Когда рухнет небо

Я шел по песку, мелкие крупинки резали покрасневшие слезившиеся глаза. Тревожные порывы ветра резко стихли. Я обернулся назад и понял, что остался один. Моя команда, самые надежные люди в моей жизни, испарились. Они рассыпались на мелкие частицы, на те песчинки, которые назойливо лезли мне в глаза. Тогда, я потерял надежду на то, что смогу добраться. В одиночку это была слишком непосильная задача. Я упал на песок и закрыл глаза. Открыв их, я обнаружил бескрайнее небо. Хвастливо смотревшее на меня с высока. Серое и пыльное. И такое далекое. Я почувствовал, что теперь оно больше не пыталось быть обманчивым, оно единственное осталось со мной до конца. Тучи тяжелыми клубами собирались в единое грозовое покрывало. Небо не смогло больше себя сдерживать, не смогло больше притворяться, толстые ледяные струи хлынули на землю. И тогда я тоже заплакал. Отчаянно и безнадежно. Так, словно пытался выдавить из себя со слезами всю свою прошедшую жизнь, все уставшие внутренности. Мы оба плакали. Я и небо. Каждый по своему поводу, но чувствуя, что все должно было быть именно так. Я захлебывался в слезах, пока густые пески засасывали меня в свое нутро. Небо извергало сырые потоки, зная, что больше меня не увидит, и ему было очень жаль, что я так и не понял, насколько был для него важен.

***

 И нет ни печали, ни зла,

Ни горечи, ни обиды,

Есть только северный ветер,

И он разбудит меня

Там, где взойдет звезда Аделаида.*

Я проснулся с тягучим плохим предчувствием, засевшим внутри, но постарался отогнать от себя все нехорошие мысли. Ведь все действительно было в порядке. Кажется, что я чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Мне хотелось, чтобы эта поздняя осень навечно законсервировалась в моей комнате. И в этом почти полностью была заслуга Марка. Оранжевые краски окончательно выцвели и сменились серым водянистыми небом и сырым моросящим снегом. Он заявился ко мне под вечер. О его приходе оповестил брошенный в окно снежок. – Ты время вообще видел? – крикнул я ему, открывая окно. – Выходи давай! У нас важная миссия! – он лепил еще один снежок. – Контрольная завтра! – Ну и что, ты все равно не собираешься готовиться! Я собирался еще возмутиться, но во мою сторону прилетел еще один снежок, разбиваясь о подоконник моего второго этажа. – Ладно-ладно! Я начал быстро собираться, попутно беря еще одни варежки, так как был уверен, что Марк не потрудился взять хоть что-то теплое. – Ну что, куда ты собирался меня тащить? – нарочито недовольно спросил я, впихивая ему варежки. – Мы идем воровать яблоки! – Что? Какие яблоки? Ты погоду вообще видел? – Да знаю я! Просто поверь мне. Я закатил глаза и пошел следом. Проехав несколько остановок на троллейбусе, мы оказались в районе с частными домами, где я ни разу не был. Мы свернули на одну из узких улочек. Домишки там были старые и кривоватые. Удивительно, как их еще не снесли и не застроили место модными новостройками, как любили делать у нас в городе. Над нами висел блестящий диск луны, а небо было усыпано крупицами звезд. Марк, увидев, что я притормозил, тоже остановился. – Смотри, – сказал он, стягивая варежку и указывая пальцем в небо. – Видишь, несколько звезд так стоят, что как будто песочные часы получаются? – Ну. – Это созвездие Ориона. А вот там, чуть выше, – я проследил за его пальцем, – это мое созвездие, Тельца. – А где созвездие Скорпиона? – А его нет. Орион и Скорпион никогда не бывают на одном небе. В греческой мифологии было, что Скорпион ужалил Ориона, и Зевс разместил их на небе так, чтобы, когда появлялся один, второй обязательно скрывался за горизонтом. – Жаль. Из-за какого-то Ориона мы теперь не можем быть на одном небе. – Да, действительно, – он задумчиво посмотрел на меня. – Ладно, пойдем, мы уже близко. Мы двинулись вниз по улочке. – Так что там с этими яблоками? – А, я тут гулял не так давно. В общем, тут есть один дом, но в нем никто не живет. Приезжают только собрать урожай, по крайней мере, как я видел. А в этом году выдался прекрасный урожай яблок! – А ты не можешь просто зайти в магазин и купить? – вся эта идея казалась какой-то странной и необоснованной, хотя в этом весь Марк. Стоит ли вообще пытаться найти логику в его поступках? – Так не интересно! В общем, наверняка они все держат в погребе. Нам нужно будет туда залезть и утащить пару ящиков. – Да у тебя прямо Наполеоновские планы. – Еще бы. Вот, смотри, это тут.  Мы остановились перед двухэтажным домиком с деревянным зеленым забором. Рядом с домом раскинулся сад с фруктовыми деревьями, припорошенными снегом. – Видишь около дома пристрой, это должно быть погреб. Нам надо туда. – И как мы… – как нам залезть туда, хотел спросить я, пока Марк ловко взобрался на забор и перепрыгнул на другую сторону. – Давай не тормози. Я неуклюже повторил его действие, но вместо того, чтобы аккуратно спрыгнуть, плюхнулся в снег, при этом зачерпнув его ботинками. – Для первого раза сойдет, – ухмыльнулся он, помогая мне встать. – Пойдем, только тише, пока мы пол улицы не перебудили. Дойдя до пристройки, Марк дал сигнал сторожить на входе, а сам толкнул дверь погреба, которая, на удивление, поддалась. Он включил фонарик на телефоне и спустился вниз. Честно говоря, я радовался, что мне не пришлось самому идти туда. Я простоял у входа несколько минут, и уже начал волноваться, как вдруг на входе появился Марк, таща два ящика с красными яблоками.  – Обалдеть, ты действительно достал их. – Хах, ну да. Бери второй ящик и пойдем отсюда. Мы почти дошли до забора, как вдруг в домике включился свет, и раздался лай. Дверь распахнулась и на пороге появилась недовольного вида бабка в ночной рубашке и накинутой поверх шубе, вслед за ней из дома выскочила немецкая овчарка. – Это что это вы тут делаете? Арчи, ату хулиганов! И Арчи с лаем бросился на нас. От страха, я выронил ящик и бросился к забору, перелетая через него так, будто пытался выиграть в соревнованиях на прыжки в высоту. И черт, думаю сейчас я действительно бил все рекорды, ибо потом, после того, как моя нога едва не встретилась с пастью Арчи, я рванул от домика так, что пожалел, что поблизости не было тренера с секундомером. Марк тоже избавился от ящика и бежал следом, громко хохоча. Наконец, убежав на достаточное расстояние, мы оперлись на стоящее поблизости дерево, пытаясь отдышаться. – И что это сейчас было! Ты обещал, что там никого нет! – Хей, я ничего не обещал! Я просто сказал, как мне казалось! – Боже, да чтобы я хоть раз куда-то с тобой еще пошел! Да эта собака могла нас проглотить и не заметить! Марк снова не выдержал и начал смеяться. – А по-моему, так даже веселее! Я, не в силах сопротивляться его заразительному смеху, смог наконец расслабиться и тоже засмеялся. – Только жаль, что яблок мы не достали. – Почему не достали? – сказал он и выудил из-под куртки два слегка помятых яблока. – Ты потрясающий. – Скажешь тоже. Мы остались сидеть на снегу, жуя зимние яблоки. Над головой растеклось чернильное небо, а в ботинках таяли собственные колючие звезды.