My reason living.

Раз мафия решила отправить на мероприятие своего сотрудника, не удивительно, что и детектив здесь. Но всё же не удержавшись, Чуя закатил глаза. Дазай был одет как обычно, разве что без своего бежевого плаща, от которого Чую и так воротило. Чуя, предварительно вдоль и поперек изучивший список присутствующих, занял место в самом углу бара, который, слава богам, в банкетном зале был предусмотрен. Он был за рулем, поэтому, «наслаждаясь» безалкогольными коктейлями, следил взглядом сразу за всем происходящим. Дазай, стоя около одного из высоких столиков в глубине зала, общался с несколькими людьми одновременно, и каждый раз, когда его звонкий смех долетал до ушей Чуи, тот не мог сдержать улыбки. С занимаемого им места Чуя не мог не заметить, что он не единственный из присутствующих, кто нет-нет да смотрит на Дазая. И учитывая имена в списке гостей, Чуя и без того этих кретинов невзлюбил ещё изначально. Дазай уже заметно подустал от всего этого шума-гама, тем более он обещал, что пробудет здесь минимум час. И час прошёл. Ничего не мешало ему сейчас откланяться под заранее приготовленным предлогом, когда он ощутил, как чья-то ладонь медленно ведет по его спине от лопаток вниз к пояснице. — Чиби? Обернувшись, Дазай смотрел на Накахару круглыми от удивления глазами. То, что они оба здесь — окей, но чтобы Чуя к нему вот так прикасался перед десятками глаз… — Привет, — Чуя указательным пальцем поманил Дазая, и тот с всё ещё вскинутыми бровями послушно приблизился лицом к ухмыляющемуся сейчас напарнику, — я просто проверял, заткнул ли ты за пояс свой пистолет, здесь не так безопасно. — Тогда спасибо за заботу, Чуя. Но я и так уже собирался уходить. Обернувшись к гостям и поклонившись им, Дазай сразу направился к большим дверям выхода из зала. Он спускался по длинной лестнице огромного особняка, когда Чуя же был гораздо позади него и чертыхался сейчас на длинноногость парня. — Эй, золушка-тян! Дазай дождался Накахару уже в самом конце лестницы и, скрестив руки на груди, ухмылялся, ведь Чуя всё-таки применил способность и парил сейчас в воздухе. — Прекрасному принцу не о чем беспокоиться — моя обувь на месте. — Я забрал из гардероба твой плащ, — протягивая парню аккуратно сложенный предмет одежды, Чуя осмотрел припаркованные вокруг фонтана автомобили — учитывая их марки и стоимость, едва ли Дазай приехал на одном из них. — Ладно, поехали, — добавил он, даже не давая напарнику и шанса заикнуться о такси. Тихо играла какая-то песня, пока Чуя следил за дорогой, управляя автомобилем одной рукой. Периферийным зрением он уловил, как Дазай, сидящий вполоборота, уставился на него, да, ещё и не был пристегнут. Чуя сдержался-таки, чтобы не закатить глаза — пусть Дазай ведёт себя, как хочет. Он ему не указ. Но Чуя эту мысль оборвал, когда почувствовал на своем бедре чужую руку, медленно, но уверенно движущуюся вверх, к его паху. — Ты, кхм, Дазай, я за рулем. — Я просто возвращаю прикосновение. — Я делал это ради твоей безопасности, то, что делаешь ты, как раз опасно. — Разве? — Дазай тихо шептал Чуе в самое ухо, беспощадно вызывая мурашки, что Накахара даже заерзал на кожаном сидении. А не то, что потерявший, а никогда не имевший стыда напарник продолжал ласкать его уже напряженное бедро, параллельно прикусывая мочку уха Чуи и слегка её оттягивая. Чуя, конечно, не железный, и на очередном подходе ладони к паху Накахары, Дазай ощутил под тканью брюк того наливающуюся кровью эрекцию. Чуя заводился, и Дазай был просто в восторге. Сухо сглотнув, Чуя давит педаль подачи топлива в пол, выжимая из коней под капотом просто всё, ускоряя спорткар раза в три и погружая всю окрестность в мурлыкающий рокот турбинного двигателя. От резкого рывка автомобиля Дазай вжался в свое сидение, закусывая нижнюю губу — Чуя не хочет «предаться утехам» на обочине дороги, наверное, можно немного (самую малость) потерпеть.

