Какие могут быть проблемы у фермеров и скотоводов?

Их время совершенно незаметно сжирала рутина. Вместо Элейн, оставленной на лечение на Арктуре, им поставили нового навигатора, едва выпустившегося с академии. Стажёр Акрам Чунг был, на первый взгляд, серьёзен, основателен, медлителен и формален до пробирающего по костям холодка, но спустя очень короткое время стал объектом для беззлобных насмешек за спиной. Даже старпом на пару с Виктором, которые пытались разогреть новичка, бросили это дело. Скади обозвала его сушёной воблой и продолжала пилотировать. В конце концов, с ним можно было смириться — новых серьёзных заданий им не давали, для патруля все маршруты уже давно были проложены, и путать им дорогу под ногами Чунг не мог. Стажёр безупречно отчитывался бесконечным форпостам, Нюквест наравне с Виктором (первый — документально, второй — по факту) вели подсчёт тающих на глазах припасов с Кварта, Луис держал связь с Элейн и радовал команду новостями об улучшении состояния навигатора. В обиход на Вердене вместо привычного и многовариантного «не ломайся как…» входило «не будь Акрамом». Джозеф все больше мимикрировал под солдата, чаще надевая форму Альянса: полевую или спортивную. Гражданская одежда оставалась в шкафу нетронутой. Тот месяц, что команда провела в патруле, он занимался только двумя вещами: готовил и упражнялся в импровизированном спортивном уголке, который обустроили в грузовом отсеке. Рэдмонд полагал, что подобное место было и на старой версии «Вердена», так как солдаты все же должны были держать себя в форме. Многого для этого не требовалось: прикрутить балку где-нибудь у стены, держать достаточно пространства для бега кругами по искусственно освещенной территории, где вместо деревьев — ящики, а вместо дорожки — сталь, а так же не забывать падать аккуратнее. Последнее относилось к их с Уильямсом тренировкам: капитан заменил Элейн, заставляя подстраиваться под совершенно иной подход к тактике боя. Тем было даже лучше. Мир потихоньку прекращал быть пародией на себя, медленно крутясь вокруг собственной оси. Голова тоже вставала на место. Отношения с командой изменились: теперь его действия не подвергали тщательному рассмотрению. Перестали коситься при случае. Можно было сказать, что кок слился с обстановкой, тихо ведя свой образ жизни, а так же не мешая другим заниматься тем, чем им заблагорассудится. Бутылка (единственная уцелевшая с Кварта) стояла нетронутой, составляя ему компанию ближе к отбою. Она и бесконечная ночь за иллюминатором. Но итог у любого полёта, какой бы долгий он ни был, один — выходя из очередного сверхсветового коридора, они оказались в пространстве Альянса. И теперь постепенно приближались к Арктуру. Собеседником Хилл стал оператор станции, направляющий их к нужному доку. Всё затихло. Плавный вход через мерцающую синюю перегородку между космосом и станцией ознаменовал собой окончание полёта. Лишь когда Верден остановил движение, пилот откинулась в кресле и сняла треуголку, чтобы бережно и окончательно повесить её на изголовье. Взгляд скользил по докам, пока не выцепил что-то, явно отличающееся от обычной картины. — Капитан, — со далеко не удовлетворённым вздохом подозвала Хилл, пока корабль пристыковывался. Надежда женщины размять ноги на чем-то, площадью большем, чем коридор корабля, разбивалась вдребезги. Она не слышала, как за спиной отчаянно нудно Чунг пытается выразить свою благодарность и признание за возможность поработать на настоящем корабле капитану этого самого корабля. Не слышала, как он начинает перечислять свои надежды из «карьерного плана на 10 лет вперёд», где могло бы найтись место Вердену. Услышала только, насколько быстро и бодро загрохотал от своего места ботинками капитан. Как только Уильямс приблизился, пилот кивнула влево, на широкое окно, из которого были видны доки. Лишь где-то вдалеке, за посадочной