Какие могут быть проблемы у фермеров и скотоводов?

Мэл, дожёвывая завтрак, оглядел сидящих за столом. Судя по тому, что подавляющее большинство глаз были обращены к нему, команда была готова к брифингу. Уильямс прочистил горло и поднялся, активируя инструметрон. — Мы выступим через час, — перешёл капитан сразу к сути. — Цель: заброшенный цех завода химических удобрений к югу отсюда. Через штаб мне удалось связаться с бывшими владельцами завода и получить план здания. Коммандер вывел на проекцию чертёж. В объеме перед присутствующими предстало трёхэтажное здание кубической формы. Из-за того, что его центр внутри пронизывало большое производственное помещение с высоким — в два этажа — потолком, казалось, что на схему вывели план гигантской арки. — В здание ведут два хода — спереди и сзади, — продолжал коммандер. — Мы двинемся к заводу тремя командами. Две из них займутся синхронным штурмом, третья оцепит периметр и будет перехватывать тех, кому каким-то чудом удастся выбраться из здания. Некоторые колонисты изъявили желание присоединиться к штурму… — После того, как мы связались с Кеннетом и он хорошенько гаркнул на всех боеспособных поселенцев, — добавил Луис с улыбкой. — …и это хорошо, поскольку нас слишком мало, — продолжил Мэл, бросив на старпома неодобрительный взгляд. — Большая часть из них останется снаружи, на оцеплении. Командовать ими будешь ты, Родриго. — Принято, — кивнул оружейник, сложив руки на груди. — Две другие команды под своим руководством поведём я и Луис. В отряде Бишопа пойдут Нюквест, Ксала, которая вызвалась участвовать, а также ребята из местного ополчения, в числе которых старший сын Кеннета — Роберт… Рэдмонд подался чуть вперед, изучая строение взглядом. Большое помещение в центре не понравилось ему с первых секунд, но он не мог сформулировать свои претензии. Для штурма… Тяжеловато. Даже с численным перевесом. Множество открытых пространств, отсутствие разведки. А у противника, тем временем, есть кроган и пленники (скорее всего). Стальные пальцы побарабанили по поверхности стола, взгляд метнулся к Бишопу. Командир отряда не выглядел хоть сколько-нибудь напряженным, только взгляд, бегающий по голограмме, выдавал в нем интерес. — …Пирс и Гутиеррес идут со мной, младшим Мэлоуном и ещё несколькими товарищами. Хилл остаётся сторожить судно, доктор Йенсен готовит лазарет на случай поступления раненых. Выдвигаемся на трёх машинах: нашем «Мако» и их «Мако» для штурмовых групп, и местном грузовике для сил оцепления. Дорога до места займёт около двух часов, остановок на туалет не будет. — Опасное выходит дело. — Виктор усмехнулся, взглянув на Пирс. Та покачала головой но всё же ответила ему улыбкой. Взглянув на этих двоих, Рэдмонд еле заметно покачал головой. Их переглядки можно было трактовать как угодно, но ему нельзя было отвлекаться. — Собирайтесь и встречаемся снаружи у трапа. Остальной транспорт и ополченцы должны будут ждать нас там. Вопросы? «Мне дадут оружие? Или хотя бы шлем?» — эти слова мужчина оставил при себе.

