Всё в порядке

Утро следующего дня встречает Учиху головной болью и слабостью в теле. Он лениво встает с постели, кутается в одеяло и босыми ногами шлепает на кухню за спасительной влагой. Холодная вода бодрит, развеивает остатки безмятежного сна и притупляет боль в голове. Слабый озноб, к сожалению, никуда не девается, и Саске решает провести остаток дня в постели. Пусть это будет его заслуженным выходным днем… Неожиданно раздается настойчивый стук в дверь. Кто-то явно хотел лишить страдальца его тихого отдыха. Стук такой сильный, что отскакивает от стен и ударяется о больную голову. Саске инстинктивно прикладывает к ней холодную бутылку и облегченно выдыхает. Медленно плетется в сторону входной двери — он не любит заставлять кого-то ждать. На пороге его встречает один из учеников Шикамару. С именами у брюнета всегда были сложности, но лица он хорошо помнил. — Доброе утро, господин Учиха, — восторженно кричит парень, отчего Саске недовольно морщится, — вас в своей резиденции желает видеть господин Хокаге. — Понял, — бубнит страдалец и захлопывает перед носом растерянного парнишки дверь. — Но мне велено было сопроводить вас… Несчастный за время ожидания объекта сопровождения подрастерял свой восторг и уже встретил Саске несколько потухшим взглядом. Учиха лишь недоуменно вскинул брови. Никто не заставлял того сидеть и ждать, пока он приведет себя в порядок. Добродушный Хокаге даже отчитывать не стал бы, ссылаясь на скверный характер своего друга и неспособность того находить общий язык с другими жителями деревни. До резиденции Хокаге они добрались очень быстро. Никто из них не желал ни секунды более проводить в компании друг друга. Быстро заглянув в дверь кабинета главы селения парнишка жестом пригласил Саске войти внутрь и не дождавшись ответа скрылся за поворотом. Учиха аккуратно подтолкнул плечом дверь, чтобы та сильней раскрылась, и вошел в залитый полуденным солнцем кабинет. Седьмой как всегда сидел за своим огромным столом скрытый стопками бумаг. В такие минуты он даже сам на себя не был похож. Никакой дурацкой улыбки, глаза с пониманием и какой-то вселенской мудростью изучают бесконечную вереницу документов, пальцы постоянно оттарабанивают какой-то странный ритм… Встретившись глазами с Саске блондин будто резко молодеет и снова становится тем веселым и беззаботным мальчишкой, который вечно куда-то рвался вперед. На губах появляется до боли знакомая улыбка. — Да, Хината определенно выглядит лучше тебя, — хохочет Узумаки, поднимаясь со своего места. Саске же наоборот — неуклюже валится на стул, рукой опирается на стол и в раскрытую ладонь кладет тяжелую голову. — Зачем звал? — тихо бубнит брюнет, благополучно проигнорировав услышанное женское имя. Его мозг сейчас категорически отказывается обрабатывать поступающую информацию. — На завтра у Хинаты назначена встреча с одним поставщиком, — тон блондина становится таким серьезным, что Саске поворачивает голову и измученным взглядом впивается в собеседника, — он сам об этом попросил. Сказал, что хочет обсудить какие-то детали сделки. Я не вдавался в подробности, я далек от этого… — Скорее — туп, — поправляет брюнет, на что Узумаки лишь отмахивается рукой. — Не важно! — кричит тот, тем самым вызывая новый приступ головной боли. Заметив мучения друга, тон блондина становится заметно тише. — Присмотришь за ней? Саске отлепляет голову от руки и откидывается на стуле. Смеряет собеседника оценивающим взглядом. — А сам? Наруто мнется на месте. На его лице и так все написано, отчего Саске слабо усмехается. Он слишком хорошо знает Наруто. Но ответ предпочитает услышать лично. — Я обещал Сакуре, что… — Ясно, — прерывает объяснения блондина Учиха. Дальше слушать не обязательно. Все и так было очевидно. Наруто принимает слова Саске за знак согласия. Спешно роется в бумагах, разложенных на столе, находит конверт и протягивает собеседнику. Тот забирает документы, мысленно отмечая, что Узумаки настолько был уверен в том, что Учиха согласится, что заранее подготовил все необходимые бумаги. — А ты с главой клана Хьюга неплохо так сдружился, — говорит Седьмой, глядя в спину уходящему парню, — но оба пить совершенно не умеете. — Ну вот вернемся с миссии, — с насмешкой в голосе отвечает Учиха, стоя в дверях кабинета, — попросим у тебя пару уроков. В просторном кабинете раздается смех двух давних друзей. Остаток дня Саске решает провести в постели, чтобы уже на следующий день быть в полной боевой готовности. Из документов, что лежали в конверте, он не почерпнул ровным счетом ничего ценного. Зачем-то там была указана информация о поставщике, о продукции, которую он производит… так же там была небольшая карта с отметками о месте и времени встречи и пара фотографий. Неприметный мужчина средних лет никак не запомнился Саске и почти сразу же его образ растворился в тысячах безликих лиц, что встречались брюнету на его жизненном пути. А вот вторая карточка заинтересовала его куда больше. Девушку явно застали врасплох, когда сделали этот снимок. На ее фарфоровом лице ярким пятном красовался румянец, непослушные волосы, следовавшие за порывом озорного ветра, были аккуратно собраны в руках, а манящий туман ее глаз скрывался за густыми ресницами. Она была одета в красивую