площадкой было заметно движение станции. На его фоне одинокая дымящая женская фигурка в мундире, восседающая на каком-то ящике, выделялась своей неподвижностью. С такого расстояния трудно было распознать лицо, да и то было закрыто непрозрачным планшетом. А заметны лишь тёмные, почти чёрные волосы, волной рассыпанные по плечам и скрывающие погоны. — Уже снова что-то нужно. Помяните моё слово, скоро мы вообще перестанем видеть Арктур, — резюмировала Скади, отстёгивая ремни и поднимаясь со своего места. ВИ на пару с оператором Арктура закончили бормотание, шум двигателей окончательно затих. Где-то внизу уже шипели двери грузового, выпуская экипаж на родную станцию. Уильямс только обрадовался, когда Хилл избавила его от необходимости и дальше сотрясаться от рукопожатия Чунга. Наскоро распрощавшись со временной заменой его навигатора, мужчина подошёл к креслу пилота и выглянул наружу. Он не знал, по какому конкретно признаку вычленил Эрику: по общим ли очертаниям фигуры, по волосам или по взгляду, неизменно уткнутому в какую-то приблуду. Губы коммандера против воли растянулись в усмешке. Он соскучился по ней даже больше чем думал, а что-что, а это чувство он недооценить не ожидал. Ботинки снова топтали палубу, унося владельца прочь. — Мэл? Слуша… — попытался выцепить его Луис, сверяясь с информацией на планшете. — Позже, — решительно отрезал капитан, быстрым шагом обогнув старпома. Пока экипаж собирался в грузовом отсеке и без лишней спешки следовал к наклонному трапу, Уильямс уже двигался по горизонтальному полу доков, всё сильнее сокращая расстояние между собой и Эрикой. Из-за поворота показалась Элейн, державшая небольшую сумку с вещами закинутой на плечо. Девушка со скучающим видом двигалась к судам, убрав одну руку в карман. Её лицо приобрело привычный, здоровый цвет, волосы были подстрижены и вымыты, глаза блестели жизнью, а левую щёку пересекала розовая, достаточно широкая полоса свежего шрама. Выражение её лица кардинально изменилось, когда она увидела пересекающего платформу капитана, знакомое судно, пришвартованное неподалёку, а также команду, лениво покидающую грузовой отсек. Француженка ускорила шаг и обогнула ящики, на которых сидела Эрика, даже не заметив ту. — Капитан! — радостно улыбнулась Пирс и притормозила для того, чтобы отдать честь. Уильямс ответил ей кивком, замедлившись только на мгновение. Однако и его губы тронула приветливая усмешка. — Пирс! Вижу, тебе уже легче. Отлично — работы тьма. Об остальном позже. Девушка добродушно усмехнулась и кивнула. Затем она проследила за взглядом капитана и только тогда поняла, мимо кого пролетела. — Коммандер! — приветливо махнула навигатор и улыбнулась ещё шире, искренне обрадовавшись Эрике. После этого она отвернулась и, последовав наставлению командующего, двинулась в сторону своего рабочего места — навстречу команде. Уильямс же продолжил идти своей дорогой. За пару оставшихся ему шагов она скользнула вниз. Всё больше расцветала на губах капитана улыбка, обнажающая зубы. Дыхание несколько участилось, сердце ускорило бег. Секунда — и Мэл прижал её к себе, почувствовал знакомую цитрусовую кислинку в её волосах, ощутил её губы своими. Всего несколько мгновений, но в этом поцелуе было больше любви, чем в том, какими обмениваются на свадьбах. Всего несколько мгновений, а потом пришлось отпустить её, выдыхая, сдерживаясь. Слишком много глаз, слишком много свидетелей, служащих, камер наблюдения, слишком мало уместности. Слишком велик шанс, что кто-то из проходящих мимо сержантов был под начальством её официального партнера. Улыбка Мэла несколько потускнела и он поднёс ладонь к виску, отдав девушке честь. Он уже корил себя за несдержанность. — Коммандер. — Дымящаяся сигарета, до того опущенная за бедро и не замеченная с расстояния, ударила по глазам ещё более отрезвляющей пощечиной. На мгновение фокусом его