Когда рухнет небо

Мы уже довольно долго шли в тишине, пытаясь вспомнить тропинку, по которой добрались сюда. Под ногами хрустела сухая трава. Вдруг Марк притормозил и нерешительно обратился ко мне, прочистив голос. – Фил, – начал он, потупя взгляд, – конечно, мы почти не знакомы, но можно попросить переночевать у тебя? Я не хочу возвращаться домой. Я резко остановился и бросил на него вопрошающий взгляд. Мне совершенно не хотелось пускать к себе чужих. Несмотря на то, что в последнее время он постоянно был поблизости, и, кажется, совершенно не желал мне ничего плохого, я все же не знал, что от него ожидать. Может, его все-таки подговорили ребята? Может, это все неудачная и затянувшаяся шутка, затеянная на спор? Вдруг он может что-нибудь испортить или украсть? Отстричь мне волосы во сне или оставить оскорбительные надписи на лице несмываемым маркером? Но, честно говоря, он выглядел жалко и даже умоляюще, пронизывая меня невероятно искренним взглядом. Я колебался. Но, в конце концов, он же помог мне, так? – Ладно… – Правда? – от удивления его брови поползли на лоб. – Не думал, что ты согласишься. – Мне стоит взять слова обратно? – Нет, нет! – улыбаясь, он замахал руками. – Ты не представляешь, как я тебе благодарен! Я слегка ухмыльнулся, и мы продолжили наш путь. Становилось все темнее. Все же тьма леса совершенно отличается от освещенного фонарями полумрака городских улиц, где я так любил гулять по ночам. Хотя рядом я чувствовал плечо Марка, мне начало становиться страшно. Где-то хлопая крыльями вспорхнула птица. Я резко дернулся. И оглянулся назад. Мне стало казаться, что по стволам деревьев кроме наших ползли еще и чужие тени. В желудке стало настолько тяжело, как будто я наглотался кирпичей. Тени скользили за нами, не отставая ни на шаг. Мои ладони вспотели. Накатывало удушающее чувство. Ветер начал усиливаться. Мне заложило уши, как будто я находился во взлетающем самолете. Марк спокойно шел рядом, подгибая мешающие на пути ветки и попутно отмахиваясь от комаров. Кровь прилила к голове и резко откатила. В глазах потемнело. Я остановился, держась за виски. – Все хорошо? Нет, не хорошо. Не хорошо! Начав задыхаться, я осел на землю. Тени носились по земле настолько быстро, что я не успевал проследить за ними взглядом. Они повсюду! Повсюду! Зацепляют одежду липкими шершавыми поверхностями. – Фил? Фил! – Марк присел рядом со мной, тряся за плечи. – Что случилось? Черт! – в панике он начал доставать из рюкзака бутылку с водой. Мир вращался вокруг меня, увлекая тени в бешеный танец. Я обхватил голову руками, из глаз брызнули слезы. Марк пытался всунуть мне воду, испуганно крича что-то. Вдруг все остановилось. Я открыл глаза, смаргивая застилающую все пелену.   – Что это было? – Марк тяжело дышал, как будто это его, а не меня минуту назад душили тени. Нижняя губа у него подрагивала. Он никогда с таким не сталкивался и не знал, как надо вести себя в подобной ситуации. Да и я тоже. – Это из-за темноты… – я попытался криво улыбнуться, отходя от произошедшего, – голова закружилась… тени… – Не пугай меня так больше, – нервно произнес он, запихивая воду обратно в рюкзак. Я все еще отходил от всего, что случилось буквально за последние пару часов, когда, наконец, лес начал редеть, и мы вышли к той полянке, где ребята оставались на пикник. Никого не было. – Да уж, подло было нас тут бросать, – сказал Марк, раздраженно пнув чью-то забытую жестяную кружку. – Ладно, пойдем, остановка рядом должна быть. Сквозь темные очертания ветвей мы заметили свет фар от проезжающих автомобилей. Пройдя еще пару метров, мы наконец вышли к остановке, от которой отъезжал последний рейсовый автобус. – Эй, подождите! – Марк бросился за ним. Я, сообразив помчался следом. Водитель, все же, видимо, заметив нас, затормозил, и передняя дверца с грохотом распахнулась. В автобусе кроме нас была буквально пара человек. Уставшие, мы завалились в тускло освещенный салон автобуса и сели на дальние сидения. Одно окно треснуло и из него сильно дуло, но Марк, который задремал у меня под боком, согревал своим присутствием.