Балансир

Утро было мрачным и хмурым. Миха молча сел за парту, сложил руки у подбородка и уставился в одну точку. Он вспоминал свой сон, в котором сперва гулял по крышам в компании кота Бегемота, а потом свалился вниз и долго бегал по узким городским улицам, ища что-то или кого-то. — Оглох, что ли?! Громкий ор прямо в ухо дёрнул Горшка в реальность, как блесна рыбу из воды. Над партой нависал один из комсомольцев-активистов, староста класса, или вроде того, Миша ещё не разобрался. — Чего? — Твоя очередь дежурить, я в третий раз повторяю. Сходи за мелом в учительскую. — Ладно, — Миха пожал плечами и пошёл на выход, бормоча себе под нос, что можно было не кричать, как резаный, а просто потрясти за руку. Мишка давно заметил в себе склонность на время выпадать из реальности, но нисколько по этому поводу не парился. Даже рад был, что может так быстро проваливаться в своё воображение, будто его и вовсе нет в этом суетном мире. В дверях класса он встретился с Князевым. Сделал шаг влево — Андрей сдвинулся туда же. Вправо — опять двадцать пять. — Дай пройти, — Миха начал заводиться, но не со зла, а как-то безбашенно и сумбурно. Разборки с Князем, начавшиеся после истории с кладовкой, бесили и веселили его одновременно. — Пожалуйста, многоуважаемый узник замка Иф, — Андрей встал боком и легко вытолкнул Горшка из класса, приложив ладонь к спине. Миша взял мел, вернулся обратно, положил белые брусочки на полку у доски и непонимающе обернулся под дружный хохот. — Чё за ерунда? — он растерянно бегал глазами по кабинету, потом выхватил взглядом невозмутимого Князя и догадался. Сдёрнул пиджак, рванул приклеенную на спину бумажку и смял её в кулаке, не читая надпись. Что ж, если этот лопоухий утырок хочет войны, он её получит. Мишка прихватил мокрую тряпку, которой вытирали доску, и бросил её прямиком в рисующего Андрея. Князь сокрушенно посмотрел на намокшую бумагу и швырнул тряпку в ответ. Миха шатко увернулся, нагнувшись, а комок прилетел аккурат в открывшую дверь учительницу, которая несла стопку тетрадей. Мишка не удержался и рассмеялся, подзабыв, что до сих пор стоит, как перст, у доски, и весь учительский гнев падёт на него. Девчонки с первой парты укоризненно погрозили Михе пальцами и побежали собирать тетрадки. Он сообразил, наконец, что выглядит идиот идиотом, и тоже хотел присесть на корточки, но был остановлен жёстким: — Сядь на место и не отсвечивай. Помог уже, помощничек. Миха послушался и пошёл к себе, предусмотрительно отклонившись от жёваной бумажки, которой стрельнул в него через пустую ручку Поручик. — Ты, Горшок, не борзей, — зашептал в спину Князь, едва Миха плюхнулся на стул. — Да ладно, смешно же получилось. А на тебя вообще даже не подумали, так что не возникай там, — Миха повернулся к нему в полоборота и неожиданно для самого себя улыбнулся. Князь многозначительно поднял указательный палец, словно в знак тишины, и поджал губы. Миша засмотрелся в окно на танцующие снежинки и опять задумался. За выходные он тщательно изучил подробную карту Ленинграда и не нашёл никакой Дубравной улицы. Это открытие его слегка расстроило. Миша отчего-то был уверен, что адрес находится именно в городе, и нутром чуял, что должен его разыскать. На всякий случай Миша проверил похожие названия, вроде Дубовой аллеи и Дубовой улицы, но на них не было домов под номером одиннадцать. Мишка плюнул и убрал карты обратно на книжную полку. Достал общую тетрадь, и на первой странице с изумлением увидел новые строчки, которых не было раньше: «Король ищет наследников». Он внимательно пролистал тетрадь, убедился, что все остальные страницы пусты и решил, что тогда, в кладовке, просто не заметил эту надпись. Видимо, кто-то хотел сочинить рассказ, да забил на него после первой строки. Интересно, каким могло бы быть продолжение? Мишка попытался представить, зачем королю понадобились именно наследники, а не, к примеру, жена, которая сможет родить сыновей, но не успел додумать ценную мысль: урок закончился. Отчаянно хотелось курить. Миша пошёл в туалет, аккуратно лавируя в тесном переполненном коридоре между учениками. Вдруг кто-то шарахнул его в бок, да так, что Горшок отлетел к стене и сбил с ног маленькую пятиклашку. Разобрав удаляющийся хохот, Миха мысленно проклял Андрея и помог девчонке подняться. — Извини, я случайно. Прости, ладно? Всё хорошо? — он поправил ей лямки передника и подал тяжёлый портфель. Девчонка утерла выступившие слёзы и качнула головой. — Князь, ты совсем офонарел? Я из-за тебя чуть ребёнка не задавил, — Миха вломился в толчок, не собираясь молчать. Все тут же прекратили разговоры и заинтересованно обступили парней, предвкушая то ли драку, то ли просто ругань. Мишка сложил руки на груди, закрывшись, и зыркнул обозлённым волчонком. — Ну я же не виноват, что ты такой неуклюжий, как пешеходы, что бегут по лужам. — Слушай, пешеход, я, блин… — Миха не смог придумать достойного ответа и махнул рукой под тихий смех. Очень хотелось развернуться и уйти, но сперва надо было отлить и покурить. Миша забился в угол и оттуда