внимания стал её живот. Уильямс скользнул по раковой палочке сбитым с толку, возмущённым взглядом, а затем снова поймал взгляд итальянки. От улыбки на его лице осталась только медленно угасающая тень. — Не знал, что в доках разрешено курить, — произнёс он медленно, явно тщательно подобрав слова. Эрика слегка склонила голову и проследила взгляд: сначала опустившийся, потом скользнувший к её руке. Моментально она поджала губы и возвела глаза к потолку в будто бы лёгкой досаде на саму себя, в осознании. Она подняла было руку к лицу, чтобы провести в осознании, но вовремя остановилась. Эрика провернула сигарету меж пальцев, фильтром с отчётливым следом помады от себя, и мягко поднесла ту к губам мужчины. По невероятно повеселевшим глазам так и читалось, подначивало: «затянись, давай же». Дым пах табаком, сигарета на вид ничем не отличалась от обычной. Но в конкретно её вкусе не чувствовалось ни капли никотина. Вкус тоже был очень на любителя. — Сегодня с мятой, вчера со зверобоем, — прокомментировала она совсем негромко, пока он выпускал дым. Не отрывая взгляда. И на этот раз не удержала слегка виноватую улыбку. Курил Уильямс, конечно же, не в затяг. А выпустив дым взглянул на девушку с лёгкой укоризной, смягчённой вернувшейся тёплой улыбкой. Чёртовы никотиновые палочки… Справедливости ради, уже не никотиновые. В моменты особенно сильной тоски, как после того праздника, уже на корабле, он вертел в руках пачку её тонких сигарет, но так никогда и не прикоснулся. Хорошо, что она тоже. — Я скучал, Эрика. — Фраза, прозвучавшая тихо, низко, едва ли не интимно. Коммандер выдержал паузу, растягивая этот момент и позволяя женщине кожей прочувствовать всё то, что он вложил в эти слова. Уильямс не знал, получилось ли у него выразить ими что-то помимо очевидного содержимого, однако стояло за этим набором звуков многое. Подобные сцены были не редкостью для доков Арктура, но каждый раз самые разные встречающиеся ощущали одни и те же эмоции. Мэл слегка наклонил голову вбок, с лёгким прищуром заглядывая ей в глаза. Улыбка вышла немного лукавой, но, судя по тому, как капитан смотрел, насмотреться он не мог. Эрика улыбалась в ответ, и он все больше удостоверялся, что все бурлящие внутри чувства были взаимны. Взгляды — единственное, что всегда было доступно любовникам на публике.

***

Улыбка навигатора становилась всё шире по мере приближения к команде, а когда навстречу кинулся Луис и вовсе перешла в смех. — Кому-то надоело жалованье просиживать! — Старпом церемониться не стал и заключил девушку, бросившую сумку на пол, в объятья. — Я тоже скучала, Бишоп, — она слегка пихнула его в плечо когда отстранялась. Тому выпала возможность получше разглядеть её шрам, и от глаз француженки это не ускользнуло. Во взгляде девушки проскользнуло неудобство напополам со смущением, однако подходила очередь следующего. «Элейн» — промелькнуло в голове Джозефа сразу после слов Луиса. Мужчина не спешил оборачиваться к выходу с корабля, пытаясь понять как действовать дальше. Странно, но Рэдмонд вместе с радостью ощутил растерянность. Стальные пальцы побарабанили по мягкой сумке, и планшет все же был отложен в сторону. Он обернулся как раз в тот момент, когда девичьи руки обняли тело Виктора. О чем эта пара разговаривает, Джозеф услышать не мог: перебивал общий шум порта. Но наблюдать ему никто не запрещал. «Знаешь… Оказывается, неважно, кто увёл танец с девушкой. Главное — кто увёл саму девушку после него.» Безусловно, возвращение Пирс его радовало. Радовало как никого другого то, что она снова крепко стоит на ногах и тянет руки к каждому из команды, чтобы заключить в объятия. Но пусть и прошел месяц, кок помнил слова Гутиерреса. И они настолько не подходили тому образу навигатора, который он составил у себя в голове, что тот волей-неволей чувствовал сомнения. В чем — он пока не понял. — Даже не спрашивай