задумчиво бормочет Узумаки, – может обо всем договориться и решить любую проблему. Она просто незаменима, и я ей очень дорожу. И эта ее самостоятельность меня тревожит. В случае чего – я просто не успею ей помочь. – Хочешь сделать из меня цепного пса Хьюга? – угрюмо бурчит Саске. – Надо постараться, чтобы тебя на цепь посадить, – хохочет Узумаки, отчего брюнет мрачнеет еще сильнее. Но через секунду вид блондина становится серьезным, лазурная синева глаз обретает холодные тона. – Ты же придешь? Умоляю… – Ладно, – сдается Учиха, – приду я на вашу свадьбу, только отстань. Лицо Наруто светится от счастья так, что Саске приходится щуриться, чтобы просто не ослепнуть. Брюнет молча наблюдает за тем, как тот встревает в оживленный разговор девочек, перекидывается с Хинатой парой слов, все друг другу кланяются, и парочка будущих молодоженов спешно удаляется прочь, чтобы успеть разнести приглашения до захода солнца. Они снова остаются наедине. И это уединение снова чувствуется каким-то неловким. Хочется тоже спешно куда-то удалиться. И Саске не смеет сопротивляться этому желанию. Откладывает в сторону тяжелую книгу, что покоится у него на коленях, отряхивает пыльные брюки, взъерошивает влажные волосы. – На сегодня, пожалуй, хватит, – поясняет он, видя удивленное выражение лица девушки. – Я провожу, – отвечает она. У самых ворот их догоняет тот самый парнишка, что приводил Наруто и Сакуру. Задыхаясь он что-то шепчет на ухо Хинате, отчего та хмурится. – А им-то какое дело? – непонимающе шепчет она. – Мы же уже все обсудили. Парень лишь пожимает плечами. Саске почти уверен, что дело касается его пребывания здесь. Хината виновато смотрит на него, мысленно стараясь подобрать нужные слова. – Я могу поговорить с ними, – опережает ее Учиха. Вид девушки становится виновато-мрачный. – Не стоит, – сокрушенно мотает головой она, – станет только хуже. – Они настроены серьезно, – произносит парень, только что восстановив дыхание. – Я все улажу, – отвечает ему Хината и переводит взгляд на Саске. – Была рада видеть тебя здесь. Я прикажу, чтобы никто там ничего не трогал. Ты можешь в любой момент вернуться и завершить начатое. Так что, до встр… – Я иду с тобой, – перебивает ее Учиха тоном нетерпящим возражений. В глазах Хинаты мелькает тень смятения, но она молча кивает головой и рукой показывает направление, куда необходимо идти. У входа в небольшое здание она останавливается и на пару секунд замирает. Саске не нужно применять силу своих глаз, чтобы почувствовать, что вся верхушка клана в полном сборе находится за массивными дверями. И все они в нетерпении ждут свою любимую главу, чтобы высказать ей свое недовольство за то, что она оказалась такой отзывчивой и доброй. Девушка оборачивается и выставив перед собой руку произносит: – Подожди меня здесь. – Хорошо, – отвечает парень и взглядом провожает фигуру, которая в этот момент кажется такой маленькой и хрупкой. Он спиной облокачивается о стену, устало склоняет голову и замирает. Несмотря на то, что двери в зал плотно закрыты, голоса звучащие там отчетливо слышны. – Мы недовольны тем, что он появился здесь! Пусть забирает то, что принадлежит ему, и убирается! – Это невозможно… – Почему? В его владении находится целый квартал! Пусть занимается восстановлением. – Это пока тоже невозможно. – Необходимы ресурсы? Что ж, с этим мы готовы помочь. Люди, материалы, деньги – все, что угодно. Но пусть он перестанет совать сюда свой нос! – И это нево… – Возможно! Вы вообще на чьей стороне, госпожа? Защищаете отщепенца, преступника и вообще крайне неприятную личность. Клан недоволен! Вы заставляете сомневаться в нашем выборе вас как главы. Вы разочаровываете своего отца и отбрасываете тень позора на нас всех. Саске ждет, что