Какие могут быть проблемы у фермеров и скотоводов?

Рука шарила в поисках бутылки. Глаза оставались закрытыми. Самый простой будильник звонил на прикроватной тумбе, оповещая о раннем подъеме. Джозеф не сразу понял, где находится. Тело ныло, кровать была шире матраса Аргазы, а алкоголь стал непозволительной роскошью. Он проснулся Джо Нюквестом, которому пора было идти на пост. Корабль встретил его тишиной и покоем. В иллюминаторы только начинал биться рассвет, а дождь уже заливал толстые стекла. Как Скади могла провести хотя бы несколько минут в шортах там? В записях была сделана пометка об использованных продуктах. Горячий кофе неприятно обжег прикушенный язык, горло слегка саднило. Напоминание о бесконечных захватах Пирс. Когда остальной «Верден» начинал просыпаться, Джозеф уже закончил с готовкой. Ему оставалось только изучать экстранет с планшета, который имел довольно ограниченный доступ в сеть. Из банального: новости. Человечество праздновало семилетие со дня открытия посольства на Цитадели. Отдел таможенного контроля СБЦ докладывал об успешном внедрении новых методов сканирования багажа, который ускорит прохождение проверок. Словно в противовес другая новость: мигрирующий флот (он вспомнил Аргазу) уже второй день занимает единственный ретранслятор, ведущий в систему Рахиль-Лея. Про «Цербер» не было ничего. Про «Харвест» тоже. А на что он мог надеяться? Нужно было поднять с Уильямсом тему касательно остальных Рэдмондов и приобретения инструметрона. За столом собиралось все больше народу. Вскоре присутствовали все: Уильямс, с которым Рэдмонд очень хотел переброситься парой слов; Йенсен, встречи с которой он ждал, но только под покровительством мед.оборудования; Пирс, с которой он успел разделить общую тайну; Виктор, недобро поглядывающий на него из-под прикрытых век; Родриго, уплетающий полную белка кашу. Стучали по тарелкам ложки, раздавались зевки и негромкие разговоры. Громче всех себя вели Луис и Скади, явно нашедшие общий язык. Им было недосуг до тихо жующих завтрак, полусонных товарищей. Пилот и старпом оживлённо обсуждали сорта пива, тогда как остальные члены экипажа силились хотя бы проснуться. Капитан, бодрый, но молчаливый, спокойно уплетал свой завтрак. Сегодня, кажется, все решили позабыть о том, что их кок может оказаться как талантливым поваром, так и умелым отравителем. Сказывалось то ли присутствие Хилл, то ли вчерашняя речь доктора Лоун. Элейн выглядела особенно сонной. Едва расправившись с половиной тарелки, девушка сделала большой глоток кофе, после чего блаженно сложила слишком тяжёлую голову на свободную ладонь и прикрыла глаза, выхватывая те крупицы сна, которых так отчаянно не хватило утомлённому организму. Девушка даже не разговаривала ни с кем толком, ограничиваясь ленивыми «угу» и «ага» на возникающие у Йенсен вопросы или комментарии Виктора. — Ума не приложу, отчего тебе не спалось, — хмыкнула доктор, перемешивая содержимое тарелки. — Местная погода располагает ко сну больше, чем суета Арктура. Эта сырость… — Ну знаете, док, — ухмыльнулся Виктор и многозначительно покосился на Бишопа с Хилл, — у нас тоже может быть шумно. Взгляните только на тех двоих. — Да, они явно нашли общий язык, — с лёгкой улыбкой согласилась женщина. — Не успеешь оглянуться, а у нас по судну уже носится чернявый, бородатый мальчишка. Хуже, если девочка. Даже Родриго улыбнулся. — Тогда проблемы со сном будут уже у всех нас, — продолжал Виктор с усмешкой. — Хуже детского крика может быть только храп. Семейные люди не дадут соврать — им есть с чем сравнивать. Мне тоже — семья-то большая. — Он наклонился чуть вперёд и заговорил уже в пол голоса с паскудной ухмылкой. — Бьюсь об заклад, даже стерва-жена нашего Джоуи могла бы поддакнуть на моё утверждение. — Он не храпит, — сонливо, но очень уверенно пробормотала Пирс. Участники разговора как по команде посмотрели на девушку с немым вопросом. Только приоткрыв глаза и увидев обращённые к ней взгляды, француженка