Какие могут быть проблемы у фермеров и скотоводов?

Экипаж ещё некоторое время провёл в кают-компании, даже когда с едой было покончено. Тяжесть в животах не давала никому подняться с места. Но как только Виктор с готовностью хлопнул в ладоши, все поднялись и последовали следом за ним. Как и на старом корабле, местом для «ринга» выбрали грузовой отсек — тот представлял собой самое просторное помещение на судне. Гутиерресу в штанах лазурной расцветки хаки и футболке с фирменным знаком Альянса, готовиться дополнительно было ни к чему. Мужчина попрыгал на месте, разминая плечи и нанеся пару пробных ударов по воздуху. Остальные расположились кто где: Элейн последовала примеру Луиса и села рядом с ним на ящик, свесив ноги; Йенсен воспользовалась стулом; капитан и Родриго оба скрестили руки и встали у стены. — Гутиеррес, — рявкнул Родриго, — хорош красоваться! Прими стойку! — Принимаю ставки, — снова заголосил Луис. — Моя на Виктора. Ослепи его блеском своего черепа, дружище! Джозеф не рассчитывал на публику, но она задавала настрой. Разминаясь в стороне, он не мог не улыбнуться. «Значит, на череп не смотреть». Элейн рядом со старпомом расхохоталась. Тот продолжал отпускать шутки. Работник грузового испепелил взглядом обоих прежде, чем перевести тот на Редмонда. Из груди вырвался смешок, соперники встали друг напротив друга. Грядущий бой зажигал в груди интерес и азарт. К тому же такое взаимодействие могло стать ключом к иному восприятию Рэдмонда на борту, особенно если он проиграет. — Ну что? Готов к… Виктор не договорил и подло двинулся вперёд, резко делая хук правой. Улыбка Джозефа спешно сползла с лица, а стальная рука метнулась вверх. Атака была заблокирована, чувства обострились. Дыхание участилось. Ухватив удачу за хвост и обезоружив противника скоростью реакции (которой он, признаться, сам не ожидал), Джозеф нанес ответный удар снизу, прямо в челюсть. Голова Гутиерреса откинулась, соперники на пол шага друг от друга отдалились. Приняв защитную стойку, мужчина следил за движениями Виктора. Очевидно, тот был ведущим в схватке. Они сменили опорные ноги, как по команде приготовившись к очередному взаимодействию. В этот раз Гутиеррес метил в голову. Попытавшись уйти от удара и отбить его правой рукой, Рэдмонд упустил из вида новый маневр соперника — удар пришелся в корпус, заставив воздух вырваться из легких. На лицах мужчин выступил пот, глаза лихорадочно цеплялись за любое подергивание и шевеление мышц. Наконец, присмотревшись друг к другу, они завязали настоящий бой. Удары сыпались один за другим, блоки ставились. В определенный момент Виктор провел серию атак, игнорируя возможность получить ответ. Джозефу пришлось отступить, чтобы эту серию прервать — дыхание сбилось, корпус ныл. В лицо он так же успел получить так, что голова загудела. Охваченный лихорадкой боя, Гутиеррес вновь ринулся вперед. Поняв, что против прямых ударов противопоставить ему что-либо сложно, Рэдмонд уклонился и нанес удар по голени соперника. Расчет был на то, что Виктор пусть и не упадет, но хотя бы потеряет равновесие. И этот расчет был верный. Не теряя драгоценного времени, Джозеф нанес удар в челюсть. Моментально последовал второй, решающий — Виктор упал на пол грузового отсека. Никто из мужчин не установил правил, и кок решил действовать наверняка. Его колено уткнулось в область шеи соперника, а одну руку Виктора он вывернул на себя. «Сдавайся» — голос в голове практически умолял. Вот-вот Гутиеррес обязан был или сказать о поражении, или похлопать по полу. Но этого не происходило. Работник грузового продолжал извиваться даже не смотря на боль от вывернутой конечности и отчаянного положения. Люди пристально наблюдали за тем, как Виктор упрямится и попросту отказывается признавать поражение. — Хорош, Гутиеррес, — махнул рукой Родриго. — Ты проиграл. Лицо цвета сливы ничего не изменит. Виктор попытался задрать голову, чтобы взглянуть на инженера-оружейника