А мне нравится

      — А-а-а, ёшкин кот, — девушка лежала на полу.       «Господи, только я могла выпасть из гроба. Я считаю, за это мне нужна награда. Нет, ну а что? Кто-то мог выпасть из гроба? Нет, а я смогла. Уже сама с собой говорю. М-да, до чего я докатилась».       — Яна, всё хорошо? — спросила А-Цин, неожиданно появившись в дверях после крика.       — Да, нормально.       — Точно?       — Да.       — Если что-то болит или тебе плохо, сразу говори, — посоветовала слепышка, помогая Яне подняться.       — Хорошо, не волнуйся так, — Яна краем глаза заметила, что за окном до сих пор лил дождь, гораздо сильнее, чем вчера.       «Скорее всего утро, но из-за туч, закрывающих солнце, кажется, что вечер».       Из кухни послышался голос Сяо Синченя.       — А-Цин, с Яной всё хорошо?       — Она упала, но говорит, что всё нормально, — слепышка вывела Яну из комнаты, держа её за руку.       — Да, так и есть, не больная я, — Яна закатила глаза, не пытаясь вырваться из хватки А-Цин.       Они вошли на кухню, где находились Синчень и Ян.       «Они что, всегда вместе? Хотя я не против».       Даочжан сразу подошёл к девушкам.       — Яна, точно всё хорошо?       — Ага, — Яна улыбнулась.       Она посмотрела на Чэнмэя, который сидел за столом, задумчиво постукивая по дереву. Он вышел из транса, когда почти все уже сели за стол, лишь Яна стояла рядом, стараясь вложить что-то ему в руки. Он поднял глаза на девушку.       — Чего тебе, мелочь? — его голос был грустным. Он посмотрел на черную ленту и гребень в её руках и, поняв, что от него хотят, слегка улыбнулся. — Понял, сейчас всё будет!       Пока Ян делал Яне причёску, слепышка начала завтракать, а даос ждал, когда остальные приступят к еде.       — Всё, — произнёс босяк, удовлетворённо ухмыляясь.       Потрогав причёску, Яна поняла, что тот сотворил: высокий хвост с двумя объёмными косичками, как у Цзян Чэна.       «Он что, учился на парикмахера? Я не понимаю, как у него получилось сделать что-то настолько прекрасное! Хоть я её и не вижу, но на ощупь она невероятная. Как и кролики из яблок».       Теперь все принялись за еду, и вкус её был намного лучше, чем ожидалось.       «Неужели даос брал уроки кулинара на досуге?»       — Вкусно? — поинтересовался Чэнмэй с ухмылкой.       — Конечно! — сказали в унисон девушки.       — Я сам готовил, — выпятив грудь, заявил Ян. — Да, даочжан?       — Конечно, и у тебя получилось просто великолепно, — ответил Сяо Синчень, улыбаясь. Ян, услышав похвалу, покраснел и слегка улыбнулся.       «Сюэ Ян, а ты, оказывается, тот еще повар. Что же ты еще умеешь, чего я не знаю?»       — Многое ты умеешь, босяк, — Яна доела свою порцию.       — Сколько раз я тебя просил не называть меня так? — нахмурился Ян.       — А как мне тебя называть, раз тебе так не нравится? Идиот? Или крыса? Хотя, крыса уже занята, — «Мэн Яо — та ещё крыса. А вот Вэй Усянь — тугодумное бревно. Так, мысли не туда пошли». — Тогда идиот или… идиот, у тебя есть выбор.       — Сама ты идиотка. И кто же крыса? — лицо босяка было хмурым и одновременно надменным.       — Я с ним лично не знакома, но думаю, ты его знаешь.       — И кто это? — удивление промелькнуло на его лице.       — Не скажу, — Яна показала язык.       — Хватит уже спорить. Все доели? — получив в ответ три «угу», даос продолжил. — Пойдёмте в гостиную, возле огня погреемся.