юкату сиреневого цвета. Саске задумчиво провел большим пальцем по гладкой поверхности фотокарточки. В груди неприятно тянуло разочарование. Жаль, что этот необычный, почти колдовской, цвет ее глаз не удалось запечатлеть. Он ставит карточку на прикроватную тумбочку, оперев о маленький будильник. Теперь он будет засыпать и просыпаться вместе с ней. — Как романтично, — хрипит его севший голос. Лицо парня искажает гримаса отвращения. Он берет фотографию и небрежно засовывает под подушку. Вся эта чушь романтическая только нервирует. Гудящая голова аккуратно приземляется на мягкую подушку, и Саске вспоминает, как в детстве засовывал листы со стишками, которые необходимо было выучить к следующему утру, под подушку. Мама говорила, что так лучше запоминаются слова. И доверчивый ребенок следовал совету мудрой женщины, полный уверенности, что это работает. Сейчас Саске не надо стараться, чтобы запомнить Хьюга Хинату. Ее лицо хорошо отпечаталось в памяти, а нежный образ довольно часто всплывал в голове. Она и сниться ему стала чаще, вытеснив бесконечные сражения и скучную болтовню с Узумаки. В его снах она была такая же приветливая, спокойная и милая. И просыпаясь каждый раз он чувствовал легкую горечь разочарования. Потому что только там он мог позволить себе чуточку больше. Чаще смотреть, чаще разговаривать, чаще касаться… Чаще чувствовать ее касания в ответ… От учащенного сердцебиения гул в голове многократно усилился, отчего раздражение парня резко возросло. Нужно успокоиться. Успокоиться и поспать. Чтобы не облажаться завтра. Учиха вяло перекатывается на бок, принимая удобное положение, холодящей шелковой тканью накрывает себя с головой и погружается в спасительную темноту. Но фотографию, спрятанную под подушкой, так и не достает. Выдвигается он на рассвете. Миссия обещает быть короткой, хотя и добираться до места назначения довольно долго. Но все равно вместо стандартного походного набора он предпочел передвигаться налегке. Терпеть какие-то лишения и трудности ему не впервой, а вот риск как-то выдать свое присутствие довольно-таки велик. Он держится на безопасном расстоянии от Хинаты, заблаговременно скрыв свою чакру от проницательной девушки. Она словно чувствует его присутствие, часто останавливается, осматривается, воровато оглядывается. Слишком проницательная. Только ближе к вечеру они выбираются из густого леса, ступают на проселочную дорогу, ведущую к небольшому поселению. В новом мире теперь новые порядки. Нашлись те, кто пожелал избавиться от покровительства Каге, получить независимость и продолжить существование вне привычной системы. Это поселение как раз и было таким обособленным. Как правило в таких местах обитают простые работяги или торговцы, которые предлагают свои товары абсолютно всем сторонам. Такое своеобразное равноправие. Саске не очень нравится новый порядок. В его мироощущении это и не порядок вовсе, а бесконтрольный хаос. Это горящая колесница, которая несется с горы прямиком в пропасть. Но кто он такой, чтобы великие умы прислушивались к его никчемному мнению… Учиха как всегда молчит. Молчит и ждет. Чтобы в конце концов сказать о том, что он был прав. Хьюга в своей манере довольно сдержанно приветствует человека, что уже явно заждался ее. Весь его вид кричит о том, что он устал, он нервничает, и он совершенно не умеет это все скрывать. Хоть и старается. Саске хватает одного только взгляда, чтобы понять: ему не нравится этот человек. Долговязый, с поредевшими сальными волосами, крючковатыми пальцами… жалкое зрелище. Но во взгляде Хинаты нет ни капли отвращения. Она с заинтересованным видом обсуждает какие-то рабочие моменты, спорит, идет на уступки. В ней будто просыпается жизнь, появляется азарт, загорается яркое пламя. В такие моменты за ней очень интересно наблюдать. И Саске пользуется представившейся возможностью, не боясь быть застигнутым на месте преступления. От его пристального взгляда не утаивается ни единое движение, слух улавливает каждое оброненное слово. Он мысленно дополняет чужой диалог, критикует или поддерживает слова девушки, и заметно напрягается, когда слышит поступившее предложение уединиться. — Здесь так шумно, — поясняет мужчина и начинает как-то гаденько смеяться. Хината позволяет себе быть ведомой, доверчиво следует за собеседником и сворачивает в узкий переулок. И даже как-то не сразу замечает, что это тупик. И что выход из этого тупика преграждает этот самый мужчина. Тон его голоса становится другим, и двигается он иначе. — Может мы как-то договоримся, — тихо говорит он, медленно сокращая между ними дистанцию. — Уверен, столь прекрасная девушка владеет не только искусством переговоров… Хината не сразу понимает смысл услышанных слов. И всю незавидность своего положения осознает только тогда, когда ощущает влажное прикосновение чужих пальцев к своей руке. Но она так поражена и выбита из колеи, что даже не в силах пошевелиться. Просто стоит и смотрит на эти крючковатые пальцы. — Да и ты, как я вижу, очень даже не против, — заканчивает свою мысль мужчина и в нетерпении облизывает пересохшие губы. К горлу резко подступает тошнота, и Хината вскидывает голову, чтобы сообщить собеседнику о своем недуге, но слова застревают где-то там же в районе