Когда рухнет небо

Я поднимался по школьной лестнице на третий этаж, ведя рукой по стене. Придя ночью домой, у меня не было ни малейшего желания приводить себя в порядок. Проснувшись через несколько часов, я понял, что уже пропустил первые два занятия, и решил прийти только на последние, начинающиеся после обеденного перерыва. За окном солнце было не по-осеннему яркое и манящее выйти на улицу и пройтись по шуршащей листве. Но я знал, что это все обман: ледяной ветер пробирался под кожу, морозя прикосновениями холодных рук, при особо сильных порывах грозя еще и снять скальп.  Я лежал на своей несвежей кровати, разглядывая руки в красно-черных каплях краски, которую решил не смывать. В этом было что-то захватывающее. Словно, я стал частью прекрасного искусства, которое вышло за границы своих полотен. Краска плохо высыхала и оставляла цветные разводы, следовавшие за моей рукой. И теперь, цветная ладонь ползла по пастельно-зеленой стене, для которой, казалось, эта встреча была шоком, ведь раньше ее не смело касаться ничего, кроме кистей с двумя другими оттенками зеленого, отличающимися на два тона. Внезапно, мою процессию остановил голос, вырвавший меня из своих мыслей. – Ты что делаешь? И вот из-за таких, как ты нам приходится каждое лето стены перекрашивать! – позади меня на лестничном пролете стоял Алекс. – Ты язык проглотил? Он поднялся и встал напротив меня. Я и сам не знал, что на меня нашло. Хотя я себе уже давно не удивляюсь. Просто в определенный момент некоторые вещи кажутся ужасно логичными. Этим чистым шершавым стенам явно не хватало немного эмоций. Того, что могло бы рассказать о том, что происходит снаружи.  – Ты онемел, что ли? – Алекс толкнул меня в плечо стопкой книг, которую он, видимо, собирался отнести в библиотеку. Не понимаю, какое ему было до меня дело и почему он просто не мог пройти мимо. Вероятно, ему просто нужен был очередной повод, чтобы продолжить нашу неофициальную вражду и возможность обсудить мое неадекватное поведение с приятелями на перерыве. Я все также молча взял и провел рукой по его лицу, оставляя на нем грязные полосы. Теперь он тоже часть стены. Нечто ненастоящее, что существует только в пределах этого здания. – Обалдел?! – от возмущения учебники попадали у него из рук. Алекс снова попытался меня толкнуть, но я успел отскочить в сторону, от этого он оступился о свои книги. Я чисто интуитивно попытался его поймать, но не успел, и он с грохотом скатился по лестнице. На шум прибежало несколько учеников, проходивших по коридорам второго этажа. И, видимо тоже неся учебники на третий этаж, новичок тоже оказался здесь. Перед глазами случайных зрителей предстала крайне очевидная картина: Алекс, с разбитыми руками и коленями, и я, стоящий наверху лестницы. Ребята бросились помогать Алексу, все еще лежащему на полу и пытающемуся подняться. Я решил, что лучше мне исчезнуть, чтобы не нажить себе еще больше проблем. Под несколько криков возмущения, я скрылся за дверями третьего этажа. Я прошел в другой конец коридора и спрятался за лестницей. Сердце в груди бешено стучало. Я пытался успокоиться. Я не волновался за самого Алекса, но боялся того, что такое падение могло привести к серьезным последствиям. Но в тоже время я начал верить, что карма существует. Может, он и сам поймет, что теперь лучше оставить меня в покое? Но друзья Алекса мне это так не оставят, в этом я был уверен. Черт, они решат, что я отомстил ему за вчерашний удар мячом. А если они еще и заявят администрации школы, что я спустил Алекса с лестницы, то тогда уж точно у меня будут проблемы. Мне никто не поверит, что все произошло случайно. Там было слишком много свидетелей. Прощай, мое относительно спокойное существование. У меня дрожали руки. Просидев под лестницей еще один урок, я решил прийти на заключительную литературу. Когда я зашел, шайки Алекса в кабинете не было. Наверное, отправились отводить раненого вожака домой. На вопрос преподавателя, где все, кто-то ответил, что Алексу стало плохо. Как будто это в полной мере могло объяснить всю ситуацию. От занятия прошло буквально пятнадцать минут, когда у литераторши зазвонил телефон. Извинившись, она взяла трубку. – Что случилось? Как отравилась? Скорую вызвал? Хорошо, скоро буду. Она взволнованно посмотрела на нас. – Ребята, мне срочно нужно убежать, дочке стало плохо. Пожалуйста, посидите тихо до звонка, не забудьте сдать сочинения, и потом, пожалуйста, закройте за собой кабинет.  