сейчас услышит слова раскаяния, сдобренные хорошей порцией слез. Принцесса клана не может перечить старейшинам. Ее учили не просто прислушиваться к их мнению, а безоговорочно подчиняться. Ставить их авторитет под сомнение? Непозволительно и непростительно! Сейчас Хината упадет на колени, приклонит голову к холодному полу и начнет вымаливать прощение, теряя сознание от священного ужаса. Внезапно разыгравшееся воображение рисует эту картину. Вид красивых лавандовых глаз с застывшими слезами радует душу. Учиха стыдится даже самому себе признаться, что ему нравится не столько вид чужих слез, сколько лицезрение главы клана Хьюга в столь уязвленном виде. Он бы не отказался увидеть Хинату и в иных нестандартных видах. А что? Она красивая. Мужчины всегда провожают ее взглядом, женщины завистливо косятся. Куда бы она ни пришла – всегда все внимание отходит к ней. Кто-то даже ходит на скучные собрания Хокаге только ради того, чтобы там поглазеть и попускать слюни на недоступную Хинату. В последнее время Саске тоже ни одного собрания не пропустил. Наруто подмечает странные метаморфозы в друге, ехидничает и подкалывает. «Невесту здесь присматриваешь?» Блондин как всегда крайне глупо шутит, но всегда попадает в точку. Хоть Саске и создает впечатление каменного колосса, пробить броню которого не представляется возможным, он – всего лишь человек. И ему не чужды желания, интересы, потребности. И ему так же хочется простого человеческого счастья. Не приходить каждый день в пустую темную квартиру, а возвращаться в светлый дом, где его любят и ждут. Он пытался достичь желаемого. Вот только девочки, которые раньше мечтали выйти замуж за красивого и невероятно крутого Саске, выросли, их мечты о прекрасном принце превратились в обыденные потребности верности, безопасности и комфорта. Никто теперь не хотел связывать свою жизнь с непредсказуемым Саске, все нашли свою тихую гавань… даже Сакура. Воспоминания о розоволосой девушке действуют отрезвляюще. Нет, это не ревность, а лишь задетое самолюбие. Распахивается дверь, и последнего из клана Учиха буквально сносит волной ненависти. Старейшины один за одним видят его, кланяются и молча уходят, оставляя после себя горечь презрения. Последней выходит Хината, и горечь моментально растворяется в приятном чувстве покоя. Она лишь виновато поджимает губы и отворачивается от Саске, чтобы взглядом проводить угрюмую процессию. – Это будет иметь последствия. – Знаю, – Хината устало трет переносицу и тяжело вздыхает, – поэтому я рассчитываю на тебя. Не подведи, Саске. Сердце несостоявшегося мстителя, кажется, только что пропустило пару ударов. Учиха криво ухмыляется, но со стороны кажется, что у него просто случился мышечный спазм. Рука на автомате зарывается в непослушную копну волос. – Да уж… – невнятно мямлит парень, но довольно быстро ему удается совладать с непослушным сердцем, и он снова становится серьезным. – Их можно понять. Мое присутствие здесь создает огромное количество поводов для беспокойства. Я бы на твоем месте держался от меня подальше. Хината медленно переводит взгляд в сторону говорившего. Он скользит снизу вверх, на доли секунды задерживаясь на каких-то особо примечательных деталях в образе. Учиха готов отдать голову на отсечение, но он уверен, что на самом дне серебряных глаз увидел слабый отблеск интереса. А еще он видит, как эти самые глаза с этим самым интересом изучили каждый шрам на руках, сложенных на груди, задержались на губах и остановились, повстречавшись с непроглядной тьмой. – Но ты не на моем месте. Так что предлагаю сходить куда-нибудь, развеяться, – говорит Хината, накидывая на плечи темную накидку. Солнце незаметно для всех скрылось за горизонтом, отчего в воздухе появилась спасительная