поняла, как звучит сказанное и нервно усмехнулась. — Что? Он спит в соседней каюте, а стены здесь картонные. Я бы услышала. Девушка подкрепила свои слова широкой улыбкой. Родриго пожал плечами и снова занялся кашей, Йенсен головой покачала, но Виктор ещё некоторое время глаз с навигатора не сводил. — Куда нас отправили, капитан? Вопрос прозвучал неожиданно. Без предпосылок. Джозеф отложил планшет и уставился на командира, решив, что это пора обсудить. Вопрос Редмонда не шибко-то выделялся на фоне общего шума, поэтому даже не все сначала обратили внимание на то, что тот прозвучал. Коммандер, впрочем, услышал обращённую к нему фразу. Мужчина расслабленно откинулся на спинку стула и едва подавил зевок, убирая руки за голову. —Как обычно — куда-то, где не светит солнце. Или светит слишком ярко. Или взорвалось к чёртовой матери, а нас обломки собирать послали. Его речь привлекла внимание остальных. К коммандеру были обращены заинтересованные, вопросительные взгляды и тому, волей неволей, пришлось ответить на вопрос. — Ладно. Слушайте зад… — Но там же сплошная пена! — Луис на другом конце стола не унимался. Они с Хилл даже не заметили наступившей тишины. — Бишоп! — Сэр? — не сразу повернулся старпом. — Заткнись, — произнёс капитан вполне буднично. — Есть, сэр, — ответил мужчина с улыбкой и демонстративно уселся прямо. Джозеф глухо посмеялся, проведя ладонью по лицу. Затем скрестил руки на груди, и со всей ответственностью наблюдал за капитаном. На руке Малкольма загорелось изображение с инструметрона, в очередной раз напомнив о досадном отсутствии такого же технического инструмента. — Итак, — продолжил Мэл, открывая на инструметроне окно с информацией, — нас отправляют на планету не так далеко отсюда. Её называют «Кварт» из-за трёх спутников, вместе с самой планетой образующих квартет бла-бла-бла… — Уильямс принялся небрежно листать текст. — Расположена на границе «пояса жизни» звезды…полный оборот совершает за 322 дня, часов в сутках 20…Кварт населен — там расположено несколько колоний, занимаются они, в основном, разведением скота, выращиванием пищи и добычей полезных ископаемых. — Один из аграрных миров? — Йенсен с искренним интересом подалась вперёд. — Какие беды могут быть у фермеров и скотоводов? Насколько мне известно, эти скромные колонии мало интересуют…что ж, вообще кого бы то ни было. — Радуйся, Нюквест, возможно там нам подарят корову и ты нажаришь стейков на всю команду, — ухмыльнулся Луис. Джозеф прикрыл глаза и поднял брови, покачиваясь на своем месте. «Да-да» — говорили эта поза и движения. — Смешно. Или нет. Я не знаю. Открыв глаза и уставившись на старпома, Рэдмонд одарил того многозначительным взглядом. С языка чуть не сорвалось предложение подарить им заодно дегустатора, чтобы проверить стейки на отраву. Но вместо него мужчина подарил шутнику тонкую улыбку, которую тот мог трактовать как захочет. — Вы упускаете одну важную деталь, доктор. Они занимаются также добычей полезных ископаемых, — многозначительно хмыкнул Родриго. — Не хочу показаться мнительным… — Не хочешь, так и не кажись, — перебил его капитан. — Я продолжу, если вы закончили распутывать этот клубок? К Альянсу обратились жители колонии «Хризолит». Они отправили несколько транспортников с грузом к своим соседям. Грузовики так и не добрались до места назначения. Когда местные отправились выяснить, в чём дело — обнаружили разграбленный транспорт и похищенных людей. Похоже на разбойное нападение. Проблема в том, что организованных сил обороны на планете нет, так что… — Мы летим туда разнимать мелкую стычку? Как… — Органы правопорядка. Да, Гутиеррес. — Задание не совсем привычного уровня, — хмыкнула внемлющая наравне со всеми Элейн. — Почему сегодня все пытаются рассказать мне то, что я и так знаю? — Уильямс обвел присутствующих взглядом. — Вопросы?  Комнату наполнило бормотание. Ответы были похожи: «не», «нет, сэр», «м-м». Кто-то просто помотал головой или промолчал. В том числе и Джо.