выпученными от ярости глазами, но не смог. В конце концов ему просто пришлось похлопать по ноге Редмонда — хотя это признание поражения было больше похоже на ещё тройку ударов ладонью. Как только Виктор освободился, он тут же вскочил на ноги и зашелся в кашле, потирая руку. — На твоей стороне металл, Джоуи, — бросил он раздраженно, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему проигрышу. Запыхавшегося Рэдмонда аж передернуло от этого обращения. Он поспешил отвернуться и посмотреть в пол, будто бы вновь разминая конечности. — Угомонись, — снова встрял Родриго. — Посмотри на это с другого ракурса: ужин ещё при тебе, — съехидничал Луис. — И ты всегда сможешь свернуть шею картошке. Из груди вырвался смешок, и Джозеф обернулся к наблюдателям, выискивая автора фразы, коим конечно же оказался Луис. Зубы обнажились в улыбке, а затем внимание зацепилось за Элейн, только что успокаивающую Виктора. Девушка так же находилась в приподнятом настроении, но стоило их взглядам пересечься — улыбка навигатора чуть поблекла, а лицо стало задумчивым. Не поняв подобной реакции, Рэдмонд чуть нахмурился. Долго замешательство не продлилось. — Виктор, ну ладно тебе! — Элейн обратилась к мужчине с искренним сочувствием, но всё же подавляя смешки. — Это же дружеский бой! — Раз уж наш кок язык проглотил, я скажу за него. — Луис чуть ли на месте не подпрыгивал. — Кому ещё навалять? Взгляд старпома был устремлен на Уильямса и Родриго. Справившись с одышкой, Джозеф взглянул на капитана и оружейника. Сжав губы, он поморщился от мысли о спарринге с кем-то из них. Мужчины переглянулись. — Серджес? — После вас, капитан. Мэл пожал плечами и принялся расстёгивать киль. — Эй, Бишоп, — обратился он к старпому, глаз не сводя с противника, — почему сам не выйдешь? — Да вот, спину потянул, — жалостливо посетовал Луис, не сумев, впрочем, подавить улыбку. — Когда это? — Когда загружал на борт груз, коммандер. — Ну или когда выделывался перед той азари в «Неоновом ханаре», — буркнул Виктор. — Гутиеррес, шел бы ты на… Поиски картофелин. Уильямс разобрался с формой и остался, так же как и работник грузового до этого, в штанах и футболке с эмблемой. Однако, в отличии от предыдущего соперника Джозефа, этот был куда опытнее и куда шире в плечах. Коммандер размял шею и пальцы, которые тут же сжал в кулаки и поднял перед собой. — Готов? Луис откровенно заулюлюкал. Ответом был кивок. Мужчины начали движение по кругу, не спеша бросаться в атаку. В случае с Виктором на руку играл его темперамент, который не позволял оценивать ситуацию трезво. Коммандер же, напротив, обладал внушительным перевесом в силе и в бездумную атаку не рвался. Если пропустить несколько ударов — Джозеф быстро выйдет из строя. И все же, начинать кому-то надо было. Соперники в очередной раз присмотрелись друг к другу. Рэдмонд сделал выпад вперед, и Уильямс его блокировал. Воспользовавшись тем, что противник на долю мгновения открылся, мужчина попробовал нанести удар. Но кулак скользнул в воздухе, так как коммандер не побрезговал моментально сменить положение и от атаки уйти. Да, соперник не рассчитывал на одно только строение своего тела. Приняв это во внимание, Джозеф ударил снова. Точно как в первый раз, как могло показаться. Снова удар, снова блок. Но прежде, чем Малкольм успел сменить положение — его рука оказалась зажата, а стальная сестра нанесла удар по локтю заблокированной конечности. Следом должен был последовать удар в трахею, но капитан словно предвидел маневр — ладонь, направленная ребром в горло, была отклонена. А Джозеф ощутил, как последние мозги покидают череп. Уильямс ударил его в челюсть, не размениваясь на мелочи вроде «бьем понарошку». Чтобы устоять на ногах, Рэдмонд сделал два шага назад. Малкольм же решил воспользоваться возможностью и атаковать вновь. Удар чуть не пришелся по корпусу, но Джозеф вовремя отскочил. Прежде, чем капитан вновь займет оборонительную позицию, мужчина