прохлада. – Здесь неподалеку есть отличный ресторанчик. Людей там бывает не много… Саске улыбается в ответ и одобрительно кивает головой. Про его нелюбовь к роду человеческому теперь знают абсолютно все. И как хорошо, что Хината учитывает этот факт. Они идут вдоль опустевшей улицы. Воздух пахнет солнцем и колокольчиками. Вдали слышна приятная музыка. Около тусклых фонарей вьются мотыльки, и Саске представляется довольно забавная картина, когда с таким же остервенением вокруг юной главы клана Хьюга роятся разношерстные представители противоположного пола. Каждый из них надеется на благосклонность девушки, а она, как и эти уличные фонари, хоть и ярко светит, но все так же остается холодна. Лучше страдать от невзаимности уличного фонаря, чем сгореть в ярком пламени свечи. Саске украдкой смотрит на свою спутницу. Она на голову ниже него, густые волосы собраны в низкий хвост, длинная накидка скрывает стройную фигуру. Вокруг нее всегда такая умиротворяющая и приятная атмосфера, в ее компании чувствуешь себя уютно, будто ты на своем месте. Но где-то под толщей этого спокойного океана скрывается яркое пламя. Интересно, какое оно? Холодное или горячее? Да, наверное, это и не важно… Учиха все равно хочет его коснуться. – Мы на месте, – нарушает тишину женский голос. – Ты где хочешь сидеть? Есть места в зале и на веранде. – Мне все равно. Выбери сама. Хината задумчиво хмурит брови, прижимает указательный палец к губам, щурится и ровно через одну секунду принимает важное решение. – Добрый вечер! – чуть громче обычного говорит она, кланяется в знак приветствия и подходит к официанту, – Есть свободный столик у окна? Их ведут в самый конец зала, мимо длинных столов, рассчитанных на большие шумные компании, и небольшой танцевальной зоны. Останавливаются возле крошечного столика, которого и на одну персону будет недостаточно. Два уютных кресла стоят друг напротив друга. Для уединения места отгорожены цветочными ширмами. Слишком интимно. Взгляд задерживается на влюбленной парочке, что мило воркует на другой стороне зала. Им даже не надо вставать со своих мест, чтобы поцеловаться. Будто услышав эту мысль, парень чуть подается вперед и… Саске спешит отвернуться. Еще не хватало чтобы его считали извращенцем и сталкером. Он аккуратно отодвигает кресло, жестом предлагая девушке присесть. Та в свою очередь не заставляет его ждать и удобно располагается на своем месте. Снимает накидку, говорит официанту «нам – как обычно» и отдает вещь в чужие заботливые руки. Саске удивленно вскидывает бровь. А обычно – это как? – Похоже, ты здесь частый гость, – усмехается он и садится на свое место. Откидывается на кресле, локтем упирается в подлокотник и виском прислоняется к раскрытой ладони. Хината подается вперед, ставит руку на стол и повторяет движения парня. Тот отмечает про себя, что если сделает так же, то их носы могут соприкоснуться. – Обычно я сюда хожу с Тен-тен. Она любит выпить. И говорит, что здесь подают лучшую во всей деревне настойку, – девушка тихо смеется и смущенно убирает за ухо выбившуюся прядь волос, – но у меня не очень много опыта в алкогольном искусстве. Мне здесь просто нравится. – Мхм, – задумчиво мычит Саске и переводит взгляд на окно. Вид из него открывается просто потрясающий: небольшой пруд с цветущими лотосами и разноцветные бумажные фонарики. Действительно, тут красиво. Свет фонариков отражается в серебряных глазах – и это тоже очень красиво. Учиха отворачивается и прячет лицо в ладони. Закрывает уставшие глаза. На мгновение проваливается в спасительную тьму. Но тут до его ушей доносится «ваш заказ», звучит звон посуды и журчание льющейся из небольшого графина настойки. За эти короткие мгновения на столе еще появилось несколько видов закусок. Все