о парне, которого послали тебе на замену, — покачал головой Виктор вместо приветствия. Он довольно ухмылялся, явно радуясь возвращению француженки. Та ответила ему очередной улыбкой и крепко обняла. — Вы с ним успели крепко подружиться? Да ладно, вы же всё равно расскажете, — усмехнулась она глухо, после чего отстранилась. Только слепой не заметил бы, как потускнела ухмылка Виктора, когда он оценил то, что стало с её щекой. Для того, чтобы обнять медведя-Родриго как следует, Пирс пришлось встать на мыски. — С возвращением, — тепло пробурчал он, выпуская её из огромных ручищ. — Доктор! Йенсен Элейн обняла с особой теплотой. Лоун мягко прижала к себе девушку, спрятав тоскливый взгляд, которым встретила её увечье. — Надеюсь они тут за тобой как следует приглядели, — пробормотала она негромко, укладывая в одну ёмкую фразу всё своё беспокойство. — Конечно. Затем подошла очередь Редмонда. После всех брошенных взглядов, она немного смущалась полосы на щеке и потому замялась, но затем всё же радостно улыбнулась и налетела на мужчину с такими же крепкими объятьями, которые предназначались и всем остальным. — Сколько тыкв ты сжёг, пока меня не было? — со смехом поприветствовала она. Тепло улыбнувшись, мужчина заметил замешательство Элейн. Не сумев понять, что оно связано со свежим шрамом, мужчина почувствовал очередной укол сомнений, в этот раз сопровождавшихся и легким разочарованием. «А как крепко она обнимала тебя тогда». И все же они это сделали. Джозеф прижал Пирс к себе после того, как та буквально на него налетела, оставив мрачные мысли и чувства в стороне. — Я их и пальцем без твоего присмотра не трону. Ты сказала твыкв? Рассмеявшись, Рэдмонд почувствовал облегчение. Что такое шрам по сравнению с жизнью? Когда они отстранились друг от друга, он не стал скрывать взгляда, который скользнул по новой отметине на щеке. Рука невольно метнулась к собственному, так же расположенному на левой стороне лица, а улыбка стала шире. — Я думал, мы станем как брат и сестра, но я почти не вижу шрама. Готов убить за твою страховку. И не говори, что она у нас одинаковая — это меня добьет. Она рассмеялась в ответ. Сначала глухо, когда прижалась к нему щекой, а затем звонко, когда отстранилась. Когда кок заговорил о шраме, улыбка Элейн стала чуть более бледной, натянутой. Но длилось это всего секунду — до тех пор, пока девушка не поняла, что такой неловкий способ поддержки избрал её собеседник. Тогда её взгляд снова потеплел и стал едва ли не благодарным. — Ха-ха, — только и оставалось ответить ей, хорошенько выделив оба слога. — Хорошо, что ты вернулась. Легкий кивок — больше сказать было нечего. «Спасибо Иисус, Будда, Богиня азари, квариасккие боги, и кто там еще есть. Это было не так ужасно» — пронеслось в голове Джозефа. — Я тоже соску… — Эй, а это там не коммандер сидит? — Виктор мало того, что не ушёл дальше, так ещё неожиданно встрял в разговор, когда увидел, что тот затягивается. — …чала по всем вам, — закончила девушка скомкано, совершенно не тем тоном, которым начинала, и перевела взгляд на работника грузового. Голос Виктора слышался чем-то неестественным сразу после голоса Элейн. Рэдмонд на секунду поднял взгляд к потолку грузового отсека, наслаждаясь одной мыслью: он вернулся. За время службы без Пирс, отношения между мужчинами сгладились. Джозеф даже начал ловить себя на мысли, что давно не видел как Гутиеррес злобно пялится в пустоту или на самого кока, обыденно выполняя свои задачи. А теперь… Теперь он чувствовал, что «Верден» пришел в норму. Взглянув на работника грузового и ничуть не растеряв в улыбке, пусть тепла в ней и не осталось, Рэдмонд поднял брови в выражении «что тебе опять нужно?». — М? На ящиках? Да, вон уже спрыгнула. — Интересно, по какому она вопросу? Вариантов немного: либо болтает о новой жизни, либо о скорой смерти своего ненаглядного. Гутиеррес