Псих 2.0

      - Сработало что-ли... - По лицу Димы постепенно расплывается... Улыбка? Дыхание такое... Близкое, взволнованное, зрачки по пять копеек. Сил мозга не хватает, чтобы понять, что тот имеет ввиду. Побрацкий пьёт из горла, не отрывая взгляда от беспомощного парня, которого от этого мира уносит всё дальше. - Наконец-то...       Руки. Они, кажется везде. Антон не может сразу всё обработать, в глазах плывёт, а чужие ладони с похотью облапывают всё его тело, тяжëлое дыхание прям над ухом.       - Н-нет... - Это и тихое хныканье - всё на что хватает сил. Сон всё ближе, но Антон пытается сопротивляться ему и Диме. Хнычет, вяло выпутывается, и его по-свойски прижимают снова, заползая в самые скрытые уголки тела.       Бездна.

***

      Антон просыпается. Пару минут пытается очухаться, правда всё ещё вял. Прохлада, одежды нет, рука привязана к изголовью. Как в фильме про маньяков, только сейчас и здесь, с ним в главной роли.       - Говори что ты на ночёвке. - Как отрезало. Голос его друга, но он говорит так холодно, почти как лезвие, оказавшееся у шеи Антона. Он машет головой, всё ещё почти без сил, но кончик канцелярского ножа прижимается ближе. - Говори. - гудки на громкой связи.       "Алë, Антош, ты чего?"       - Я... - Он не может выговорить ни слова, сглатывает, чувствуя как от любого движения ночь ближе к кадыку.       "Что ты? Что случилось?"       - Я у Димы останусь...       "Резво ты... Уроки сделайте там, не чего без дела по гулянкам шастать."       Сброс. Равнодушная.       - Ну всё, теперь ноги раздвигай. - Грязно и бесцеремонно, возмутительно просто, какого хуя вообще происходит? Это больной сон!? Нет, Дима, нет...       - Нахуй иди ебанутый! - Антон отодвигается, пытается сбросить тело, сидящее у него на бëдрах. Холодная рука начала сжимать его шею, тяжëлое потное тело навалилось сверху, принося запах спирта, влажное горячее дыхание около плечей. Вонзаются зубы, и сжимают, сильнее сильнее... Крик разрезает горло, Антон выпутывает свободную руку, пытаясь сопротивляться, дëргает ногами, бьëт и мечется.       - Успокойся блять! - Удар по лицу. Ещё и ещё, тëплая кровь пошла из губы и носа, липкая, стекает на подушку, смешиваясь со слюной и слезами. Больно, болит лицо и шея, болит задница, будто тянет, там от чего-то липко и мокро... Дима вырывает шнурок из капюшона кофты, быстро хватает свободную руку Антона, тот тянет назад, но сил нет... Вторая рука так же привязана к изголовью, он открыт и беспомощен.       Дима снимает трусы, дëргано, резко, будто озабочен. Звëздочкин сводит ноги вместе, пытается выпутаться, но верёвка лишь сильнее впивается в запястья, щиплет. Слезы текут, сопли с кровью, плач точно раздаëтся на весь дом, но никто не приходит. А почему?       Где мама Димы? Где сëстры? Они ведь знают они знают и молчат и покрывают прямо сейчас не пытаются его спасти!       Побрацкий силой раздвигается чужие ноги, парень снизу отчаялся, кричит "не надо не надо пожалуйста..." лишь раззадоривая. Он не хочет, поджимает колени к себе, пытается ногами оттолкнуть Диму, но не выходит, тот входит резко, но как-то смазано... Что он делал пока Антон отключился?       Анус растягивает, рвëтся... Кровь течëт по ляшкам, размазывается по всему ногам. Антон кричит, даже заглушенный рукой, он хрипит и кашляет, задыхается в собственной панике. Внутри инородный объект и он трётся и рвёт, и движется внутри быстро и жëстко. Дима навалился всем телом на жертву, мучая его шею. Звëздочкин пытается уползти вверх, кричит мольбы, пытается свисти ноги, но между ними резво двигающее тазом пьяное тело, чьи потные ладошки везде размазывают кровь.       