просто, но со вкусом. Двумя пальцами он подхватывает небольшую рюмку, бормочет «за встречу» и залпом выпивает. Ощущения такие, как будто он сейчас попытался выпустить огненный шар, но что-то пошло не так, пламя застряло у него в глотке, взорвалось и теплой массой сползло в желудок. Это приятное ощущение стремительно распространилось по всему телу, расслабляя его. Разум тоже моментально стал туманным. – Ты целый день ничего не ел, – смеется Хината, – сейчас как опьянеешь. На дне бездонного омута загорается алое пламя. Его видно даже из-под густых ресниц. И не совсем понятно, от чего именно так сильно бросило в жар: от выпитого алкоголя или от вида этого пламени. Девушка отмечает про себя, что сейчас оно не заставляет ее дрожать от страха, а наоборот – манит к себе. Она нагло пользуется моментом чрезвычайно быстрого опьянения собеседника и пристально рассматривает его. У него правильные черты лица, аккуратный прямой нос, красивые губы, фарфоровая кожа. А с этими полуприкрытыми глазами и слегка наклоненной головой, он выглядит особенно привлекательно. Понятно, почему Учиха Саске все еще пользуется бешеной популярностью у девушек. Ему бы не в бесконечных битвах время зря терять, а пойти сниматься в кино. На актерском поприще он бы точно преуспел… Хината усмехается вслед своих мыслей и понимает, что сама как-то слишком быстро опьянела. Саске тоже это замечает, и его губы растягиваются в ехидной ухмылке. – Ты закусывай, – кивает головой в сторону стола, на котором стоят маленькие тарелочки с разнообразной едой, – иначе мне придется тебя домой на руках нести. Разыгравшееся воображение рисует возможный вариант услышанного события, и девушка смущенно тянется к тарелке с маринованным редисом. Парень же тянется к графину с настойкой и наполняет обе рюмки огненной водой. Про себя отмечает, что Тен-тен оказалась права, и мысленно вписывает ее имя в список тех, с кем он был бы не против выпить. Всего мгновение – и в груди снова растекается приятное тепло. Хината же лишь едва касается губами края рюмки и ставит ее обратно на стол. Вместо безумного опьяняющего вихря в этот раз наступает приятное расслабление. Она откидывается на кресле, головой упирается в мягкую обивку и с отрешенным видом рассматривает плафон, висящий прямо над их столом. Учиха взглядом скользит по длинным прядям, выбившимся из тугого хвоста, переходит к хрупким плечам и останавливается на невероятно длинной шее. Прикладывает немалые усилия, чтобы потушить разгорающееся пламя в груди. Для надежности вливает в себя еще немного алкоголя. Вот только эффект у него обратный: пламя рискует перерасти в смертоносный пожар. – Знаешь, Саске, я всегда хотела узнать, – не отрывая взгляда от плафона говорит Хината, – что же такого произошло между вами с Сакурой, что она внезапно решила ответить на чувства Наруто? Учиху будто ледяной водой окатили. Он чертыхается, поднимает голову и тоже смотрит на этот чертов плафон в надежде, что там он найдет причину услышанного вопроса. Но это самый обычный плафон. Ничего особенного. Да и вопрос, в принципе, тоже был весьма посредственный. – Ничего, – угрюмо бурчит парень. Именно что ничего между ними и не произошло. Хотя Сакура рассчитывала хоть на что-то. Но все усилия розоволосой девушки разбивались о незримую стену. Саске иногда все еще слышит ее звонкий голос у себя в голове, когда они пересекаются где-нибудь на улице. «Я лучше буду греться в любви Наруто, чем замерзать в твоем безразличии!» В тот момент Саске не почувствовал ничего, кроме облегчения. Этот сгусток розового шума наконец-то оставит его в покое. Ну разве это не счастье? И только спустя время истинный смысл ее слов дошел до его сознания. Это случилось тогда, когда он увидел ее греющуюся в любви и ласке