Подружки с привилегиями

***

🫧 Krank — Eddin 🫧

***

      Чонгук в ответ лишь смеётся, играя бровями:       — Согреть тебя?       Тэхён смешно отфыркивается и трясёт головой как собачка, брызгая водой с волос на Чонгука, когда на них сверху начинает литься вода. Чонгук быстро настраивает для них комфортную температуру и они оба прижимаются друг к другу ближе, чтобы вода попадала на обоих. Они даже намыливают друг дружку — не то, чтобы полноценно помыться, больше чтобы просто поиграться и огладить красивые вкусные формы, пожмякать и потискаться.       Душевая кабинка с прозрачными, запотевшими от горячей воды стенками едва вмещала в себя двух взрослых парней. Близко прижавшись, они терлись скользкими от пены телами, дразня друг друга и пошло целуясь, вылизывая рты друг друга.       Теперь Тэхён мог рассмотреть Чонни со всех сторон, без замыленного подчинением взгляда. У Чонгука грудь оказалась больше тэхёновой, и, честно, Тэхён даже немного завидовал. Кругленькая, красиво очерченная, с очаровательно торчащими вверх маленькими коричневыми сосочками.       Кроме того, эти соблазнительные холмики оказались ещё и безумно чувствительными: стоило Тэхёну их чуть-чуть полизать, как Чонгук не выдержал и начал резкими движениями елозить своей киской по его бедру, ища трения. Из-за воды и пены скольжение было очень легким и дразнящим, безумно приятным, но недостаточным для того, чтобы кончить.       Для того, кто умеет так подчинять, Чон слишком уж нежно стонал и сладко хныкал, когда ответными ласками одаривали уже его. Тэхён не мог не умиляться этой ласковой плюшке.       Ещё один плюс быть в отношениях с человеком своего пола — бесконечные возможности в смене ролей и свободе действий. Тэтэ хорошо знает, как сделать себе хорошо, соответственно, как сделать приятно Чонгуки — тоже.       А Чонгук держал руки на талии Тэ, боясь не удержаться на ногах и рухнуть вниз на подкашивающиеся коленки. Иногда он соскальзывал ими ниже, ощупывая круглые ягодицы и толкая мягкие бёдра друга навстречу своей изнывающей плоти.       Всё это было так... Ново?       Он уже попробовал активную позицию, но быть принимающим как-то более эмоционально уязвимо что ли? Все чувства будто бы обостряются из-за того, что в активной позиции ты считываешь эмоции другого человека и поступаешь в соответствии с ними, а когда оказываешься в обратной позиции — будто бы зацикливаешься на своих ощущениях, уходишь вглубь себя, пытаясь оценить свою реакцию, открыться, расслабиться, позволить себе быть ведомым.       И, вроде как, оба варианта ему очень даже нравятся.       Тэ увлечённо тискал грудь Чонгука, посасывая его соски, доводя его до невменяемого состояния и лишь изредка поднимался, чтобы снова и снова припасть к любимым губам, извергающим громкие несдержанные стоны чистого искрящегося наслаждения.       Это был настоящий рай. Маленький островок страсти, где экстаз и иступлённое желание трогать, целовать и быть причиной чужого удовольствия сливались в один флакон.       Мокро сталкиваясь языками, они даже не пытались вовремя сглатывать слюну, оставляя её скользить от подбородков вниз по шее, чтобы потом слизать, покусывая нежную кожу шеи и плеч.       — Ну как, согрелся? — Пришло время Тэтэ дразнить свою подружку.       Тэхён с усмешкой смотрел на Чонгука, запрокинувшего голову и стонущего сквозь закушенную нижнюю губу от того, как сильно Тэ сжимал и выкручивал его бедные измученные горошинки.       Тэхён уже сделал себе пометку в голове не забыть опробовать на Чонгуке как-нибудь зажимы для сосков, ведь они были такие чувствительные к ласке, немного нуждающиеся в грубости, чтобы пробудить тот самый, нужный оттенок приятных острых ощущений.       Внутри у Чона сейчас поднималась целая буря эмоций. Столько разных приятных впечатлений он испытывал впервые в своей жизни. В какой-то момент ему начало казаться, что удовольствие становится запредельным, и когда оно дойдет до пика — Чонгук просто перестанет существовать, исчезнет как человек.       