Дëрнулась ручка двери. Спасение?       - Нахуй выйдите! - Кричит Побрацкий за плечо, и растворяется надежда... Он делает ещё несколько толчков и склизкая сперма заполняет Антона. Он сжимается, вкукоживается в подушку и рыдает навзрыд, не сдерживаясь, за закрытыми глазами замечая вспышку телефона.       - Ахах, может в тебя его вставить? - Дима крутит в руке канцелярский нож со смехом, уводя его в низ.       - НетнетнетНЕТ! Дима, димочка, пожалуйста... - Антон такой жалкий сейчас, но может это вызовет хоть каплю сострадания..? Дима смеëтся, оглаживая бëдра дрожащего парня. Страх проходит от живота до глотки, вызывая тошноту.       Побрацкий садится на живот Антону, спиной к лицу, чуть ли не все органы выдавливая. Он берёт его ногу под колено и прижимает её к себе. Скрипит выдвинутое лезвие. Острая боль в ноге, но Антон уже не двигается, боится, что войдёт глубже. Просто плачет и сжимается.       - Помеченный. - Хмыкает Дима. Добавляет шëпотом. - Помеченная потаскуха.       Смотреть не хочется.       Руки освобождаются, щиплет раны на запястьях, всё щиплет. Звёздочкина кидают с кровати, холодно и больно, ноги и руки не держат, хочется упасть на пол и умереть. Что-то мягкое прилетает в догонку. Одежда кажется. Казалось, мучение почти окончено, но снова Дима подходит и встаëт перед ним, надрачивая себе. Рука на затылке, другая закрывает нос, от чего приходится приоткрыть рот и Антона тут же берут за челюсть, пытаясь раздвинуть их ещё больше. Тот отодвигается, упирается в ноги перед ним и сжимает челюсти до скрипа.       - Рот блять открой нормально, или тут и подохнешь. - За волосы потянули, ещё удары по лицу. Звëздочкин сглатывает, пытаясь от страха расслабить челюсти, но боится и рыдает, не может открыть рот. Колено прилетает в грудь, доходчиво. От безысходности Антон расслабляет челюсти, что позволило открыть его рот и вставить туда член.       Солоноватый, склизкий, с привкусом дерьма, он же только что был в заднице. Резко и глубоко, бьëтся об горло и перекрывает дыхание, рвотный рефлекс колышит. Антона вырвало, но от этого ничего не прекратилось, лишь теперь он задыхается ещё и в кислотной жиже с полупереваренными кусочками.       - Сплюнь. - Команда вольно, жертва сплëвывает рвоту, и всё продолжается. Горькая тугая струя, прямо в горло, мерзко сука... Опять тошнит, Антон кашляет и задыхается.       - Одевайся и съëбывай, чем быстрее - тем лучше. - Антон реагирует не сразу. Голова болит и работает со скрипом, всё гудит и плывëт, даже после толчка под ребро. - Бегом!       Он ползает по полу, собирая вещи. Его трахнули и кинули на пол. Он в сперме, крови, слезах и соплях. Он жалкий. Трясущимися руками надевает одежду на грязное тело, лишь бы быстрее уйти. С подкошенными ногами плетëтся до выхода, но прям у двери из комнаты его останавливают, оттягивая за волосы назад.       - Расскажешь - я тебя закопаю нахуй живьëм. У меня компромат на тебя, понял? Вся твоя семья ещё поплатится за твои поступки. - Антон кивает и выбегает из комнаты, в коридоре встречая мать Димы. Равнодушная.       С хлопком закрывается дверь за ним. Ветер, ночь, боль. Он убегает и рыдает. Падает где-то на улице и там же сжимается, плача.       Мимо проезжает знакомая машина... Оля?