Херня

Но сегодняшняя ночь не принесла подобных сюрпризов. Когда Дин проснулся почти в десять часов – ведь вернулись они уже утром, а  выкапывание-закапывание могилы и сжигание мертвеца вряд ли можно отнести к разряду непыльной работы – Сэм сидел за столом и читал одну из книг, которые он набрал в здешней библиотеке. Дин полежал еще несколько минут, смутно надеясь, что брат свалит куда-нибудь хоть на несколько минут. Но Сэм явно никуда не собирался – в душ, видимо, он сходил давным-давно, да и бумажный пакет с кофе и булочками уже стоял на столике рядом с микроволновкой. Пришлось Дину в ускоренном порядке выскакивать из кровати и идти в душ, держа охапку одежды перед собой. Дрочить там он не стал – одно, когда в комнате работает телевизор или за открытым окном шум машин постоянный – тогда еще можно порукодельничать, но когда тишина звенящая, любой шорох за картонной стенкой слышно – как-то не с руки получается. Дин даже хохотнул про себя – сформулированная мысль получилась похабненькой, надо как-нибудь в шутку ее завернуть – если не с телкой какой, то с Сэмом… Хотя сейчас самому Дину было не до смеха. Выбравшись из душа, Дин похватал еду, залил в себя ударную дозу кофеина и в ускоренном порядке выгреб из номера, едва перекинувшись с братом за утро парой слов. Сэм был хмур и неразговорчив. Они спорили с того дня, как приехали в этот городишко в центре Миннесоты, а вчера разругались вдрызг. Сэм всё твердил, что нет здесь никакого призрака, что подростков убивает кто-то другой, а не этот задрот, Гарри Бимент, умерший неприятной, прямо скажем, смертью 12 лет назад. И поначалу Дину тоже казалось, что здесь не всё так просто, что в истории этой многое притянуто за уши. Но отец дал им четкие указания. Сам он был занят каким-то более важным делом, где фигурировали даже ворота в преисподнюю, хотя никаких подробностей парни, как водится, не знали. К тому же никто из знакомых охотников не мог сейчас рвануть в Литл-Фолс. А братья как раз зависли на несколько недель в Нилсвилле, что в Висконсине. Дин там вкалывал в автомастерской, помогая знакомому механику, а заодно латая свой убитый Форд Сиерру, а Сэм готовился к итоговым работам за freshman. Но Джону было откровенно плевать на то, чем заняты его сыновья - старшеклассники погибали в 250 милях от них, поэтому они быстренько собрались, чтобы выехать рано утром, и уже следующим вечером обживали в меру обшарпанную комнату в мотеле «Внезапное обретение». Кроме данных об убийстве школьников отец скинул им кое-какие материалы, из коих следовало, что мальчиков – только они были жертвами – зверски убивал Гарри Бимент, живший в Литл-Фолсе до февраля 1986 года. На тот момент ему было 36 лет, обитал он после смерти матери совсем один в домике на краю города, по отзывам всех соседей и знакомых был странным и нелюдимым типом, родни у него не осталось, дружбы или близких отношений он ни с кем не завел. На работе и соседям он часто жаловался, что его донимают подростки – жилище Гарри было окружено старым садом, за которым давно никто не ухаживал, и со временем он превратился во что-то вроде небольшого леска, где легко можно было укрыться от патрульных машин и приставучих прохожих. А с учетом того, что в саду сохранилось несколько полуразрушенных хозяйственных построек, место это можно было назвать идеальной локацией для сбора шатающегося в поисках развлечений народа, начиная с 13 лет и заканчивая взрослыми лбами, для которых даже захудалые кафешки были недоступной роскошью. После себя компании оставляли груды мусора, сломанный хозяйственный инвентарь, битые бутылки, а иногда и следы кострищ. Бимент пытался бороться с вандалами, но денег на надежную охранную систему или неприступную ограду у него не было. Полицейские же распугивали нарушителей сиреной, и выловить их потом на близлежащих