***

Команда потихоньку покидала кают-компанию, начинался полноценный рабочий день. Прежде, чем Уильямс успел скрыться на мостике, Рэдмонд аккуратно окликнул его. — Капитан, вопрос личного характера. Проходящий мимо Луис прыснул, заслужив задумчивый взгляд в спину. Над чем тут смеяться? Чувство юмора старпома Хилл удалось понять на второй день прибывания на «Вердене», а Джозеф терялся до сих пор. — Мне нужен инструметрон, Малкольм. Это и средство связи, и полезный инструмент. Подойдет даже для самых маленьких, потому что это лучше, чем его отсутствие как такового. В личной беседе кок не стал обращаться по званию к своему нынешнему начальству. Происходящее все еще походило на сюрреалистичную смесь реальности и выдумки, и подобные обращения, как думал мужчина, оставались странным и неловким бременем прикрытия. Прикрытия… забавное слово, которое ассоциируется с агентом спец. служб, а не кухаркой на корабле. - На судне у нас ничего такого нет. Если и было, то только на старом. Посмотрим, что удастся раздобыть на Кварте. Должны же они для своих как-то этот вопрос решать. Мимо прошла Скади. Мэл проследил за ней, а затем окинул Сида взглядом и добавил: - Держись поближе к мостику. Начнет трясти хуже обычного - дуй туда и не дай нам разбиться. Не хоч… Родриго! - Капитан? - флегматично отозвался инженер-оружейник, идущий в противоположную от мостика сторону. - Ты ещё куда? - В инженерный. - Отправь Виктора и инструктируй по интеркому. Он разберется, на какие кнопки жать. Ты нужен мне на мостике. - Так точно, - с сомнением протянул Серджес и повернул в обозначенную сторону. Широким шагом туда же направлялся Луис. Элейн уже скрылась за переборкой. - Тесновато будет, - весело отметил старпом. Мэл возвел очи горе и сложил руки на груди. Посвятив секунду, как видно, переосмыслению всей своей жизни, он коротко взглянул на кока. Кивком капитан обозначил, что разговор окончен, после чего и сам пошёл оценивать дебют их нового пилота.

***

Мед. отсек встретил тишиной и умиротворением. Практически весь экипаж был на мостике, оставив остальной «Верден» просыпаться дальше. Загудели двигатели, корабль начал плавный подъем вверх. Ухватившись рукой за кушетку, Джозеф только успел открыть рот. До слов не дошло. Доктор и кок в напряжении ожидали окончания подъема. Вопреки всем предположениям, он прошел отлично. Не совсем понятно, откуда была уверенность в обратном. Все же Хилл служила в ВКС, а эти ребята поднимаются за пределы атмосферы. Хоть иногда. Взгляд снова обратился к Йенсен. — После взрыва на Харвесте у меня проблемы со слухом. Левое ухо будто постоянно заложено. Это отвлекает и мешает. И еще кое-что, доктор… Правая рука потянулась к стальной близняшке, расстегивая ремни и освобождая культю. Взглянув на обрубленную конечность и подняв бровь (словно так быть не должно), Джозеф повернул голову в другую сторону. Он пытался поймать то ощущение, которое приходило ему ночью или после пробуждения. В комнате повисла пауза, и мужчина мотнул головой. Ничего не вышло. — Иногда мне снится, что рука на месте. Я даже могу чувствовать ее, двигать. Но в последние несколько дней мне кажется… В основном ночью мне кажется, что она на месте. И она болит. Взгляд снова переместился к обрубку. Рассматривая его, Рэдмонд погрузился в мысли, которые озвучивать уже не стал.  — Ложитесь, Джозеф. На правый бок. Пока он укладывался, доктор встала и подошла к одному из шкафов. Морщинистые, но всё ещё ловкие пальцы выхватили из нужного отделения новенький, блестящий отоскоп в котором, в отличии от предыдущего, электроника ещё не перегорела. Лоун вернулась к кушетке. Он послушно лег , согнув правую руку в локте и использовав как подголовник. Взглядом проследил за Йенсен, а затем уставился в белую стену возле шкафа с оборудованием. Почувствовал холодный инструмент, продолжая наблюдать за пустотой. В голову пришло осознание, что медицинский кабинет становится для него вторым домом. От этой мысли веяло унынием. «Не знал, что тоска может быть цветом.» Белый, холодно-белый цвет стен. Бледно-голубые глаза внимательно изучали экран устройства, металлическая воронка едва заметно двигалась из стороны в сторону, предоставляя лучший обзор на интересующие женщину области. Параллельно доктор заговорила: — Вас беспокоит фантомно-болевой синдром. Такое случается после ампутаций. Иногда это происходит из-за повреждённых во время операции нервных окончаний, но я ручаюсь вам, не в этом случае. Я всегда беру ответственность за свои труды, и ваша культя — один из них. Очень качественный, надо заметить, особенно в условиях, в которых пришлось потрудиться. — Посетовав на устаревшее оборудование, Йенсен, вскоре, продолжила. — Знаете, а ведь раньше у меня были длинные волосы. Я убирала их в хвост, и всё равно они доставали мне до лопаток. Когда я отстригла их…Что ж, ещё около месяца я стряхивала с плеч несуществующие пряди.— Женщина слегка отстранилась от инструмента в попытке поймать взгляд собеседника. Её седые волосы были уложены в аккуратное каре. — Вы 37 лет прожили с левой рукой, Джозеф. Когда вы бодрствуете — вы видите, что её нет, вы помните, что случилось. Но сон — другое дело. Когда вы спите, сознание ослабевает. Иногда до такой степени, что проснувшись не сразу вспоминаешь, как тебя зовут. Не трудно забыть и об отсутствующей руке. Садитесь. — Я и правда не сразу вспоминаю, что меня зовут Джо. Он вяло улыбнулся и сел на кушетке. Без лишних слов отдав культю на осмотр, Рэдмонд наблюдал за старческими пальцами, обследующими обрубок. Подумать только, пару недель назад такие прикосновения вызвали бы адскую боль. Останься он на Проксиме — так было бы и сейчас. Женщина убрала отоскоп, экран устройства погас. Она слегка отстранилась, дав Сиду сесть, после чего сразу же взяла его культю в руку и принялась ощупывать. — Да, — задумчиво подтвердила она, — если бы были невромы, то их можно было бы ощутить даже сейчас, пальцами. Однако я всё же могу выписать вам несколько лекарств, блокирующих работу ионных каналов — на случай, если они совсем мелкие. В том случае, если лекарства не помогут, мы обратимся к чуть менее…хм… физиологическим методикам. Доктор ободряюще поджала губы в подобии улыбки и отпустила культю мужчины. Словно опомнившись, она подняла палец. — Ваше ухо! Ничего страшного — всего лишь небольшая центральная перфорации. Говоря по простому — повреждение после механического воздействия и резкого перепада давления. Если говорить ещё проще — стоило уши хотя бы ладонями прикрыть. Она вполне тепло ему улыбнулась и, развернувшись, вернулась на своё место у стола. — Перепонка срастётся. Бывает так, что она вместо обычной регенерации начинает врастать в барабанную полость, но у вас нет признаков этого… неудобства. Поэтому остается только ждать. — Женщина пожала плечами. — Конечно, я могу выдать вам препараты, которые несколько ускорят этот процесс, если снижение слуха доставляет вам такой дискомфорт, но они плохо сочетаются с блокираторами. Поэтому придётся выбирать, чему же мы в итоге будем помогать — вашей руке, или вашему уху. — Моему обрубку. Термин, который был ответом и аккуратным исправлением. Джозеф получил таблетки и рекомендации. Стальная рука пока что оставалась не при деле, пузырек нырнул в карман. — Спасибо. Можно я задам еще один вопрос? Насколько я понял, «Верден» — это корабль и команда, в которую попадают… те, кто в нее попадает. Вы поняли, о чем я. Это не секрет. Как сюда