Тусовочный синдром

***

      Сал разблокировал только что включившийся телефон и начал быстро читать сообщения от Джонсона.       Ларри, 23:29 «Эй, Сал, ты уже дома?»       Ларри, 23:31 «Может придешь ко мне завтра?»       У Фишера не входило в планы куда-то сегодня идти, но провести день с Ларри куда лучше чем дома. Он быстро написал, что придет и направился в ванну. Ему было интересно посмотреть на свое лицо после вчерашней стычки с отцом.       Взглянув в небольшое зеркало, он ужаснулся. Помимо всех рубцов и шрамов на впалой скуле красовались две покрасневшие царапины. Разбитая губя была покрыта коркой. Он опустил голову вниз, смотря на руки, которые сплошь были покрыты синяками.

***

      В семь тридцать Сал уже стоял на кухне и заваривал себе чай, добавляя в него побольше сахара. В холодильнике он нашел небольшое яблоко, которое понес в комнату вместе с чаем. Выткнув телефон с зарядки, он уселся на кровать, жуя яблоко. Фишер листал ленту в соцсети, лайкая какие-то мемы, как вдруг пришло уведомление о новом сообщении.       Ларри, 07:43 «Отлично, приходи к обеду, а я все приготовлю.»       Салли был крайне удивлен тому, что Джонсон в это время не спит. На сообщение он решил не отвечать, но в его голове крутился вопрос: «Что он собрался приготавливать?» Мысли были лишь об алкоголе, потому что другого он от друга и не ожидал.       Он устало потер веки и взял кружку чая, который уже успел остыть. Просыпаться рано определенно было не лучшим решением в его жизни. Он понимал, что примерно через час, а может и раньше он будет чувствовать себя ужасно. Шторы в его комнате были почти всегда закрыты, поэтому он не видел яркого солнца, а может поэтому он и задвигал шторы. Мрак комнаты так и намекал ему прилечь на кровать и закрыть глаза.

***

      Сал резко открыл глаза и сразу же подорвался с кровати, из-за чего в глазах начало темнеть. Он аккуратно присел обратно, рукой придерживая голову. Нащупав телефон, который валялся на кровати, он понял, что может опоздать, если не поторопится.       Фишер подошел к окну и раздвинул шторы, на улице, вероятно, было тепло, а может даже жарко. Футболку Сал не решился надеть, он не хотел получить кучу вопросов от Ларри. Найдя излюбленную черную кофту, он решил надеть именно ее, вместе с шортами смотрелось, вроде, неплохо. С волосами он ничего не успевал сделать, оставил их про распущенными. На дорожку ему приспичило покурить.       Из квартиры ему пришлось выбегать.       Летнее солнце грело, не жалея сил. Сал думал, что еще минут десять на улице, и он растает, как мороженое в руке у проходящего мимо мальчика. Ему хотелось как можно скорее прийти к Джонсону, а идти еще далеко.