Он потянулся рукой вниз между их телами в попытке додрочить себе до оргазма. Но старший ожидаемо быстро отбил его дрожащую ладонь. Тэтэ приятно было видеть, до чего он может довести своего друга. Да, власть над чужим удовольствием, и правда, приятно осознавать.       Но, хоть ему и нравилось мучать Гуки, всё же он не был извергом. Гибкое тело быстро спустилось вниз короткими дразнящими поцелуями, останавливаясь около мягкого чистого лобка.       — Такой гладенький, — прошептал Тэ, проводя пальцами по чувствительному местечку, — когда я видел тебя впервые, тут были милые кудряшечки.       — Тебе нравится? — Тяжело дыша спросил Гуки, кусая свои распухшие губки.       — Чёрт, так это для меня подарочек? — Тэхён оставил несколько громких чмоков вокруг пупка и по низу животика, расцеловывая маленькие пятнышки раздражения от бритвы. — Я не против волос, но так она выглядит до безумия невинно и соблазнительно.       Разговаривать вот так, когда Тэхён стоял на коленях у его ног, глядя вверх своими красивыми круглыми глазками, находясь буквально в считанных миллиметрах от его девственной киски, было чем-то таким сладким и одновременно дико смущающим.       — Я побрился утром, когда окончательно решил, что хочу наконец-то с тобой потрахаться. — Дрожащим голосом всё-таки выдавил он.       Тэхён беззлобно рассмеялся, погладив его бёдра:       — Развёл меня как школьницу, Гуки, вижу ты доволен собой. Но ради такой прекрасной вагины я прощу тебе всё.       Тэхён поднял голову вверх, стоя на коленях перед киской, о которой мечтал годы. Это был для него, вне всякого сомнения, знаменательный момент. Поэтому, важно было сделать всё правильно. Идеально.       — Можно мне? Можно, Гуки? Я аккуратно, обещаю, твоей малышке понравится. — Тэхён аккуратно потёрся носиком о плоский животик и красивый лобок Чонни, будто выпрашивая желанное угощение.       Чонгук кивнул, проскальзывая рукой в его волосы, чуть оттягивая их и поглаживая, как любимого пса. Тэхён ради Гуки стал бы кем угодно, даже комнатным пёсиком, облизывающим ножки и текущую писю хозяина по одной лишь команде.       Он умеет быть очень послушным. И верным.       Поэтому он не стал набрасываться на неё сразу, как только получил долгожданное разрешение. Ему хотелось показать каким бывает настоящее удовольствие, тот самый кайф от секса, если не с любимым человеком, то хотя бы с тем, кто отнесётся к чужому оргазму со всей необходимой ответственностью и аккуратностью.       — Наконец-то мы с тобой познакомимся вживую, детка, — сказал Тэ, любуясь скользкими складочками и бережно раздвигая их пальчиками, только для того, чтобы вжаться в неё носом и часто-часто дышать, проводя носом по клитору и раздвигая носом малые губы, чтобы вдохнуть около самой дырочки, щекоча её своим горячим дыханием.       Бёдра его подозрительно дрожали.       Запах молодой возбуждённой киски будил в Тэхёне того самого конченного извращенца, который записал каждый свой стон из-за Гука в свою секретную извращенскую папочку.       Дорвавшись, Тэхёну хотелось сделать с ней всё и сразу, будто это поможет ему привязать к себе Гука навсегда.       Чонгук, тем временем, искренне наслаждался открывающимся видом на отличное шоу и покрепче сжал в кулаке его волосы, елозя киской по тэхёновому лицу и вращая бедрами, чтобы испачкать всё в своей обильно текущей смазке.       Вид Тэхёна на коленях перед ним, так открыто сходящего с ума от его вагины, делало его удовольствие будто бы более полным, таким правильным, таким порочно-приятным, что он правда не мог удержаться и не поиздеваться над Тэтэ, снова почёсывая его кинк на стыд.       — Нравится, как пахнет моя вагина? — Смех Чонгука был хриплым, прерывистым от сбившегося дыхания, — Сколько моих грязных трусов ты стащил, чтобы хорошенько подрочить на них, да, Тэ?       