пустырях и что-либо предъявить у патрульных не было никакой возможности. В ставший роковым для него февральский вечер Гарри, прихватив только фонарь, пошел разгонять очередных незваных гостей, засевших из-за промозглой ветреной погоды в одной из сараюшек в глубине бывшего сада. Пацаны издалека заприметили хозяина и благополучно рассосались, он же, запнувшись обо что-то внутри развалюхи, свалился в открытый погреб. И ничего бы страшного – яма была совсем неглубокой, метр с небольшим, но внизу валялись черенки, железные прутья, битое стекло. Всё это вонзилось в тело несчастного Гарри, в руки, ноги, живот, грудь. Как после установил коронер, ни одна из полученных им ран не была смертельной или даже опасной, но боль от полученных повреждений наверняка была очень сильной, и выбраться из случайной западни он не смог. Умирал он долго и мучительно в течение примерно десяти часов. Подростков, которые тогда проникли к нему на территорию, нашли. Про подвал они все как один заявили, что открыли его без какого-либо умысла - просто посмотреть, что там. Когда они увидели, что ничего там, кроме мусора, нет, тут же потеряли к нему интерес, и, разбегаясь, даже о нем не вспомнили. Слышали ли они крики раненого Гарри, осталось невыясненным. Вполне возможно, сразу после падения он на короткое время потерял сознание от боли. Если бы он и после оставался без сознания, то умер бы от переохлаждения довольно быстро и не мучился бы так долго. На работе хватились его не сразу, решили, что он или приболел, или отлучился на какое-то время и не смог позвонить – домашнего телефона у него не было. Короче, нашли его только через два дня. Джон, наткнувшись на информацию об убийствах школьников, разрыл и грустную историю Бимента. Он посчитал, что у покойника была масса причин обозлиться на местных подростков. Поэтому он и скинул сыновьям дело как практически раскрытое – всё, что им оставалось, найти могилу, что не составляло никакой проблемы, и сжечь кости усопшего. В работе с призраками самой трудной и опасной частью является выяснение «личности» виновного, а когда этот этап пройден, остальное – дело техники и физических усилий. Как считал Джон, всё это вполне по силам его парням, да и к самостоятельности они уже давно привыкли. Но уже на следующее утро по приезду, в местной библиотеке, Сэм накидал на листочек несколько вопросов, на которые в деле не было ответа. Позвонить отцу они, естественно не могли - он всегда связывался с ними сам, не оставляя своих данных, поэтому разбираться с возникшими трудностями и непонятками предстояло братьям. Самой главной задачей, стоявшей перед ними, было выяснение того, почему Гарри, не проявлявшийся в течение стольких лет, вдруг так жестко активировался весной 1998 года. Его участок уже несколько раз переходил из рук в руки, сад давно был выкорчеван и на его месте расположились самые обычные двор, газон, огород. Злополучный сарай, в котором встретил смерть Бимент, естественно, тоже много лет назад перестал существовать. Весьма натянутым объяснением возвращения Гарри можно было считать то, что в прошлом году очередные хозяева, наконец, снесли старый дом, который уже был довольно в плачевном состоянии. Но после сноса прошло десять месяцев, прежде чем в Литл-Фолсе  кто-то стал убивать мальчиков – новенький типовой дом красовался, как и положено, за белым забором на участке, принадлежащем когда-то «подозреваемому». Кстати, если верить материалам дела, трупы обнаруживали не там, где происходили убийства. Все мальчики были найдены в окрестностях города в разных местах рядом с объездной трассой, но каждое из них выбиралось, по-видимому, в расчете на то, что тела быстро увидят. Излюбленный пятачок для выгула собак, велосипедная дорожка, тропинка к живописному мостику над крошечным водопадом. Преступник явно не желал