молчание спасёт от глаз чужих

формат 18 – я нож воткну.

01.09.1981.

Беклемишев бы солгал, сказав, что он выспался. Чувство опустошения и некой тревоги перед началом учебного года в новом учебном заведении – обычное явление. Тем более, когда ты перешёл в выпускной класс – десятый, – где тебя будут мучить грядущими экзаменами и гнусными темами для разговоров. — Вставай, — голос матери проскальзывает в ещё сонное сознание, пока Саша старается сфокусировать зрение и сосредоточиться на старых настенных часах, отстающих на пять минут от настоящего времени. 7:01. — Саша, вставай. Рубашка и брюки на стуле, цветы в банке на тумбочке. — А ты куда? — Я побежала будить Ольку, — женщина надевает бежевые туфли на низком каблуке, иногда поглядывая на сына краем глаза. — Тëть Аня снова на работе, поэтому придётся отвести девочку вместо неё на линейку, — торопится, поправляя волосы, заплетëнные в высокую шишку. — Давай, давай, вставай, — вздыхает, когда Бекля недовольно бурчит, поднимаясь на ноги, а после – хлопает дверью, напоследок произнося: «встретимся у продуктового». Юноша пальцами проводит по лицу, босыми стопами ступая по прохладному полу, проходя мимо комнаты родителей, где спокойно дремлет батя после очередной близости с алкоголем и новыми друзьями. Задрал этот пьяница, конечно, но здесь ничего не поделаешь. Смотреть на себя в зеркало немного больновато. Разбитая нижняя губа и ободранные костяшки напоминают о вчерашней драке с Алëшиным и его дружками, которые решили, что подросток – слишком наглая персона, и его стоит научить манерам в незнакомом районе. Только вот район то знакомый. Стошка. Точнее – окраина. Просто дом другой, ближе к школе, как никак. — Чëрт бы их побрал, — тëплая вода немного обжигает не до конца зажившие ранки, из-за чего парнишка щурится и шипит гневно на своё отражение. — Сам виноват, — шепчет под нос, выдавливая остатки зубной пасты на щëтку. Саша сам осознаёт, что не стоило конфликтовать с каким-то идиотами, явно оставшимися на второй год, ибо их ум не превышает норму, а совершенно наоборот – мозг десятилетних детей. После данной истории светловолосый получил нагоняй от отца и нравоучения от матери, однако Бекля показал тем школьникам, на что способен и дал понять, что трогать его больше не стоит. К тому же уже знает их, как облупленных, ибо нечего много болтать во время, так называемой, битвы. Юноша, если честно, не хочет никуда идти. Причиной отсутствия этакого желания является не только лень и пять часов сна, а люди, которые явно будут влиять на его эмоциональное состояние. Новое лицо всë таки. Только это «новое лицо» пережило довольно мучительные моменты. После пионерлагеря изменился взгляд на мир. Саша смотрит на окружающую среду, как на что-то опасное и пугающее. После всего произошедшего хочется провалиться под землю и исчезнуть, ведь, то, что делал подросток на прошлых летних каникулах, было отвратительно до тошноты. Но стоит это не вспоминать, чтобы отпустить ситуацию. И как удачно сложилось, что лето этого года было наполнено суматохой из-за переезда в другой дом рядом с новой подругой и коллегой мамы. Сашка улыбается своим же мыслям и застёгивает верхнюю пуговицу на белой рубашке, слыша, как дверь со скрипом открывается. — Ты ещё не оделся? — Оделся я. Ты же сказала, что возле продуктового встретимся, — завязывая шнурки на кедах, парнишка слышит некое недовольство, выскакивающее изо рта женщины. — Туфли, Саша. Туфли обувай. — Ма, да они неудобные. — Не вредничай, я тебя прошу. Опоздаем же. Сашка лишь цокает, но переобуваться всë же не собирается. Чëртова школа заставляет его носить то, что ему явно не хочется, и он не горит желанием прогибаться под давлением учителей, которых он видит впервые. — Здравствуйте, — маленькая девочка лет семи скромно натягивает на губы улыбку и машет свободной ручкой, а другой – держит букет цветов. Бекля даже поперхнулся водой, когда услышал в свой адрес данное приветствие. Ему семнадцать в мае исполнилось, он не такой уж и старый, чтобы к нему обращались на «вы», однако тепло разлилось по телу. Это же некое проявление уважения в первую очередь. — Октябрëнок? — Так точно. — Молодец, — Беклемишев ухмыляется, сверху накидывая синий пиджак, на который сразу же нацепляет значок комсомольца. Комсомольцем он стал с трудом из-за своего отношения к другим. Хулиганство и всякие неурядицы – тоже стали причиной такой длительной жизни в лице пионера. Вообще комсомольцами становятся с четырнадцати лет. Приём проводят индивидуально. Для подачи заявления нужна рекомендация коммуниста или двух комсомольцев со стажем не менее десяти месяцев. После этого заявления могут принять к рассмотрению в школьной комсомольской организации, а могут и не принять, если не считают подателя достойной фигурой. Так случилось с Сашкой и с многими детьми из того же пионерлагеря. Заявление Бекли приняли, назначали собеседование с комитетом комсомола (советом комсоргов) и представителем райкома. Чтобы пройти собеседование, ему пришлось выучить устав ВЛКСМ, имена ключевых вождей комсомола и партии, важные даты и главное – ответить на вопрос: «почему ты хочешь стать комсомольцем?». Любой из членов комитета может на испытательном этапе задать каверзный вопрос. Если кандидат успешно проходит собеседование, ему вручают комсомольский билет, в котором документируется уплата взносов. Школьники и студенты платят две копейки в месяц, работающие – один процент от зарплаты. Мама Беклемишева – бывшая комсомолка. И те сверкающие глаза, когда Сашка, наконец, буквально перестал быть ребёнком и перешёл во взрослую жизнь, подросток не забудет никогда. — Тëть Наташ, а можно воды? — Можно, конечно. Сашка, налей, — женщина повышает голос, выкрикивая из комнатки, и слегка толкает мужа в плечо, из-за чего тот раздражённо ворчит, однако поднимается, глядя на время. 7.40. — У тебя смена когда начинается? — В восемь. — Тогда чего лежишь? — Не ори ты, голова раскалывается. — А кто виноват в этом, а? И снова эта ругань. Бекля не находит другого способа избавиться от нагнетающей атмосферы, как просто выйти на улицу вместе с первоклассницей и ждать мать там, но та, в свою очередь, сразу же направляется за ними. — Пластырь то почему не наклеил? — Ма, да не надо. — Почему это не надо? Будешь выглядеть, как побитый боран. — Ма! — Не мамкай мне тут.