попытался ударить того в район торса. Кулак врезался прямо в брюхо соперника, но для ощутимого ущерба не хватило сил и инерции — Рэдмонд атаковал из неудобного положения и спешно. В следующее мгновение руки мужчин сцепились, захваты менялись. Джозеф попытался ударить соперника ногой по колену, но открылся — кулак Уильямса прилетел прямо в живот, выбивая из легких воздух. На середине боя Луис прервался от комментариев и отвлёкся на запищавший инструментон. Звук был громкий, но в тяжёлом дыхании дерущихся не таким уж и заметным. Старпом моментально посерьёзнел — по-своему, конечно, особо разницы не было заметно, по стенке обошёл мужчин и хлопнул по кнопке открытия грузового. Следующий удар Малкольма прошел чуть выше головы, спасло только то, что кок чуть согнулся. Воспользовавшись промахом, он нанес удар снизу и прямо в челюсть. Сцена напомнила начало схватки с Гутиерресом — голова коммандера откинулась назад, волосы растрепались. Но тот словно не замечал удара, тут же начав ответную атаку. Оба были потными, но запыхался только Джозеф — единственной работающей тактикой стало уклонение от ударов, требующее больших сил и концентрации. Некоторые удары сыпались мимо, некоторые он блокировал, но капитан находил способ воспользоваться этим и атаковал в незащищенные участки тела. Все чаще со стороны Рэдмонда можно было услышать болезненный вдох. Он откровенно начал пропускать удары. В очередной раз отскакивая в сторону, Джозеф ощутил, как кулак врезается ему в скулу. И без того в шатком положении, он потерял равновесие и свалился на пол. Зубы щелкнули прямо на кончике языка, во рту мужчина ощутил стальной привкус. Подниматься не стоило. Пытаясь отдышаться и сглотнуть кровь, Рэдмонд поднял руку. Затем привстал на локтях, глядя на соперника исподлобья. Легкий кивок — знак, что хватит. Бой был окончен. Одновременно с этим зашипели свежесмазанные поршни, пахнуло характерным запахом доков, почти испарившимся в системе фильтрации корабля. Перед кораблём стояла, перехватив обоими руками здоровенный закрытый железный ящик, невысокая женщина. На голову нахлобучена не менее здоровая, чем ящик, чёрная потрепанная «треуголка», вместо стандартной формы солдата — на узких плечах незастёгнутый китель, майка и шорты цвета хаки не скрывают белесых полосок шрамов на загорелых сильных руках, тяжёлые ботинки обнимают щиколотки. Копна тёмных кудрей рассыпана за спиной. Оценивающий, быстрый взгляд прошёлся по всей красноречивой картине — побитый, хрипящий солдат; над ним возвышается растрепанный мужчина в форме; экипаж где стоит, а где воссидит на ящиках, и симпатии явно не разделены, ведь все в одной куче. — Оп-па. — Даже не дав Луису слово, хотя тот уже собирался поприветствовать и провести пилота до капитана, громко хмыкнула женщина. — Это я удачно зашла. Эй, кто его так? — Скади обвела экипаж дружелюбным взглядом, опуская ящик на пол. Судя по грохоту, содержимое его точно было не перьями и не одеждой. — А со мной рискнет потанцевать? Присутствующие обернулись на внезапно возникшую у трапа фигуру. Мэл бросил взгляд только мельком, а затем отвернулся, протянув Редмонду ладонь. Как только мужчина принял помощь и поднялся, Уильямс уделил новоявленному члену экипажа уже гораздо больше внимания. Она смотрелась совершенно чуждо в своих футболке и шортах посреди мороси и сырости доков. Обдуваемая всеми промозглыми ветрами этой неприветливой планеты, в своей треуголке, женщина больше походила на потерпевшего крушение пришельца из прошлого, а не на нового пилота. И действительно: едва ли он мог найти что-то общее между фотографией в личном деле и пришедшей к ним попутчицей. В лучшем случае он мог бы назвать их дальними родственницами: та, что пришла к ним сегодня, мало напоминала неулыбчивую женщину в военной форме, смотрящую на него с экрана терминала. Капитан окинул её взглядом с ног до головы, а после кое-как зачесал пальцами упавшие на лицо пряди. Его