ухмыльнулся. Пирс похолодела и покосилась на Джозефа. Работник грузового тоже вдруг вспомнил, что на памятной встрече, где Эрика и заказала их бравой команде убийство, Сид не присутствовал. Его энтузиазм несколько поутих. Повисла напряжённая, неловкая пауза. Тишина ударила по барабанным перепонкам своей безапелляционной неловкостью, полным отсутствием информации о теме разговора, медленном осознании сказанного, и вопросами, которые один за другим вылуплялись в голове, пока улыбка становилась напряженной. — Так… Остановились на секунду. Одна рука легла на плечи Элейн, вторая таким же образом подтянула к себе Виктора. Троица образовала круг, и Джозеф не спешил убирать руки. Они выглядели как спортивная команда на совещании, только пространства между головами оставалось все же побольше. — Она решила его убить? И капитан, и вы со своим моральным компасом, об это знаете и участвуете? Взгляд невольно метнулся к Пирс. Образ девушки в его голове терпел все больше изменений. Хилл достаточно бесцеремонно и ещё более внезапно затесалась в кружок заговорщиков, протиснувшись под локтём Рэдмонда. Взгляд заскакал от фигур капитана и офицера около него на лица присутствующих. — Народ, кто это там? Ещё ничего про неё не известно? Вдруг по мою душу пришли. — Горячо шепнула пилот. И заодно протягивала вперёд сжатый кулак, явно для приветствия ударом такого же. Она широко улыбнулась навигатору. — Привет, Пирс. А ты чертовски крепкая девчонка. Очутившись в тесном кругу сослуживцев, Элейн с поразительной ясностью поняла, что бежать теперь ну совсем некуда. Едва ли не вжав голову в плечи и натянув неловкую усмешку, она переводила взгляд с одного слишком близко оказавшегося лица на другое. Острый нос Джозефа со слегка искривлённой переносицей, практически чёрные, поразительно большие для мужчины глаза Виктора. А тут ещё и Хилл подкралась совсем незаметно и занырнула так, что оказалась едва ли не приобнята Сидом. Впрочем, пилот же положение и спасла, избавив навигатора и работника грузового отсека от необходимости отвечать. Пирс улыбнулась куда как веселее и первая поприветствовала Скади ударом кулака. — Спасибо, — тепло поблагодарила она, а затем кивнула в сторону итальянки. — Это коммандер Эрика де Гиш. Она служила на «Вердене» некоторое время, все вместе мы через многое прошли. Вот и… — У нас с ней долгая история, — отмахнулся Виктор, зарядив кулаком по кулаку Хилл. — У капитана особенно. Только взгляни на них, Хилл. А ведь у мадам на носу свадьба. Его ухмылкой можно было сталь резать — та поддалась бы как подтаявшее масло. — Виктор! — шикнула француженка, нахмурившись. — Что? У Скади тоже есть глаза, так-то. — Ты сегодня слишком много болтаешь, — хмыкнула девушка беззлобно, после чего пригнулась, высвобождаясь из тесного круга. — А теперь простите, но мне нужно занести вещи на борт. Не хочу откладывать всё до самого вылета. Скади, познакомься с Эрикой. Я думаю, что вы понравитесь друг другу — у вас есть что-то общее. Вежливо улыбнувшись женщине, Пирс бросила взгляды на Гутиерреса и Редмонда, а затем отвернулась и схватилась за сумку. Поспешность, с которой она это делала могла навести на мысль, что француженка сбегала от дальнейших расспросов. И почему Виктору захотелось почесать языком именно здесь и сейчас? Не мог он разразиться откровениями в её отсутствие? Попадать под шквал вопросов, которые могли последовать от Скади, раз уж Элейн так ловко сбежала, Рэдмонд не желал. Больше того: его взгляд наконец скользнул в сторону коммандера де Гиш, которую он не видел почти два месяца. Эта женщина оставалась единственной, с кем не были расставлены все точки над е. Джозеф успел привыкнуть ко взглядам, в которых отсутствовало осуждение или навязчивая мысль «предатель». И пусть в отношении Эрики не было полной уверенности в том, что она снова вернет его в эти «чудные» времена, встречу кок