***

Тяжелая броня в цветах Альянса досталась командирам отрядов. Остальные довольствовались ее элементами, оружие было примерно одинаковым. Приятно было держать в руках современную штурмовую винтовку, а от мысли о стрельбе становилось еще приятнее. «Мако» поднимали пыль, ехали колонной. Позади шел большегруз, набитый группой поддержки. Все это напоминало ему поездку к производству возле Саньяна. Джозеф хорошо помнил какого это: переворачиваться в многотонном транспорте, и как быстро все может пойти не по плану. Ксала вела М-35, и на ее месте на секунду возник Финчер. На месте Бишопа — Молтесаньти. Желваки забегали на щеках, Рэдмонд отвел взгляд. Высадка произошла ровно через час и сорок три минуты. Они выходили из транспорта, кто-то уже принялся высматривать вдалеке разрушенный завод. Выбор был не случайный — нужно было изучить местность издалека, понять, что осталось от строений и есть ли возле них кто-нибудь. Пока командиры занимались этими вопросами, Джозеф подошел к Ксале. У азари даже броня подчеркивала достоинства фигуры. — Мне казалось, у вас должен быть свой отряд. Его отсутствие означает, что разбираться в этом деле позвали только одну азари. Это чья-то недоработка, или ждать сюрпризов? Мужчина повернул голову к собеседнице только после того, как закончил. Внимательный взгляд изучал шрамы и отметины на лице Ксалы. Где-то позади маячили остальные члены команды, в том числе Пирс с Виктором. «Его первостепенной задачей будет не штурм, а сохранность Элейн. Это тоже недоработка, Малкольм?». Взгляд медленно переместился в сторону пары. Холодный, внимательный. Перехватив поудобнее винтовку, Джозеф вновь обратил внимание на собеседницу. Отчего-то в автомобиле сладость с горечью, окутывавшие женщину, не раскрывались так явно, как среди песков Кварта. Ксала, до этого смотревшая в сторону цеха, покосилась на подошедшего Редмонда. Уголки губ азари слегка приподнялись. И пусть это было тяжело назвать улыбкой в полном смысле этого слова, женщина, тем не менее, ответила с вежливым снисхождением. — Снова вы и ваши вопросы, Нюквест Джо, — произнесла она спокойно, продолжая наблюдать за заброшенным зданием издалека. Как обычно, без прищура. — Вам будет неприятно услышать честный ответ. Но я всё равно его дам. Женщина, наконец, в полной мере обратила на него внимание и повернулась к собеседнику, при этом соблазнительно поведя бедрами. Глаза Джозефа проследили за бедрами азари и остановились на руке, лежащей поверх пистолета. Он даже не стал скрывать, что обратил на это внимание. Поза Ксалы была настолько расслабленной, что стороннему наблюдателю вряд ли пришло бы в голову, что она готова прямо сейчас отстрелить кому-нибудь часть тела. — События развиваются слишком стремительно. Не успела я позвать на подмогу отряд из своей колонии, как в «Хризолите» приземлился «Верден». А сейчас… Зачем мне рисковать своими людьми, если здесь есть вы? Слова произнесенные просто. Рассудительность, вставшая выше учтивости. Жестокая искренность не кажущаяся хозяйке этой мысли чем-то из ряда вон выходящим. Её улыбка стала чуть шире. Что-то в лиловых глазах азари постоянно подталкивало к чувству, что она знает больше, чем говорит. Об операции или о собеседнике? А может эти слова были просто провокацией и теперь ей стало интересно, как Нюквест на них отреагирует? Он не мог упрекнуть ее в логике, как не мог упрекнуть и в таком решении. Женщина ошиблась решив, что ее ответ будет для него неприятным. — Вы так смотрите на своих соратников, что я начинаю думать, будто и вам будет достаточно просто перенести… «сопутствующий ущерб». — Добавила она вдруг, продолжая внимательно изучать Сида взглядом, но всё же улучив мгновение, чтобы обернуться на Элейн и Виктора. Улыбка покинула её лицо, но осталась в глазах. От них, кажется, действительно ничего не ускользало. Джозеф поднял брови в удивлении, а затем улыбнулся шире. — Все постоянно видят в моем взгляде что-то, чего в нем нет. Я родился с таким лицом, глазами и взглядом. Почему никто никогда не скажет «у вас потрясающие синие