Удалённая

      — Нацуки, — обратился Масато, — подай, пожалуйста, пару куриных яиц с холодильника, у меня руки заняты.       — Хорошо. — я подошла к холодильнику, открыла его, взяла пару яиц по одной на каждую руку и уже было собиралась отнести их, как вдруг, неожиданно одно из яиц начало падать на пол, но к частью мне удалось подхватить его ногой, смягчив падение, благодаря чему яйцо хоть и упало, но не разбилось.       — Ты бы поаккуратнее с яйцами, мы тут куриную ферму не держим.       — Знаю, — я передала ему яйца, — постараюсь больше не допустить.       Подсознательно я прекрасно понимала, что это не моя вина, точнее не совсем моя. Опять что-то произошло с моими руками, они опять, как это сказать… глюканули. А ведь поначалу я думала, что рано или поздно это прекратится, но теперь начало возрастать ощущение, будто это с каждым разом происходит и будет происходить всё чаще. Разумно конечно было бы обратится к моему создателю, единственному человеку, который потенциально мог бы помочь мне, но боюсь он если и найдёт способ помочь, то для того чтобы потом использовать в своих целях, чего мне конечно же не нужно. А я ведь даже его имени не знаю.       — Ты устала?       — Я? Не знаю, но кажется мне лучше было бы отдохнуть.       — Ладно, тебя не так давно с больницы выписали, так что в этот раз разрешаю выйти с работы пораньше. Можешь идти, я не задерживаю.       — Благодарю. — я повесила свою рабочую одежду и вышла из кафе.       Пока я шла домой, я судорожно посматривала на свои руки, дабы удостовериться, что те находятся на месте. Может со стороны это выглядит странным, но я вряд ли считаю, что кто-то был не моём месте. Ну серьёзно, сколько ещё людей в мире страдало тем, что у него неожиданно глючили кисти рук, от чего те буквально проходили сквозь предметы?       Зайдя в свою коморку, я повесила куртку и села за стол, чтобы начать обдумывать дальнейшие действия. Однако мои мысли сразу же сбила свежая газета. Учитывая мою недельную отключку, мне, конечно же, хотелось бы узнать хоть что-то новое. Схватив газету, я…       В дверь постучали, из-за чего газету пришлось положить на место. Я взглянула в глазок и увидела там двух полицейских, один из которых показывал своё удостоверение. Рядом с ними стоял… Рема? Видимо та вечеринка решила не просто так от меня не отходить. Хоть и в полном недоумении, но я всё же решила открыть дверь.       — Сотрудник полиции Саторо Касе, — он показал удостоверение, после чего сразу же скрыл его, — у нас имеется ордер на обыск, просим не мешать нашей работе.       Оба сотрудника начали осматривать вещи, в то время как я недоумении взглянула на Рему.       — Да ты не волнуйся так, — начал он меня успокаивать, — там просто вещь одна пропала у меня дома, поэтому я заявился в полицию, после чего они, как ты видишь, начали осматривать квартиру каждого, кто был на той вечеринке. Уж прости, что пришлось тебя в это впутать, но сама понимаешь, лгать я не мог, поэтому тебя в список подозреваемых тоже записали.       — То есть кто-то во время вечеринки стащил у тебя какую-то ценную вещь?       — Ну, да. У двоих уже осмотрели квартиру, вот и до тебя добрались.       — А это случайно не ваша пропавшая статуэтка? — произнёс вдруг Саторо с какой-то статуэткой в руках, при этом находясь прямо возле моей куртки, чем и вызвал гробовую тишину на несколько следующих секунд… Прервать её решил Рема:       — А-а, да, только не пойму что она делала в куртке Нацуки. — после чего с подозрением взглянул на меня.       — Я, — я с растерянностью смотрела на всех находящихся в комнате, — я сама ничего не понимаю…       — Ну что же, возьмём тебя, а там разберёмся. — Саторо подошёл ко мне и нацепил наручники так, что мои руки висели впереди, после чего начал тащить за собой.       — Эг-х, куда вы ведёте меня, я не воровка. — я старалась как-то вырваться, хоть и понимала, что даже если вырвусь, то толку ноль, ведь меня сразу же поймают обратно.       — Господа полицейские, — старался урегулировать ситуацию Рема, — здесь, видимо, произошла какая-то ошибка, я не думаю, что…       — Вот отнесём её в суд, там и разберутся кто ошибся, а кто нет.       Перед тем как совсем уйти, я кинула растерянный взгляд на Рему, но в ответ лишь получила взгляд полный жалости. Меня же вывели из здания и посадили в свою легковую полицейскую машину на заднее сиденье, после чего увезли в неизвестном для меня направлении.