горла. В глазах черной вспышкой мелькает чья-то тень, спертый воздух дрожит, а склизкое прикосновение с руки благополучно пропадает. Стоявший напротив нее собеседник теперь был прижат к холодной стене. Кряхтя и чертыхаясь, он своими крючковатыми пальцами вцепился в руку того, кто сейчас сжимал его хрупкую шею. — Я против, — выплевывает Учиха в лицо несостоявшегося соблазнителя и приподнимает того над землей. — Саске, — облегченно выдыхает Хината, готовая броситься на шею своему спасителю. Она чувствует, как все ее тело начинает бить мелкая дрожь, будто у нее лихорадка. Страшно подумать, что сейчас могло произойти, если бы не вовремя подоспевшая помощь. И она не думает, оставив это сомнительно увлекательное занятие на потом. Ее тревожный взгляд встречается с мольбой в чужих глазах, она замечает, как посиневшие губы бормочут одно единственное слово, и понимает, что должна вмешаться. — Ты убьешь его, — говорит она, подходя к Учихе. — Да, — безразлично отвечает тот. — Нет, — следует возражение, подкрепленное легким прикосновением к груди. Саске медленно поворачивает голову в сторону Хинаты, одаривает ее наисквернейшим взглядом, но хватку ослабляет. Несчастный падает на землю, заходится в жутком кашле, хватается за горло и жмется к спасительной стене. — Ублюдок, — хрипит мужчина и сплевывает вязкую слюну. — Вы должны быть благодарны этому ублюдку, — так тихо и спокойно произносит Хината, что по телу всех присутствующих проходит неприятный холодок, — за сохраненную жизнь. И впредь, когда вам захочется провернуть нечто подобное с другими девушками, пожалуйста, вспомните эти глаза… глаза, что могут с легкостью пошатнуть вашу психику и превратить жизнь в сущий кошмар. В подтверждение чужих слов в непроглядной тьме вспыхивает кровавый калейдоскоп. Мужчина видит его, жалобно пищит, встает на четвереньки и склоняет голову к земле. — Прошу простить меня, — бормочет он и тянет дрожащие руки к ногам девушки, — бес попутал, я не хотел… не хотел… Хината с нескрываемым отвращением шарахается назад. В глазах холодной сталью сверкает разочарование. Саске делает шаг в сторону, отгораживает рукой, и она с благодарностью принимает его защиту, прячется за широкой спиной. — Я надеюсь, вы понимаете, что наше дальнейшее взаимодействие невозможно, — все так же спокойно произносит она. Не дождавшись хоть какой-то ответной реакции, она разворачивается и спешно покидает узкий тупик, желая вырваться из удушающего плена, сотканного из склизкого желания нападавшего, неконтролируемого гнева Саске и собственного страха. Свежий воздух неприятно холодит кожу, усиливая дрожь в теле. Хината измотана долгим путешествием, совершенно выбита из колеи произошедшей ситуацией, и ужасно расстроена тем, что так глупо повелась на чужую уловку, что не смогла собраться и дать отпор, что в принципе допустила всю эту вереницу событий. Она бездумно бредет, не имея ни малейшего представления, куда именно ей надо идти. Ей это и не важно. Лишь бы только подальше отсюда. Саске не с первого раза удается докричаться до нее. Он видит ее разбитое состояние, понимает, что сейчас она никак не может выдвинуться в сторону дома, и принимает решение остановиться где-то переночевать. На удивление, Хината сообщает, что забронировала комнату в местной ночлежке. Просто она не планировала так скоро завершать миссию, хотела переночевать, набраться сил, и уже на следующий день покинуть селение. — Можно там и остаться на ночь, — как-то совсем печально бормочет девушка, — все равно за все уже оплачено. Учиха лишь кивает головой и угрюмой тенью следует за Хьюга. Они заходят в предоставленный номер. Небольшая кровать, пара кресел, стол и окно на всю стену с видом на реку. В свете уходящего солнца все окружение приобрело теплые медовые оттенки, отчего это место кажется очень уютным. С раскрытого окна дует теплый ветер, воздух пахнет полевыми цветами и дымом. На одно из кресел Хината кладет свой рюкзак, снимает тяжелую накидку и вешает на спинку. Саске небрежно кидает свои вещи рядом, устало валится в другое кресло. Буравит взглядом свою спутницу. Та делает вид, что не замечает этого, и увлеченно рассматривает вид из окна. Желание выпрыгнуть в это самое окно с каждой секундой становится сильнее. Она знает, о чем думает Учиха, и надо бы, наверное, объясниться, но именно сейчас меньше всего на свете хочется выяснять отношения. — Я бы могла попросить тебя не рассказывать о случившемся Наруто, — выдержав непозволительно большую паузу начинает Хината, — но ты все равно ему все расскажешь. Саске лишь недовольно хмыкает и отводит взгляд в сторону. Ему тоже хочется посмотреть на этот красивый закат. — Вообще вся эта ситуация и для меня самой оказалась неожиданной, — продолжает девушка, сама того не понимая, зачем пытается оправдаться, — раньше такого никогда не было. Чтобы вот так нагло себя вести… Перед глазами Учихи снова всплывает та сцена. Руки сами собой сжимаются так, что костяшки белеют, ревность сдавливает грудь, и дышать становится затруднительно. Никто не смеет так похабно себя вести. Особенно если дело касается главы клана Хьюга. И вообще, почему Хината сама не дала отпор? Может она и не была против? От этой мысли ревность накрывает с головой. — Хорошо, что ты