Она положила ключ на стол, и сложив вещи в сумку, быстрым шагом вышла из класса. Я думал, что сейчас в классе начнется привычная болтовня, но вокруг повисла мертвая тишина. Казалось, что без Алекса одноклассники не знали, как им нужно себя вести. Не хватало связующего элемента, превращающего их в настоящий коллектив. Не хватало громкого, насмешливого голоса, белым шумом звучащего все учебное время. Ну а я, раз теперь мне не нужно было придумывать самоуничижительные планы самозащиты, расслабился на последней парте, придумывая десять самых оригинальных способов похищения инопланетянами. Остановившись на шести, моя фантазия отказалась идти дальше, и я начал бездумно рассматривать спины и макушки одноклассников. Вот сидит Кристина, в белой шелковой блузке с пышным воротником. Песочные волосы убраны в высокий, уже растрепавшийся хвост. На спинке стула висит синий потертый рюкзак с парой значков. Все знают, что она донашивает вещи за старшими сестрами, которые несколько лет назад учились здесь же. Довольно резкая и часто громко поскрипывающе смеется. Максим. Спортсмен и гений- интеллектуал. Всегда аккуратный, чистый и выглаженный. Уверен, что его мама пристально следит за его внешним видом. А вот Леон. Сам не знаю почему, но я терпеть не мог этого парня. Клетчатая рубашка и кроссовки. Черные, отливающие синевой волосы. И пухлая тетрадка со стихами, которые он бесстыдно зачитывает всем на переменах. Самовлюбленный придурок. Лия. Ее мне бывало жалко. Тихая, как речная гладь на рассвете. Часто заикается, когда начинает волноваться. А я и вспомнить не могу, когда она не волновалась. Казалось, что что угодно может довести ее до слез. Если бы во мне была хоть капля решимости и адекватности, я бы заговорил с ней. Но не думаю, что компания главного чудилы подействовала бы на нее благоприятно. Не думаю, что я плохой человек, который заслуживает всего самого худшего. Просто мне бы хотелось, чтобы она улыбалась, а не грустила от какой-нибудь моей случайно и не очень тактично оброненной фразы. За окном пантомимично кричала ворона, ветер срывал с почерневших ветвей жухлые листья. Новенький. Каштановые прядки подскакивают каждый раз, когда он вздрагивает, пытаясь не уснуть. Уверен, скоро компания Алекса и его друзей ему наскучит. Все-таки, по нему видно, что вся эта насыщенная жизнь не для него. Он бы скорее записался на кружок по батику, чем смотрел, как дружки Алекса топят котят в луже. Или чем они там занимаются в свободное время? Не скажу, что я ненавидел Алекса. В какой-то мере я даже его уважал. Он был старостой класса, отлично учился и с воодушевлением брался за участие в любых мероприятиях. И при этом ему удавалось настольно умело травмировать мою психику, избегая любых неприятностей и выставляя меня самого виновником всего, что происходило, что нельзя было не подивиться этому. Единственное, на что я надеялся, – что с возрастом весь его запал исчезнет, и он осядет где-нибудь в просевшем синтепоне дивана, поедая холодный пирог своей уже не очень молодой и красивой жены, под крики детей и громкие проклятия в собственной голове про безысходность своей жизни. Утрирую, наверное. Внезапно я заметил в окне, что в сторону школы шла троица в знакомых мне черных куртках. Черт, юные мстители все-таки вернулись по мою душу! Не став дожидаться звонка, я решил, что для сохранности моего тела лучше немедленно смываться отсюда. И я, ни сказав ни слова, выбежал из класса. Я добежал до раздевалки, чтобы забрать свою куртку, но, как оказалось, моя бдительность подвела меня. И почему я не заметил их раньше?! – Эй, этот ушлепок за куртками спрятался! Я рванул к выходу, мне удалось проскочить мимо них и выбежать из школы, но тут мне в голову прилетело что-то тяжелое, я споткнулся и проскользил коленями по асфальту. Боковым зрением, я заметил, что в метре от меня валялся ботинок. Да, боевой сообразительности им не занимать. Я хотел встать, но цепкие руки уже зажали меня со спины. Я знал, что хорошим это не кончится. Бежать уже было некуда, и я решил, что если я им сдамся, то они быстрее отстанут. Тем более, они не так умны и организованны без своего вожака. Прижав с двух сторон, третий ударил меня под дых. Я свернулся пополам, и в глазах потемнело от боли. Потом они кинули меня на землю, оттащили мой рюкзак в сторону и поваляли его в ближайшей луже. – И мы с тобой еще не закончили, понял? В ответ я засмеялся, пока мое тело все еще сводило от спазмов. И это все, на что хватило вашей фантазии, господа мстители, гроза школы? Пусть думают, что мне смешно. Это же все так забавно! Буквально комедия! Покачав головами и покрутив пальцем у виска, они разбежались, пока не вышел никто из учителей.