прятать тела, скорее, наоборот. Но зачем вообще призраку понадобилось перемещать их, почему он не оставлял их там же, где происходили нападения – это всё было тайной за семью печатями. Единственный вывод, который через пару дней пребывания в центральной Миннесоте сделали парни – это то, что дух Бимента ведет себя совсем нетипично для привидения – если только преступления совершал действительно он. Также не было четкого обоснования способа убийства. Да, все жертвы были чуть ли не с ног до головы изранены несколькими острыми неустановленными предметами, и в этом прослеживалась прямая отсылка к гибели Гарри. Но между моментом начала истязаний и наступлением смерти не проходило и пятидесяти минут, а это уже противоречило тому, что Винчестеры узнали о последних часах жизни возможного убийцы. И самое главное - причиной смерти подростков было удушение тонкой удавкой вроде электрического шнура. Как это сочетается с тем, каким образом умер Бимент – на этот вопрос не мог ответить ни один из братьев. Дин, правда, высказал неуверенное предположение, что, может быть, из-за паники Гарри в яме начал задыхаться, или что у того была клаустрофобия, но он и сам понимал, насколько такая версия не отвечает минимальным требованиям правдоподобия. Сэм же на его неуклюжие попытки подвести под известные факты хоть какое-то подобие логики даже отвечать не стал – взглянул только по-особому, по-сучьи… Дин уже вполне уверился, что ничего пока неясно, что нужно еще искать и искать, чтобы или убедиться в верности решения, предложенного отцом, или найти какое-нибудь своё. Расследование усложнялось тем, что они, в отличие от Джона, не могли сунуть под нос свидетелям или близким жертв какое-нибудь удостоверение и допросить их про обстоятельства дела. Даже старший брат не тянул на следователя, журналиста, частного детектива и, тем более, федерала. Круг их возможностей в момент представления был сужен до родственников, старых друзей, одноклассников – всё зависело от того, с кем и где они беседовали. А при таком раскладе резко уменьшался и шанс получить нужную инфу - далеко не все склонны трепаться об ужасающих происшествиях не пойми с кем. Хотя некоторым это не мешало. У обоих Винчестеров почти одновременно возникло чувство, что им что-то недоговаривают – знакомые многозначно замолкали и покашливали, родственники отводили глаза, а друзья почему-то соскакивали с темы, когда речь шла вроде бы о простых вещах. На третий день братьям показалось, что поиск их сдвинулся с мертвой точки. Они разговаривали с пацанами из футбольной команды, в которой играл один из погибших, Джозеф, и им указали на его близкого приятеля. Также они выяснили, что еще один убитый подросток, Мартин, несколько месяцев тренировался на этом стадионе. Это уже было что-то. Они подошли к Питеру – так звали друга покойного квотербека. Тот сначала не горел особым желанием с ними откровенничать, но потом почему-то разговорился. - Где вы, говорите, с Джо познакомились, в летнем спортивном лагере?.. Он внимательно, как бы оценивающе взглянул на Дина с Сэмом. - Ладно, похрен… Джо я уже никак не наврежу, а по вам видно – сами такие. Да и про него наверняка знаете. Может, с кем-то из вас… проехали… Короче, появился у него кто-то - здесь, в городе. Взрослый… Я пытался его предостеречь: парни - или кто другой - если бы про него узнали, житья бы ему здесь не было, сами понимаете. Да и взрослый этот его, кто он вообще? Я еще сказал, может, типа, извращенец… Он только засмеялся тогда... счастливый такой был, светился весь. Да и я о чем-то совсем плохом не думал… хотя и пацана этого, первый который, убили тогда уже. Но мы его не знали совсем, да и мало ли, что могло произойти – хоть городок у нас маленький, но тоже всякое случается. Это потом уже, когда Джозефа убили, а еще потом Мартина – я аж