***

      Сидя у камина, они болтали о многом: о еде, о погоде, об одежде и многом другом. Пока А-Цин не спросила:       — Даочжан, а ты знаешь какие-нибудь истории?       — Из своей жизни, например, — подключилась Яна.       — Ну, у меня из жизни нет интересных историй, — произнёс даос.       — Даочжан, расскажи что-нибудь, нам всем интересно, — Чэнмэй пододвинулся чуть ближе к Синченю.       — Ну ладно, — даос начал свою историю о женщине, которая спустилась с горы и вышла замуж за слугу, после чего они умерли на ночной охоте.       Когда история закончилась, А-Цин сказала, что это ерунда. Потом парни говорили о друге даочжана, который ходил с ним на ночные охоты. Затем Сюэ Ян предложил рассказать историю о мальчике без мизинца, но и эта история быстро закончилась.       — Этим ребёнком был ты? Ребёнок ведь любил сладости, значит точно ты! И почему ты так себя вёл в детстве? Я бы на твоём месте плюнула ему в рис и чай, а потом как ударила бы его! — слепышка замахала руками и ногами.       — Бедненький, — Яна похлопала босяка по голове, и тот удивился.       — А что было дальше? — спросил Синчень.       — А ты угадай. Никакого «дальше» не будет. Да, и ты сам не закончил свою историю.       — Неважно, что было дальше. Сейчас всё хорошо. Не надо жить прошлым, — начал свои нравоучения даос.       — Я и не живу. Просто мелочь и слепышка потаскали мои конфеты, и как бы я ни хотел, всё равно вспоминаю дни, когда у меня их не было.       — Даочжан, он врёт. Мы с Яной не ели много конфет, — заговорила А-Цин.       — А давайте, я тоже расскажу историю? — предложила Яна.             «Хорошо, что рассказ историй произошёл раньше, чем должен был, и Ян не успел никого грохнуть. Мой план, который я только что придумала, будет действовать».       — Давай, давай, — А-Цин, несколько секунд назад злая на мужчину, что обманул босяка, теперь говорила более радостным тоном.       — Сразу предупреждаю, это история не моя, я её услышала. Она грустная. С чего бы начать? О, решила. Был один заклинатель — слепой, но это не мешало ему путешествовать и помогать людям. Во время одного странствия он помог умирающему парню. И после парень стал жить с заклинателем. Частично он был виноват в его слепоте, но это другая история. Этот парень хотел убить заклинателя, но, видя, что его не узнали, стал придумывать план мести.       — А за что мстить? — не удержалась слепышка.       — Когда заклинатель был зрячим, он привёл врага на суд, но парень избежал наказания. Теперь он решил отомстить. Он стал втираться в доверие к заклинателю, даже изменив свой голос.       — В чём состоят его планы?       — А-Цин, слушай дальше, — произнёс даос. — Парень решил опорочить заклинателя. Он вызвался ходить с ним на ночные охоты, но убивали они не нечисть, а живых людей. Враг вырывал им языки, чтобы они не могли ничего сказать слепому, и посыпал их трупным ядом.       — Ужас! Откуда у врага яд? — А-Цин положила руку на подбородок.       — Забыла сказать, парень был тёмным заклинателем, поэтому у него был яд. Слепой, ничего не подозревая, убивал обычных людей, думая, что это мертвецы из-за тёмной энергии. Спустя несколько лет в город, где они жили, пришёл человек, возможно, бывший друг заклинателя, который всё это время его искал. Враг сделал с ним тоже самое: вырезал язык, посыпал трупным ядом, а слепой его убил. Одна девушка увидела это и рассказала заклинателю, предложила уйти, но тот сказал ей, чтобы она ушла одна, а с врагом он сам разберётся. Когда парень вернулся, слепой наставил на него меч. Враг понял, что его разоблачили, и рассказал, кого убивал заклинатель, и про друга. Слепой не выдержал и решил искупить свою вину смертью — перерезал себе горло.       — Но он же не виноват! — вскрикнула слепышка.       — Да, не виновен, но кто его переубедит? Враг обрадовался его смерти, хотя говорят, уголки его глаз слегка покраснели. Он убил девушку и сделал друга слепого живым мертвецом, затем пытался воскресить заклинателя.       — Зачем?       — Слепышка, это логично, он хочет сделать ещё одного живого мертвеца, — подал голос молчавший босяк.       — Это правда? — А-Цин хотела убедиться.       — Враг так говорил, но думаю, за этим скрывалось что-то другое. Возможно, он полюбил заклинателя, ведь только тот о нём заботился. Остальные ненавидели его, и он не хотел это признавать. Парень пытался собрать душу заклинателя, разбитую на тысячи осколков, восемь лет.       — Сколько?! — вскочила слепышка.       Не одна она удивилась; даже двое парней открыли рот. Тот, что в черном, тихо произнёс:       — Ахуеть.       Синчень только слегка кашлянул, не делая замечания.       А-Цин снова села на пол и спросила:       — Что дальше?       — Сколько бы парень ни старался, ничего не получилось. Враг просил помощи у Старейшины Илина, но тот лишь отобрал мешочек с душой и отдал живому мертвецу — другу заклинателя, освободив его от контроля. Парня пронзили мечом в грудь и отрезали руку. Это сделал друг Вэй Усяня. Конец.       — Жалко их. А парень — тупой идиот, как он меня взбесил, — А-Цин ударила рукой об пол. — Убил, а потом понял, что любит!       — Аккуратно, А-Цин, — произнёс даочжан и, вспомнив что-то, поднялся. — Извините, история интересная, но нужно готовить обед.       — Ничего, возвращайся скорее, — крикнул босяк.       Когда Синчень ушёл, слепышка вновь возмутилась:       — Какой дурак этот парень, как так можно?       — Это выдумка, — фыркнул задумчивый Сюэ Ян.       — С чего ты взял? Думаю, это правда.       — Старейшина Илина умер.       — Но это не значит, что история выдумана, — вмешалась девочка.       — Яна, значит, история была реальностью? — слепышка не знала, какого ответа хотела.       — Или была, или будет. Всё возможно.       «Вау, как круто получилось сказать, загадочно. Может, это поможет, чтобы Чэнмэй не убивал людей, хотя вряд ли. Что сделано, то сделано».       — Ты знаешь, как зовут парня? Найду и как врежу, пусть знает, как обманывать честных людей.       «Нет, я ждала этого вопроса. Если я умру во второй раз, это будет интересная смерть. Но какая разница, зато любимых персонажей увидела».       — Знаю. Его звали Сюэ Ян или Сюэ Чэнмэй, он был убийцей.       «Мне конец, я уверена, особенно по взгляду Яна. Но я довольна».       — Я его найду и как врежу!       В этот момент вернулся Сяо Синчень. На обед он приготовил салат, поэтому быстро вернулся.       — Кому?       «Это выглядит, как клише. Очень оригинально».       — Сюэ Яну.       Даос услышав имя побелел.       — Откуда ты знаешь это имя? — было непонятно, к кому из девушек он обращался.       — Яна сказала.       «Почему сразу я? Вот теперь мне не жопа, мне пиз… неважно. Чэнмэй так на меня смотрит, точно убьет».       — Ну это тот парень из истории, его так звали, — спокойно произнесла Яна.       — Даочжан, а что, у тебя есть знакомый с таким именем? — поинтересовалась, уже успевшая встать с пола, А-Цин.       — Можно и так сказать. Ладно, пойдёмте обедать.

