Глава 2. Меня зовут Брент
28 апреля 2023 г., 16:40
Следующим утром друзья рассчитывали встретиться пораньше, но из этого ничего не получилось. Антошку отправили на дополнительные занятия немецким, Борьку на рынок за картошкой, а Женьку за керосином, потому что в его доме отключили свет. По возвращении всем троим пришлось дожидаться обеда, и только после этого ребята встретились. Сразу в Дом с Тысячью Щелей они не пошли. Борька настаивал на необходимости обсудить их странное знакомство. До какой степени верить Страннику, как относиться к его непонятным словам о войне и смерти. Ничего умного в голову не приходило, поэтому Женька решительно заявил:
— Я ему верю, — и, не вступая в дальнейшие споры, пошёл к Дому с Тысячью Щелей, а друзья вздохнули и двинулись следом.
Когда они вошли, Странник, сидевший у противоположной стены, улыбнулся им навстречу, но улыбка ему не очень удалась.
— Здравствуйте, рыцари. Похоже, ваш гостеприимный дом решил задержать меня, — сказал Странник.
— В смысле? — удивился Антошка. Но тут они увидели в самом центре своего дома проломленную доску пола и тут же обратили внимание на то, что Странник сидит, неловко вытянув распухшую левую ногу. Высокий ботинок сиротливо притулился рядом с хозяином. Похоже, старый скрипучий пол, легко носивший мальчишек, не выдержал веса взрослого человека.
— Вывихнули, — сочувственно спросил Борька.
— Вывихнул, — печально подтвердил Странник.
— Может, врача?.. — неуверенно предложил Тошка.
— Ерунда, я вправил и перевязал потуже — скоро пройдёт.
Между тем мальчишки положили на два кирпича короткую доску и выложили на неё припасы. Они принесли бутылку молока и бутылку кефира, три котлеты, кусок колбасы, несколько варёных картофелин и буханку хлеба.
— Это тебе, — сказал Женька. — Почему-то со вчерашнего дня ему страшно хотелось называть Странника на «ты».
— Спасибо, рыцари, — тихо и очень проникновенно сказал Странник, придвинул к себе бутылку молока и принялся за еду.
До сих пор мальчишкам не приходилось по-настоящему о ком-нибудь заботиться, почти спасать. Они ощущали себя настоящими рыцарями, и это чувство приятно грело душу.
— Ты действительно оставайся подольше, — после некоторого молчания сказал Женька. — Куда ты с такой-то ногой…
— Спасибо, рыцари, — повторил Странник, — вы меня спасаете.
Ребята даже чуть-чуть засмущались.
— Ох, вспомнил! — воскликнул Женька. — Я же гитару принёс!
И он притащил от входа старую поломанную гитару. Корпус её когда-то был пробит спереди и носил обширную заплату из фанеры. Тёмное дерево грифа между ладовых пластин было затёртым, сами порожки окислились и пошли пятнами, из колков во все стороны торчали прозрачные нейлоновые усы.
— Вот, — сказал Женька, неловко демонстрируя потрёпанный инструмент. — Она хорошая… А на новую всё равно у родителей денег нет.
— Она на самом деле хорошая, — серьёзно подтвердил Странник. — Дай, посмотрю.
Его пальцы быстро прошлись по ладам. Прислушавшись к звукам, Странник подстроил инструмент и заиграл. Мальчишки притихли, забыв обо всём на свете. О лете, о реке, обо всех играх и планах.
Мелодии, которые играл Странник, были совершенно незнакомыми, очень красивыми и необычными. В старой серийной гитаре пели трубы, и шумел ветер, барабанил по крышам звонкий дождь, и позванивали колокольчиками незнакомые созвездия.
— Слушай, Странник, а ты и правда издалёка, — сказал Борька, когда гитара смолкла.
— Красиво, — вздохнул Женька.
А Антошка промолчал.
Впрочем, в этот день о загадках Странника они больше не вспоминали, словно повинуясь безмолвному уговору. Странник расспрашивал мальчишек об их городе, о его людях и обычаях. Ребятам хотелось так же поразить его, как он зачаровывал их своими историями, но это было не так-то просто. Всё-таки они жили в самом обыкновенном мире, где рядом с хорошим было немало огорчительного.