Глаза Тэхёна благодарно заблестели, откликаясь на унижение так, будто это была искренняя похвала. Чонгук хмыкнул, не давая ему оторваться от своего дела, наоборот, вжимая ближе и проезжаясь ноющим клитором по такой удобной спинке носа, продолжая:       — Ты такой повернутый на мне, да? Давай же Тэтэ, скушай мою пизду, ты же так об этом мечтал.       Тэхён закивал головой, зажатой между крепких скульптурных бёдер, буквально вгрызаясь в его киску, чавкая смесью смазки и слюны, и скользя юрким язычком прямо внутрь его возбуждённой киски.       Кончить хотелось уже невыносимо сильно.       Плавных, мягких, ласкающих движений языка становилось так мало. Слишком приятно, но недостаточно, чтобы наконец получить долгожданную разрядку. Тэхён послушно ускорился, вкусно слизывая чужие выделения и пошло чавкая, засасывая бусинку клитора и щекоча её языком во рту.       Чонгук отпустил его волосы, опираясь двумя руками о противоположные стенки душа, перенося вес своего тела на одну ногу, а вторую задирая кверху, опираясь коленкой о стену, чтобы раскрыть свою кису ещё больше для дорвавшегося Тэ.       Рукой Тэ отталкивал его зависшее в воздухе бедро, поддерживая Чонгука на весу, давя на его внутреннюю часть, чтобы зарыться всем лицом ему между ног. Второй же рукой он обнимал стоящую на дне душа опорную ногу Чонгука, толкая его ближе к себе и заставляя проезжаться по своему языку, носу и подбородку, откровенно позволяя и побуждая использовать своё лицо для самоудовлетворения.       Его язык теперь очень быстро двигался по воспалённому клитору, практически доводя Чонгука до безумия. Он так сильно тёк, из-за чего то, что Тэтэ не успевал слизывать, вперемешку со слюной стекало по его бедру вниз.       Боже, он делал лицо Тэхёна таким мокрым.       В животе всё горело и скручивалось, предупреждая о скором оргазме. В первый раз чувствуя на себе чужие руки и губы, он собирался обкончаться до позорного быстро. Но, с другой стороны, он был возбуждён уже давно, терпел так долго, так что любое движение по клитору могло довести его до дрожи.       Чонгуку хотелось скулить и кричать, хныкая, когда сверхчувствительный клитор так сильно безжалостно ласкали, что он и делал, пока Тэхён дарил ему удовольствие совершенно нового уровня, помогая ему раскрепоститься и позволить смущению и неуверенности сгореть в огне похоти.       Чувствуя ускоряющуюся пульсацию плоти под языком, Тэ не стал Чонгука останавливать, не оттягивая чужой оргазм, а, напротив, помогая быстрее сбросить пар, чтобы потом уже отыграться на нём по полной. Он дал ему расслабиться и кончить ему в рот, всасывая клитор вовнутрь как вакуум и щекоча языком во рту.       Чонгук почувствовал, как волны удовольствия, охватывающие его тело, ускоряются и становятся мощнее, скручивая его живот, заставляя сжимать сильнее внутренние мышцы, усиливая оргазм, впитывая сладостное наслаждение и дыша резко через рот, запрокидывая голову вверх, пялясь замыленным взглядом в потолок.       Бёдра Чонгука дрожали, грозясь подогнуться от силы оргазма.       Но Тэ не дал ему отдохнуть после первой разрядки, сразу же начиная щекотать гиперчувствительную кису, добивая последние волны оргазма и заставляя Чонгука извиваться и визжать.       Тем не менее, он делал это не просто так.       Тэхен прекрасно помнил, что в самом начале, ещё когда они дрочили друг на друга онлайн, Чонгук признался ему в одной своей тайне. Эта проблема очень беспокоила его, так что он даже решил ей поделиться с Тэхёном.       Суть в том, что Чонгук думает, что тот оргазм, который он получает от обычной дрочки — неполный, из-за того, что он не может себя контролировать на пике.       Когда наслаждение нарастает, он, ожидаемо, расслабляется от получаемого удовольствия. Поэтому ему не хватает силы, чтобы хорошо дотрахать себя, замедляясь тогда, когда нужно не обращать внимание на лёгкую боль от фрикций и затёкшую кисть, и ебать себя жёстче, чтобы действительно сильно обкончаться.       Теперь Тэхён хотел исправить эту маленькую проблемку Чонгука и помочь ему получить лучший оргазм из возможных.       