My reason living.

Соседний кабинет, и Чуе нужно было обсудить с Дазаем детали предстоящей миссии. Чуя пересекает кабинет напарника, пробегаясь глазами по документам, в которых были описаны детали задания. Дазай подозрительно молчалив, и, отрывая взгляд от бумаг, Накахара смотрит на парня, который как ни в чем ни бывало залипал в телефоне. Хмыкнув, Чуя протянул руку, чтобы бросить документы перед демоническим вундеркиндом, когда взгляд синих глаз упал под стол, откуда торчали худые ноги Дазая. На них красовались черные лаковые туфли-лодочки на высоком каблуке. «Блять!», — только и пронеслось в голове Накахары, когда он, не колеблясь, развернулся на пятках и направился к выходу из кабинета. Дазай всё же отрывает удивленный и определенно разочарованный взгляд от телефона. Надо же… А он думал, сработает. Ведь они оба знали, что пули Чуе не страшны, и откуда именно маленькие круглые шрамы на плечах Накахары… Не успел Дазай расстроиться, как послышался щелчок дверного замка, а Чуя, сбросив с плеч плащ, теперь обернулся на напарника, одаривая его пристальным взглядом из под полей шляпы. — Нам придется поторопиться. Подскакивая с кресла, Дазай вышагивает из-за своего стола, и, будь всё проклято, теперь он выше Чуи сантиметров на двадцать пять. С таким Чуя мириться не собирался, подойдя и сразу подхватив Дазая под бедрами, он усадил его поверх «важных» документов. — Раздевайся, принцесса, — Чуя прошипел с презервативом зажатым в зубах, пока расстегивал свою ширинку. — Помоги? Пожалуйста. Чуя отказать не мог, поэтому, опустив Дазая со стола, профессионально расправился с его брюками, которые, упав на пол, открыли Накахаре вид на полуэрегированный член Дазая не полностью спрятанный кружевом нижнего белья. Один вид влажной алой головки напарника торчащей из под кружевной резинки ускорил эрекцию Чуи — Дазай сегодня чертовски подготовлен. Теперь уложив Дазая на стол и задрав кверху его белую рубашку, Чуя водил смазанной ладонью под своей твердой плоти, покрытой сверхтонким латексом. Дазай не мог дождаться, чтобы скрестить ноги за спиной Чуи, когда тот внезапно дернул его кружевное белье в сторону, резко, до слышного хруста ткани. Это заставило Чую довольно усмехнуться — лишний повод подарить его парню новый комплект дорогого белья. Влажные пальцы Накахары дразняще выводили круги по отверстию Дазая, пока тот поджимал пальцы ног в туфлях, желание нарастало с неимоверной скоростью, особенно учитывая, насколько он обожал быть разложенным на своем собственном рабочем столе. Чуя легко погрузил внутрь кольца мышц два своих пальца, срывая с уст Дазая первый стон. Возможно, им стоило быть потише. И Чуе не было наплевать, но стоны Дазая, устоять перед ними он не мог. Пальцы свободно скользили внутри прохода, это то, что Чуя любил больше всего — как Дазай поддается, требовательно сжимаясь на пальцах и изнемогая от потребности в прикосновении к простате. Но никаких игр пальцами, когда времени в обрез, поэтому Чуя выводит их, сразу замещая на головку, которая тычется в припухшее кольцо мышц, просясь внутрь. Медленно погружая свой пенис в напарника, Чуя, положив руки Дазаю на талию, дергает его на себя резко, сминая к чертям все документы, нагромождающие стол. Возбуждение не туманит разум настолько, как вид растрепанного Дазая, впивающегося пальцами в предплечья парня над ним. Он ерзает по поверхности стола, теряясь в ощущениях подаренных большим членом придавливающим своим весом чувствительную простату. Хотелось сжаться на Чуе ещё сильнее, никогда не выпускать