попали вы, и как попала Пирс? — Я запросила перевод сама. В этом мы очень похожи с Родриго — оба могли бы служить где-то ещё, но всем прочим предпочли «Верден». Я достаточно засиделась в лабораториях в своё время, и в какой-то момент решила для себя, что пора заняться полевой деятельностью. Как видите, мои услуги здесь весьма востребованы, а научному миру мне предложить уже нечего. Доктор отвернулась к столу и принялась заполнять какие-то документы. — Элейн перевел сюда предыдущий капитан, — ограничилась она скупым ответом. — Почему вы спрашиваете о ней? Почему не поинтересоваться, скажем, судьбой Виктора или Луиса? — Виктор и Луис выглядят как те, кого сюда привел темперамент и язык. А Элейн… Джозеф задумчиво посмотрел на собеседницу, в конечном итоге пожав плечами. — Я не вижу причин, по которым предыдущий капитан решил от нее избавится. Ведь если говорить простым языком, от нее избавились. За что? «Она не так плохо дерется, чтобы за это ее изгонять.» — Сдается мне, Джо Нюквесту вы бы рассказали. Она устроила аварию? Не похоже. Нагрубила кому-то конкретно не в то время и не в том месте? Поймите, догадки хуже всякой правды, особенно когда они настолько не стыкуются с реальностью. А мы — одна команда, доктор, вы сами говорили. Вот я и хочу узнать о команде больше. Женщина отвлеклась от документов и снова повернулась к Редмонду. Она-то надеялась, что он отстанет и, судя по всему, только делала вид, что сейчас занята сверх всякой меры. Был ли смысл стараться, если он продолжал сыпать вопросами? — Джо Нюквесту сказала бы… — Доктор слегка прищурилась и улыбнулась, пускай и довольно холодно. — Кто вы, если не Джо Нюквест? — Лоун хмыкнула и продолжила совсем без улыбки, пусть и спокойно. — Её капитаном была женщина. Муж этой женщины служил с Элейн навигатором. Что ж, её капитан выдала свои опасения за действительность и устроила Пирс перевод, вдобавок порядочно подмочив ей репутацию. Всего лишь ревность. Однако, Джо… Доктор Йенсен наклонилась чуть вперёд, заглядывая в глаза собеседника с явным предостережением. Люди, говорившие «всего лишь ревность» или ничего не знали об этом чувстве, или намеренно преуменьшали его значение. Задумчиво отвечая на взгляд, Джозеф с интересом наблюдал за попытками доктора скрыть волнение. Поднятая тема задевала ее много больше, чем должна была задевать простого «сослуживца». — Не вздумайте поднимать эту тему с кем-либо ещё. Тем более с самой Элейн. Вы меня поняли? Не стоят такие пустяковые истории лишних обсуждений. — Какие же они пустяковые, если поставили крест на карьерном росте девушки, которая виновата только в одном: привлекательности? А может быть и жизни, по чем мне знать. Рэдмонд отстранился, сохраняя лицо спокойным. Профессионал своего дела, которая отреклась от спокойной старости, проведенной на лаврах былой славы. Девушка, которая попала сюда из-за ревности. И только из-за нее, судя по словам Йенсен. Значит ли это, что ревность была необоснованной — вопрос другой, и ответа на него Джозеф не искал. Хорошо, что он не родился женщиной. Тебя или не воспринимают всерьез… « Я боюсь, всерьёз урока никто преподаст. Я ведь знаю, как ко мне тут относятся…» … Или, если относятся всерьез, то как к сопернице не на том поле боя. Теперь предложение Пирс выглядело как то, к которому нельзя отнестись с пренебрежением. Интересная ситуация — чем строже он будет с ней как со спарринг партнером, тем лучше и честнее будет это по отношению к Элейн. — Я ни с кем не собираюсь это обсуждать. Спасибо, доктор. Джозеф положил руку на плечо женщины, с искренней благодарностью улыбнувшись и кивнув. Затем встал с кушетки, не став пристегивать протез, а просто захватив с собой, и направился к выходу из комнаты.