Обыграть две шестёрки

После ритуалов пришёл черёд музыки. В Асгарде с искусством были знакомы, и музыканты, конечно, тоже были. Более того существовали не просто слуги, развлекающие господ во время празднеств, а скальды, которые своей музыкой рассказывали истории, прославляли подвиги, осмеивали неудачи, и даже наводили ворожбу. Вот только относились к ним так же, как к магам – недоверчиво. И естественно, что молодых принцев старались не приобщать к этому искусству, воспитывая воинами. Поэтому местная необходимость не только уметь играть хоть на одном музыкальном инструменте, но и понимать основы построения мелодии, чтобы считаться образованным молодым господином, ставила Локи в тупик. К счастью, за время проживания в Призрачном городе он уже успел привыкнуть к таким сюрпризам от местной культуры. Хуа Чэн отнёсся к новому этапу воспитания дицзы так же ответственно, как и к прошлому: в Дом Блаженства были приглашены лучшие музыканты Призрачного города, демонстрирующие разнообразие местных музыкальных техник. Хуа Ченджу восседал на своём обычном месте и всё больше напоминал Ло Ки зажиточного торговца, дорвавшегося до дорогих учителей и теперь азартно использующего их на собственном чаде. Так что ученику непревзойдённого демона оставалось только смириться с неизбежным и выбирать свой будущий инструмент. Флейту, созвучно зовущуюся дицзы, Локи забраковал сразу – слишком напоминала дудочки мальчишек, что играли на пирах. По такому же принципу была отметена сона. Пассажи, которые исполняла демоница на пипе, требовали необычайно долгих тренировок, а странная конструкция из трубок под названием шен не вселяла в Локи ничего кроме недоумения. Наконец, насладившись сполна растерянностью Ло Ки, Хуа Чэн смилостивился и велел принести гуцинь. – Вот по-настоящему благородный инструмент, – улыбнулся он, подзывая новую тройку музыкантов. Локи скептически посмотрел на то, как демоны усаживаются, устраивая инструменты у себя на коленях. Выглядело не очень удобно. Да и в случае опасности сделать выпад или уклониться из такой позы не представлялось возможным. Демоны тем временем дождались кивка Господина Градоначальника и начали играть: глубокая летящая мелодия заполнила весь зал Дома Блаженства. Трое музыкантов, сидящих перед Собирателем Цветов под Кровавым Дождём и его учеником однозначно были мастерами своего дела. А ещё мастерами магических искусств: сперва их манёвр был почти незаметным, но через некоторое время стало предельно ясно, что колебания магического фона совпадали с прикосновениями к струнам. Локи заинтересованно подался вперёд, всматриваясь в движения рук музыкантов. Хуа Чэн довольно хмыкнул, заметив такую перемену в ученике.   Увы, проблемы на этом не закончились, а только начались. Техника игры на таком инструменте была Локи совершенно незнакома и учиться приходилось с нуля, в то время как пальцы, непривычные к струнам, довольно быстро уставали и начинали болеть. Периодически из общего ряда выбивались резкие, кричащие ноты, когда пальцы неправильно подцепляли шелковые струны. Мелодия получалась более грубой. Что неизменно злило Локи. Под звонкий вскрик неудавшейся ноты, Хуа Ченджу в очередной раз остановил своего ученика. Локи зло посмотрел на инструмент перед собой. Больше всего на свете он ненавидел выглядеть глупо, а этот гуцинь будто задался целью максимально оскорбить его честь. Хуа Чэн отнял руку от лица и серьёзно посмотрел на ученика. Локи исподлобья посмотрел в ответ. – Будем считать, что основной принцип ты понял, – вздохнул наконец непревзойдённый демон. Локи переложил инструмент на пол и отодвинулся от него. – А на чëм учился играть шифу? – спросил он, видя, что Хуа Чэн задумчиво ушёл в себя и бури негодования не предвидится. – В своё время надо было утереть нос паре десяткам небожителей, поэтому на всëм, – отстранённо ответил градоначальник Хуа. – Тогда вы помните, как сами учились играть. – Ты слишком злишься, когда у тебя не получается, оттого резче цепляешь струны и начинаешь злиться ещё сильнее, – ответил на невысказанный вопрос Хуа Ченджу. Локи недовольно глянул на гуцинь. – Думаю мы начали не с того, – решил что-то для себя Хуа Чэн. – Раньше ты уже учился играть на каком-нибудь инструменте? Принцев в Асгарде не учили искусствам. Но Матушка учила Локи магии, а при колдовстве порой нужно было использовать движение и звук: в части женских колдовских танцев использовался бубен, но порой нужна была мелодия, и для таких случаев Фригга научила Локи играть на тальхарпе. – Был один инструмент, – примеряясь, протянул Локи. – Но я пока не видел у вас ничего подобного. – Как на нём играли? – Не пальцами, – снова бросив недовольный взгляд на предмет своих мучений, ответил Локи. – На тонкую деревянную основу прикрепляли конский волос и им вели по струнам. В итоге получался очень певучий звук. – Значит, ты умеешь обращаться со смычком, – подавшись вперёд, уточнил Хуа Ченджу. – Верно, – подозрительно ответил Локи. – Тогда попробуем эрху, – кивнул Градоначальник Хуа, одним движением руки отдавая приказ неизвестно откуда взявшемуся Посланнику Убывающей Луны. Надежда, что Инь Юй не слышал предшествующий этому разговору «урок», умерла в муках.   