Явившая себя

      – Огненный Флегетон. Смотри, Кора, любуйся.       Аид говорил немного глуховатым голосом, словно боялся спугнуть её излишней эмоциональностью. Но при этом внимательно смотрел на неё, ловя каждую чуть заметную эмоцию. А скрыть их глядя на эту величественную реку было попросту невозможно.       – Он... Он прекрасен! – выдохнула Персефона.       Пожалуй, вид огненной реки, заполонившей своими потоками всё ущелье, был более чем внушительный. Пламя казалось удивительно живым и до невозможного сильным. Это было сродни потокам раскалённой лавы, которая текла, перекатываясь по камням и сжигая всё на своём пути. Язычки пламени играли и переливались на поверхности реки, то собираясь вместе, то разбегаясь по всей огненной глади. И это стоило того, чтобы больше часа бежать вприпрыжку за довольно высоким владыкой, каждый шаг которого соответствовал двум шагам самой Персефоны.       Ещё вчера он сказал, что желает показать ей что-то необычное. Но решив сохранить интригу, уточнять что именно он не стал. И вот сегодня с самого утра они уже были здесь. Признаться, это было даже более удивительным, чем Персефона только могла себе представить.       – Это так странно, но так красиво!       Девушка как заворожённая шаг за шагом подходила к обрыву, под которым клокотало огненные потоки. Однако, Аид предусмотрительно схватил её за руку, не давая подойти слишком близко.       – Флегетон дик и беспощаден, не подходи близко, моя богиня. По крайней мере пока он не признает тебя.       – Эм? – девушка повернулась.       – Река признаёт меня владыкой и ничего не сделает мне, но ты для реки чужая. И Флегетон не будет даже сомневаться спалить тебя или нет, если ты подойдёшь слишком близко, – пояснил он.       Она с благодарностью кивнула, кажется, она слишком свыклась с тем, что она богиня, а значит бессмертна. Видимо, были силы способные уничтожить даже богов.       – Это всё слишком странно и слишком сложно, – призналась девушка.       Это он понимал. У него самого такой проблемы не было, он с самого своего появления знал, что рождён богом. Ему не надо было перестраивать своё сознание, силясь усвоить всё то, что составляло его картину мира сейчас. А ей пришлось... Может быть это и было не очень хорошо, но сейчас он понимал, что для неё так даже лучше. Она и впрямь несёт изменения в их маленькое и тесное сообщество древних.       – Я хотел показать тебе не только это. Садись.       Как ни странно, но он приглашал её сесть прямо на камни, впрочем, садясь на них и сам. Персефона села, положив ладонь и вдруг ощутив, что тут между камней была и почва. Тёплая, прогретая пламенем текущего рядом Флегетона, она была так плодородна, но так пуста.       – Ты чувствуешь? Ты можешь изменить это, – прошептал Вид, склоняясь к самому её уху.       – Изменить... – прошептала Персефона. От неё все ждали изменений, но никто не говорил каких. Это раздражало и... Аид взял её ладонь и положил на почву, накрыв сверху своей.       – Изменить. Этот мир не так пустынен и безжизненнен как может показаться. И тут есть жизнь, другая, но тоже есть. Найди её, пробуди.       Персефона закрыла глаза и попыталась сделать то, о чём её просили. Она словно проникала вглубь земли, искала, звала жизнь к себе. Она притягивала её, но ничего не выходило. Да, Аид был прав и где-то тут жизнь была, Персефона ощущала это, но никак не могла уловить её саму. Она почти уже смирилась с поражением, как вдруг нашла. Тоненький отголосок, он словно вторил её и тянулся к руке. Ещё немного, ещё чуть-чуть и вот...       Персефона открыла глаза и посмотрела, между пальцев её руки рос тоненький зелёный стебелёк становился выше, крепче. И вот выпустил стрелку, тут же покрывшуюся множеством звёздчатых белых цветков.       – Асфодель, – благоговейно выдохнул владыка.       Персефона с удивлением рассматривала растение, призванное её рукой и рискнувшее прорасти там, где расти не должно было.       – Красивый, – не очень уверенно сказала она.       Красота цветка была несомненной, но немного необычной. Такие цветы хороши в природе, но никогда не хороши в букетах.       – Асфодель, цветок душ. Один из немногих, способных расти тут. Но теперь, когда ты пришла в этот мир, я уверен, многое изменится, – загадочно сказал Аид.       Обратно они шли молча, Персефона наконец начала ощущать то, что, вероятно, так отчаянно пытался открыть в ней Аид. Она чувствовала дыхание мира. Она слышала шелест вод Ленты, грозное перекатывание вод Стикса, треск и шепот пламени Флегетона, плеск вод Ахерона, и стон Коцита. Она чувствовала дуновение ветра. Она слышала отдалённый рокот и гневный крик, от которого хотелось закрыть уши. И всё это накрыло её разом, не давая ей привыкнуть и понять, что же происходит.       Ей очень хотелось спросить, задать сотню или больше вопросов. Узнать, что произошло и почему она стала ощущать всё это, но она не решалась. Шла, отсчитывая шаг за шагом, и молчала, пытаясь совладать со своими чувствами. Первым заговорил Аид:       – Ты смогла открыть себя этой части мира. И, должен признать, что ты единственная из богинь, кто смог сделать это.       – Это царство мёртвых, так не должно быть, – пролепетала Персефона, начиная понимать, что происходит что-то не правильное.       – То, что не должно произойти, никогда и не произойдёт. Ты была предсказана задолго до того как явила себя. Этот мир ждал тебя. Я ждал тебя...       Продолжать он не стал. Это была горькая и болезненная правда, он смотрел на неё и боялся дышать, словно мог спугнуть это странное чувство. Но он же страшился и причинить ей вред, пусть даже и случайный. И как он мог бы требовать её остаться? Он не мог... Уж лучше он подождёт, когда она сама почувствует зов этого мира.       – Ждал, да?       Он молча кивнул. Слова тут были бессмысленны, а врать так же красиво как младший брат он не умел и не собирался учиться.       – Это хорошо, – уверенно сказала Персефона.

