А мне нравится

      Наступил вечер. Сяо Синчень стоял на кухне, старательно готовя ужин. Девушка увидела его прямую спину и подумала: «Как можно так долго стоять прямо? Я бы давно сгорбилась». У стола, вырезая кроликов из красного яблока и увлечённо рассказывая, сидел Ян. На улице Яна бросила на них взгляд и, вздохнув, отвела глаза ко двору. «Скучно. Если каждый день будет таким, я умру от скуки», — решила она, поднимаясь и подходя к А-Цин, бродящей туда-сюда.       — Что делаешь?       — Думаю, — слепышка остановилась и задумчиво посмотрела вперёд.       — О босяке? — Яна решила, что будет называть Чэнмэя именно так и никак иначе.       — Да, он мне не нравится. Мне от него не по себе.       — А-Цин, не зацикливайся на этом, так и с ума сойти можно. Он пока ничего плохого не сделал.       «Если не считать убийство клана Чан. Но ничего, люди меняются, и он изменится. Всё же А-Цин лучше об этом не думать и не знать. Я беспокоюсь за её ментальное здоровье».       — Ты права, я попробую. Но он подозрительный, будь с ним аккуратна, — слепышка взглянула на девочку, которая для своего возраста была достаточно умна.       — Вот и хорошо.       — Мелкие, идите сюда, даочжан пожрать приготовил! — крикнул Сюэ Ян.       — Поесть, — исправил его Синчень. Он сказал это тихо, но его всё равно услышали девушки.       — Какая разница?       Они зашли в похоронный дом и сели за стол. Сяо Синчень поставил перед ними миски с едой. Пахло вкусно. Вскоре все принялись пробовать её. Еда на вкус была не самая лучшая, но девочка могла есть её, не обращая внимания на вкус. Живя с дядей, она могла долго не есть или есть просрочку, вкус которой был не из лучших. Как у неё после этого желудок остался в порядке, она сама не знала.       В отличие от неё, другие были не согласны с её мнением. Скорчив лица, А-Цин и Сюэ Ян морщились, проглатывая первую ложку отвара. Даос же преспокойно ел, даже бровью не ведя.       — Даочжан, я начинаю полагать, что ты всё-таки хочешь нас отравить, — босяк с отвращением посмотрел на приготовленную еду.       — Я согласна со злыднем, — А-Цин сморщила лицо, пробуя еду, если её можно так назвать.       Яна решила распробовать вкус, но была того же мнения, что и остальные.       — Прости, даочжан, но это правда не очень вкусно.       — А сама половину съела, — закатил глаза Ян.       — Если не обращать внимания на вкус, можно съесть всё, что угодно.       — Ага, ага. Ты что раньше отравой питалась? Психопатка, — саркастично произнёс Чэнмэй.       — Кто бы говорил, — девушка показала язык.       Даос не хотел, чтобы тут начался спор.       — Не ссорьтесь. Это я виноват, что не умею готовить.       — Даочжан, ты не виноват! — произнесли трое одновременно.

***

      Наступил новый день. Сегодня Яну никто не будил, поэтому она проснулась ближе к десяти часам. Вновь попыталась что-то сделать со своими волосами, но не вышло. И слово «гнездо», как никогда, подходило.       «Господи, как завязать хвост этой лентой? Даже это не могу сделать!»       Выйдя из комнаты, она сразу услышала смех Чэнмэя.       — Мелочь, что у тебя на голове? Ха-ха-ха-ха!       — Заткнись.       — Понял, ты причёски делать не умеешь, — босяк похлопал Яну по голове. — Давай я сделаю тебе причёску, — встретив её недоумевающее лицо, он продолжил. — Мне делать нечего. Даочжан пошёл на речку за рыбой, а слепышка занимается хернёй.       — Если сможешь это распутать, — указала на волосы девочка, — делай.       — Договорились, — хитро улыбнулся Сюэ Ян.