его из себя. Дазай скрещенными за задницей напарника ногами надавливал ими, как мог, призывая войти в него резче и глубже, трахнуть так, как только Накахара умеет. «Ну тише», — думал про себя Чуя, выводя член до самой головки и влетая внутрь Дазая вновь. Как же давно они не трахались на этом чертовом столе, адреналин от желания и от предстоящего задания вперемешку заставлял Чую стараться больше, толкаться более рьяно, торопиться, словно за ними погоня. Стоны Дазая уже заполнили его кабинет, но он не мог сдерживаться, когда трение члена о стенки его прохода было непереносимо ощутимым. Дазай обожал то, насколько Чуя его растягивает, почти до предела, но не до боли, Чуя большой, то, что Дазаю и нужно. Мыслей в голове не оставалось, шумное дыхание Чуи перебивало пошлые стоны его напарника. Накахара весь запыхавшийся и растрепанный в гонке за их удовольствием это то, зачем Дазай облачился сегодня в небесно-голубое кружево и снова надел эти лаковые туфли, которые после прошлого раза Чуя попросил его припрятать. Под жилеткой и болеро рубашка прилипла к спине, и теперь Чуя сожалеет, что не потратил лишнюю минуту на то, чтобы сбросить с себя все это ненужное тряпье, но, блять, уже поздно. Он разогнался, Дазай сейчас кончит, просто не может не, ибо Чуя, впиваясь пальцами в его бока, вводит член неистово, быстро, как Дазай любит. — Ч-чу! аАх! — как по часам. И скрещенные за ним ноги Дазая не мешают Чуе следующие толчки сделать с большим размахом. Дазай не забудет этот секс, когда Чуя взял его прямо в кабинете без лишних разговоров и прелюдий. Выгибая спину Дазай кончает, и сперма стекает с головки на его живот, пока он, словно вознесся на небеса, закатил глаза и подрагивает телом, ногтями впиваясь в предплечья Чуи, царапаясь, оргазм был сильным, Чуя постарался. «Хороший мальчик», — Накахара закусил губу, Дазай прекрасен, пусть и хитрец, но сейчас так замечательно пульсирует на твердой плоти в себе. Чуя не может злиться, он любит. И отводя быстро бедра, ещё два резких толчка, прежде чем введя член до упора Накахара наконец позволяет оргазму объять его тело и разум. Они оба выглядят как беспорядок, лохматые и помятые, пытающиеся выровнять дыхание — Только мой, — невольно сорвалось с уст Чуи, когда он, неотрывно смотря на Дазая, медленно вывел из него свой член. Через несколько минут, когда Чуя наконец почистил себя и напарника, он помог Дазаю, который ещё находился в состоянии «я оттрахан, не трогайте», встать и одеться. Туфли, свалившиеся с ног Дазая, теперь валялись на ковре и, наконец, у парней привычная разница в росте. Дазай смотрит в синие глаза блаженно и улыбается совсем довольный. — Всё ещё не могу поверить, что повелся на это, — притянув на себя за воротник рубашки, Чуя проходится кончиком языка по губам Дазая, затем оставляет на них крепкий поцелуй. — А твои бедра все ещё дрожат. — Ну, дрожат, — наклонив голову набок, Дазай возвращает напарнику лукавый взгляд. — Я на миссию, Осаму. — Но… Она же совместная? — Совместно мы уже выполнили кое-что, — оставив ещё один поцелуй на губах Дазая, Чуя развернулся, подбирая с пола одиноко валяющийся плащ. Дверной замок щелкает, Дазай так и стоит босиком у своего стола. Не говоря о том, что Чуя оставил его без белья под брюками. — Отдыхай, солнц, я заеду за тобой. Чуя кивнул и исчез за дверью, Дазаю только и оставалось, что провести остаток вечера валяясь на диване, можно наверно и поспать. Когда мысли его прервала вибрация телефона, оповещающая о входящем сообщении. [от Чиби]: Потрясающе стонешь, знаешь.