Мрачные дни

      Всего через две недели после отъезда своих друзей Кэрри получила первую посылку с Геноши. Её принёс Баклер, который по жребию летал туда на вертолёте, поскольку возникли временные трудности с морским сообщением.       В деревянном ящике, набитом стружкой, оказалась большая шайба с прикреплённой от Изобретателя запиской. «Дуй в Гнездо сразу, как получишь! Работал три ночи подряд, чтобы сделать это, просто нажми кнопку по центру, как будешь готова».       Кэрри была заинтригована и последовала рекомендации немедленно. В Гнезде теперь было настолько пустынно, что она даже растерялась, куда бы положить полученный прибор. В конечном счёте выбрала самый центр крыши. Стоило нажать кнопку по центру, как из шайбы вытянулись опоры и закрепились на полу, а потом боковые части начали крутиться, и в воздухе повис мерцающий силуэт Изобретателя. Кэрри очень удивилась этому явлению и несколько раз провела рукой сквозь призрачное тело друга. Голограмма подрагивала от её движений и возвращалась на место.       — Алло! Меня слышно?       Голограмма вдруг ожила и начала шевелиться, а Кэрри испуганно вскрикнула и отбежала на почтительное расстояние.       — Это ты кричала? Фурия, алло?       — Я здесь, — ответила Кэрри, пытаясь отдышаться. — Ты меня не видишь?       — Нет. Но ты меня должна видеть. Неужели я напортачил?       — Нет, — успокоила друга Кэрри, — я прекрасно тебя вижу. Только смотришь ты мимо меня, это так странно.       — Так-так-так. Скорректируй-ка меня!       — Ты сейчас смотришь на полдень, а я стою на час дня.       Голограмма Изобретателя повернулась к ней и улыбнулась.       — Так лучше?       — Это в реалтайме, что ли? — поразилась Кэрри.       — Ну конечно. Я же обещал тебе, что сделаю как в Звёздных Войнах. Даже цвет голограммы выбирал, чтобы один в один совпадал.       — Невероятно, — Кэрри обошла шайбу и осмотрела изображение со всех сторон. — Как будто ты и правда здесь стоишь. Не думала, что такое изделие можно создать столь быстро. Не перестаю удивляться твоим талантам.       — Пришлось поспешить, — вздохнула голограмма. — Меня завалили работой сразу по прибытии. Конечно, и команду дали отборную, всякие мелочи я теперь могу перепоручать своим подчинённым, но на Геноше ещё конь не валялся. Из обещанного только жильё, тут не соврали и все нужные постройки есть, а в жилых помещениях сделан вполне современный ремонт, но с транспортом ещё проблемы. Грузовой корабль ходит раз в две недели, и с такой же периодичностью появляется пассажирский. Есть аэропорт, но нет диспетчеров и самолётов, и ещё не меньше месяца пройдёт, прежде чем нас подключат к воздушной сети США. Так что наши вертушки доставляют людей и грузы в порт, а оттуда уже на корабле всё попадает к нам. Медленно, очень медленно. С едой проблем нет, но на покупку техники уже образовалась очередь, а многие материалы для работы мне привозили на вертолёте тайком в режиме маскировки.       — Ну, а в целом как? — поинтересовалась Кэрри.       — Мелисса в восторге, — голограмма Изобретателя смущённо откашлялась. — Больше всего она рада, что мы живём теперь вместе и на втором этаже. Она не любит высоту. Мой рабочий комплекс прямо через дорогу, так что выходить и контактировать с людьми мне приходится. Никогда так часто не смазывал свой протез, как здесь.       Кэрри заливисто рассмеялась.       — Я рад, что ты смеёшься, — тут же отреагировал Изобретатель. — Я хочу, чтобы ты знала, что всё, что я сказал тебе на прощание, было правдой. Я постараюсь, чтобы ты не чувствовала себя покинутой. На голограф я сохранил кучу видеозаписей для непринуждëнных бесед, если ты захочешь поболтать, а я буду не на связи, то просто включай любой трек и общайся со мной на здоровье. Я обязательно прослушаю твою запись, как освобожусь, и узнаю, какие у тебя новости.       — Как и всегда, это очень крутой подарок, — одобрила Кэрри.