глаза?». «Я просто думаю, что в этом плохого?» — вспомнился кусок из вчерашнего диалога с Элейн. Зубы обнажились. — Несмотря на то, что все здесь солдаты, давайте ограничим использование нашей команды в качестве пушечного мяса, хорошо? Мы на вашей стороне, а вы — на нашей, Ксала. — Другими словами: мы нужны друг другу, — улыбнулась она. — Не бойтесь. То, что вашими ресурсами я буду расплачиваться с большей охотой, не сделает меня расточительной. Вы можете рассчитывать на меня также, как я рассчитываю на вас — в этом смысл союза. Джозеф медленно кивнул и повернул голову в сторону приближающегося юноши. Выслушав информацию, мужчина засобирался в сторону командира («Луиса» — как мысленно он поправил Шона). — Командир нашего отряда сказал собираться, — вмешался подошедший Шон — младший сын Кеннета. Запомнить имени Бишопа он не потрудился. Несмотря на присущую ему улыбку, на Джозефа парень посмотрел без особых симпатий. Однако как только дело коснулось взгляда на азари, парень просиял и стал верхом учтивости. — Вокруг здания никакого движения. В окнах тоже. Мы начинаем облаву, пора загружаться в «Мако». — Хорошо, Шон, — кивнула Ксала. — Мы сейчас подойдём. — Отлично, — он улыбнулся ей, издал робкий смешок, после чего пошел к машине. Даже на этом коротком отрезке пути, младший Мэлоун нашел время, чтобы обернуться. — Кажется нам пора, — непринужденно бросила Ксала и уже было последовала вслед за парнем. Однако остановилась и оглянулась на кока через плечо. — Глаза никогда не врут, — повторила она. — Люди обманывают друг друга, обманывают самих себя, но глаза — никогда. Может быть ваши говорят другим то, о чём вы предпочитаете не рассказывать даже самому себе. Она выдержала паузу и вдруг ухмыльнулась. — Но вы ошибаетесь, если думаете, что это неправильно. Сладость слишком приторна, добросердечность переоценена. Мы руководствуемся собственными мотивами, и лично я буду всегда ставить их выше, чем потребности окружения. Даже если это потребности в морали, в отношении, в социуме. Не загоняйте себя в эту клетку, Джо. Не помогайте в этом тем, кому ваши действия, ваши слова, ваши «потрясающие синие глаза» сулят неудобства. Даже намек на улыбку исчез с лица Рэдмонда. Откровение азари проникало в сознание как камень, прилетевший в замутненное стекло. Джозеф не был уверен в том, что готов встретиться с зеркалом в ближайшие лет сто: чтобы не увидеть свои «потрясающие синие глаза», смотрящие на него в отражении. Ксала едва ли с точностью и аккуратностью хирурга залезала туда, куда залезать не следовало даже самому. — Я здесь потому, что ситуация касается моих людей, моих грузов. Мы можем быть следующими. И если ваши люди вдруг не увидят во мне сочувствия своим потерям и осудят за это… Что с того? На вашем месте я бы перестала думать о собственном взгляде и обратила внимание на чужие. Что вы видите в моих глазах, Нюквест? Присмотритесь. Не разочаровывайте меня — мне гораздо скучнее вести беседы с теми, в чьём взгляде действительно ничего нет. Алые полосы на её лице будто пришли в движение, когда азари лукаво улыбнулась. Не дожидаясь ответа, она отправилась к «Мако». А забираясь внутрь машины коварно продемонстрировала все свои изящные изгибы. Рэдмонд видел перед собой рисунок: что-то бросалось в глаза сразу (например изгибы и яркие полосы на лице), а что-то нужно было рассмотреть получше. Детали можно было различить так же легко, как несколько оттенков черного. Самое важное, как оно и бывает. Проведя несколько сотен лет в этом мире хочешь не хочешь, но впитаешь какую-то мудрость. И тех, кто был одарен подобной привилегией, стоило логично опасаться. Разум все еще возмущался беспардонному вторжению, и Джозефу пришлось было напрячь все силы, чтобы хотя бы непринужденно дойти до Мако. А вот у азари не возникло никаких проблем с тем, чтобы продолжить везти их к заводу со скучающим видом. Коку же оставалось смотреть в крохотное окно и стараться не погружаться в размышления слишком глубоко. Иначе из них его способна будет вывести только пуля, пробившая череп.