***

      — Посмотри, как получилось, — сказал Чэнмэй, скрывая смех.       — Не шути про мою слепоту.       — Мелочь, ты посмотри на меня, как я могу не шутить.       Закатив глаза, девушка ощупала руками голову. Ян сделал ей высокий хвост, оставив две пряди у лица. Причёска выглядела так же, как у самого парня.       — Друг мой, можешь подойти сюда? — послышался голос у двери.       — Да, даочжан! — крикнул босяк. — За причёску можешь не благодарить.       — Я и не собиралась.       Чэнмэй пошёл к Синченю, который попросил его посмотреть, что можно сделать с рыбой. Яна не хотела оставаться одна и пошла на кухню со всеми остальными.       — Ну, рыба похожа на рыбу. Это уже радует, — Чэнмэй взглянул на рыбу.       — Удивительно, да? — саркастично произнесла девочка, садясь за стол.       — Ты вообще заткнись.       — Милый друг, не надо так грубо, — даос стоял рядом с босяком.       — Даочжан, она сама виновата.       — Ой, ой, ой, обиделся, — показала язык, демонстративно отвернувшись.       Ян хотел сказать, что она обиженка, но его перебил голос слепышки, забежавшей в дом и подбежав к девочке:       — Яна, ты уже проснулась?! Вот, на, — А-Цин протянула девушке что-то. — Угадай, что это?       — Э-э, ракушка?       «И неважно, что я её увидела».       — Молодец!       — Слепышка, мелочь, выходите вы куда-нибудь, — Ян злобно посмотрел на них.       — За даочжана боишься? Не волнуйся, мы его не заберём. Если тебе его мало, можешь с ним хоть спать.       Господи, непременно нужно обозлить Сюэ Яна. О, Сяо Синчень покраснел — понял, в каком смысле я упомянула сон. Наверное, и у него не такие уж чистые мысли. А вдруг он просто подумал об обычном сне и теперь ему стыдно?       — Ты… — Чэнмэй, скорее удивлён, нежели разозлён.       — Даочжан, я хотела бы стать заклинательницей.       «Моё искусство смены тем».       — Я тоже хочу, — повторила слепышка, будто не поняв либо не желая понять смысл сказанного Яной ранее.       — Я могу вас научить тому, что знаю.       — Правда? Спасибо! — хором воскликнули девушки.

***

      — Расслабьтесь, очистите разум от мыслей, — мягко и спокойно произнёс даос, словно успокаивая, а не обучая.       — Это сложно! — возмутилась А-Цин.       — Если хочешь — делай, — босяк смотрел на старающихся девушек.       Слепышка уже готовилась протестовать, но Сяо Синчень её прервал.       — Друг мой, ты заклинатель?       — У меня есть зачатки ядра, хоть я его не развивал. Но с мечом справляюсь.       «Говорит с такой небрежностью, словно принижая свои способности. Я защищаю Сюэ Яна? Хотя, он ведь создал половину печати тьмы».       Яна сидела в позе лотоса, слушая их разговор.       — Почему не развиваешь? — спросила А-Цин.       — И так хорошо живётся, — Ян хитро улыбнулся. — Медитировать не надо, как некоторым.       — Ладно, — даос улыбнулся. — Продолжим медитацию.       — Ага! — воскликнули девушки.

***

      Прошли дни. Даочжан, босяк и слепышка отправились на рынок, оставив Яну одну. Девушка стояла посреди комнаты, держа голову руками.       «Господи! Всего неделя до момента, когда Сюэ Ян начнёт убивать. А я ничего не предприняла, чтобы изменить судьбу. Надо начинать. Но как? Как его остановить, пока Синчень не узнает?».       Её мысли прервали капли дождя. Она подошла к окну, закрыв глаза. Её воспоминания унеслись в день, когда ей исполнилось тринадцать, и тоже лил дождь.

***

      В тот день был её день рождения, но дядя, как всегда, оставил её без подарка и поздравления. Она брела по улице, не замечая непогоды. Мимо её дома стояла женщина с коробкой в руках, приглашая её подойти.       — Яна, прости за задержку. Вот идёт дождь, — это была соседка.       — Ничего, — ответила Яна, зная, как та поддерживала её после смерти родителей.       — С днём рождения. Счастья и здоровья. Вот мой подарок, — женщина протянула коробку. — Моя племянница выбрала его для тебя. Она на четыре года старше, скоро приедет. Возьми зонтик и иди домой.       — Не надо.       — Возьми. Я редко выхожу, а тебе в школу ходить. Да и дожди близко. У меня есть запасной.       — Спасибо за подарок и зонтик. И вашей племяннице передайте спасибо.       — Не за что. Передам.       Дома Яна открыла коробку и достала оттуда четыре книги.