оказался рядом. Парень выныривает из пучины воображение и смотрит на ту, что только что произнесла эти слова. Она склоняет голову в низком поклоне. Ее волосы в этом теплом свете блестят как-то по-особенному. Они будто созданы из темных речных вод, кажется, стоит только коснуться — и ледяной холод обожжет пальцы. — Спасибо, что присматриваешь за мной. Хината поднимает голову, смотрит на Саске. От доброты и искренности, что таится в бледно-серых глазах, больно щемит в груди. Все с тем же недовольным видом он отворачивается, стараясь скрыть смущение. Он не любит, когда кто-то видит его слабым. Да, не каждому под силу эту самую слабость найти в личности бывшего отступника, но есть особо проницательные люди, которым это удается. Какое же совпадение, что все эти люди являются близкими одного надоедливого блондина. — Наруто будет вне себя от ярости, — говорит Саске скорее себе, чем Хинате, — и, хотя его гнев быстро проходит, страх останется с ним надолго. — Знаю… — Он тобой дорожит, — Учиха повторяет слова Седьмого, которые тот сам произнес ему накануне. Вид Хинаты мрачнеет на глазах. Она выпрямляется, каменеет, даже черты лица резко становятся грубее. На самом дне глаз слабо блестит ярость. Саске прекрасно понимает ее чувства: она не любит, когда кто-то видит ее слабой. — Этого больше не повторится, — слова будто лезвие ножа — рассекают воздух и режут тонкую плоть. — Конечно, не повторится, — задумчиво произносит парень, наблюдая как догорает алый закат, — ведь теперь я буду сопровождать тебя. Хината ничего не говорит. Саске не ждет от нее какой-то ответной реакции. Она почти забыла это приятное чувство безопасности, когда визуально вроде бы с тобой никаких изменений не произошло, но ты как будто все время ходишь завернутым в одеяло. Она только стала привыкать к этому ощущению, как внезапно лишилась невидимой защиты. С уходом Неджи все стало в разы тяжелее. Да, все так же были друзья, семья к ней относилась с уважением, Наруто всегда приходил на помощь… но той самой незримой брони больше не было. После войны жизнь стала абсолютно другой. Новый статус — глава клана — только все усложнил. Показать всему миру свою слабость — непозволительная роскошь для человека, который может вступить в спор с главой селения. Да и не была Хината слабой. Ужасы войны закалили ее, вместо незримой защиты она выстроила железный купол, за которым умело скрывала свои страхи и тревоги. Она научилась быть жесткой, неподкупной, иногда даже грубой. У нее были отличные учителя. И все же, даже спустя несколько лет, ей по-прежнему хочется еще раз ощутить это приятное чувство заботы о себе. А последний из клана Учиха так незаметно пробрался в ее жизнь, но так гармонично в нее вписался. Как будто до этого момента они всю жизнь общались. Хината не может не провести параллель с Неджи. В отношениях с ней они максимально близки. Все та же отстраненность, где-то даже безразличие и холод. Но они оба всегда каким-то образом оказывались рядом, когда возникали проблемы. Молча все делали и снова растворялись в пространстве. Хьюга почти сразу заметила, что на собраниях Хокаге в моменты ожесточенных споров Саске всегда принимал ее сторону. С присущей ему небрежностью подбрасывал пару весомых аргументов, благодаря чему Хината почти всегда выигрывала эти словесные войны. Наруто закипал, пыхтел как паровоз, спорил до осипшего голоса, но в лазурных глазах всегда читался восторг. «Мне нравится ваша командная работа!» — как-то раз он произнес в заключении очередного собрания. Ни Хината, ни Саске не придали словам Седьмого особого значения, но остаток дня оба тогда провели в приподнятом настроении. Они не были командой, толком никогда не общались, раньше вообще о существовании друг друга знали лишь от своего окружения. Но сейчас они как-то так хорошо подобрались, словно две половинки паззла. Да, заменить шумного Наруто или встать на одном уровне с безграничным спокойствием Неджи Учиха никак не мог — да ему это и не надо. У него свой путь. И до сердца Хинаты он проложит иную дорогу. И глядя на него в эту самую секунду она снова почувствовала на своих плечах тяжесть чужой заботы. — Близится ночь, — нарушает тишину мужской голос, — если ты не против, я буду спать в кресле. — В следующий раз я позабочусь о том, чтобы у тебя была своя спальня, — говорит девушка и скрывается за дверью, ведущей в ванную комнату. — В следующий раз, — задумчиво повторяет Саске и расплывается в дурацкой улыбке. Наруто будет в восторге от такой новости: Учиха Саске теперь личный хранитель и помощник Хьюга Хинаты. Одним махом устранились сразу две головные боли. Теперь Саске будет чем заняться, и Хината под присмотром доверенного лица. «Тебе будет о ком заботиться» — говорит в его воображении Седьмой. Глупый Узумаки убежден, что Саске испытывает потребность в заботе о ком-то. Тупая романтическая чушь. Он не нянька, чтобы заботиться о ком-то. Просто… просто так ему будет не скучно. Жизнь в деревне после войны стала совсем спокойная. Были поначалу какие-то небольшие стычки с остатками преступного мира, но они быстро разрешились. На какие-то масштабные и важные встречи его не пускают чисто из соображений безопасности, ведь люди до сих пор не доверяют ему. Личная охрана Хокаге