***

Ладонь Виктора легла на плечо Пирс, свою она положила на плечо стоящего впереди Уильямса. Вперёд. Хорошо организованная колонна змеей двинулась вдоль передней стены цеха, растягиваясь вдоль пыльного покрытия. Возглавляемые капитаном, они направлялись к приоткрытой створке, темнеющая щель которой вела в здание. Когда подошли, Мэл мельком глянул внутрь и дал команду остановиться. Несколько взглядов по углам, оценка навсегда застывшего оборудования, потенциальных укрытий — внутри мертвая тишина. Кажется никого. Он дал сигнал. — Заходим, — разнесся тихий голос мужчины по внутреннему каналу связи. Голос, искаженный передатчиком, прозвучал в голове. Они двигались тихо, каждый мускул, каждая мышца была напряжена. Тело приготовилась реагировать на любое движение или шум. Проблема состояла только в том, что ни того ни другого не было. Группы проходили ярус за ярусом, и Джозеф начал надеяться хотя бы на сообщение от группы поддержки. Может быть хоть кто-то остался на огромной территории завода? Забыл свою зубную щетку, вернулся, и не успел уехать с остальными? Хоть кто-то. Но в радиоэфире повисло молчание, а тишину помещений прерывали только шаги. Практически синхронные. Змея из осаждающих проползла в расщелину и разбилась на звенья: некоторые из них пошли по правой стороне во главе с Виктором, другие — по левой, продолжая следовать за коммандером. Зеркальная картина разворачивалась у черного входа. Глядя на мир через прицелы винтовок и пистолетов, члены отрядов тихо продвигались вперед, водя дулами из стороны в сторону. Пустота. Подъем по ржавой лестнице, второй ярус — та же картина. Третий. Мусор, пылные ящики, но на полу пыль и песок окружают многочисленные следы. Впрочем, позже стало понятно, что если в цеху и был кто-то, то сейчас здание пустовало. Они ушли. Донесения звучали одно за другим. Люди опустили оружие. — Рассредоточьтесь и ищите всё, что могло бы указать на присутствие здесь нападавших! — Уильямс командовал громко. — И на то, куда они, чёрт возьми, подевались… Дуло винтовки Джозефа смотрело в пол. Глаза направлены на идущую впереди азари. Шон хотел составить Ксале компанию, но Луис решил взять Кеннетова сына под свое крыло. Разговаривая о чем-то с капитаном, он повел юношу в одну сторону, тогда как их пара направилась в другую. Джозеф с радостью уступил бы мальчишке честь пройтись с азари. Она проверяла оборудование, он прикрывал. Вскоре голос женщины нарушил вновь повисшую тишину. — Некоторые системы всё еще функционируют. Даже камеры. — Или они настолько небрежны, или… Продолжения не требовалось. Кто бы здесь не побывал — они ушли в спешке и не успели избавиться от всего. Ксала намекнула, что какие-то данные вполне можно извлечь, если повозиться с терминалом. — Капитан, Нюквест на связи. Нам нужен инженер или техник. Третий ярус, северная сторона. Они с Ксалой обменялись взглядами. Находится с ней наедине долгое время у Джозефа не было ни малейшего желания. Оправдавшись необходимостью осмотреться и оставив ее ждать кого-то из техников (кем наверняка станет Родориго, раз уж у них больше не было Эрики), Рэдмонд направился было к дверям. Но остановился. Захотелось бросить в собеседницу несколько мыслей напоследок, как ранее это сделала она. Правда, относительно безобидных. Некоторое время женщина могла наблюдать его затылок, прежде чем Джозеф наконец обернулся. — Вряд ли сегодня мы хоть сколько-нибудь приблизимся к нападавшим. У них было несколько дней, прежде чем мы сюда добрались. А сразу после нападения — несколько часов. Этого хватит, чтобы уйти более организованно. По пути наверх я видел свежий мусор и упаковки из-под сухпайков с маркировкой «Хризолита». Мое предположение? Они узнали, что мы приедем. Сегодня. И вовсе не по пыли, поднявшейся на горизонте. Но это только предположение. Внимательно глянув на азари, он развернулся и пошел исследовать другие помещения.