счастливого Узумаки. «Ты – холодный! И ты, правда, не способен кого-то полюбить…» Даже здесь он уступает Наруто. Видимо, единственное, в чем преуспел Учиха – это убийство людей. Здесь глупый блондин в сухую ему проигрывает. Вечно этот болван всех спасает, разгоняет тьму, тащит на свет… Саске понимает Сакуру. Его тоже порой тянет к этому сгустку теплого света, тоже хочется погреться в лучах ослепительного солнца. Постепенно это солнце с каждым разом все чаще и чаще пряталось в розовых облаках. А когда Узумаки Наруто вступил на пост Седьмого, света на Саске вообще перестало хватать. И какое же совпадение, что именно в этот момент этот блондинистый идиот заводит с ним беседу о находившихся на хранении в родовом поместье клана Хьюга вещах его семьи. – А что насчет тебя? – Саске пытается перехватить контроль над разговором. – Ты же вроде была влюблена в Наруто... – Выросла, – коротко и честно отвечает Хината. Учиха понимает, что она-то и не контролировала разговор. Ей просто захотелось у него что-то узнать. Просто так. Без какого-то умысла и задней мысли. – Я люблю его как члена семьи. Как-никак без него не было бы меня нынешней. Он помог мне обрести себя. Если бы не он – я бы давно погибла или… – она наконец отрывает взгляд от плафона и как-то слишком серьезно смотрит на человека, что сидит напротив. – Думаю, ты понимаешь, о чем я. Саске лишь кивает головой. Прекрасно понимает. Этот невероятно глупый и наивный человек когда-то и его спас. Раньше понимание его исключительности раздражало, но прошло время, внутренние тревоги ушли, мысли перестали путаться, пропало чувство пустоты. Он больше не просыпается по ночам от собственного крика, будущее не кажется туманным, обычная жизнь перестала быть призрачной мечтой. Все стало более-менее стабильно. Наруто, конечно, хотелось бы, чтобы все в деревне перестали бояться последнего из клана Учиха, но это очень сложно сделать. Хотя бы по причине того, что сам Саске не особо идет на контакт с окружающим миром. Его вполне устраивает столь скудный круг общения. Хотя в данный момент он был бы не против расширить его. С Хинатой общаться на удивление приятно и комфортно. Она не жужжит над ухом, не вторгается в личное пространство, не вешается на шею, преследуя откровенно корыстные цели. И даже это ее избавление от сумасшедшей любви в тупого блондина пошло только на пользу. Она создает впечатление благородной, достойной девушки, в сердце которой есть место для каждого близкого ей человека. Саске нравится за ней наблюдать. Он честно признается себе, что заинтересован ее персоной. Произошло это так плавно, что он сам и не заметил, как стал на совместных мероприятиях искать ее глазами, засматриваться, ловить каждое ее движение. Поймав его пристальный взгляд, она всегда тепло улыбается и едва заметно кивает головой в знак приветствия. И парень всегда отвечает ей тем же действием. Поначалу Наруто страшно удивлялся и даже пугался. Но постепенно понял, что холодное сердце бывшего отступника оттаяло. Открытые издевательства тогда еще будущий Хокаге считал ниже своего достоинства. Он всегда желал своему другу только лучшей жизни. И поэтому старался как можно чаще сталкивать Саске с Хинатой. Учиха сразу разгадал коварный план и попросил больше так не делать. Он не любит навязываться. Тем более очевидно, что глава клана Хьюга так мило себя ведет со всеми. Просто она так воспитана. Нет тут никакого особенного знака в исключительности Саске. – И что, сердце главы клана Хьюга больше никто не смог покорить? – парень слегка подается вперед, ставит руку на стол и кладет голову в раскрытую ладонь. Мысли в голове все спутались и смешались с чувствами. Он внимательно следит за каждым движением Хинаты: как тонкие длинные пальцы