хотел отсрочить как можно сильнее. Казалось, она должна стать его «первым союзником». И она стала. До тех пор, пока не решила, что «Харвест» был частью его планов. И отношения, начавшие мало-мальски обретать свою хрупкую форму, рухнули в бездну. С определенной точки зрения он воспринимал нежелание итальянки взглянуть на ситуацию трезво, вместо того, чтобы пораскинуть головой, как своего рода предательство. Разочарование. Мужчина был уверен, что Эрика захочет видеть его еще меньше. Поэтому Рэдмонд принял решение даже не задумываясь: бежать. Взглянув на Хилл, он улыбнулся и кивнул в сторону коммандера. — Будь аккуратнее. Виктор, побудь прикрытием для Скади. Бегло подмигнув пилоту, Джозеф убрал руки, окончательно распуская круг несостоявшихся сообщников. Он развернулся и быстрым шагом направился за Элейн, на ходу отнимая у нее сумку своими металлическими пальцами. Пойдя рядом, он посмотрел на навигатора. На ее вопросительный взгляд кок ответил легким кивком в сторону поклажи. — Что? Помогу донести и заодно узнаю, что вы задумали. Из груди вырвался смешок, а свободная легла на плечо Пирс в ободряющем жесте. Девушка добродушно фыркнула. — Для этого достаточно было остаться с Виктором. Что-то он чересчур разговорчив. Но спасибо. — Серьезно… Он тебя подставил, — ладонь соскользнула, взгляд устремился вперед. — Не меня… — пробормотала навигатор негромко, не перебивая Джозефа. На губах еще была легкая ухмылка, когда Рэдмонд продолжил: — А заодно дал нам возможность поговорить без своего перманентного присутствия. Ручки сумки выскользнули из руки так, словно вдруг ожили. Пирс в недоумении взглянула в сторону поклажи — только для того, чтобы увидеть винно-красные металлические пальцы, обхватившие ремешки. Взгляд скользнул выше — к лицу вора. Элейн, начавшая подниматься по лестнице, уводящей из грузового отсека вглубь корабля, обернулась через плечо. Поговорить? Когда они с Редмондом вновь поравнялись и двинулись по узкому коридору дальше, она снова взглянула на собеседника. — Поговорить о чём? Что-то случилось, пока меня не было? Ты всё же сжёг тыквенную ферму? — Она неуверенно улыбнулась и положила хрупкую ладонь мужчине на плечо — будто возвращая должок за такой же жест ещё внизу. — Всё в порядке ведь, правда? Её пальцы надавили чуть сильнее, побуждая кока остановиться. Сама Пирс тоже притормозила и повернулась к нему лицом. Несмотря на то, что улыбка её была приободряющей и так и кричала «давай, выговорись», в глазах поблёскивал огонёк тревоги. Взгляд стал внимательным. Касательно таких разговоров у француженки хороших предчувствий не было. — Все в порядке. Не стоит так напрягаться из-за обычного разговора, Элейн. Взгляд опустился, последовавший выдох был уже дольше. Мужчина поставил сумку на пол. В каком-то смысле он все же помог ей донести свои вещи, раз уж до комнаты осталось совсем немного. Остальные верденцы находились внизу, так что подобие приватности появилось. Пальцы подняли китель, отстегивая от ремня вытянутый чехол, который все это время был там спрятан. Взгляд мужчины, когда он взял вещицу, стал серьезнее. — Я заказал это еще по пути на Арктур. Прежде, чем высадиться и отправить тебя на лечение. В больнице подобное не одобрили бы, так что… Приходится дарить, когда приходится. Подняв взгляд, Рэдмонд наконец вынул из чехла небольшой нож, блеснувший в искусственном освещении. Рассматривая лезвие, зажатое между стальных пальцев, он продолжил. Зрительный контакт вновь был прерван, зато в голосе не было слышно ни насмешки, ни строгости. Он только стал чуть тише. — Послушай: когда мы только начали заниматься, ты сказала, что хочешь научится трюкам. Как обмануть противника, как ударить так, чтобы он этого не ждал. У каждой боевой единицы, будь то солдат «Альянса» или «Кровавой стаи» есть резотрон. Но когда у противника в другой руке оказывается нож — этого не