***

Уже теперь не в силах оторваться от Дазая, Чуя безудержно ласкал языком его шею, вгрызаясь зубами в бинты и оттягивая их, пока нёс парня на руках до спальни. Матрас пружинил под Дазаем, когда Чуя опустил его на кровать и, отстранившись, сбросил с себя болеро и жилетку. Дазай не произнёс и слова, пока Чуя молча раздевался, а затем аккуратно раздел и его, избавляя в конце от белья их обоих. Чуя теперь любовался обнаженным парнем, лежащим перед ним на его громадной постели, и Накахара осознал в этот момент, что, чёрт, эта кровать всегда была слишком большой для него одного. — Пошли, — протянув руку и дождавшись пока Дазай выпрямится, Чуя повёл его за собой в ванную. Шумный поток теплой воды быстро согрел всё помещение, Дазай стоял упираясь ладонями в плитку, пока Чуя вновь и вновь проходился по его телу мягкой вспененной мочалкой. Гель для душа ухал потрясающе, и Дазаю казалось, что только теперь он видит все плюсы того, что они приехали сюда. Немного не укладывалось в голове, что Чуя настолько внимателен и нетороплив, хотя желание явно перекатывалось по его венам, учитывая и его стоящий на двенадцать часов член. Но теперь, когда Дазай чуть ли не сверкал чистотой, он сам сделал шаг навстречу Чуе, опускаясь губами на его губы. Чуя улыбнулся в поцелуй, сразу же уверенно переводя ладонь на член Дазая и приступая к плавным движения по всей его длине. Дазай задрожал всем телом от этого прикосновения, разрывая поцелуй и издавая громкий стон. Чуя понятия не имел, как часто Дазай занимался сексом, но этой ночью одним разом явно не обойдется. Дазай все такой же чувствительный, каким Чуя его и помнит, а это значит, что не потребуется много времени, прежде чем тот достигнет пика. Дазай прекрасен. И раз «звезды» так «сошлись» сегодня, Чуя хочет вознести парня в своих руках до небес хотя бы пару раз. Дазай сам развернулся лицом к стене, закусив губу в предвкушении, когда Чуя, увлажнив пальцы, прижал их подушечками к кольцу мышц между его ягодицами. Боже, хотелось подразнить Дазая томительно долгой растяжкой, но эрекция уже болезненна, поэтому Чуя проталкивает внутрь указательный палец, слушая прерывистое дыхание Дазая и начиная двигаться, сходя с ума от того, что Дазай до сих пор такой узкий. Чуе не верилось, что у Дазая нет постоянного секса, но пока он растягивал его осторожно, Накахара вдруг осознал, что возможно, есть такая вероятность, он сам и есть причина, почему Дазай не занимается сексом с другими. И от этой мысли возбуждение нарастало ещё отчаяннее. Но всё же Чуя дождался момента, когда эластичные мышцы растягивались уже на трех его пальцах и свободно их в себя пропускали. Словно опьяненный, Дазай ощущал слабость в коленках, он был уже почти на пределе. Он был очень близко, доведенный до такого состояния умениями Накахары. Выведя наконец пальцы, Чуя, раскатав по члену презерватив, облил его смазкой и взял Дазая за талию, прежде чем протолкнуть в кольцо мышц головку и затем проскользнуть внутрь всем членом целиком. Дазай, выгнув спину, выпятил задницу чуть больше, чтобы подстроиться, привыкнуть к заполненности, к размеру члена в себе. Чуе казалось, у него темнеет в глазах от того, как плотно мышцы Дазая облегают его твердую плоть. Поистине невероятное завершение вечера, Чуя не мог на такое и рассчитывать. Но вот Дазай здесь, заполняет его ванную стонами, податливо принимает в себя всю длину стояка, словно их тела заточены одно под другое. Отводя ягодицы и с каждым разом увеличивая скорость толчков, Чуя гнал от себя мысли о том, почему, в конечном итоге, они не вместе, но он не будет врать себе, он рад что хотя бы сегодня Дазай здесь и сейчас стонет пошло и громко, периодически дрожа телом. Накахара это любит, и сейчас он получал удовольствие просто от всего — как Дазай послушно на нём раскрывался, как плотно облегал его член, как он стонал, и уже практически хныкал, такой нуждающийся в порции ласки и большой доле блаженства. Сильнее впиваясь пальцами в изящную талию Дазая, Чуя ритмично ударялся в его мокрые ягодицы, заполняя ванную громкими шлепками. Дазай, запрокинув голову кверху и глотая воздух, был не в силах противиться накатывающему оргазму, который через мгновение прошиб его тело, оставляя после себя жар на коже и онемение на кончиках пальцев. Парень изливался на плитку перед собой, беспощадно сейчас пульсируя на толстом члене в себе. Чуя словно уже терял рассудок, но, найдя в себе силы, он толкнулся ещё два раза в узкое пространство, прежде чем наконец остановиться и замереть. Было чертовски приятно сейчас, было настолько зашибись, что в посторазменном моменте Накахара был уже готов произнести и даже умолять: «Дазай, ты остаешься здесь навсегда». Дазай же постепенно обмякал, поэтому Чуя поторопился вывести из него свой член, чтобы помочь парню выпрямиться и затем заключил его в свои объятия. Они ведь и вправду могли легко это сделать в машине, но Чуя хотел, чтобы было по-нормальному. Хотя бы один раз. Ведь теперь можно быстро ополоснуться и забраться под мягкое одеяло. Хочет ли Дазай остаться на ночь — вот чего Чуя не знал, а спроси он напрямую, вместо ответа Накахара получит такой ребус, на разгадывание которого нет ни сил, ни желания. Поэтому, когда наконец обернутые в пушистые халаты (Чуя в свой, а Дазай в гостевой) они оказались в спальне, Чуя выудил из шкафа небесно-голубую пижаму и протянул её Дазаю, который сейчас внимательно следил за всеми движениями напарника. — Ещё рано, но вот, это тебе. С наступающим. Никто не говорил, что умело выкручивается из любой ситуации только Дазай Осаму. Фланелевая пижама, купленная Накахарой, идеально подошла под рост Дазая, она была очень приятной на ощупь, и в целом ему очень шла. Возможно, золушка сбежала с бала, переживая, что созданный феей образ с минуты на минуту растает, но образ Дазая в этой небесно-голубой пижаме Чуя хотел бы видеть у себя дома каждую ночь и каждое последующее утро.