попутал, чего только ни передумал… Это же кто угодно может быть, кто их… Я, наверное, знаю его, здороваюсь с ним, по несколько раз в день вижу… - Постой,  - севшим от волнения голосом перебил его Дин. - Мартин тоже…? Ну, ты понял… Пит задумался, потом неуверенно ответил: - Да хрен его знает… Парни подъебывали его, конечно - он такой, как сказать, на принцесску похож, короче… был. Джо тоже на морду симпотный типа был, девки аж слюни пускали, но ему даром не надо, понятно… Но парни кого только ни достают – меня даже, представляете?.. Веснушчатый белобрысый Питер с фигурой, напоминавшей откормленного персонажа в майнкрафте, выразительно посмотрел на Сэма и Дина, словно приглашая их разделить с ним его возмущение. Они сочувственно покивали. - Ну, так вот, - продолжил Питер. - Я бы и не обратил внимания на трепотню всякую, но мне и Джо про Марти говорил, намекал, в общем. Но я отмахнулся  только, слушать не стал – на хера мне чужое горе?.. Но Джозеф его вычислил, по ходу. У вас же, как это, радар типа какой-то? Вы же своих завсегда узнаете. Питер вдруг смутился. - Вы только не подумайте чего, парни. Мне вообще параллельно, кто кого шпилит – лишь бы меня не трогали. А так - у меня друг даже лучший, считай, был – из ваших… - Слушай, - вступил в разговор Сэм, прерывая тем самым излишне эмоциональные уверения Питера в полной толерантности. - Ты полицейским сказал о… знакомом Джо? - Конечно, - горячо воскликнул Пит. - В первый же день… ну, когда Джо нашли и опознали уже. Шериф домой ко мне приезжал – меня с занятий тогда отпустили, мне хреново совсем было… И я ему почти сразу сказал... Но только он… он всё записал, конечно, но сказал мне ни с кем об этом не говорить. Типа, вряд ли это как-то с убийством связано, и незачем тогда, чтобы имя Джозефа трепали. Ну, а если это на самом деле убийца, тогда тем более не стоит трепаться – спугнуть можно, и всё такое…Но я ведь и не трепался ни фига – вам только и сказал… Когда Винчестеры уже уходили, Пит окликнул их, подбежал и неразборчиво выпалил: - Я ведь не зря вам это всё рассказал? Вы же ведь не просто так спрашивали у меня, да? Вы ведь собираетесь сами расследовать, что к чему? Я это сразу понял, что вы не пиздоболы какие-то… Вы уж постарайтесь, найдите этого гада… Я местным полицейским ни разу не доверяю, шериф вообще деревянный, а федералам мы на хер не нужны. Да что говорить? Зимой у Эрика тачку угнали - все знали, что это Малыш Роб со своими ребятами сделал, им погонять захотелось на крутом Понтиаке – у Эрика предки при бабках, вот и подогнали ему на днюху. Но он только пару месяцев и поездил… Потом уже кто-то машину в хлам разбитую на пустыре в старой промзоне нашел, а стражи порядка наши даже не почесались. Эх, жаль – точила клевая была… Где уж им эту мразь найти? – он вон какой хитрый и осторожный – троих уже убил, и всё никаких зацепок… Со стадиона братья уходили взбудораженные и по-новому заряженные на работу. Они уже выкинули из головы, что Питер определенно принял их за парочку. Если честно, такое бывало и раньше, и если вначале они впадали в ступор и яростно опровергали такие предположения, то потом привыкли и даже порой использовали их, если это им шло на пользу – как в этом случае, например. Все их мысли сейчас были заняты только вновь полученными сведениями. Если Питер прав, и убийца действительно сначала как-то окучивал своих жертв, то все предыдущие наработки летели к черту. Призрака можно заподозрить в чем угодно, предположить у него наличие любых способностей и возможностей, но вступать с жертвой даже в подобие романтических или сексуальных отношений он точно не будет. Ему это просто не нужно, да и нет у него инструментария для такого, психологически сложного, маневра. Дин и Сэм и думать забыли, что последние дни постоянно спорили и ругались – сейчас они были