Именно поэтому он не остановился, даже когда оргазменная дрожь стихла, толкая его ногу выше и растирая всю писю пальцами, сжимая в ладони и приятно массируя, чтобы малышка подготовилась к следующей волне кайфа, а возбуждение не пошло на спад.       Круто иметь киску и короткий рефрактерный период, из-за возможности не ждать, а сразу начинать двигаться к новому сильному оргазму.       Невозможно передать, как сильно Тэхён обожал множественные оргазмы и мучать свою кису без перерыва до долгих, болезненных, скручивающих все органы оргазмов, которые прошивают всё тело, заставляя трястись от сверхстимуляции и сходить с ума, скуля как псина и выталкивая язык наружу, пуская слюни от силы оргазма и закатывая глаза, пока видишь звезды в алмазах, вымачивая всё вокруг в своем сквирте.       Тэтэ безумно хотел развратить своего малыша Гуки, чтобы тот тоже научился так мокро и сильно кончать.       Так, как он давно мечтал.       Поэтому он остаётся у ног Чонгука, растирая и наглаживая его снова возбуждённую прекрасную кису, не обращая внимание на то, как затекли болящие от твердой плитки коленки.       — Можно, Гуки? — спросил Тэ, упираясь большим пальцем в лобок юноши, а остальными пальцами растирая соки блаженства у девственной дырочки. — Я аккуратно, обещаю. Всего два пальчика, Гуки, будет не больно, маленький. Веришь мне?       Чонгук часто закивал, мало понимая сейчас о чём его просят.       Всё тело будто сошло с ума, дорвавшись до ласки, готовое снова скоро кончить, если ему позволят.       Тэ снова склонился к любимой пизде, вбирая в рот распухшие плюшевые складочки и аккуратно начиная вводить палец внутрь. Там было тесно и влажно, не смотря на то, что Чонгук иногда баловался с одним или двумя пальцами, хотя чаще всего не двигал ими почти, просто кайфуя от заполненности и массируя свой клитор круговыми движениями.       Но, стоит признать, что нежные медленные движения внутри, вкупе с ласками горящего от перевозбуждения клитора его девочке понравились не меньше.       К его маленькой писечке относились с таким благоговейным трепетом, аккуратно сгибая внутри палец, подушечкой массируя стенки и почти не двигая им наружу. Это было так чувствительно, что он начал сам потихоньку двигаться навстречу приятному ощущению, вспыхивающему от каждого нажатия пальца на чувствительную переднюю стенку.       — Так хорошо, Гуки? — Мягким бархатным голосом спросил Тэхён, практически мурча от того, как ему нравится видеть Чонгука таким довольным, таким откровенно наслаждающимся.       — Ммм, даа… — Простонал Чон в ответ, откидываясь на стенку душевой кабинки спиной.       Тэхён был так доволен собой, так доволен Чонгуком, который отдался во власть своих желаний и позволил Тэтэ не только увидеть себя таким уязвимым, но и быть этому причиной.       В этот самый момент, увидев Чонгука таким открытым, искренним для него одного, Тэхён будто влюбился в него снова. Его сердце так горело рядом с этим человеком, билось для него одного. А ведь Чонгук только что лишился девственности. И случилось это именно с ним.       Тэхён был действительно счастлив.       — Твоей маленькой писечке хорошо, солнышко? Она больше не невинная, уже так бесстыдно просит большего... — Тэтэ любовно огладил набухшие половые губы, вход, растянутый вокруг своего пальца, и трепетно поцеловал Гука в пупок, чутко считывая чужие реакции.       Он приподнялся, обводя языком ореолы сосков, успевших заскучать без ласки:       — Уже хочешь кончить еще раз? М-м, твоя малышка так хорошо принимает мой пальчик, почти глотает его. Хочешь получить больше? Попробуем потрахать твою девочку двумя?       — Ах-х, Тэ, пожа-ах-луйста. — Чонгук закивал головой, скуля от нежного обращения к себе.       Его это так сильно смущало, хоть и нравилось безумно. Нравилось быть в центре чужого внимания, нравилось кончать с этим человеком, нравилось быть им любимым.       