не требуется — он один как целая армия. А теперь, будучи в качестве сопровождающего важного для деревни лица, ему открывается масса дверей. Быть может так он скорее сможет вернуть доверие, утраченное в период бурной юности. Скрип открывающейся двери возвращает парня в реальность. Он только сейчас заметил, как все окружение погрузилось в полумрак. На землю спустились сумерки. Но нет никакой необходимости в том, чтобы судорожно искать источник света, — его глаза привыкли видеть во тьме. И он замечает свою спутницу, которая успела сменить наряд на что-то более домашнее. Она почти бесшумно проскользнула мимо него и залезла под одеяло. Взгляд серебряных глаз острой колючкой впился него. Да, ему самому совершенно не хочется спать. Хочется поговорить. Тем более что обстановка очень даже располагает. — Если хочешь что-то спросить — спрашивай, — говорит Саске и для убедительности своих слов расслабленно откидывается в кресле. — Я отвечу на любой твой вопрос. — Как ты оказался здесь? Я думала, что Наруто отправил тебя на другую миссию. — Та миссия была прикрытием. В глазах девушки ярко блестит удивление. Она аккуратно выбирается из-под одеяла и садится на кровать в позе лотоса. — Как я и сказал ранее, он дорожит тобой. Он знает, что ты на встречи отправляешься без сопровождения. И ему это очень не нравится. — Поэтому я всегда рядом с собой ощущаю его чакру, — тихо смеется Хината, — неужели он думает, что я не замечу? Саске лишь пожимает плечами. — В этот раз он эту задачу доверил мне. И какое же совпадение… — Так странно, — перебивает чужой рассказ девушка, — тебя я вообще не чувствовала. Это какая-то техника? — Можно и так сказать, — уклончиво отвечает Саске и возвращает разговор в интересующее его русло. — Почему ты сразу не дала отпор? Девушка на мгновение теряется, нервно комкает в руках одеяло, взглядом ищет у окружения поддержки, но почти сразу сдается. — Растерялась, — сокрушенно качает головой она. — Не ожидала, что он пригласил меня на встречу только ради этого… — Да у него на лице все написано, — парирует парень, — удивительно, как Наруто этого не заметил. — Он не судит о людях так поверхностно. Саске захлебывается собственным возмущением и бросает в девушку взгляд полный презрения. — Он не разбирается в людях, — холодно отвечает он, — как и ты. — Поэтому именно для этого у нас есть ты, — все так же тепло отвечает Хината, проигнорировав выпад со стороны парня. Тот явно застигнут врасплох, растерян и смущен. Мысль, что кто-то нуждается в нем, греет душу. — Укладывайся спать, а то завтра будешь носом клевать. С другого конца комнаты раздается тихий женский смех. Саске смущается еще сильнее. — Спокойной ночи, господин Учиха, — успокоившись говорит Хината. В свете восходящей луны ее лицо выглядит особенно красиво. И очень сложно оторвать взгляд от этой обезоруживающей улыбки. Хочется провести рукой по этим шелковистым волосам, дотронуться до гладкой кожи, коснуться мягких губ… В голове всплывают события прошлого, как Саске совершенно нагло и бесцеремонно вторгся в личное пространство девушки. До этого момента он был уверен, что Хината ничего не помнит, либо же все списала на пьяный бредовый сон. Ведь ее поведение никоим образом не изменилось с того вечера. Все шло своим чередом. И вот звучит ее фраза — и все летит кувырком в пропасть. Она тоже все помнит. И очень даже не против этих воспоминаний. Ведь если бы было иначе, она давно высказалась бы Саске. А тут все иначе. И ее фраза, повторяющая его слова, лишь убеждает чужую уверенность в правильности своих действий. — Приятных сновидений, — отвечает он уже скорее тишине, повисшей в маленькой комнате. Девушка спряталась за одеялом и мирно сопела. Ему же спать совсем не хотелось. Он еще немного посидел в кресле, наблюдая восход серебряной луны, и окончательно решил, что в эту ночь ему вряд ли удастся уснуть. Слишком много событий произошло. В теле как будто осталось еще немного энергии, которую надо было выпустить. И он решил пройтись. В случае чего — он может мгновенно вернуться сюда, так что беспокоиться о сохранности покоя своей подопечной не стоит. Саске аккуратно встает с кресла, потягивается, разминает затекшие кисти и идет в сторону выхода. Рука почти касается дверного замка, когда позади раздается странное шуршание и скрип кровати. Он медленно оборачивается, взгляд пристально изучает мечущуюся из стороны в сторону голову и вцепившиеся в край одеяла руки. На лице девушки застыла маска скорби, а под густыми ресницами заблестели слезы. — Нет… не ты… только не ты, — словно находясь в бреду бормочет Хината, — братик… Сердце парня больно сжимается от мысли, что девушка до сих пор мучается от скорби и тоски по погибшему брату. В голову сразу лезут мысли об Итачи, старая рана снова нестерпимо сильно ноет в груди. Он почти привык к этому постоянному чувству сожаления. Смирился с невозможностью что-то исправить. Ему удалось выстроить высокую стену, которой от отгородил свое страшное прошлое от себя самого. Не сделав это, он бы так и сгинул в цепких лапах отчаяния. Не способный простить ни себя, ни брата. А так он просто запер все эти темные мысли в самой дальней комнате своего сознания, посадил на цепь и никогда за эти несколько лет туда не