ждет никто. Они ждут, что рыжее лезвие покажется со стороны левой руки, а ты бьешь мономолекулярной сталью справа. И никакой барьер не сможет тебя остановить. Джозеф сделал паузу и вновь поднял взгляд, пытаясь разгадать реакцию собеседницы. Тишина была короткой, вскоре мужчина продолжил: — Как бы не старался Виктор или еще кто-то быть рядом, защитить себя — твоя задача. Ты это знаешь. А это, — он постучал стальным пальцем по части лезвия, что была ближе к рукояти, — чтобы ты не забывала, почему сможешь это сделать. Надпись на лезвии была совсем крохотной и практически незаметной. «Bravoure» — блестели светлые буквы. Нож скользнул в руке, и теперь не тупая его часть была направлена к собеседнице, а рукоять. Рэдмонд не отводил взгляда, слегка кивнув. — Он твой. «Он всегда поощрял меня быть смелой. Я знаю, что когда его не стало, у меня это стало выходить хуже». Bravoure. Он запомнил. Элейн медленно подняла руки и осторожно переняла у мужчины нож, оглядывая лезвие. Улыбка, исчезнувшая с её лица сразу после того, как Редмонд заговорил, так и не вернулась. По лицу девушки вообще было трудно сказать, о чём она думает и как воспринимает подобный дар. Было в ней что-то… настороженное. — Она понадобится мне, если когда-нибудь придётся им воспользоваться. — Девушка заговорила не сразу, а когда тишина, наконец, была нарушена, подняла взгляд. — Смелость. Навигатор была абсолютно серьёзна, когда рассуждала о трудности такого решения. Вонзить нож в чужую плоть — это куда более тяжелое испытание, чем застрелить живое существо издалека. Возникшая затем полуулыбка смешалась с задумчивым взглядом, устремлённым куда-то в грудь собеседника. Тем не менее, он доверял ей этот выбор, и это было самым ценным подарком с его стороны. Почти честью. Он воспринимал её не как жертву — один из немногих. Единственный, возможно, кто за последний месяц расценивал её шрам не как след проигранной битвы, а как толчок к тому, чтобы стать чем-то большим, чем девушкой, которую все жалеют и оберегают. Быть тем, кем ей хотелось быть, а не той, какой образ ей навязали давным-давно. Она уже начала этот путь, и вместо того, чтобы, как все прочие, встать у неё на дороге со словами «ты поранишься», он указал ей первое направление. И она вывихнула неприятелю руку. «Защитить себя — твоя задача» — прозвучала из уст человека, вынесшего её на руках из заброшенной шахты. Слова, в которых была забота, а не чрезмерная опека глупого ребёнка, которую ей выказывали Гутиеррес и Йенсен. «Я боюсь, всерьёз урока никто преподаст. Я ведь знаю, как ко мне тут относятся» Не все. — Я тронута, Джозеф, — произнесла она абсолютно искренне и только тогда, наконец, подарила ему что-то чуть более основательное, чем мимолётный взгляд между обдумываемыми ответами. — Спасибо. Может так казалось только ей, но в этот момент они делили между собой нечто большее, чем парочку пустяковых секретов и службу. Этот момент казался Элейн особенным: всё, начиная от взгляда Редмонда, окружавшего их полумрака, отдалённого шума доков и заканчивая сжимаемой ладонью рукояти рисковало отпечататься в сознании на всю оставшуюся жизнь. А своё отношение к Джозефу в этот момент Пирс едва ли могла бы оформить в слова. Оставалось надеяться, что взгляд говорит за неё гораздо больше. Тогда до кока и дошло, что Элейн по-настоящему оценила подарок, а возможно не только его. Возможно сам того не осознав, Рэдмонд сделал что-то важное для нее. Об этом говорил взгляд, лицо, даже голос. Атмосфера изменилась, засосав их в свой вакуум. Джозеф некоторое время молчал, смотря собеседнице в глаза. Затем все же отвел взгляд и пару раз слегка кивнул. Слова в данной ситуации казались излишними. Вместо них, мужчина аккуратно вложил в ладонь Пирс чехол, в котором до того хранился нож. Затем положил руку на плечо, коротко и слабо улыбнулся, и отправился к остальным в грузовой отсек.