***

По пути вниз кок обнаружил использованные термозаряды в одной из комнат. Не тронув их, но сообщив командованию, он направился дальше. Пыль на полу была притоптана. Песок тоже. Блуждая по главному помещению, Рэдмонд попробовал взглянуть на картину в целом. Едва ли оставались места, где песок и грязь были нетронуты. Значит их… довольно много. Или они жили здесь очень долго. Тут и там, как и раньше, попадался различный мусор. Самой обнадеживающей находкой стал опустевший ящик. Снова маркировка «Хризолита». Проверив емкость на предупреждения, мужчина заглянул внутрь. Он надеялся понять что именно перевозили в контейнере. Но не имел и малейшего предположения. Вновь все, что можно было сделать — доложить начальству. Кто-то из людей Кеннета вполне мог определить назначение емкости. Стоит ли на это вообще тратить время? Неизвестно. Но у них его было полно: на добычу информации из терминала по прикидкам уйдет не меньше шести часов. Пройдя ближе к выходу, Джозеф чуть не упустил еще одну важную деталь: следы крови. Совсем мало, будто кто-то случайно коснулся стены перевязанной конечностью. Кажется, можно было даже различить текстуру используемой ткани. — Доктор Йенсен? Возможно ли определить сколько кровь пробыла на поверхности? Хотя бы примерно? Когда Лоун дала утвердительный ответ, Рэдмонд принялся сканировать след встроенным в рукав инструметроном. Дальше — дело техники. Поскрести-просканировать-повторить. Внутри Рэдмонду предложить больше было нечего. Рука потянулась к карману, когда солнце обожгло кожу и заставило поморщиться. Слабый ветер гнал песок на крохотные барханы, и люди делали нечто похожее: кто-то остался сторожить периметр, кто-то бродил по округе и выискивал подсказки. Будто где-то на земле остался огромный указатель с надписью «мы пошли туда». Пачка сигарет вынырнула наружу. Мужчина спрятался в тени здания, у одной из стен. Если его предположение верно — с разбойниками сотрудничает кто-то из жителей «Хризолита». Своего рода Диллард, который подсказал где и когда напасть, а заодно и предупредил об их вторжении. Инструметрон зажегся, кончик сигареты тоже. Сейчас очень хотелось покурить. А еще очень хотелось, чтобы это предположение оставалось домыслом травмированного предательством сознания.

***

— Долго ещё? Капитан полусидел на одной из панелей и наблюдал за Родриго со стремительно улетучивающимся терпением. Ровно 5 часов и 43 минуты они находились в здании, что было на 5 часов и 40 минут дольше, чем требовалось. Поначалу люди ещё сохраняли бдительность, но с каждый часом та улетучивалась. Только оцепление против собственной воли оставалось на постах, оценивая обстановку вне периметра, а не в нём. Штурмовые же группы давно занимали себя тем, чем только могли: кто-то ковырялся в оставленном разбойниками мусоре, кто-то чесал языком. Луис сидел на металлических ступенях и подначивал проходящих, Ксала бродила по зданию и внимательно осматривалась. За ней навязчивым хвостом увязался Шон, но женщина не выказывала никаких признаков раздражения, принимая его компанию, но мало вкладываясь в активно заводимые парнем беседы. Виктор помогал Родриго, когда требовалось заняться проводами. Пирс вежливо выслушивала Роберта, продолжившего настаивать, что «Медные» просто устроили здесь временную базу, а на самом деле давно угнали всё добро и людей к себе в колонию. В конечном итоге, раздевшаяся по внутренней связи фраза «есть картинка!» кого-то огорчила — например тех ополченцев, которым было в радость коротать время за беседой, а не стричь овец — а для кого-то стала настоящим избавлением. К тому моменту, как все собрались перед мониторами, развешенными по стене комнаты охраны, в помещении стало по-настоящему тесно. Уильямс стоял близко к панели, внимательно всматриваясь в восстановленную инженером-оружейником запись. Помехи на экране вдруг сменяются картинкой. Камера захватывает обширное помещение в центре завода. Рядом с пустующим техническим котлом, привалившись, сидит раненный — судя по бинту на руке — человек в фирменном комбинезоне «Хризолита». — Это же Сибальд! — донеслось из толпы колонистов. — Что ещё за Сибальд? — фыркнул Виктор. — Один из ребят, перевозивших груз! — Тихо! — рявкнул коммандер. Присутствующие продолжили смотреть запись в полной тишине.

— Шевелись, червяк!