возвращался. Даже не пытался туда заглянуть. Ведь эта тьма, как голодный зверь, вмиг набросится на него и растерзает в клочья. И страшно подумать, что тогда останется от последнего из клана Учиха. Ничего. Не останется ничего, кроме слепой ярости и гнева. И эта смесь смертоносным вихрем пронесется по ни в чем не повинной деревне. Саске не хотел этого допустить, поэтому и отгораживал себя от воспоминаний о прошлом. Но сейчас, в это самое мгновение он отчетливо услышал звон цепи, которой он сковал себя прошлого. И этот Саске из прошлого горько плакал и безумно смеялся одновременно. — …братик, — к голосу Хинаты добавился его собственный, но это было лишь в его воображении. Учиха слегка тряхнул головой, желая избавиться от наваждения. Он чувствует, как тьма в душе стала сильнее, как зло рычит демон внутри него, грозясь взять под контроль его сознание. Но он быстро берет себя в руки, когда понимает, что голос девушки с невнятного бормотания перерастает в крик. В одно мгновение он преодолевает разделявшее их расстояние и всем телом наваливается на ее ноги. Одной рукой хватает ее за запястье, другой держится за подбородок, заставляя ту установить с ним зрительный контакт. Хината давится собственным криком вперемешку с рыданиями. Расфокусированный взгляд пытается хоть за что-то зацепиться. Саске готов применить силу своих глаз, чтобы успокоить разыгравшуюся истерику, но девушка замечает алый всполох, сначала пугается, а через секунду заметно расслабляется. В глазах появляется понимание, но видеть лицо спасителя все равно мешают слезы. Учиха бережно стирает пальцем мокрые дорожки и прижимает холодную ладонь к теплой щеке. Хината почти сразу откликается на этот жест, накрывает его ладонь своей, опускает тяжелые веки и склоняет голову. — И часто он тебе снится? — слова сами собой слетели с губ, парень даже не успел подумать о неуместности такого вопроса. — Часто, — почти мгновенно получает ответ. В серебряных глазах ярко блестят застывшие слезы. — Извини, что заставила тебя… — Не надо, — перебивает ее Саске. Тут действительно не за что извиняться. Он прекрасно понимает ее боль. Он убирает руки, медленно сползает с кровати, собираясь вернуться на свой пост. Уснуть ему точно сегодня не удастся, да и за Хинатой надо присмотреть. Но вдруг чувствует, как дрожащие пальцы довольно цепко обхватили его запястье. Обернувшись он сталкивается с мольбой, застывшей в ее глазах, и без слов все понимает. Расправляет сбитое одеяло и ложится поверх него. Девушка льнет к нему, лицом зарывается в складки рубашки, пальцами комкает жесткую ткань. Он одной рукой обнимает дрожащие плечи, другую кладет на талию и притягивает тело к себе ближе. Носом утыкается в макушку, полной грудью вдыхает приятный цветочный аромат. Так они и провели остаток ночи. Утром в молчании собрались и выдвинулись в сторону дома. За всю дорогу никто так и не проронил ни слова. Разговаривать тут просто не о чем. У них обоих было стойкое ощущение неотвратимости происходящего. Как будто они оба сознательно переступили запретную черту, зашли слишком далеко, и теперь совершенно не понятно, в каком статусе находятся их отношения. Они больше не знакомые, не товарищи, и даже не друзья… Потребуется время, чтобы найти новое название их взаимодействию. Благо этого ресурса у них более чем достаточно, и никто из них не спешит торопить события. На подходе к воротам деревни солнце уже стремилось уйти за горизонт. Прибывших путников встречает пара дежурных, которые засыпали бедную Хинату расспросами о результате миссии, о ее самочувствии и прочей ерунде. Но стоит только Саске вмешаться в разговор, как все вопросы мигом пропадают, а парни возвращаются к исполнению своих прямых обязанностей. Учиха теперь тоже выполняет свои прямые обязанности — оберегает госпожу Хинату от назойливого внимания. Когда они вдвоем проходят по главной улице, следом тянется шлейф удивления и смятения. Ничего, людям тоже нужно время, чтобы привыкнуть. На подходе в резиденцию Хокаге Саске замечает в окне знакомую фигуру. Его дурацкая улыбка светится ярче уличного фонаря. И эта же улыбка встречает их, вошедших в просторный кабинет. — Я думал, вы вернетесь только завтра, — говорит Седьмой и садится за стол, заваленный бумагами, — так успешно прошли переговоры, Хината? Саске бросает взгляд на девушку. Ее лицо скрыто за маской безразличия, и очень сложно понять, что она сейчас чувствует. — Переговоры прошли плохо, Седьмой, — безликим голосом отвечает она. — Нам придется найти другого продавца. Удивленное лицо Наруто появляется над свитком, который он только что изучал. Взгляд медленно переходит от Хинаты к Саске. — И почему же? — спрашивает блондин уже скорее не у девушки, а у своего друга. — Он… он… — мнется девушка. — Он приставал к Хинате, — говорит Учиха и тем самым перехватывает инициативу в диалоге. — И пригласил ее не для обсуждения рабочих моментов, а для… — Я надеюсь, ты разобрался с ним, — утробным голосом рычит Наруто. Его руки так сильно сжимаются, что свиток нещадно мнется и рвется. Эту секундную ярость заметили все, кто находился в кабинете. Саске готов поклясться, что даже заметил, как глаза Седьмого утратили свой лазурный цвет и окрасились в кровавые оттенки. Но эта вспышка быстро