грудь продолжала тяжело вздыматься, когда коммандер, наконец, заговорил. — Я не против спарринга в женщиной, — начал он, разминая плечи. — Но драться с женщиной в шортах… — Кощунство, — закончил за него Виктор. На его губах заиграла знакомая многим нехорошая ухмылка. Работник грузового проиграл Джозефу и теперь решил выместить свою досаду на новоприбывшей. — Леди, не боитесь помять шляпку? — Народ, бросьте, — с усмешкой встрял Луис, после чего перевёл взгляд с команды на нового пилота. — Нельзя так принимать человека, который носит и ящик, и треуголку. Велика вероятность, что в этом самом ящике припрятано немного рома. Старпом широко улыбнулся. Уильямс окончательно распрощался с кителем и бросил тот Родриго. Теперь новоприбывшей никак нельзя было сказать наверняка, кто и какие роли исполняет на этом суденышке: Мэл, Виктор и Родриго ограничивались одними футболками, а форма у остальных говорила только о званиях. Вычленить среди всех прочих капитана, а то и первого помощника, было задачей непосильной, если только не знать обоих в лицо. Не то чтобы экипаж в данный момент отдавал кому-то особые почести. — Твоя правда, рыжий. Держи крепко. Треуголка, как заправский фрисби, полетела в руки Луису. Старпом схватил ту и нахлобучил себе на голову, тут же поинтересовался у Элейн, идёт ли ему. Рэдмонд застегнул комбинезон и аккуратным шагом двинулся к остальной части команды. Любой, кто не был на Вердене изначально, воспринимается как угроза. Медленно подойдя к Пирс и сев на ящик рядом, он еще раз посмотрел в сторону нового пилота. Когда Редмонд приблизился и его намерения стали ясны, Пирс слегка пододвинулась, дав ему место рядом. Несмотря на то, что взгляды присутствующих были обращены к новоприбывшей, от навигатора всё равно не ускользнул настрой их нового кока. Отчитавшись старпому о том, что треуголка очень хорошо сочетается с объёмной бородой, девушка покосилась на соседа. Элейн так и подмывало сказать что-нибудь ободряющее, но в голову не шло ничего, кроме «я тоже никогда не отличалась в ближнем бою». Француженка расценила это как крайне посредственную попытку, а других слов у неё попросту не нашлось. Она могла бы ободряюще улыбнуться, но Редмонд смотрел на пилота и капитана, затевающих драку, и выражение его лица не располагало к тому, чтобы отвлекать человека от наблюдения. Пирс решила попросту последовать его примеру и присоединиться к зрителям. В любом случае, компания Сида была хотя бы ненавязчивой. Особенно сейчас, когда от него пахло не перегаром, а запечённой птицей. И пылью — совсем немного. Коммандер непринуждённо поманил новоприбывшую пальцами. — Ещё не поздно передумать, — приподнял бровь Уильямс, готовясь к новому бою. — Мэл, тебе лучше победить. Иначе абордаж будет успешным! — снова хохотнул Луис. Подходя к Мэлу, Скади быстро перехватила волосы на затылке, с хрустом размяла пальцы. Улыбка с её лица не сходила. Бой начался быстро, и никто не собирался уступать в позициях: ни потративший немного сил на Джозефа мужчина, ни неразогретая Хилл. Удар за ударом, блок за блоком. Экипаж откровенно замер, не зная, на кого делать ставки. Драка походила на то, если бы Моська решила напасть на Слона, и каким-то чудом крепко стояла на ногах. Постепенно дыхание их становилось всё тяжелее, Приёмы становились грязнее: где попытка свалить пинком, где перехват, чудом не задевающий длинный хвост Хилл. Грохотали тяжёлые ботинки. В один момент Пирс прижала ладони к лицу, а Лоун едва не отвернулась — кулак разозлившегося капитана прошёлся прямо по скуле пилота, отчего голова Скади мотнулась в сторону, а сама она едва не завалилась набок. Но она только мотнула головой, шумно выдохнула, и вот теперь ставки моментально выросли. Удар пришелся прямо в лицо женщины. Пережив подобное несколько минут назад, Джозеф легко мог представить, каково сейчас пилоту. Мужчина провел языком по зубам, все еще ощущая привкус крови. Чуть прищурившись, он не смог не