Дети Солнца и Луны

Стараясь сохранить равновесие, идя по составу трамвая, под которым слышался стук колёс, я прошёл дальше и остановился у стола, который стоял по центру.  – Как тебе удалось всё это устроить? Заворожённый, я смотрел на мягко переливающийся свет гирлянд. Подойдя, Адриан выдвинул стул и вежливо предложил мне занять место.  – Мой дядя владеет трамвайным парком. Я попросил его дать мне во временное пользование трамвай на сегодняшний вечер. – И он так просто взял и разрешил тебе взять трамвай? – спросил я, удивившись. – Сначала он ответил мне: «Адриан, ты там что, совсем рехнулся, сидя в своём родовом поместье?» – Он смешно гримасничал, изображая своего дядю. Я рассмеялся. – А потом? Ты же как-то его уговорил? Сидя со мной за столом, Адриан положил свою руку поверх моей. Кисти наших рук покоились на белоснежной скатерти и тускло освещались светящимися кристаллами, расставленными посередине. Я чувствовал тяжесть и тепло его руки. – А потом я сказал ему, что скоро мне нужно будет последовать семейной традиции и вступить в брак. – Он сделал паузу и перевёл взгляд с меня на мою руку, покрытую его рукой. – И что я нашёл лунара, которого искренне полюбил, что хочу с ним помолвки... и для этого мне нужна особая атмосфера. – Он снова поднял глаза и посмотрел на меня, лукаво улыбаясь.  – Ему этого хватило, чтобы согласиться дать тебе в аренду трамвай? – Ага, правда, при одном условии.  Я напрягся. Надеюсь, ради этого свидания Адриан не задолжал своему дяде какую-нибудь сложную для исполнения услугу. Мне кажется, я этого не стою...  Сжав от напряжения челюсти, я процедил: – И что же ты ему теперь должен? Адриан откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.  – Если ты согласишься за меня выйти, то я пообещал посадить дядю в первом ряду на церемонии бракосочетания. – Он засунул руки в карманы брюк – а если откажешься, то я буду должен дяде 600.000 электрорупий за трамвай, который и ему не принёс доходов, и мне не посулил супруга. – После этих слов Адриан немного усмехнулся и посмотрел в пол. Я понимал, что Адриан ждёт от меня ответа. Я собрался с мыслями и начал:  – Знаешь, я много думал обо всём этом... о нас. – Лицо Адриана в мгновение стало очень серьёзным. Он выпрямился, сел ровно и положил обе руки на стол. Казалось, что он мобилизовал всю свою чуткость, и даже если бы я говорил шёпотом, он смог бы услышать каждое моё слово, отделяя звучание моего голоса от стука колёс трамвая.  – Конечно, всё произошло слишком быстро. Ты мне нравишься. Мне хочется думать, что я тебя тоже люблю, но я не уверен, что это именно любовь, ведь я никогда не был в отношениях, в которых сам любил и меня любили. – Мне от чего-то стало очень стыдно и неловко. Я почувствовал себя каким-то деревенским мальчиком, который не выучил таблицу умножения. Мне стало неуютно от собственных слов, и я начал елозить на стуле. Но отступать было уже поздно. Мне хотелось быть честным и искренним с Адрианом до самого конца.  – Адриан, мне очень хорошо с тобой. Я хочу быть с тобой. Хочу стать твоим лунарным супругом, но... – Мой голос сорвался. Я почувствовал, что для того, чтобы закончить предложение, мне нужно было найти в себе силы на признание. Я посмотрел в потолок. На жестяной поверхности бликами отражался свет от цветных мигающих лампочек. Трамвай всегда казался мне таким защищённым местом, где, как в сейфе, моё сердце покоится в безопасности. И вот в один вечер всё перевернулось с ног на голову. Я сижу в трамвае с красивейшим мужчиной, от которого моё сердце приходит в беспокойство.  –... мне страшно за то, что будет потом. Что, если я разонравлюсь тебе, когда мы уже будем женаты? Что, если ты мне разонравишься? Вдруг мы узнаем друг о друге что-то, с чем нам потом будет тяжело справиться? Вдруг меня не примет твоя семья? – Я закрыл глаза и сглотнул слюну. Из-за нервного кома в горле мне было тяжело говорить. И мне было очень страшно услышать ответ.  – Адриан, я хочу быть с тобой. Но мне тревожно за то, как нам будет друг с другом, когда мы будем жить вместе. – Я набрался смелости посмотреть на Адриана. Он сидел, подпирая голову рукой, и задумчиво смотрел в пол. Он не выглядел обеспокоенным, – скорее сосредоточенным.  – Дэни, если ты так говоришь, значит, ты воспринимаешь всё очень серьёзно, чему я очень рад. И ты признаёшься мне в том, что тебя беспокоит, а для меня это очень важно. – Он снова положил свою руку поверх моей и сжал мою ладонь. – Я уверен, что, если мы будем искренне разговаривать друг с другом, делиться своими страхами и беспокойствами, мы сможем преодолеть всё. Сейчас я только больше в этом убеждаюсь. Дэни, я верю в нас. Если честно, чем больше я с тобой провожу времени и слушаю тебя, тем увереннее я становлюсь в своём выборе. – А ещё если мы с тобой поженимся... ты не сможешь естественным путём продолжить свой род. – Мне стоило усилий это сказать. Мне как будто бы стыдно, что я не женщина, что я не могу выносить и родить для Адриана ребёнка. Я не могу быть матерью. Для консервативных родовых домов, к какому принадлежит Адриан, это обычно важно.  – Об этом не стоит беспокоиться. Во-первых, к счастью, у меня есть родная младшая сестра. А значит я могу воспользоваться правом старшего. И выбрать в лунные спутники человека любого пола. Да и в конце концов мы можем позволить себе рождение ребёнка через переплетение ДНК, ты же слышал про такое? Когда мужчина-лунар даёт свою кровь, а мужчина-соляр – своё семя, и так в родильном доме создают завязь плода. – Адриан, а ты... хотел бы детей? – С тобой хотел бы.  Мои губы растянулись в улыбке. Я не смел о таком и мечтать. – Адриан, я согласен.  Его лицо вмиг просияло. Он взял мою руку и поцеловал её.  – Дэни, я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалел о своём выборе. Адриан стал что-то доставать из нагрудного кармана. В его руке был бархатный золотистый мешочек.  – Тогда, дорогой мой месяц подвенечный, у меня кое-что для тебя есть. – Залезая пальцами в мешочек, Адриан вытащил из него золотисто-серебряную брошь: она представляла собой диск, на котором было изображено золотое солнце в соединении с серебряным полумесяцем. – По традиции моей семьи после помолвки лунный спутник должен получить от своего соляра эту брошь, как символ обещания свадьбы.  Я держал в руках брошь и рассматривал её со всех сторон. Она переливалась золотом и серебром на свету от кристаллов на столе. С обратной стороны была иголка с замком.  – Примеришь? – Адриан царственно улыбнулся, словно принц, который нашёл свою судьбу и теперь готов щедро одеть своего избранника в королевские шелка и драгоценности. Оказалось, что эта брошь не метаиндустриального образца, хотя сначала мне показалось, что она старинная, может, века 19-го или 20-го. На самом деле иголка, которая оказалась тупой, была только для украшения, а саму брошь можно было прикрепить к одежде с помощью встроенной в неё магнитной подушки. Я зафиксировал брошь на своей рубашке с сердечной стороны. – Теперь ты официально претендент на вхождение в дом Лэнгфордов. – Торжественно сказал Адриан, горделиво улыбаясь.