Они проболтали до вечера, а когда ребятам настало время расходиться, Странник сказал:
— Послушайте, рыцари. Я хотел бы попросить вас ещё об одном одолжении. Видите ли, неизвестно насколько сильно я у вас застрял. Я ничего не понимаю в путях, которыми иду. Денег у меня нет. Есть один амулет, но вряд ли вы сумеете его как-то реализовать. Помимо того, что я военный, я — инженер. Я могу, например, копировать чертежи, делать какие-нибудь расчёты, если вы сможете достать соответствующую справочную литературу. Если это не очень трудно, попробуйте узнать насколько реально человеку, не имеющему никаких документов, раздобыть подобную работу.
— Я попробую, — сказал Борька, — у отца спрошу.
— Мы в случае чего достанем тебе еды, — решительно пообещал Женька. Он подумал, что найти работу такому странному человеку совершенно нереально, но вслух ничего не сказал.
— Попадёт вам всё-таки, рыцари, — смущённо вздохнул Странник.
— Ерунда, — уверенно отозвался Антошка, — ты просто наших родителей не знаешь.
Правда, родителям о своём новом знакомом ни один из рыцарей не рассказал. Они чувствовали, что родители не проникнутся к незнакомцу доверием. С возрастом доверчивость в принципе редуцируется. Самим же мальчишкам, несмотря на то, что ещё утром они сомневались в Страннике, теперь казалось, что он хороший и нуждается в их помощи.
Вскоре действительно предстояло спешить по домам, и ребята перед уходом постарались устроить своего гостя поудобнее. Женька ещё днём принёс ему старое одеяло, Антошка и Борька слетали на колонку — залили водой опустевшие за день бутылки. Вернулись они мокрыми и весёлыми, наверное, успели побрызгаться. Женька нарвал во дворе полыни, и теперь она лежала по углам, наполняя старенький сарай терпким запахом южных берегов. Антошка нашёл в переполненных карманах два свечных огарка и спички. Борька оставил Страннику библиотечные «Записки о войне 1812 года». Старое рыцарское копьё было переделано в костыль.
Пока ребята хлопотали, Странник сидел в углу, вытянув больную ногу. Вторую ногу, согнутую в колене, он обхватил руками и, упираясь в колено подбородком, молча наблюдал за ними. В его молчании чувствовались усталость и безмерная признательность судьбе за эту передышку, за дружеское участие юных рыцарей.
Женька начал играть сам с собой в мысленную игру, он часто так поступал. Странник превратился в раненого товарища, которого они трое вынуждены покинуть в какой-то таверне, поскольку путь их не завершён и им троим надо уходить в хмурую ночь. Сейчас они предпринимают последние попытки устроить друга, обеспечить его всем необходимым для выживания.
Неожиданно мелькнула странная мысль: «Он ведь так давно в Дороге»…
И от этого «в Дороге» по спине пробежали мурашки. Это слово почему-то было с заглавной буквы, как имя. А Странник вдруг резко поднял голову и с тревогой и непонятной надеждой посмотрел на Женьку.
— Что ты знаешь о Дороге, рыцарь?! — он произносил это слово так же, как придумалось Женьке, с заглавной буквы.
— Ничего, — шёпотом ответил Женька, — это просто сейчас придумалось. Дорога с большой буквы. Наверное, это особенная дорога.
— Дорога — это великий межзвёздный путь. Там возможно многое или даже всё. Мне необходимо отыскать её. Может быть, ты неспроста придумал это слово и можешь мне помочь?
— Я… Я постараюсь, — тихо ответил Женька.
А потом и в самом деле настало время уходить. Ребята попрощались, стали по одному исчезать за дверью. Борька, который шёл последним, неожиданно остановился. В дверь тут же просунулись физиономии двух его друзей.
— Странник — это что? — спросил Борька. — Имя? Прозвище? Профессия?
— Или, может быть, состояние души? — спросил Женька.
— Странник — это тот, кто странствует, — ответил их гость, — вернее всего сказать, что это состояние души.
— Тогда как тебя зовут? — спросил Женька. — Да мы и сами не представились.
— Моё имя — Брент, рыцари, — ответил Странник, — а ваши имена я запомнил по вашим разговорам. Хорошо, что вы спросили, мне уже и не верится, что когда-то меня так звали.
— Ты так давно в Дороге? — вырвалось у Женьки.
— С тех пор, как погиб, — печально отозвался Брент, — беда в том, что я не в Дороге, а не пойми где. Вы не представляете, как я рад, что вас встретил.
— Мы поможем тебе, — пообещали рыцари, — до завтра!
И столкнувшись в дверях, они вывалились во двор.