***

      Обед и оставшийся день прошли хорошо, если не считать взгляда Сюэ Яна, направленного в сторону девушки; никто не вспоминал тот разговор.

***

      Вечер тоже прошёл нормально, после медитации все пошли спать.       Ночью девочка встала, чтобы попить воды. Она возвращалась к своей комнате, когда её схватили и прижали к стене, держа за шею.       — Ночью спать нужно, а не на детей нападать, Сюэ Ян, — прошептала Яна, голос её слегка хрипел. Пальцы ещё сильнее сжали её шею, предостерегая.       «Я так и знала, что он захочет меня убить! Почему я об этом с такой радостью подумала? Вот прожила с Сюэ Чэнмэем месяц, уже схожу с ума. Интересно, могу ли я умереть второй раз? Инстинкт самосохранения у меня, видимо, отсутствует».       — Ты знала, кто я? — парень ослабил хватку, позволяя ей ответить. — Как давно! — в глазах его вспыхнули опасные искры, словно перед ней был не человек, а демон.       — Ага. Можешь убрать руку, не волнуйся, убегать и кричать не буду.       — Я дурак, по-твоему? — вопросительно поднял бровь Ян. Воздух вокруг стал тяжелеющим.       — Да, тот ещё.       Он недовольно фыркнул, но руку всё же убрал.       Девочка закатила глаза и шепотом произнесла:       — Пойдем, нас здесь могут услышать.       Парень был удивлён её поведением и не пытался это скрыть. Обычно люди в его присутствии кричали и молили о помощи.       Они вышли на порог. Дождь закончился ближе к вечеру, и теперь пахло свежестью. На земле были небольшие лужи, с травы падали мелкие капли.       — И как же давно ты узнала, кто я такой? — тихо, почти зловеще спросил он.       — Поняла, что это ты, сразу же, как только увидела тебя в канаве.       — Увидела? — босоногий взглянул на девушку, всматриваясь в её светлые глаза.       — Ну, я вижу. Просто у меня глаза голубого цвета. А почему я соврала про зрение? Хм, на этот вопрос, я не дам тебе ответ.       — И что же ты ещё скрываешь?       — Мне не десять, а шестнадцать лет, — быстро сказала девочка.       — Что? — единственное, что произнёс Сюэ Чэнмэй.       — Кое-что случилось, и я оказалась в этом теле. Как именно, я не скажу!       «Самой бы понять!»       «Слишком много я рассказала. За этот месяц, несмотря на его шутки и подколы, мы сблизились. Но это не значит, что я ему доверяю. Нельзя забывать, кто он такой».       — Это объясняет все твои умные мысли для десятилетки. Но всё же подозрительно. А что это за история, которую ты рассказала?       Усмехнувшись, Яна взглянула на Чэнмэя. Её взгляд стал грустным и мрачным, несмотря на ухмылку на губах.       — Твоё будущее.       — В каком смысле?       — В прямом. Я его немного изменила, но совсем немного. Чтобы это не выглядело точь-в-точь.       — Ты хочешь сказать, что я люблю Сяо… — с каждым словом его голос становился громче, ещё немного и его услышали бы, если бы Яна не заткнула ему рот рукой. Щеки под её ладонью горели от смущения и злости. Опасный преступник из Куйчжоу сейчас походил на обычного парня.       — Тихо.       Парень посмотрел на неё. Он был зол, удивлён и взволнован.       — Именно это я и хочу сказать, — девочка убрала руку. — Ты полюбил даочжана, но понял это после его смерти.       — С чего ты это взяла? — Сюэ Ян прорычал, его руки тряслись от гнева. Он отказывался верить, что мог любить этого святошу!       — Секрет. Кстати, ты весь день был такой серьёзный, дай угадаю, ты думал о мести?       — Ты…       — Значит, и правда думал. Эх, не советую тебе мстить ему, живи спокойно и всё.       — Ты знаешь, кто я? И не боишься, хотя я могу тебя убить, — он достал меч и направил его на шею девушки.       — Я многое знаю о тебе и не только. О Мэн Яо, крысе этой, о безэмоциональном Лань Ванцзы, о хитрожопом Не Хуайсане, я знаю буквально обо всех. И зная тебя, ты реально можешь меня убить, но давай договоримся.       — Как?       — Я не рассказываю, кто ты, могу давать тебе какую-то информацию, конечно, смотря какую. А ты взамен оставишь меня в живых и не разболтаешь мои тайны, которые я пока не хочу раскрывать.       — Договорились, — убрав меч, Ян протянул руку.       Яна её пожала, а после они разошлись по комнатам спать.       «Мне нужно переговоры вести, было, конечно, страшновато иногда, но это терпимо. Что же будет дальше?»       Подумала девушка, перед тем как провалиться в сон.