***

      Время в Гнезде пролетело совсем незаметно. Кэрри спрятала голограф в одном из ящиков, спустилась вниз и отправилась на поиски Майлза, чтобы поделиться с ним отрадными новостями.       К её огромному сожалению, Майлз хандрил и фонтанировать радостью при нём было как-то совсем неудобно. Теперь она была не уверена, что стоило приходить к нему в гости, не предупредив заранее, но он благодушно кивнул ей на диван, предлагая присесть рядом с ним.       — На тебе лица нет, — заметила Кэрри. — Что случилось?       — Просто рабочие трудности, — отмахнулся Майлз.       Девушка подсела к нему и обняла его за руку, прижавшись щекой к бицепсу.       — Не держи в себе, а расскажи мне!       — Ты расстроишься, малыш, а я не хочу тебя расстраивать.       — Если ты грустишь, то и я впадаю в уныние. Так все влюблённые устроены.       Он улыбнулся ей и взъерошил её волосы. В её глазах вспыхнули жёлтые искорки и сразу погасли, она не любила этот жест, но принимала его с покорностью.       — Магнето уехал, а он нас финансировал, — признался Майлз. — Я старался ему мягко намекнуть, что Убежищу нужно какое-то время функционировать, он согласился с этим, а потом оскорбился тем, что я хочу остаться. Ты же знаешь, что у него есть эта дурацкая черта видеть повсюду угрозу своему трону.       Майлз хохотнул, а Кэрри нахмурилась. Её возлюбленный очень мягко высказался про Магнето. Она бы сказала, что этот властолюбивый мудак всегда ревновал к славе Майлза и теперь будет делать всё возможное, чтобы забить его как можно ниже в иерархической лестнице нового штата.       — И как он решил тебя образумить? — спросила Кэрри.       — Очень просто: чтобы не подводить Геношу, нам запрещено вести военные кампании. Нападать можно только на те базы, которые и у правительства США числятся как противозаконные, а таких очень и очень мало. Соответственно, вылетов у Ударных стало резко меньше, настолько, что теперь на две недели выходных одна активность выпадает. А раз нет вылетов, то и оплату он урезал, я получаю теперь втрое меньше прежнего на их нужды. А Магнето в то же время всем Ударным предложил новую работу на Геноше в обороне острова и с хорошим окладом. Ещё и метраж квартир им обещан больше, чем другим. Типа за верную службу и всё такое.       — Наши не купятся на деньги, — возмутилась Кэрри.       — Конечно, деньги не главное, — горестно усмехнулся Майлз, — вот только зарплаты у Ударных станут теперь более чем вдвое меньше, и я ничего с этим не могу поделать. А ещё финансирование других поддерживающих отраслей урезано, а это неизбежно станет заметно со временем. Столовая будет работать в сокращённом режиме, и им что-то придётся придумывать с продуктами, чтобы экономить. Наши запасы патронов, экипировки и топлива начнут уменьшаться. Не найдём себе источник доходов — и Убежище завянет. Я не вправе держать здесь людей, не обеспечив их нормальными условиями жизни. Это глупо, когда по телевизору говорят о мирных временах, а здесь будут полевые условия.       Кэрри загрустила вместе с ним. Чтобы хоть как-то отвлечь Майлза от текущих проблем, она взяла на себя бытовые заботы по дому. Перебрала холодильник, проверила его запасы, а также составила список покупок и оставила заявку на коммуникаторе. За обедом Майлз немного повеселел, и Кэрри начала успокаиваться на его счёт. Он со всем справится, главное не нагружать его сейчас своими проблемами, и тогда всё наладится.       Они договорились, что завтра проведут целый день вместе, и Кэрри ушла. Ей требовалось переключиться на решение своей проблемы, пока Майлз был занят и ничего не подозревал. Прошло две недели с момента, как Адаму ввели вакцину, и теперь можно было однозначно заявить, что лекарство ему не помогло. После консультации с доктором Литбергом Кэрри пришла к выводу, что придётся работать над восстановлением памяти и мозговой активности другими методами. Медик советовал создавать ассоциативные ряды, но поскольку кроме Кэрри никто об Адаме ровным счётом ничего и не знал, то возможность сделать для него хоть что-то оставалась только у неё.       Кэрри знала о нём немного, но решила использовать то, что есть. Она съездила в город, вернулась оттуда с нужными для дела покупками и отправилась искать Адама. Как обычно, он работал в техническом помещении и старался не попадаться на обозрение.       — Идём со мной, — велела Кэрри.       