Тэхён захихикал, наблюдая за его метаниями и попытками насадиться посильнее на палец, который перестал двигаться, и уже не приносил ему нужного количества приятных ощущений. Его так заводило смотреть на хныкающего от нехватки стимуляции Чонгука, что хотелось оттянуть его второй оргазм, чтобы впитать в себя его отчаянную нужду в его — Тэхёна — касаниях.       — Чего ты просишь, солнце? — Спросил Тэтэ, вынимая палец из горящей вагины и наблюдая, как дырочка отчаянно сжимается, уже не такая маленькая, какая была до того, как тэхёнов пальчик побывал в ней, растянув её под себя.       Ким даже гордился собой. Ведь он собирался растянуть её ещё сильнее. Заставить её принять больше. Приучить к своим пальцам.       Чонгук же, лишенный желанных прикосновений, начал раздражаться, ведь его киска так сильно горела!       — Заткнись и займи уже свой рот делом, извращенец, — разозлился Чонгук, на самом деле, дико смущаясь и возбуждаясь от этих грязных разговоров.       Одно дело — говорить это кому-то другому. И совсем другое — когда такое говорят тебе.       — Твой рот даже во сне не закрывается, я помню. — Буркнул он, поворачиваясь к Киму спиной и соблазнительно покачивая своей очаровательной попкой, прекрасно зная, что Тэ перед ней не устоит.       Тэхён загипнотизировано проследил взглядом за этим вкусным движением, но всё же не повелся, посмеиваясь:       — У-у-уф, злюка-Гуки, давно не ебали? Твоя девочка просто звереет от хорошей ебли, я готов обкончаться без рук, глядя на то, как она жадно принимает в себя мои пальчики.       Чонгук возмущённо обернулся, злясь на то, что его откровенная провокация не сработала.       — Блядь, ещё одно слово и ебать буду я, твою жопу. Не думаю, что тебе понравится на сухую.       Вместо ответа, Тэхён, раздвинув мягкие булочки, идеально лёгшие своим весом в его ладони, лизнул сморщенную дырочку ануса, поласкав её язычком, засмеявшись с того, как Чонгук дернулся от этого нехитрого действия.       — Всегда мечтал попробовать анал, — усмехнулся он, показательно облизнувшись и удерживая взгляд Чонгука, просто для того, чтобы оставить последнее слово за собой и в последний раз подразнить своего крольчонка.       На самом деле же он болтал для того, чтобы Гук не обкончался слишком рано от непрерывной стимуляции клитора. Эта небольшая передышка нужна была им обоим. На второй оргазм у Тэ были немного другие планы.       Второй оргазм должен был показать Гуку те самые звёзды под веками и дать ощутить настоящее блаженство.       Бедра Гука сильно болели, надолго зафиксированные в одном положении — раньше ему приходилось игнорировать это, мечтая поскорее кончить и рухнуть на пол, чтобы наконец избавиться от противно тянущей боли. Теперь же, сменив положение, он покрутил немного то одной ножкой, то второй, размяв стопы, и вернувшись в прежнее положение у стены.       Но была ещё одна проблемка, которая не давала ему покоя...       Ещё с первого оргазма он начал чувствовать, как внизу живота стало тяжелее, как будто его мочевой пузырь внезапно переполнился, а движения чужого пальца внутри делали постыдное положение, в котором он оказался по вине блядского Тэхёна ещё очевиднее и невыносимее.       Он опять опёрся руками о стенки душа, поднимая теперь уже другую ножку, которая не так сильно устала, и с мягким ноющим стоном послушно принял обратно внутрь чужой палец, кайфуя от того, как приятно чувствовать его давление на переднюю стенку.       Тэхён же убедился, что Чонгук всё ещё хорошо принимает один палец, проверил, достаточно ли влажно внутри и приставил ко входу уже средний и безымянный пальцы вместо одного указательного. Затем он аккуратно помассировал кончиками вход, добившись того, что Чон начал сам двигать бёдрами, пытаясь насадиться на них и хныкая.       Только тогда он протолкнул оба пальца внутрь, сначала неглубоко двигая ими, осторожно растягивая не привыкшую к такому дырочку. Затем, понимая, что его пальцы не причинят Чонни неприятных ощущений, он вышел, и в следующий раз он уже одним слитным неумолимым движением вошёл ими внутрь до конца.       — Мнх-х-х ах-х, чёрт! — Чонгук поёрзал киской на его пальцах, побуждая Тэхёна двигаться.       Чувствовать костяшками трепещущие складки было так возбуждающе, так горячо.       Тэтэ начал с медленных, чувственных фрикций, выходя почти полностью и вгоняя пальцы обратно на всю длину, давая Чонгу прочувствовать каждое долгое движение.       Постепенно он начал ускоряться, делая больший упор на ласку чувствительного местечка на передней стенке киски. На это Чонгук стал хныкать беспокойнее, ёрзая и пытаясь уйти от такой интенсивной ласки.       Возвращаясь к той самой проблемке, которая с каждым движением казалась Чонгуку всё более серьёзной. Боже, что это такое?       Описаться во время первого секса совсем не входило в его планы, поэтому он начал двигаться назад, чтобы сняться с пальцев Тэ и сбегать в туалет. Но Тэхён его удержал, неожиданно крепко прижимая к себе. Он-то прекрасно знал, как крепко необходимо держать человека, впервые приближающегося к струйному оргазму.       Урок Тэтэ Чонгук запомнит надолго.       Тэхён решил отвлечь Чона и немного успокоить его своим разговором, показывая, что он рядом и знает, что делает, что всё под контролем.       Всё так, как и должно быть.       — Так сильно течёшь, Чонгуки. Ты уже близко? — Спросил он, поднимаясь наконец с колен и морщась чуть от затёкших коленей, чмокая подружку в уголок капризно изогнутого рта.       А вот Чонгуку стало реально страшно, когда он почувствовал усиливающиеся позывы, будто его киса сильно напрягается, пытаясь вытолкнуть что-то из себя, а потом в страхе сжимается, стискивая чувствительными стеночками пальцы, приносящие столько разных ощущений.       Тэхён второй рукой обнимает Чонни за талию, прижимая к себе и давая опереться о себя и чувствовать себя в безопасности, прижимаясь к родному телу. Чонгук же хватается судорожно за его плечи, почти царапая нежную кожу от того, как сильно он цепляется за Тэхёна.       Чонгук скулит, чувствуя, что вот-вот не выдержит и написает прямо на Тэ, который так старательно ублажает его кису. Поэтому ему не остаётся ничего другого, кроме как запищать, стуча ладошками по плечам и груди Кима.       — Тэ-э-э, пусти-и-и! Пусти-пусти-пусти, я не могу, я описаюсь, ах, ах, ах.       Движения пальцев Тэхёна же, напротив, ускорились, уже не двигаясь внутрь и наружу, а сосредотачиваясь конкретно на одной точке внутри Чонгука, с силой массируя её плотными круговыми движениями, от касаний к которой младшему казалось, будто его мочевой пузырь сейчас взорвется. Но, что странно, от этого становилось безумно хорошо, так сильно, что хотелось крутить своей пиздой до оргазма и залить всё вокруг.       Это бесстыдное желание сводило Чонгука с ума. Так сильно хотелось кончить, но не мог же он, в самом деле, описаться прямо перед Ким Тэхёном?       Тэхён догадывался, о чём сейчас думает Чонгук, поэтому поспешил его успокоить.       — Чш-ш, малышка, ты не описаешься, не бойся. Твоя маленькая дырочка просто хочет хорошенько кончить, правда? — Он любовно прильнул к Чону ближе, мурча ему на ушко инструкции. — Не сжимайся Гуки, не надо. Напряги животик, толкай мои пальцы изнутри, будь послушной малышкой для меня, солнышко.       Страх опозориться не отпускал Чонгука. Но как же сильно хотелось ему поддаться. По правде, всё чего хотелось сейчас Чонгуку — наконец-то кончить. Тэхён будто слышал все его мысли, поглаживая его тело свободной рукой и говоря безумно смущающие вещи.       Пульсация в его киске становилась всё сильнее.       Он стремительно приближался к чему-то неизведанному, но такому чертовски желанному. Его тело будто бы знало это глубинное чувство пробирающих до самых костей острых импульсов наслаждения и сейчас заново училось это испытывать. Тэхён будто бы настраивал его тело своими пальцами под себя. Проводил полную рекалибровку.       