твоё далеко – нарисованное солнце.

Первое сентября – это начало нового учебного года. Первоклассники за ручку идут с родителями в солнечный день, открывая дверь в дом знаний и новых знакомств, а ребята, которые с трудом перешли в десятый класс, уже готовятся к трудному году, ведь выпуск не за горами. Детские голоса, привычные красные флаги, новая школьная форма – атмосфера, заставляющая вздохнуть полной грудью и не выдохнуть. — Опа, — знакомый противный голос выводит Беклю из транса и заставляет взглянуть на источник звука. — Алëшин, — светловолосый сводит брови на переносице, пока напряжение проходит по всему телу, из-за чего челюсть сжимается, а ноздри раздуваются от гнева. — Ты это, — юноша хлопает нового знакомого по плечу и достаёт сигарету из пачки, протягивая её собеседнику. — Мир? Я ж не знал, что ты тут учиться будешь. — Мир, — Сашка видит несколько ссадин на мальчишеской морде, поэтому в голову проскальзывает мысль, что тот его просто испугался, однако не помешает завести парочку друзей, верно? — Ты откуда? — Стошка. — О как, рядышком. — Переехать в другой дом пришлось, а с этим и школу новую найти. Поближе, так сказать, — Саша поджигает кончик свёртка с табаком и вдыхает дым в лëгкие. — А вы, смотрю, так всех новеньких встречаете? Кулаками да матами. — Ну, с тобой просто недоразумение получилось. Ты извиняй. Тем более – ответить можешь, – а нам проблемы не нужны. — Ты в классе то каком? — В десятом должен быть, только вот на второй год остался. Девятый «а». Беклемишев усмехается. Всë же не прогадал, действительно второгодник. — Десятый «б». — Одногодки, получается? Пескову не повезло – он в шесть лет пошёл, так теперь самый мелкий. — Кто такой? — Друг мой. Ты его видел. Гуляет там с девчонкой своей, ему не до нас. — Про церковь знаешь?, — голос подаёт мальчишка белобрысый. На вид мелкий какой-то, его тем вечером не было. Саша бы запомнил. — Не особо. Слышал пару раз раньше. — Так вот. — Епихин, — Алëшин не даёт Епихину договорить, шикает на него, когда слышит девичий смех. — Зырь, староста десятого идёт, — взор свой направляет куда-то в сторону, улыбнувшись. Бекля решил последовать его примеру. А зря. Знакомые черты лица, худое телосложение; очки, которые подходят к деловому стилю. Она держит в руках книгу, вроде как, по истории и внимательно слушает девчонку, ростом на голову выше неё, медленно шагая к лестнице. Саша теряется. Сглатывает вязкую слюну, сжимает губы в одну тонкую линию и отворачивается, когда школьницы подходят чуть ближе. — Майка, — кудрявый ладони в карманы брюк убирает и лыбу тянет, глядя на брюнетку снизу вверх. Майка. Беклемишев готов поклясться, что его руки явно дрожат, как в не себя. Чëрт бы его побрал. Казалось, что это чувство в прошлом, однако, видимо, всё идëт не так, как ему хотелось бы. — Чего тебе, Алëшин? Еë голосок не изменился – такой же холодный и уверенный, но тихий до безумия. — Ты мне обещала с уроками помогать, помнишь? — Ничего я тебе не обещала. Окстись, Алëшин. — Чо так грубо? — Я не твоя одноклассница. Теперь можешь и сам мозги включить, поработать над ошибками, иначе даже в ПТУ не поступишь, неуч, — подружка, стоящая рядом, хихикает на слова Майи и хватает ту под локоть, собираясь было покинуть общество гопоты, но у старосты другие планы. — И курить вредно. — Дерзишь. С новеньким познакомиться не хочешь? — Если нужно будет – классная руководительница познакомит. Сейчас у меня нет времени. — Но есть время со мной разговаривать? Так мило с твоей стороны. — Фу, Алëшин. Беклемишев неосознанно скрипит зубами. Противное ощущение скапливается в груди вместе с желчью, заставляя сердце стучать, как можно быстрее, буквально выпрыгивая наружу. Он только забыл эти бессонные ночи после лагеря. Ему так не хотелось возвращаться обратно, вспоминать эту нелепую привязанность к человеку, с которым у него нет практически ничего общего. — Беклемишев, да? — Ага, — Саша кивает, когда низкий тон Алëшина отвлекает его от мыслей и вынуждает поднять голову, чтобы, наконец, посмотреть на эту старосту десятого «б» класса. — Беклемишев. И улыбка с лица Мизулиной пропадает. Жаль, что это замечает только Бекля. Майя начинает нервничать, отводит взгляд и делает несколько шагов по ступенькам вверх, напоследок произнося: — Нам пора. Уходит. Уходит, даже не поприветствовав “нового" знакомого. Уходит, будто это не тот Саша, с которым она целовалась по углам в пионерском лагере. Уходит от прошлого. — Так себе вышло. — Забей, Алëшин. В любом случае, — Сашка слюну сплëвывает на пол и разочарованно ухмыляется. — Ещё успею с ней познакомиться. — Чо я там про церковь говорил?, — Епихин опять что-то бормочет, однако его снова нагло перебивают. — Тебя как звать то?, — этот куряга–второгодник не даёт никому слова сказать, кажется. — Бекля. — Бекля? — Да, Бекля. А Майка звала его «Саша».

александр пушной – всё идёт по плану 

cover version.

Учительница говорит уже выученный наизусть текст. Ученики, наверное, запомнили каждую букву данной речи, что слушать еë становится скучно и тягостно, однако нельзя распускать нюни. Пока что ты не имеешь права не слушать. Но Беклемишев и вовсе не собирается уши напрягать. Его другое волнует. Школьница, которая стоит рядом с флагом и глядит куда-то сквозь него. Сашка усмехается и отводит взгляд в сторону, всматриваясь в пустоту. Подростки увлечены появлением светловолосого мужчины, который показался довольно знакомым, однако опять же юноше плевать. Однако не плевать на резкое заявление, вроде как, Мартыновой: — Приглашаю старосту девятого «а» – Валерия Лагунова, — Саша не слышал, что она говорила до этого, но ему явно не показалось. Валерий. Тот самый очкарик, который пожертвовал собой, чтобы спасти остальных детей. Юноша помнит это отчётливо по сей день. И то, как Лагунов с Мизулиной переглядываются, лишь зарождает в нём очередную волну воспоминаний. Аплодисменты мешают сосредоточиться, из-за чего Бекля раздражается, однако тихо хлопает, когда чувствует на себе взор учителя. — После первого урока сегодняшнего числа открывается музыкальный кружок. Чтобы записаться, вам следует подойти ко мне или же к Ане Инченко – старосте восьмого «а» класса, — Майка хмурится, словно что-то забыла, но сразу же улыбается, продолжая глаголить: — Запись будет вестись в кабинете музыки и географии – это сегодня. Завтра же можно написать своё имя в анкете на стенде. Будем ждать! — Спасибо, Майя, — Мартынова просит девчушку отойти, рукой указывая в сторону Валерки, на что Мизулина кивает и слушается, пока учительница прощается с учениками и желает им удачного дня. Для Беклемишева день явно не будет удачным. И изучающие глаза Майи, наблюдающей за ним с самого начала, точно не предвещают ничего хорошего. Обратно в прошлое, Саш?