отметить стойкость, с которой Скади пережила встряску содержимого черепной коробки. От размышлений его отвлекли девичьи пальцы, вцепившиеся в предплечье. Словно не ожидая увидеть рядом с собой Пирс, он повернул голову в сторону девушки. Она завороженно наблюдала за дракой, будто позабыла, что это понарошку. Неподдельные эмоции. Отвернувшись, Рэдмонд медленно выдохнул. Хорошо, что она отвлекла его от размышлений. Может он слишком напрягался из-за новоприбывшей, но кто мог винить его в этом? «Сердце мудрого знает и время и устав». Стальные пальцы легли поверх руки Элейн — жест, призванный успокоить. — Она — солдат. Эти слова должны были выразить все его отношение к происходящему. Ещё минута, и в грузотсеке повисла тишина. Капитан задыхался на полу, его шея зажата между ног Хилл. Резкий удар ладонью по полу просигналил пилоту, что ещё немного — и драться ей будет уже не с кем. — А ты ещё что-то имел против шорт, — успела выдохнуть Скади, прежде чем разжать хватку и сплюнуть кровь изо рта в сторону. Она оттолкнулась от пола, вставая. Два человека, нашедшие друг в друге достойных соперников, будто совсем забыли, что дерутся в шутку, в дружеском соперничестве. Луис, записывавший всё на инструментрон, смотрел во все глаза теперь не на картинку. — Эй, парень, — тяжело выдохнула женщина, бесцеремонно тыкнув пальцем в сторону Гутиерреса. Мужчина вскинул одну бровь. Он явно размышлял, стоит ли слушать Скади. Как и он, никто из экипажа пока что не понял для себя, стоит ли симпатизировать этой женщине, или стоит держаться от неё на отдалении и присмотреться. — Земля вызывает тебя, — нетерпеливо прихлопнула Хилл ладонью по бедру, все так же загнанно пытаясь дышать ртом. — Доставай и раздавай ящик по желающим. Да, вон тот. Работник грузового всё же выполнил просьбу. Щелкнули замки, и из раскрывшегося контейнера дыхнуло холодом. Наблюдающий за действиями товарища Бишоп присвистнул — стройными рядами в ящике, оказавшемся портативным холодильником, лежали бутылки отборного земного пива. Виктор вытянул одну и обтёр подолом футболки, чтобы протянуть подтянувшейся Хилл. Джозеф повертел в руках пиво, читая надписи на этикетке. «Эта бутылка была на Земле, а ты нет.» Короткий смешок стал комментарием к мысли, промелькнувшей в голове. Угол ящика Рэдмонду не был нужен — металлическая рука прекрасно справилась с задачей. Первая бутылка пошла в руки Пирс, вторая — доктору Йенсен. — Я ваша открывашка на этот вечер. Улыбнувшись, мужчина бросил взгляд в сторону, потирая шею. — Эти малышки должны были подождать до подходящего момента, но подходящий момент нас решил не ждать, — женщина коротко хохотнула (тут же поморщилась), вскрыла крышку о ближайший край стального контейнера и протянула бутылку поднимающемуся капитану. Взгляд задержался на потрёпанном, покрасневшем лице Уильямса. Она явно перед собой не ставила цель насмехаться над соперником, хотя надпись на снова запотевшем боку бутылки была иронична: «Капитан». — С кем честь имела? Пока длилась распаковка, Уильямс тяжело поднялся на четвереньки. Затем, потирая горло, встал на колени. К тому моменту, как женщина протянула ему бутылку, капитан едва встал на ноги. На предложение бутылки он только покачал головой и отмахнулся. Хоте соблазн был велик. В его взгляде смешались неверие и негодование. Произошедшее мужчина мог списать разве что на долгое отсутствие тренировок и выпивку. Он не мог найти другого объяснения. — Коммандер Малкольм Уильямс, — с ехидной ухмылкой отчитался подоспевший Луис, вальяжно обходя нового пилота и водружая на голову той одолженную шляпу, — собственной персоной. Наш доблестный капитан и лучший рукопашный боец на всём судне. До этого самого момента. Лукаво улыбнувшись командиру, испепелившему старпома взглядом, Бишоп повернулся к женщине. Мэл тоже взглянул на неё, и по его лицу вдруг пробежала тень ухмылки, начисто сместив не слишком счастливую гримасу. — Добро пожаловать на «Верден». Ещё одна причина не биться с людьми в шортах — слишком грозные из них противники. — Он кивнул на уголок губ Скади, у которого всё ещё можно было различить сочащуюся кровь. — Случайно вышло. В пылу схватки. Надеюсь, в ВКС Британии учили пилотировать так же ловко, как махать кулаками. — Так точно, сэр. Скади приосанилась и отдала честь уверенным движением, не показав, что резкий взмах рукой отдался в спину болью. Закрепить знакомство капитан решил рукопожатием. Бишоп последовал его примеру. И хотя одну его руку уже занимала бутылка пива, одна всё же была свободна для того, чтобы протянуть её с раскрытой ладонью. — Луис Бишоп, первый помощник. А вы…? Скади взглянула на секунду в глаза Луиса, после чего перевела взгляд на начинающих подтягиваться остальных членов экипажа. — Скади Хилл. — Эти слова британка произнесла громко, чтобы все услышали. — Пилот ВКС Британии. Свободной рукой женщина поднесла ко рту бутылку и сделала приличный глоток. Лишь когда на разбитом уголке губ показалась смешанная с кровью пена, она отняла пиво, утерла рот тыльной стороной запястья и как бы невзначай выдохнула, добавив: — Ну и Альянса. Лёгкий прищур сохранялся, пока она убрала руку и окинула взглядом грузотсек, будто только что поняв, где находится. — И, так понимаю, первый пилот этого вашего… Воздушно-космического судёнышка. — Несмотря на попытку в серьёзность, Хилл явно относилась к новому подопечному не с нежностью, последнее слово прозвучало с тёплой, но всё же насмешкой. — Кто тут главный инженер? Электронщики есть? Я, знаете, в космосе совсем новичок, всё больше по полётам не выше воздушной границы. С электроникой на вы. — Была. Теперь только я. — Подал голос Родриго и протянул руку для очередного рукопожатия. Он едва сжал пальцы, в то время как Скади вцепилась со всей силы, но и этого хватило для видимости крепкого приветствия. — Родриго Серджес. Старший инженер «Вердена». Уильямс усмехнулся с весёлым отчаяньем. — Чу ́дно. Что ж, работаем с тем, что имеем: Серджес, Хилл — из двух полупилотов звездолёта должен получиться хотя бы один приличный. «Пока один полноценный возится на кухне с ягодками». Рэдмонд подал голос: — Ученье — свет, особенно на сверхсветовой или во время прохода через ретранслятор. Тонкая улыбка растянула губы, и Рэдмонд на секунду глянул на Уильямса. Мысль о том, что у Скади нет как такового опыта пилотирования в космическом пространстве, веселила его. От доверия, идущего в сторону женщины, хотелось прослезиться. Бишопа шутка развеселила. Хохотнув, он заговорщически склонился к Джозефу. — Повторяй это своим кишкам, пока эти двое в суматохе будут вводить транзитную массу при выходе на вектор у ретранслятора. Возможно, они действительно просчитаются только на один кишечник. С широченной улыбкой, старпом стукнул своей бутылкой по бутылке кока, не особо-то спрашивая мнения последнего. Этот жест, как смех и слова старпома, вызвали у Джозефа легкую ухмылку в месте с мыслью «я все еще помню, что случилось за ужином». Поняв, что привлек внимание, мужчина поспешил представиться. «Джозеф Рэдмонд. Джозеф Сид. Джо Нюквест — крутите барабан. Или просто «питомец-террорист»?» — Джо Нюквест. Кок. Эти слова еще больше развеселили Рэдмонда. Он не спешил протягивать руку, так как одна была занята бутылкой, а по поводу второй он был не очень уверен. Не имея тактильных ощущений, Джозеф попросту боялся сделать новоприбывшей больно или пихнуть ей в ладонь недвижимую железяку. — У нас осталось еще кое-что от ужина. Грузовой — это прекрасно, но можно переместиться и в кают-компанию. Как считаете, капитан? — взгляд в сторону Малкольма, а затем в сторону Скади, — Пилот не желает закусить? Мэл повернулся к Джозефу и ответил тому прищуром, с которым, будто случайно, состыковалась улыбка, растянувшая губы коммандера. Которых он даже размыкать не стал. — Точно. А завтра утром позавтракаем в дружной компании, обменяемся парочкой баек и вместе будем учиться