Если сейчас ему настолько хорошо, что же случится с Чонгуком во время оргазма? Сможет ли его сердце вообще такое выдержать? Тэхён же продолжал его нахваливать и распалять:       — Давай, малышка, постарайся для хёна, вот так, дави мне на пальцы, отпусти себя. Еще чуть-чуть и будет хорошо, обещаю, совсем чуть-чуть, не смей сжиматься, маленький.       Чонгук даже перестал стонать и издавать какие-либо звуки, сосредотачиваясь на обилии внутренних ощущений. Он даже смотрел будто не на Тэтэ, а куда-то вглубь себя, погружаясь в этот омут с головой, готовясь испытать оргазм, который, как он ощущал — будет лучшим из всех, что были до этого.       Тэхён же ускорился до предела, с силой сгибая пальцы внутри Чонгука и делая резкие крючкообразные движения, одновременно сильно надавливая на округлившийся низ животика младшего.       — Блядь, с-сука! Мнх-х-а-а! — Чонгук закричал, до хруста выламывая спину.       Всё его тело била крупная дрожь, когда он начал кончать.       Сначала пальцы Тэхёна почувствовали усилившееся тепло и бешеные сокращения оргазмирующей киски, а затем маленькие прозрачные струйки начали вырываться прямо из-под его руки.       Тэхён всё равно не остановился, а сильнее сдавил пальцами нужную точку изнутри, дёргая кистью и падая на колени, присасываясь к горящей от оргазма кнопочке.       В этот момент Гука натурально затрясло. Его шея онемела от того, как сильно он её запрокинул, крича от силы ощущений. Перед широко открытыми глазами плавали разноцветные круги, после которых на щеках оставались мокрые соленые дорожки.       Тэхён резко вытащил пальцы, оставляя сквиртующую киску пустой. Теперь он дал ей возможность полностью излиться, показывая настоящий мощный сквирт, о котором многие могут лишь мечтать.       На этот раз пися выдала крупную струю, залившую Тэхёну всю грудь.       Наблюдать за чужим удовольствием вблизи было так горячо, Чонгук извивался и бился в его руках, пока ладошка Тэ быстро-быстро натирала клитор, двигая его из стороны в сторону, провоцируя тем самым киску Гука тужиться и непроизвольно напрягаться, выталкивая новые струйки блаженства.              Понимая, что волны оргазма идут на спад, а Чонгук вот-вот рухнет на ослабевших ногах к нему вниз, Тэ подскакивает, удерживая Чонгука за талию. Он несколько раз сильно хлопает по горящей кисе, выбивая последние капли наслаждения и сжимая кончившую писю в ладони напоследок, растирая выделения по покрасневшей коже, таким образом аккуратно заканчивая интенсивную стимуляцию.       Чонгук уставшим котёнком тычется моськой ему в шею, устав настолько, что не было сил даже ворочать языком. Тэхён ласково обнимает его, давая опираться на себя и с замиранием сердца целует любимые губы, которые едва-едва двигались в поцелуе, просто чтобы показать, что с ним всё в порядке.       Он трепетно зацеловал всё личико своего малыша Чонгуки, стирая губами солёные дорожки и показывая младшему, что плакать от оргазма или же после него вполне нормально и даже полезно.       Потом он опускает Гука на дно душевой, намыливая его и распределяя ароматную пенку по всему уставшему телу, приводя массажем Гуки в чувства. Тэ нежно сжимает затёкшие дрожащие бёдрышки и напряжённые икры, следом снова поднимается, чтобы снять со стойки лейку душа, и начать поливать тёплой водой остывающее тело.       Потихоньку Чонгук начинает подавать признаки жизни, тыкаясь губами куда достанет, и чмокая Тэтэ, выражая пережитые эмоции нежными поцелуями.       Тэхён на это хихикает, стоя на натертых коленках между разведённых бёдер Чона и, подняв личико того за подбородок, глубоко целует, после прижимаясь поцелуем между нахмуренных бровок и прижимаясь лбом к чужому лбу.       — Ну как? Ты со мной, солнце? Отдыхай, я помою тебя, а потом пойдем в кроватку, хорошо?       — Мхм-м. — Мычит Чонгук, уже сам охотно подставляя моську под нежные поцелуи и позволяя о себе позаботиться, завернуть в полотенчико, а после уложить в постель.