***

      Я оказалась в суде общей юрисдикции, где и рассматривались самые незначительные уголовные и административные преступления, но в данном случае это была кража. А если точнее, то кражи то и не было, по крайней мере с моей стороны, поэтому я вообще не понимала как я здесь могла оказаться.       Тем не менее, судебный процесс начался. Я была в стороне обвиняемой, а в стороне обвинителя стоял Рема, хоть и встал на эту сторону с полной неохотой. Но так как без этих двух сторон процесс начаться не мог, выбора у него особо и не было. Больше я не знала никого: ни судью, ни секретаря, ни даже адвоката (хотя, почему «даже»?).       — Гражданка, Нацуки [Фамилия], — обратилась ко мне судья, — вы были обвинены в краже довольно ценного имущества, имеющую при этом не только материальную ценность, но и культурную, подтверждаете ли вы то, что кражу совершили вы?       — Никак нет, госпожа судья.       — Что же, тогда рассмотрим доказательства против вас… Конфликт.       — Конфликт? Вы про тот вечерний? Так он даже не между мной и Ремой произошёл.       — Мы смогли раздобыть информацию о том, что вы числились в работниках магазина, каким владел в качестве директора Рема.       — Погодите, я там прописана, но ведь…       — Видишь ли, Нацуки, — вмешался немного растерянный Рема, — условно я всё равно записывал всех работников в свой журнал, на всякий случай. Как видишь, это тоже учли.       — Но прошу заметить, — начал адвокат, — конфликт, в ходе которого Нацуки была отстранена от работы в магазине, произошёл давно, да и к тому же она относительно давно прописана в качестве работника кафе, где стала зарабатывать ещё большую сумму денег.       — Срок значения не имеет, — спокойно возразила судья, — преступник мог выстраивать план неделями, а то и месяцами, просто ожидая нужного момента. К тому же, обида на других не всегда меряется деньгами       — А что насчёт отпечатков пальца? — спросила я судью. — Они же остались?       — А, опечатки, спасибо о напоминании ещё одного доказательства против тебя.       …Что?       — Не знаю как, — начал объяснять Рема, — но на той статуэтке были обнаружены опечатки пальцев двух людей. Первый — это конечно же мои, так как это моё имущество и логично, что из раза в раз мне приходилось перемещать его. А вот что неожиданно, так это твои опечатки пальцев.       — Мои?! Да я эту статуэтку впервые у полицейского в руках увидела. Кстати, а его отпечатков пальцев не наблюдалось?       — Никак нет, — ответила судья, — все сотрудники полиции при обыске используют перчатки при обыске.       А, ну конечно же, как я забыла… Погодите, перчатки. Интересная деталь, а не мог ли сам преступник их использовать, когда хотел… подставить меня? Или же преступница?       — Нельзя отрицать, — снова начал вести свои аргументы адвокат, — что Нацуки могла дотронуться до статуэтки совершенно случайно. Её же нашли в кармане, так? Так почему же она не могла дотронуться до неё, пока лезла в карман за чем-то посторонним?       Даже для меня это прозвучало странно, но при этом я вдруг осознала, что это, пожалуй, самая истинная версия из возможных.       — Да, а может и украла она статуэтку случайно? — незаметно и тихо усмехнулась судья.       — А может мне её подложили? — продолжал спорить адвокат.       — Кому вздумается это делать?       — Да вот, — вмешалась уже я, — например, девушка, с которой вчера и произошёл конфликт. — на самом деле я выдала данный аргумент в порыве, спонтанно, но немного всё осознав, я решила, что она действительно могла быть идеальным кандидатом на место преступника, которому захочется подставить везучую противницу.       — Хорошо, но что ты скажешь на то, чему очевидцы были все присутствующие в тот день?       — Вы это о чём? — совершенно растерялась я.       — О том, что никто не знал о наличии статуэтки у, мм, господина Ремы, что подтвердили как гости, так и сам господин Рема.       — Ну а мне то откуда было знать?       — Статуэтка эта находилась в комнате, куда в тот день направлялись только вы с Ремой, что видели прекрасно все.       — Но Рема мне даже ничего не говорил об украденной статуэтке, так ведь. — я с надеждой взглянула на него.       — Вообще да, но учитывая то, что ты ты ещё какое-то время находилась одна в комнате… Слушай, я правда не хочу тебя подозревать, но ты ведь действительно подходишь под многие улики.       — Что ж, исходя из того, что гражданка Нацуки подходит под многие улики, а более возможные подозреваемые отсутствуют, я вынуждена сделать вывод, что именно Нацуки совершила кражу. С учётом смягчающего обстоятельства, в плане того, что кража была совершена не так давно, а сама краденная вещь никак не повреждена, да и к тому же не была как-либо использована, Нацуки получает 15 суток принудительных работ. Куда именно её определят — решат позже. Прошу считать суд закрытым.       — То есть нужно проработать всего 15 дней?       — Не совсем, 15 суток — это суммарное время, которое будет складываться из всех наработанных часов. Другими словами, у вас может уйти более месяца. — после этих слов судья ушла.       Меня вывели из небольшой клетки и надели сзади наручники, после чего повели на выход. Я уже ни на кого не смотрела, лишь разочарованно смотрела вниз, попутно вспоминая всё, что произошло со мной ранее: как в первый же день успела засветиться в библиотеке (ну или почти засветиться), как впервые устроилась на работу. Но теперь это конец, конец всей моей новой жизни…

***

      Конец? О каком конце вообще может идти речь? Если уж переход из игры в реальность и столкновение с кучей новых проблем не считался для меня концом, то какие-то 15 суток смогут меня сломить? Ну нет, я уже давно не бесчувственная и ни на что не способная заскриптованная картинка с игры, я теперь существующий человек. И если этому человеку сказали работать 15 суток, значит ему придётся это сделать, и он это сделает, независимо от того, что это за работа. Самое главное не падать в самом начале пути, даже если это совершенно новый, не похожий на прежний, путь.