на одной волне. У них уже появилась куча идей, как теперь действовать, в каком направлении копать, какие наводящие вопросы задавать свидетелям. Понятно, что убийца совсем необязательно должен был быть чудовищем – скорее наоборот, он почти наверняка был обычным человеком. Но в любом случае, он был монстром, которого надо было остановить или хотя бы сделать всё возможное, чтобы полиция побыстрее вышла на его след. А у парней были и навыки, и опыт для того, чтобы в ускоренном порядке выяснить, кто он такой. И они не собирались никуда уезжать, пока не сделают этого. А вечером, в установленное для контрольных звонков время, позвонил Джон, не проявлявшийся несколько дней. Трубку взял Сэм и сначала спокойно пытался объяснить отцу, что в деле вскрылись новые обстоятельства, что дух Гарри, скорее всего, ни при чем, что им с Дином придется задержаться здесь еще на какое-то время. Но Джон разозлился, стал орать в трубку, что они еще молокососы и ни хрена не соображают в охотничьих премудростях, что их задача – выполнять его приказы, а не устраивать самодеятельность. Сэм тоже вспылил, стал говорить торопливо и громко, стараясь докричаться до отца, донести до него свою точку зрения. Тот не захотел дальше слушать «эту херню», приказал передать трубку брату. Сэм чувствовал реальную физическую боль, когда наблюдал, как меняется Дин, когда Джон общался с ним в таких же обстоятельствах. И сейчас брат побледнел, взгляд остановился, мускулы на лице окаменели. Сэму не нужно было слышать, что говорил отец – он и так знал наизусть, какими фразами отец вводит Дина в такое состояние. - Ты, сопляк, посмел ослушаться отца… Ты решил, что ты умнее меня… Ты думаешь, я не проверил всё тысячу раз прежде, чем послал вас закончить дело?! Но вы не в состоянии справиться даже с самым простым заданием. Ладно Сэм – он еще зеленый совсем, ни хера не соображает. Но ты ведь старший брат, ты несешь ответственность за него и за себя, но тебе нельзя доверить совсем ничего. Скоро погибнет очередной школьник, и кровь его будет на твоих руках также, словно ты сам затянул удавку на его шее. Между гибелью первого мальчика и второго прошло 17 дней, между второй смертью и третьей – 12. Сегодня восьмой день с последнего убийства, значит, следующее может произойти в любой момент. Возможно, прямо сейчас еще один подросток попал в смертельную ловушку и умирает в страшных мучениях, а ты ничего не сделал, чтобы предотвратить трагедию. А ведь всё, что от тебя требовалось – раскопать могилу и сжечь кости… Из всей этой тирады до слуха Сэма доносились лишь отдельные слова да механически звучащие ответы Дина: - Есть, сэр… Я понял, сэр... Будет сделано, сэр… Дин аккуратно положил трубку и ровно произнес, не глядя в глаза Сэма: - Сначала я на полчаса-час отъеду, потом сразу ложимся спать. Ночью едем на кладбище... Когда брат попытался что-то возразить, Дин перебил его не терпящим возражения тоном: - Отец не мог ошибиться, он всё выяснил. Он профессионал и знает свою работу лучше всех. Всё, что мы должны делать, чтобы стать такими же, как он – это беспрекословно подчиняться ему и доверять его знаниям и опыту… Потом он резко оборвал нотацию и закончил уже обычным, лишь слегка надтреснутым голосом: - Впрочем, ты можешь не ехать со мной на кладбище и остаться в номере. Я и сам прекрасно справлюсь, без тебя… Он схватил с тумбочки ключи и вышел из номера, громко хлопнув дверью. Но проходя по двору мотеля к автостоянке, Дин ни секунды не сомневался: Сэм ночью поедет с ним. Он будет злиться, сучить, задавать неприятные вопросы, доказывать, что отец всё же порой может сделать ошибку… Но он - сто процентов - поднимется с кровати далеко за полночь, молча оденется и без лишних разговоров сядет в машину. В одном в этой жизни Дин мог быть абсолютно уверен – брат не оставит его одного...