поднимать эту посудину в воздух. — Завершив свой саркастичный монолог, капитан вернул внимание к Скади и Родриго. — Вы двое — марш на мостик. Завтра утром мы должны покинуть этот чёртов комок грязи и выйти на курс. К тому же, Хилл уже разобрала свои вещи… — Мэл окинул взглядом холодильник, принесённый женщиной. Который стремительно пустел. — … При активном содействии. — Чего не сделаешь ради одного из наших, — пожал плечами Виктор, пригубив из горла бутылки. Затем работник грузового снова ухмыльнулся. — С ней явно лучше пить, чем «танцевать». Уильямс смотрел на него из-под прикрытых век. — Меня до того, как сюда закинуть, эти кретины отлично продержали в зале ожидания с кафешкой. Времени у меня было много, чтобы понять, что она очень миленькая для этого «комка грязи». Скади усмехнулась. Капитан её однозначно устраивал. — Действительно, Виктор. Очень поднимает командный дух, — с умудрённой улыбкой добавила подошедшая Йенсен. Которая тут же и представилась. Пирс видно не было — только полная бутылка осталась стоять на опустевшем ящике. — Можем мы хотя бы пиво допить? — осведомился старпом. — Можем, — кивнул Уильямс и, забрав свой китель, двинулся к лестнице наверх. Остальные слова он бросал, начав покорять ступеньки и не соизволив даже обернуться. — Пока гуляете по местному рынку, затаривайтесь едой в дорогу. И одеялами. И туалетной бумагой. Ах да: нашему Нюквесту нужна одежда. И бога ради, найдите что-нибудь и для Хилл тоже. Малкольм продолжал говорить что-то ещё, но продолжение это превратилось в ворчливое бормотание, предназначенное явно не для многочисленных ушей грузового отсека. — Н-да. — Бишоп поджал губы. — Страшен человек без бутылки прохладного. — Ну, думаю, если мы сделаем вид, что убираемся в кают-компании, он ещё минут тридцать не спохватится. Подчищать тарелки — это всё ещё уборка. — Виктор приподнял бровь, окинув многозначительным взглядом оставшихся рядом членов экипажа. Раздался совершенно неожиданный звук — запрокинув голову и положив руку на грудь, сухо смеялась доктор Йенсен. — Я пас, народ. Да и форма у меня в рюкзаке: светить не хотелось, тут служивых не любят, так что… Пойдём, Родриго, покажешь мне «Верден». Колоться они, — уже на ходу, перехватывая сброшенный на пол перед дракой рюкзак, Скади говорила с инженером и намекала на оставшихся членов экипажа. — Могут бесконечно, но у всех их причиндалы при взлёте на месте останутся. За ретранслятором их проверишь! Последние слова были предназначены Рэдмонду с очень красноречивым взглядом через плечо. Таким, будто пилот сама намеревалась пойти и проверить, если Нюквест этим не займётся. Но он прервался, как только инженер и пилот начали подниматься по лестнице на мостик. Остальной экипаж не спешил покидать отсек. Виктор вновь занял свое место на одном из ящиков. Круг собеседников стал плотнее, разговор вновь занялся. И только тогда Джозеф заметил, что здесь кого-то не хватает. Как уходил Малкольм он заметил, соответственно как Скади и Родриго — тоже. Но о том, что здесь когда-то присутствовала Пирс, говорила только бутылка. «Странно» — мысль пронеслась галопом и исчезла в темноте. Немного постояв в окружении новоиспеченных соратников, Джозеф вскоре пришел к выводу, что не объединные поводом верденцы начинают возвращаться к привычному отношению. Он вот-вот мог повернуть русло беседы в напряженное, молчаливое переглядывание. Решив, что умение уходить вовремя — навык неплохой, мужчина еще раз приподнял бутылку в знак прощания. — Я в кают-компанию. Если соберетесь в магазины — захватите что-то из одежды? Не хочется снова светить лицом на планете. Не принципиально, что, на свой вкус. Рэдмонд сделал паузу. Глянул на руку. Затем на экипаж. — У меня все равно нет кредитов. Улыбнувшись, он допил остатки пива и пошел в сторону лестницы. Проходя мимо напитка Пирс, он захватил тару. Закупорить бутылку и поставить в холодильник — дело простое. И все же, куда она убежала?