***

      Молоденькая девушка с печальными глазами крутилась вокруг Персефоны, помогая ей уложить складки пеплоса. Того самого, который подарила Персефоне мать.       – Смотрите, богиня, – девушка с печальными глазами указала на зеркало.       – Ух ты! Спасибо, я бы ни за что не смогла сама.       – Мне не сложно, – скромно ответила та.       – Ты живёшь здесь?       – Живу, да.       Персефона улыбнулась, из местных обитателей пока что лучше всех она была знакома с Гермесом, балагуром и шутником. Даже поднапрягшись, она не вспомнила кто из женщин божественного происхождения может обитать тут.       – Эм... Нимфа? – неуверенно спросила Персефона. Вроде бы нимфы тут быть не должно было, но кто их знает.       Девушка рассмеялась, странно, но даже в этот миг её глаза не стали веселее, оставаясь такими же полными скорби.       – Не совсем, моя госпожа. Не совсем...       Ей было даже интересно каково это жить всю свою бесконечно долгую жизнь в этом месте, но спрашивать она не решилась. По крайней мере не сегодня и не сейчас. Ей нужно было успеть подготовиться к празднеству, которое в её честь организовал владыка подземного мира. И тут очень кстати пришёлся подарок матери. В очередной раз Персефона подумала, что прожив с Деметрой всю свою жизнь, она ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы научиться её понимать. Деметра была непостижима и загадочна. И если раньше девушка задавала себе вопрос так ли просто мать отправила её в Нью-Йорк, то сейчас поводом для очередной загадки был этот самый подарок. Может ли быть так, что Деметра изначально предполагала нечто подобное?       Персефона ещё раз взглянула на себя, по её личному мнению пеплос шёл ей примерно так же как корове идёт седло, но как ей объяснили: на подобных мероприятиях это считается чем-то вроде правил хорошего тона. Всё же это не забегаловка в недрах Нью-Йорка и тут не принято ходить в брючных костюмах.       – Вам нравится, богиня? – спросила её помощница с печальным взглядом.       – Если честно то нет, лично я бы предпочла какое-нибудь вечернее платье. Возможно с открытой спиной. Туфли на невысоком каблуке, но достаточно удобные и при этом классического вида. Лёгкий макияж. Вся проблема в том, что тут это не котируется, – вздохнула Персефона.       Девушка рассмеялась:       – Я тоже. Но сегодня у нас официальное мероприятие, можно сказать у нас тут божественный дресс-код, как бы нелепо это не звучало. А вообще всё не так уж и плохо, пеплос вам идёт, – заверила она, оглядев Персефону с головы до ног.       До её личного маленького триумфа оставалось несколько минут. Сегодня её должны были официально представить остальным богам.