***

      Сал несколько раз не сильно постучал по двери, не услышав шагов за ней, он снова постучал, но уже сильнее. За дверью послышался какой-то грохот, а затем громкие маты. Фишер, улыбаясь, стоял и ждал, пока друг соизволит впустить его в квартиру. После матов, Джонсон, видимо, пошел к двери. Ларри открыл дверь, стоя в домашней футболке, с небрежным пучком на голове.       — Привет, — поздоровался шатен, открывая дверь шире, как бы приглашая протезника зайти.       Сал кивнул в ответ, не желая говорить что либо. Он первый раз увидел на столько домашнего Джонсона, признаться честно, Фишеру нравилось, как он выглядит. Салли зашел в квартиру, стянул кроссовки со своих ног, он не знал куда ему стоит идти, на кухню или же в комнату, но Ларри, будто читая его мысли, показывает рукой на свою комнату.       Он осторожно приоткрывает дверь, поворачивается к Ларри, который стоит сзади него, получив от него кивок головой, Сал полностью открывает дверь. В комнате, возле кровати стоял мольберт с чистыми листами, рядом лежали кисти, баночка с водой и краски. Все эти вещи не выглядели новыми, баночка с водой была вся в краске, которая уже не отмывалась. Но это было даже хорошо, значит этими предметами Ларри писал свои картины. Вот что-что, а этого Фишер ни как не ожидал. Он прошел в комнату и сел на кровать, вопросительно взглянув на Джонсона.       — Я просто подумал, что хватит нам пить, — начал он, подходя ближе. — Захотелось тебя с искусством познакомить, — он сел рядом с Салли, кинув взгляд на чистый лист бумаги.       — Слушай, я уже пробовал себя в рисовании, и ничего нормального из этого не получилось, — с какой-то грустью сказал Фишер. — Не умею я.       — Ты не должен рисовать на равне с Ван Гогом, — начал успокаивать его Ларри. — Я рисую, чтобы выплеснуть лишние эмоции и просто расслабиться. Тебе стоит попробовать снова. Просто прекрати думать о том, что получится в итоге, чувствуй себя. У тебя может получиться абстрактный экспрессионизм, я сам иногда в такой технике работаю, очень полезно для мозга, — на этой фразе Сал поднял брови. Он и думать не мог, что его друг на столько поглощен искусством. — Я объясню, — сказал шатен, заметив непонимающий взгляд Фишера. Он замолчал на пару секунд, размышляя какими бы простыми словами можно описать технику рисования, — Хаос на холсте, в этом тоже есть логика, представляешь? — Ларри рассказывал интересно, его хотелось слушать. Сал слушал и понимал, что рисование — часть жизни Джонсона. Так здорово, когда у человека есть занятие, которое много значит.       — Вау, — единственное, что мог ответить Фишер. Он просто не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства.       — А сейчас, бери кисть и твори! — слова шатена звучали приободряюще.       Сал взял одну из кислей, обильно смочил ее водой и набрал побольше розовой акварели на нее. Он бездумно водил кистью по левой части листа, после он вновь смочил кисть и продолжил свое занятие. Розовые линии превращались с какой-то силуэт с протянутой рукой. Ларри с интересом наблюдал за действиями друга, он мог только предполагать, что получится в конце. Фишер уже во всю рисовал что-то на правой части листа, он взял светло-голубую краску, затем добавлял синюю, создавая тени уже второго силуэта. В один момент Сал закатывает рукава кофты, чтобы не испачкать, совсем забывая про синяки. Ларри не обратил внимание на руки протезника, он не мог оторвать взгляд от рисунка. На когда-то белом листе Фишер нарисовал два силуэта, которые больше были похожи на привидений. Розовое привидение протягивало руку синему. Сал отодвинулся, рассматривая свою работу.       — Позволь, — сказал шатен, взял тонкую кисть, набрал черную краску и начал рисовать лица этим привидениям. Розовому Ларри нарисовал улыбочку и маленькие глаза. Он не успел приступить к синему привидению, как Салли забрал у него кисть и сам начал изображать черные точки вместо глаз, добавляя воды он рисовал потеки слез. — Мне нравится, — прошептал Джонсон. — А тебе?       — Мне тоже, я бы никогда не подумал, что смогу нарисовать что-то красивое.       — Великое искусство не должно быть красивым, главное, чтоб оно передавало настоящие эмоции. А здесь обосраться сколько эмоции.       — Да, ты прав, — сказал Сал, опуская рукава кофты. Он счастлив, что Ларри не заметил, а если и заметил то промолчал. — Спасибо тебе, — тише добавил он. Губы Ларри растянулись в доброй улыбке. Такой Сал нравился ему намного больше. Без алкоголя и тусовок он был другим человеком, открытым для всего нового.

***

      Уже вечером Фишер шел домой, перебирая в голове весь день. Они вместе порисовали, поиграли в приставку, поговорили. «Я могу хорошо проводить время и без алкоголя» — Сал думал об этом и не знал как реагировать. Это так странно. Странно, что плохие мысли не лезут в голову. Странно, что голова не кружится. Впервые за долгое время на душе было спокойно и даже радостно(?)       Даже отец не сможет испортить ему настроение.