Грубый, почти что звериный голос принадлежал крогану в алой броне. Изображение перемежалось помехами, картинка была дёрганой, но различить происходящее вполне можно было. Кроган приблизился к пленнику и, схватив его за шкирку, поднял над полом. Сильная рука швырнула мужчину вперёд, придав тому нужного ускорения. Раненый неловко поднялся на четвереньки, а затем на заплетающихся ногах засеменил за пределы экрана. Некоторое время его мучитель просто наблюдал за тем, как мимо проходят другие пленные и раненые. Их, в свою очередь, подгоняли вооруженные ворка и люди. Всего заложников оказалось не меньше 13, а из охранников, попавших на камеру, насчитать можно было как минимум 16.

— Вы закончили?

В кадр, судя по манере речи и костюму, вошла кварианка. Камера брала её исключительно со спины.

— Осталось только мешки с мясом загрузить и можем выезжать, — прорычал кроган в ответ и ухмыльнулся, насколько позволяла рептилообразная морда.

— Напомни мне, почему мы переезжаем отсюда в задрипанные рудники?

— О, конечно. — Интонации обоих стали немного странными. Немного… Театральными. — Понимаешь: теперь, когда нас выслеживает не только местная деревенщина, вполне вероятно, что до кого-то дойдёт поискать нас здесь. Ну а поскольку радости от встречи с синими мундирами никто из нас не испытает, мы перебираемся в одну из тысяч и тысяч кротовых нор, именуемых здесь шахтами. Скорее местная звезда погаснет, чем нас смогут среди них найти. — Кварианка повернула голову в сторону и обратилась к кому-то за пределами экрана. — Доволен? Давай, твой выход!

В кадр вошёл человек: лет 30-ти, с черными, зачёсанными назад волосами и паскудной ухмылкой. Смазливый до неприятия, тощий и проворно двигающийся, он подошёл прямо к камере и заглянул в глаза каждому, кто смотрел запись.

— По нашим подсчётам, вы жаритесь в этой жестянке уже…сколько? — Я рассчитывала часов на 6, — небрежно отмахнулась кварианка. — Шесть?! — Удивление было явно притворным. — Ну ничего себе! Целых шесть часов бравые солдаты протирали штаны на развалинах для того, чтобы просмотреть оставленное нами послание!

Мужчина приложил ладонь к груди, будто сам факт этого события ему очень льстил.

— Поверить не могу! Такого внимания мне не оказывали со школьных лет, когда я впервые использовал свои проворные пальчики по назначению. Я помню этот день как вчера… — Рауль! — Кварианка одёрнула его. — Заканчивай. — Они сидели здесь столько времени. Часом больше, часом меньше… — Она права. Мы готовы ехать! — Кроган звучал не слишком-то довольно. — Ну ладно, ладно… что ж, друзья! Желаю вам натереть мозоли, заболеть невиданной пустынной болезнью и поскорее сдохнуть! — Мужчина лучезарно улыбнулся. — За сим прощаюсь! Не поминайте лихом! Любите матерей! Спереди, сзади, сбоку — неважно как! Следите за гигиеной полости рта — если не почистить зубы перед тем как брать в него чей-то…

Кварианка вытащила пистолет и метким выстрелом оборвала разразившуюся клоунаду.

На экране теперь плясали одни лишь помехи. — Они нас ждали, — констатировал Уильямс сухо, нарушив затянувшееся молчание. — И специально оставили эту чёртову повреждённую запись. Знали, что мы тут будем до вечера торчать, в попытке узнать хоть что-то! Виктор ударил ногой по валяющемуся на полу контейнеру. С грохотом тот влетел в стену. — Если они убрались в одну из заброшенных шахт… — Голос принадлежал посеревшему Шону. — …Мы действительно никогда их не найдём. — То есть у нас ничего нет? — На скулах Мэла играли желваки. Он так и не обернулся на присутствующих, продолжая сверлить взглядом экран. — Так точно, — подтвердил, наконец, Родриго. — Тогда… тогда нам пора возвращаться домой… — В голосе Роберта чувствовалась подавленность, которую он явно пытался скрыть за напускной уверенностью. — А как же Сибальд?! Как же остальные?! Толпа колонистов разразилась бранью, зашумела. Люди спорили, выходили из комнатушки с опущенными плечами, наперебой задавали вопросы: «Что дальше? Как же быть?» Уильямс в компании с командирами в лице Луиса и Родриго начал выпроваживать их наружу. Необходимо было вернуться в колонию. Здесь им делать было больше нечего.