спросил: — Дайте сигарету, кто-нибудь. Пожалуйста. Ответом было молчание. Миха прикусил губу. Чёрт возьми, медленно и верно он превращался в изгоя и козла отпущения. Почему? Что он делает не так? — Дыми, — подошёл к нему Пор и протянул сигарету. — Мы же не со зла. Ты просто такой… Забавный. Миха втянул дым и прищурился. Забавный, блять. Он кто, кенгуру в зоопарке или малыш в детском саду, чтоб быть забавным? Крепкая сигарета приятно дурманила мозг, и Миша, набравшись смелости, шагнул к Андрею, посмотрел пристально на его приземистую шею, покрытую светлым пушком волос, и одним щелчком хотел мстительно стряхнуть пепел за шиворот. — Стопэ, ты чё творишь?! — остановил его Поручик, перехватывая руку. Решение было молниеносным, но не верным, потому что бычок вывалился из Мишкиных пальцев и угодил так ничего и не подозревающему Князю за воротник. Андрей хлопнул себя ладонью, приглушенно вскрикнув, выматерился и бросился к раковине. Горшок воспользовался суетой и вышел в коридор. Уши его предательски покраснели. Было стыдно и гадко. Что он наделал? Мишка глубоко вдохнул, выдохнул и успокоил себя тем, что ничего страшного не произошло. От вскользь упавшей сигареты нельзя получить сильный ожог. И вообще, это Поручик во всём виноват. — Теперь не отвертишься. Мы больше терпеть не будем. После уроков готовься стать трупом, — громко сообщили Князь с Поручиком, проходя мимо. Мишка глянул на мокрые пятна на рубашке Андрея, на беззащитно порозовевшую шею и потупился. Блять, ну что за привычка сначала делать, а потом думать… Комья снега во рту быстро таяли, противной грязью скрипя на зубах. Миха сплюнул красноватую пену и тяжело перевернулся. Князь не стал драться один на один. Они толпой вываляли Миху в сугробах, натолкав всюду снег, и ушли, Миха даже пикнуть не успел. Обидно было до жути. Ледяной холод сковывал пальцы. Ныла поцарапанная об острый наст губа. — Сволочи… — Миха встал, опираясь на забор, и попытался вытрясти из обшлагов снег. — Досталось? — услышал он вдруг незнакомый юношеский голос. — Давай помогу. — А с чего это ты такой добрый? — надувшийся и замёрзший Миша сопел угрюмо и сердито. — Ну… Просто так, — парнишка, густобровый и улыбчивый, подошёл ближе и вытряхнул снег из Мишкиного капюшона. — Зла хватает в мире, зачем его ещё множить? Вижу, ты неплохой чувак. — Да как видишь? Ты как Иисус, что ли, который тоже был уверен, что все люди добрые? Ты же меня не знаешь. Я вот сегодня пацану одному за шиворот тлеющую сигарету затолкал. Чё, хороший я? — пошёл с козырей Мишка. — Тут, знаешь, с кондачка не решишь, — не растерялся его собеседник, поддёрнув чехол с гитарой, что висел на плече. — Надо разбираться в причинах. Только мне это нафиг не упало. Пойдём со мной? Отогрею. Меня Шура зовут. — Миха, — Горшок вздохнул, доверчиво пожал руку, устав от всяких подколов, подобрал сумку и захромал вслед за новым знакомцем, решив объясниться. — Я повздорил немного с одноклассниками, на самом деле. Только пришёл в эту школу, понимаешь, да? А тут такие типы… Шурик слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы и кивал. — Хочешь совет? Ты тех, кто задирается, игнорируй, да и всё, — он пропустил Мишку в квартиру и громко крикнул. — Бабуль, я товарища привёл. Можно ему чайку? Погоди, Мишка, я тебе сейчас носки сухие принесу. Миха смущённо разулся и долго топтался на месте, оставляя на линолеуме влажные следы. — Ой, батюшки, с горки, что ли, катались? Весь снежный, — всплеснула руками пожилая женщина в цветастом переднике. Миша поздоровался и неловко улыбнулся. — На, Мих, тапки надень пока, — вынырнул из шкафа Шурик. Следующие полчаса они сидели на тёплой светлой кухне и пили чай вприкуску с печеньем. В ходе неспешной беседы оказалось, что Шурка живёт в другом районе, на Ржевке, а сюда приезжает в гости к бабушке. — Ты давно на гитаре играешь? — задал, наконец, Мишка волнующий его вопрос. — Что слушать любишь? — Рок-клубовские группы. Кино, Алису. «Энергия» — крутой альбом. Знаешь? — Сашка указал на значок на лацкане. Миха присмотрелся и увидел, что вместо Ленина внутри звезды красуется портрет Кинчева. — Конечно! — оживился Миша и подпрыгнул на стуле, чудом не уронив фарфоровое блюдце. — А на концерте был когда-нибудь? — На «Аквариум» ходил, — кивнул Шурка, и Миша совсем расцвёл. — Расскажи! Я ещё ни на одном не был. На музыкальной волне они легко сошлись и до темноты обсуждали любимую музыку. — Хочешь, ко мне пойдём? — предложил, обсохнув и согревшись, Миша, но Шурик отказался. — Домой пора. Слушай, давай тебе напишу номер телефона, звони мне, ладно? Есть куда? — Вот! — Мишка без сожалений достал зелёную тетрадь. — Пиши. Кстати, ты не знаешь, где улица Дубравная находится? Тут вот в конце адрес непонятный, ё-моё. — Нет, не знаю. Может, новая какая-то, сейчас целые районы строятся, — Шурка помусолил карандаш и аккуратно вписал в клеточки цифры. — Звони, Мишка. Поболтаем. Они вместе вышли на улицу и разбрелись в разные стороны. Миха шёл, считал над головой звезды и улыбался, радуясь нежданному классному знакомству.