***

      «Эх, Система-спаси-себя-сам — моя первая уся. Всё началось с неё. Хорошо, что соседка не читала. Если бы не её племянница, я бы и не узнала об этом».       Её размышления прервали звуки с улицы.       — Даочжан, мы почти дошли. Скоро порог, аккуратно. Эй, слепышка, старших пропускай вперёд!       — Нет.       А-Цин вбежала в комнату, её волосы и одежда были влажными. За ней вошли Сюэ Ян и Сяо Синчень. Чэнмэй укутал даоса своим ханьфу, несмотря на его протесты, и тот выглядел странно, но удобно. Босяк поддерживал его. Синчень был относительно сухим, в отличие от Яна, что неудивительно.       «Господи, это так мило! Они как пара! Почему такого не было в книге? Надо успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Как изменить сюжет?»       — Вы вернулись. Я вас ждала, — сказала Яна, отходя от окна.       — Яна, хорошо, что ты не пошла. Там такой дождь! Если бы не злыдень, мы бы не промокли. Но давайте сходим сейчас, хотя и вечер. Ведь конфеты закончились. Конфеты важнее нас? — саркастично спросила А-Цин.       — Важнее тебя уж точно. И если бы мелочь, возможно, и конфеты ещё остались, — Ян указал на девочку, зная, что его жест всё равно не увидят.       — А я-то что сразу? Я не так и много их съела, — надулась девушка.       — Не спорьте, сначала переоденьтесь. Я не хочу, чтобы вы простудились, — обратился Синчень к девушке. — Ян, можешь нагреть воды в двух бочках и разместить их в разных комнатах?       — Конечно, даочжан.       — Мелочь, поставь корзинку с конфетами и продуктами на стол и не думай их сожрать, — Ян протянул корзинку.       Девочка несколько раз «случайно» промахнулась, но всё же взяла её, отнесла на стол и пошла выполнять задание даочжана.       Чэнмэй усмехнулся.       — Даочжан, она корзинку ровно держать не может, а тут две бочки воды.       — Хватит на Яну гнать.       — Слепышка, я не с тобой разговариваю. Даочжан, а почему две бочки?       — Одну — тебе, друг мой. А другую — А-Цин, — улыбнулся даос.       — Почему ты о себе не заботишься? О, даочжан, я придумал, как можно решить эту проблему, и даже не надо просить ещё одну бочку, — босяк, набрав воздуха и глядя на слепышку, резко остановился. — Потом расскажу, когда будет вода.

***

      — Всё, вода готова, — Яна сказала, в каких комнатах стоят бочки.       — Спасибо, можешь идти спать. Если хочешь есть, то можешь взять яблоко, прости, что не могу сейчас приготовить поесть.       — Ничего, добрых снов.       — Добрых снов.       Девушка ушла спать. А-Цин, взяв сменную одежду, пошла в помещение с гробами, где, несмотря на окружение, было достаточно тепло, поэтому там Яна поставила бочку. Сюэ Чэнмэй взял за руку даоса и повёл к его комнате, к той самой, куда его принесли впервые.       — Даочжан, раздевайся.       — Что? — смутился Синчень.       — Ты не хочешь, чтобы я заболел, а я не хочу, чтобы ты. Будем купаться вместе. Или вдвоём, или ты один, выбирай, — Ян знал, что Синчень очень, ну прям очень, добрый.       — Ладно.       — Вот и хорошо.       Раздевшись до штанов, даочжан собирался залезть в бочку. Но босяк остановил его и резко стащил с него штаны. Лицо даоса порозовело.       — Не стесняйся, я тоже без штанов, — рассмеялся Чэнмэй.       Ян помог Синченю забраться в бочку и забрался сам.       Легкий румянец сошёл с лица даочжана, и он устроился поудобней.       — Даочжан, сними бинты. Ты же купаешься, — не дожидаясь ответа босяк стянул белую ткань с лица Сяо Синченя.       Даос тут же закрыл лицо руками.       — Отдай.       — Не отдам. Покажи лицо.       — Нет.       — Даочжан, ну пожалуйста, я только посмотрю, — босяк замолчал и начал ждать ответа.       — Тебе не понравится, — Синчень ещё крепче прижал руки к лицу.       — Блять, даочжан, я много чего видел, ты меня не удивишь.       Даос молча убрал руки от лица. Несмотря на простоту движений, в тот момент даочжан очень боялся, его руки слегка тряслись. Сюэ Ян рассматривал его лицо. Синчень был уверен, что друг скажет, как это ужасно.       — Красивое лицо, чего ты так боялся?       Сердце даоса замерло и снова забилось. Раньше, когда у него были глаза, кто-то говорил, что он красив, но теперь, без глаз, его не оскорбили, не прогнали, а наоборот сделали комплимент.       — Ничего, просто не думал, что тебе понравится моё лицо, — улыбнулся он.       — Даочжан, ты как ангел с небес. Ты не можешь выглядеть уродливо.       Второй раз за вечер Синчень покраснел.