прошла, уступив место беспокойству. Блондин бросает порванный свиток, перепрыгивает через стол и оказывается рядом с девушкой. Бережно берет ее за руки, заглядывает в глаза. — Ты не пострадала? — с видом беспокоящийся мамочки спрашивает он, отчего Саске хочется рассмеяться в голос. Пострадала? Хината? Видел бы он, с какой ненавистью она смотрела на этого бедолагу — точно не стал бы задавать этот вопрос. — Все хорошо, Наруто, — отвечает девушка, а Саске хочется выйти из кабинета. Он как будто увидел что-то очень личное. Наруто ни о ком так не беспокоится, а Хината ни с кем так не разговаривает. Между ними двумя явно установилась особая связь, свидетелем которой Учиха никак не хочет быть. — Мы дали ему понять, что это была самая большая ошибка в его жизни, — говорит брюнет, тем самым как бы намекая, что он все еще здесь. — Да, Саске очень удачно оказался рядом, — кивает головой Хината, отпускает руки блондина и подходит ближе к Учихе. — И я поняла, что в одиночестве не совсем безопасно являться на такие встречи. Поэтому прошу вашего одобрения, Седьмой, на то, чтобы Учиха Саске сопровождал меня в таких миссиях. Узумаки расплывается в довольной улыбке, забинтованным пальцем чешет усатую щеку. — Только если сам господин Учиха не будет против, — хихикает он, отчего Саске хочется ударить по этому счастливому выражению лица. — Не против, — бурчит он. Ситуация до ужаса абсурдная, ведь он уже все для себя решил, и поставил Хинату перед фактом. Не встреча с Хокаге, а самый настоящий цирк. — Вот и замечательно, — довольно тянет Узумаки, ехидно потирая руки. — Жду завтра ваши письменные доклады, попрошу Шикамару подготовить документы для составления претензии. Нельзя это дело так оставлять. Этот мерзавец ответит за все свои злодеяния. — Тогда мы свободны? — спрашивает Саске, и не дождавшись ответа идет в сторону выхода. Открывает дверь и жестом просит Хинату покинуть помещение. Девушка не смеет никого задерживать и выходит из кабинета. — Саске, — окликает парня Седьмой, — на пару слов… Хьюга оборачивается и вопросительно смотрит на брюнета. Тот мысленно сыплет проклятьями своего закадычного друга, но ослушаться приказа Хокаге не смеет. Девушка чувствует смятение парня и понимающе улыбается. — Я все равно хотела встретиться с девочками, — пожимает плечами она, — так что еще увидимся. Саске кивает головой и закрывает дверь. За спиной слышится ехидный смех. — Видишь, как все удачно сложилось, — говорит Наруто, возвращаясь к изучению бумаг. — Столько времени я с ней бился на эту тему, но стоило только тебе один раз появится — и все моментально разрешилось. У тебя свои методы убеждения, да, Саске? Брюнет ничего не говорит в ответ, тем самым оставляя собеседника в томительном ожидании каких-то подробностей. Пристальный взгляд ярких лазурных глаз буквально впивается в чужую спину, неистово цепляется за руки, требовательно ищет встречи с непроглядной тьмой. Саске старательно избегает зрительного контакта, потому что не считает нужным обсуждать с Наруто произошедшие события. Это все слишком… личное. Очевидно, что, узнав про события прошлой ночи, этот дуралей помчится успокаивать бедную девушку, искренне желая разделить с ней груз сожаления. Так что пусть лучше будет в прекрасном неведении. Тем более ему есть о ком заботиться, вот пускай к чужим девушкам и не лезет. — Я понимаю, что это не мое дело, — не унимается Наруто, — но все же, Саске… — Хорошо, что ты это понимаешь, — перебивает того брюнет, тем самым ставя точку в этом несостоявшемся диалоге. Взгляд Седьмого тухнет, он кивает головой и с видом побитой собаки возвращается к изучению бумаг. Чувство вины противно скребется в груди Учихи, он признает, что ответ был более чем грубый. Рука небрежно скользит по спутанным волосам цвета вороньего крыла, он будто пытается этим движением привести мысли в порядок и подобрать верные слова. Но в искусстве извинения Саске совсем не преуспел, поэтому сейчас было довольно затруднительно говорить. — Я не убеждал Хинату ни в чем, а просто поставил перед фактом. Голова Наруто все так же опущена, взгляд скользит по бесконечным строкам печатного текста, но на губах появляется понимающая улыбка. — Ты, когда решишь жениться на ней, хотя бы ради приличия ее согласие спроси, — тихо бормочет блондин, отчего Учиха моментально взрывается. — Тупица! — рычит в ответ тот, прежде чем демонстративно хлопнуть дверью в кабинет Хокаге с такой силой, что аж стекла дребезжат. Саске не держит зла на своего друга, ведь на наивных идиотов глупо злиться. Да и на самом деле слова Наруто не особо сильно цепляли, потому что в какой-то степени они были правдивыми. Учиха действительно снова все решил за другого человека. И ему крупно повезло, что Хината оказалась понимающей девушкой, которая смогла увидеть искренность в действиях брюнета, оценила его заботу, и приняла предложенную помощь. Но в следующий раз все-таки надо будет сначала спросить ее мнение… Все эти, казалось бы, простые вещи по взаимодействию с окружающим миром были для Саске чужды и сложны в понимании. Он не привык делиться мыслями и чувствами, полагаясь только на свои собственные суждения. И если раньше эта отстраненность от общества шла только на руку, то сейчас — в мирное время — ему было сложно. Он не может так просто подойти к кому-то и на ровном месте начать диалог. Не может, но старается изо всех сил. Ему комфортно быть одному, но быть с кем-то ему хочется больше. Он прикладывает максимум усилий на то, чтобы наладить связи с окружающим миром, в глубине души принимая факт того, что если у него ничего не получится, то он не особо сильно расстроится. Просто будет и дальше жить свою одинокую жизнь. В этом нет ничего такого ужасного, все-таки он так большую часть жизни провел, но попробовать выбраться из своей защитной скорлупы было бы здорово. Поэтому, когда Саске встречается взглядом с хохотушкой Ино, которая сейчас сидела на летней веранде маленького кафе и, увидев знакомое лицо, приветливо улыбнулась и жестом пригласила присоединиться, не отворачивается с безразличным видом, а принимает приглашение. — Я могу поздравить тебя с новым статусом, — говорит девушка и, заметив легкое смятение в глазах парня, поясняет: — Хината только что рассказала, что ты теперь будешь помогать ей. — Только что? — уточняет тот, расстегивая молнию на защитном жилете. Миссия давно закончилась, можно спокойно избавиться от тяжелой и ненужной брони. — Вы разминулись. Хинату вызвали на собрание со старейшинами. — Ясно. Интересно, а в этот раз в клане Хьюга по какому поводу собрание? И скажет ли Хината старейшинам о том, что столь ненавистный им человек теперь будет чаще появляться на их территории. Саске чувствует легкую горечь сожаления от того, что не сможет лично видеть перекошенные от возмущения лица этих вредных стариков. — Общение с ней идет тебе на пользу. — Что? — переспрашивает брюнет, вынырнув из водоворота собственных размышлений. Ино ставит локоть на стол и ладонью подпирает подбородок. Ее длинные распущенные волосы мягкой волной струятся на ветру, а красивые глаза цвета морской волны излучают тепло и покой. Она вся как будто была создана из спокойствия. И при виде нее хочется расслабиться, раствориться в этой умиротворяющей ауре. Ее просто хочется обнять. — Давненько я не встречала эту твою сторону личности, — задумчиво бормочет девушка, пристально изучая лицо собеседника. — Я рада, что с тобой теперь все в порядке. — А что, когда-то было иначе? — спрашивает Саске, не до конца разгадав смысл услышанного. Иначе? Было. Еще как было. Было так, что казалось, будто только смерть сможет усмирить бушующий шторм ненависти и боли. Было так, что никто не верил в спасение последнего из клана Учиха. Было так, что и он сам в это не верил. Он отрекался от всего, безжалостно рубил хрупкие нити, связывающие его с теми, кто искренне желал его спасти. Вычеркивал из своей жизни близких, душил в себе надежду в лучшее, собственными руками вырывал сочащееся кровью сердце. Только бы не чувствовать, не сожалеть, не сомневаться… Он определенно был не в порядке. Найдя истину в словах проницательного сенсора, Саске мысленно закрывается от этого пристального взгляда, возводит незримую стену между ними, прячется в спасительном куполе. Может Ино и кажется, что его состояние пришло в удобоваримую норму, но он сам так не считает. Ошибки прошлого так просто не сотрешь. Не получится взять — и махнуть на них рукой. Ну было и было. Ерунда, забудется же. Не забудется. Раны слишком глубоки. И потребуется много времени, чтобы они перестали сочиться кровью при малейшем прикосновении. А Саске не уверен, что справится с этим в одиночку. Все-таки он всегда был и остается командным игроком. Благо сейчас он может положиться на неугомонного Наруто, обратиться за помощью к рассудительной Сакуре, и даже спросить совета у мудрого Какаши. Это несколько облегчает поставленную задачу. Жить с мыслью, что кто-то обязательно подстрахует в случае твоей ошибки, гораздо легче. Даже несмотря на то, что Саске привык полагаться только на свои силы. Ино будто видит мысли брюнета, в глубине ее глаз слабо поблескивает понимание. Как бы сильно Учиха ни старался, он для нее — раскрытая книга. Она читает его насквозь, пропускает через себя его сомнения и страхи, отсеивает тьму, оставляет только свет. Ее рука юркой змеей скользит по воздуху, теплая ладонь забирается под густую темную челку и прижимается ко лбу. Саске пристально смотрит в чужие глаза и даже не думает о том, чтобы отстраниться. — Нет ничего стыдного в том, чтобы признать свои ошибки, — гипнотическим голосом произносит Ино. Этот мягкий тембр нежным шелком обволакивает и дурманит разум, — но в тебе столько сомнения… Саске ничего не отвечает. Он чувствует, как его сознание перевернулось с ног на голову и обратно, и искренне рад, что именно в этот момент оказался в сидячем положении. Мир перед глазами на мгновение вздрагивает и двоится. И хотя голова немного кружится, разум его чист. Он не чувствует давящей тяжести в груди. Состояние такое, будто он только-только проснулся от сладкого сна. — Вот, теперь должно стать получше. — Спасибо, конечно, — отвечает Саске, расправляя взлохмаченную челку, — но тебе надо прекратить практиковать свои техники на ни в чем не повинных людях. — Тебя не жалко, — парирует блондинка и заливается звонким смехом. Учиха лишь усмехается. Он уверен, что она это делать только лишь потому, что ей его жалко. И ему совершенно не стыдно признавать данный факт.