касаются холодного стекла рюмки и подносят к губам. Она залпом выпивает содержимое, морщится и слегка закусывает нижнюю губу. Губы Хинаты такие теплые, что на стекле остается влажный след. – А вы, господин Учиха, желаете стать претендентом? – беззлобно смеется девушка. Саске прикладывает усилия, чтобы оторваться от рюмки со следом чужих губ, поднимает глаза и встречается взглядом с Хинатой. И это уже не тот добрый взгляд, которой он украдкой ловил на собраниях Хокаге или случайно встречал на улице. Это больше походит на пьянящий туман. Свет фонарей тонет в нем, оставляя радужные отблески. Густые темные ресницы пытаются спрятать этот свет, и Саске хочется приблизиться к девушке, аккуратно взять ее лицо в свои ладони и полностью без остатка раствориться в этой мгле. Наваждение проходит, когда Хината прерывает их зрительный контакт и смущенно утыкается лицом в раскрытые ладони. – Похоже, я перебрала с выпивкой, – сокрушенно шепчет она. – Перед глазами все плывет. Учиха про себя отмечает, что он тоже только что поплыл, хотя и выпил довольно мало. – Тогда расплачиваемся и идем домой, – говорит он, закидывая в рот последний кусочек маринованного редиса. Домой они идут неспешно. Споткнувшись пару раз на ровном месте, Хината просит поддержки у своего спутника, и тот без возражений подставляет ей руку помощи. Сначала она едва касалась его, но после как будто осмелела, сильнее прижалась и щекой уперлась в предплечье. Даже несмотря на то, что левая рука у Саске теперь не настоящая, чувствует и ощущает она все исправно. Тепло, исходящее от тела девушки, греет душу и лишь сильнее опьяняет. Учиха старается отвлечься и считает шаги. – Надеюсь, завтра мы не будем ничего помнить, – тихо бубнит Хината, лицом уткнувшись в рукав темной рубашки, – иначе я не смогу тебе в глаза смотреть. Парень лишь усмехается. Знакомые ворота маячат на горизонте, и ноги сами собой ускоряют шаг. – Но знаешь, Саске, – не унимается Хьюга. Вот она-то точно перебрала с алкоголем. Такой болтливой еще никогда не была, – мне понравилось проводить с тобой время. Они останавливаются у входа в родовое поместье Хьюга. Саске аккуратно отцепляет от себя девушку, которая так пригрелась, что уже даже начала засыпать. Ее сонный взгляд блуждает из стороны в сторону и встретившись с тьмой проваливается в нее. Это выбивает почву из-под ног у обоих. Хината вскидывает руку, чтобы ухватиться за парня и постараться удержаться на ногах, а тот угадывает ее желание, хватает за локоть и тянет на себя. Всего на мгновение она увязает в замешательстве, но этого более чем достаточно, чтобы совершить решительный шаг. Саске наклоняется и своими губами касается губ Хинаты. Они и вправду теплые и мягкие. И голова от них кружится не хуже, чем от алкоголя. – Спокойной ночи, госпожа Хината, – шепчет Учиха, прежде чем раствориться в клубах дыма. Растерянная Хьюга еще несколько секунд простояла не шелохнувшись. Дрожащие пальцы едва коснулись раскрытых губ, будто проверяя, все ли на месте. А потом осознание случившегося накрыло с головой, отчего девушке пришлось закрывать руками свое пылающее от смущения лицо. Холодный воздух совсем не помогал, пунцовые щеки грели замерзшие пальцы. Постояв так еще пару мгновений, девушка на ватных ногах поплелась в сторону дома. Саске же только стоя у двери своей квартиры окончательно осознал все то, что произошло. Сердце радостно отплясывало чечетку, пальцы не слушались. Только с третьей попытки удалось вставить ключ в замочную скважину. Не удосужившись даже раздеться он устало рухнул на кровать, снова и снова прокручивая в голове момент поцелуя. И с каждым разом он лишь сильнее убеждался в том, что это было восхитительно… И все же Саске тоже надеется, что завтра Хината ничего не вспомнит.