Адам шёл за ней, опустив голову, покорно, как овца на убой. Опять ожидает потасовки, но ни слова возражения не озвучивает. Она довела его до скамейки напротив залива, села и достала из пакета два бургера и две бутылки лимонада.       — Я хочу, чтобы ты попробовал и сказал, что тебе нравится, а что нет.       Адама её просьба отчего-то напугала, и он занервничал.       — Мисс, я съем и выпью то, что вы скажете.       — Но я хочу не этого, — Кэрри постаралась ответить спокойно и даже улыбнулась, чтобы он прекратил пялиться на неё с испугом. — Мне нужно, чтобы ты попробовал и высказал свою собственную оценку. Это ведь не сложно, и я считаю, что ты справишься. Постараешься для меня?       Она приложила все усилия для того, чтобы это прозвучало мягко, но в то же время воспринялось им как распоряжение. Если она хочет добиться результата, то придётся планомерно достигать своей цели.       Адам взял бургер, развернул обертку и надкусил. Жевал так, словно совсем было невкусно, и проглотил с усилием.       — Ну как? — поинтересовалась Кэрри.       — Что я должен ответить, мисс?       — Опиши вкус! Тебе нравится?       — Он с говядиной, мисс. У него соус с дымком, а ещё там острый перец.       — Тебе вкусно? Ты хотел бы этот бургер?       Адам смотрел на неё обречëнно и морщился. Никак не мог выбрать, что ответить.       — Попробуй второй, — велела Кэрри.       Ровно с тем же выражением он пожевал второй бургер и выдал ему такую же безжизненную оценку:       — Этот с курицей, мисс. Много зелени, соус сливочный. Он совсем не острый.       — Какой тебе понравился больше?       Адам вопроса напугался, было видно, что забегали глаза.       — Не спрашивай, что нравится мне, — предупредила его Кэрри. — Не хочу тебе отвечать. Я хочу, чтобы ты выбрал тот бургер, который тебе больше по вкусу. Я знаю, что ты их любишь и они тебе нравятся. Выбери один!       Мужчина трясся, а Кэрри смотрела на залив и старалась успокоиться. Как же её раздражала эта ситуация. Отчего их лекарство не смогло ему помочь? Всё могло бы быть таким простым. Адам протянул руку и взял бургер с говядиной, Кэрри встрепенулась от этого, и к ней тут же вернулась надежда.       — Очень хорошо. Приятного аппетита!       — Я выбрал правильно?       — Нет неверного ответа. Ты мог взять тот бургер, который тебе захотелось именно сегодня. Ты же не обманул меня?       Адам сразу затряс головой.       — Славно. А теперь лимонад. С ним будет сложнее, тебе нужно выбрать один для себя и один для меня. Пробуй!       Адам опять понурился, но подчинился и приложился к горлышку фанты.       — Апельсиновый, сладкий.       — Пробуй второй.       — Не вкусно, — Адам вынес вердикт быстро, едва сделав глоток, — кислый и горло щиплет.       Мужчина подвинул первую бутылку к девушке, а вторую оставил себе. Кэрри осторожно протянула руку, чтобы случайно его не коснуться, и забрала у него лимонад, а фанту решительно отодвинула.       — Он гадкий, мисс, — расстроился Адам.       Кэрри отпила из бутылки, и мужчина сморщился, словно ожидал удара.       — А мне он нравится, — сказала Кэрри. — Вишнёвый с имбирëм, на мой вкус, очень хорош. Но тебе он никогда не нравился, ты всегда заказывал фанту. А теперь давай перекусим.       Адам был явно растерян, он не понял, был ли прав или ошибся, а соответственно, не мог разобраться, заслуживает наказания или нет. Но она велела перекусить, а не задавать вопросы, поэтому он подхватил со скамейки свой бургер с говядиной и принялся жевать.       Кэрри допивала свой лимонад, когда Адам вдруг выронил свою фанту и бутылка разбилась вдребезги.       — Я вспомнил, мисс, — пролепетал он. — Мы ели с вами эти бургеры и пили тот ужасный лимонад.       Кэрри даже пошевелиться боялась, а ещё больше боялась посмотреть на него. Поэтому и свой вопрос задала, не отрывая глаз от своей обуви.       — Ты вспомнил ещё что-то?       — Никак не могу ухватиться за мысль, и голова болит, — пожаловался Адам. — Но мы точно их ели. Вы смеялись тогда, мисс, вас что-то развеселило. И мне было весело, потому что вы сказали, что боитесь хламидий. Это было так смешно.       — Да, это было весело.       Кэрри вскочила со скамейки и заторопилась прочь. Что ж, её терапия, похоже, начала приносить плоды, хотя ей и было до крайности мерзко. Если он начнёт вспоминать дальше, то доберётся и до момента, в котором ничего веселого не было. Зато со спокойной совестью можно будет рубануть его мечом по шее и закончить это издевательство над ними обоими.