С эрхой сильно лучше не стало: её конструкция разительно отличалась от знакомой тальхарпы, так что даже смычок в этих краях вели не по струнам, а между ними. Другой хват, другой принцип, другой звук. Единственным плюсом было само наличие смычка – пальцы болеть перестали. Протерпев ещё день обучения дицзы новому инструменту, Хуа Чэн значительно поубавил свой энтузиазм, хоть и пытался это скрыть. – Продолжим на следующий день, КиКи, – тоном, не терпящим возражений, заключил он. – Загляни пока на кухню, заклинания в морозильной комнате снова пора обновить. А я пока проведаю гэгэ в Храме Водных Каштанов. Быть может ему удастся разобраться с делами пораньше, – тихо добавил Хуа Ченджу. И Ло Ки повиновался. А то, что в этот же день часть слуг попалась на уловку с иллюзорными дверями, заменившими замаскированные под стену настоящие проёмы, – было лишь случайным, абсолютно несвязанным совпадением.   Кухня встретила Первого Ученика непревзойдённого демона привычной суетой: Посланник Убывающей Луны передал приказ приготовить съестного в дорогу, поэтому теперь вовсю шло приготовление яств для Господина Градоначальника Хуа и дорогого дядюшки Се. – А вот и наш молодой господин, – одобрительно поприветствовала Ло Ки кухарка Сюин Чжу и тут же отвлеклась от готовки, вручая ему паровые булочки. – Бери, бери! Вымотался небось. Взялся же Господин Градоначальник за твоё обучение! Последние пару дней только и слышно, как ты струны усмиряешь. Значит слышали даже повара. Локи совсем сник, но ретироваться в безопасность своих комнат не представлялось возможным из-за заботливо суетящийся рядом демоницы, чуть ли не силой усаживающей передохнуть на кухне. – Ты присядь, поешь. Хоть отдохнёшь немного, пока Господин Градоначальник в отъезде. – А вот и наш юный музыкант, – проходя мимо за разделочный стол, хлопнул Ло Ки по плечу повар Чжао Лэй. – Что-то ты сегодня тихий. Локи чуть не подавился. Видимо насмешки начались даже раньше, чем он предполагал. – Конечно тихий! Он ведь устал за последние дни, – сердито ответила вместо него кухарка Сюин Чжу. – Или ты думаешь, что легко познавать шесть искусств? – Тише-тише, госпожа Сюин. Чай не мальчик, помню, как ещё Господин Градоначальник тренировался. Оттого и волнуюсь. Ты смотри, – отзывчиво обратился Чжао Лэй уже к Ло Ки. – Господи Хуа бывает крут нравом. Если совсем уж тебя загоняет, отпрашивайся к нам. На днях как раз поставка мяса будет, твои заклинания кстати придутся. Удивлённый Локи только кивнул на это предложение, кусая паровую булочку. Кухарка Сюин Чжу продолжала крутиться рядом. – Вот так-то лучше. Уж я то знаю, ещё живой служила при доме с детьми, уж я то знаю какого это! Погоди, я тебе съестного с собой соберу, а то ведь за этими тренировками совсем про еду забыл небось. – Госпожа Сюин, не ест он человечину, – с усмешкой напомнил Чжао Лэй, следя за хлопотами коллеги по кухне. – Госпожа Сюин! – вышел наконец из оцепенения Локи. – Ох, точно-точно, – совершенно не сбиваясь, стала выкладывать ребра висельника из собираемой корзинки Сюин Чжу (будто и не пыталась только что выиграть спор по нарушению чужого обета, уже давно негласно действующий на кухне). – Но ведь как жаль! Тебе бы сейчас, чтобы подкрепиться, было бы в самый раз. – Благодарю за заботу, госпожа Сюин. Но во время обучения мне тем более не пристало нарушать данных обетов. – Верно-верно. Что ж сейчас что-нибудь другое посмотрим. Чтобы вам ещё повкуснее справить? Сейчас-сейчас… Повар Чжао Лэй, усмехнувшись, ещё раз хлопнул Ло Ки по плечу и вернулся к работе. Кухарка Сюин Чжу продолжила причитать, хлопоча. Вскоре к ней присоединились ещё пара кухарок, что уж освободились: ужин для Господина Градоначальника и дорогого дядюшки был почти собран. А кухня шумела посудой и разговорами, вовлекая Ло Ки в жизнь этого маленького вечно горячего мира. «Всё обернулось не так плохо», – подумал Локи, уже по-привычному общаясь с местными демонами. Этот день стал переломным в обучении музыки: если Хуа Чэн чуть поумерил свой пыл и больше отпустил процесс на самотёк (всё чаще ссылаясь на помощь Се Ляню в делах), то Ло Ки, наоборот, понял, что учиться в Доме Блаженства безопасно для его чести, и начал заниматься усерднее. Поэтому, когда Его Высочество Наследный Принц после выполнения очередного очень долгого задания наконец вернулся в Призрачный город, то по Дому Блаженства уже разлетались приятные, хоть пока и простые мелодии.