А мне нравится

Как только Яна и Злыдень отправились в путь, я долго смотрела им вслед. Девочка, словно колдовская юла, кружилась, стараясь запечатлеть в памяти новые места. А вот лицо парня… он явно был потрясён тем, что она только что сказала. Когда они улетели на мече, мы с даочжаном занялись своими делами. Пока он готовил, я лежала в гробу и думала о Яне.

***

В первый раз, когда я её встретила, мне сразу стало интересно: откуда она? Я хотела подружиться. Внешность у неё была поразительная — светлые волосы, необычные глаза. Цвет глаз меня не удивил — мои собственные тоже белые, — а вот форма была совсем иной. И она сама казалась другой. Даже если не смотреть на её лицо, что-то в говоре было странным. Сколько ни ломала голову, я не могла и не могу понять, что именно. И это была лишь первая загадка. Помню, как мы шли с даочжаном по дороге, и Яна сказала, что чует запах крови. Я почувствовала его только через несколько шагов и сначала не придала этому значения. Но потом я заметила, что у неё вообще слабый нюх: когда мы разбирали дом, она одна не обратила внимания на запах, а на мой вопрос «почему» ответила, что ничего не чувствует. Тогда я поняла — она правда не могла. Эта странность стала ещё более заметной, когда я узнала, как она видит. Но тут возник другой вопрос: зачем она хотела помочь Злыдню? От него веяло чем-то страшным и напрягающим. Доброго человека вряд ли бы избили за просто так. Предчувствия не обманули: незнакомец отправился с нами. Точнее, его вытащил даос. Мне он был не нужен. Мы нашли похоронный дом, и даочжан взялся лечить раненого. Злыдень казался мне всё более подозрительным. Посудите сами: на нём дорогая одежда, и он владеет мечом, который даочжан тогда ещё не заметил. В этих краях заклинателей не водилось, а обычные жители не смогли бы так сильно навредить человеку с мечом. Очнувшись, он обозвал меня слепой. Хам! Почему даос решил его приютить — я не понимала. А то, как Злыдень смотрел на даочжана… это было страшно. Он явно его знал, иначе откуда взяться такой злости на лице в первые минуты знакомства? Потом выяснилось, что девочку зовут Яна. В тот день, когда даос нас прогнал, я хотела поговорить с ней, но она ничего не знала. Даочжан ушёл на ночную охоту, а полутруп предложил нам конфеты. Странно. Ничто не даётся просто так — эту истину я усвоила ещё в детстве. Мы взяли угощение, но тут незнакомец наставил меч на Яну! В тот миг я его возненавидела. Как бы человек ни выглядел, нельзя угрожать оружием. Я чуть не проиграла — едва не сказала, что меч у даочжана очень быстрый. Но Яна ухитрилась выкрутиться. А незнакомец вдруг поперхнулся. Интересно, почему? Прошёл месяц. Я спрашивала Яну, не кажется ли ей подозрительным Злыдень. Она успокаивала: «Если он ничего не сделал, то волноваться не стоит». Верно ли это? Единственное, что я о нём выяснила, — ему восемнадцать. Почему он не говорит своего имени? Почему молчит? Что с ним случилось? Что он ещё скрывает? Эти вопросы мучили меня тогда и не отпускают до сих пор. Однажды дождливым вечером мы стали рассказывать истории. Злыдень поведал о себе — и это было ужасно. Я думала, он богатенький сынок, но он оказался… похожим на нас. Тоже бродяга. Может, поэтому он не доверяет нам? Но за что-то на него обозлились, иначе не оказался бы полумёртвым. Зачем на нём была дорогая одежда? Мысли, которые появлялись, не радовали. Яна рассказала о слепом заклинателе и его враге. Меня это взволновало: слишком напоминало нашу жизнь. Она не называла имён, но кто знает, что она решила утаить? Ведь даочжан — слепой заклинатель, а Злыдень — тот самый незнакомец без имени. Яна странно говорила, словно волновалась. А когда я назвала это имя, вошедший даочжан побледнел! Очень странно. Значит, такой человек действительно существует. Сюэ Ян — кто это? Злыдень? Но этого не может быть. Это история о прошлом. А Злыдень слишком молод. Восемь лет прошло — вряд ли он успел бы всё совершить в десять. Ночью, пытаясь заснуть, я заметила, что Яна вышла из комнаты. Долгое отсутствие встревожило меня, и я тихо последовала за ней. Подойдя к выходу, услышала тихий разговор на улице. Приоткрыв дверь, в темноте у ворот заметила Яну и Злыдня. Девочка была напугана. Первой мыслью было разбудить даочжана: рассказать, что я зрячая, и сказать, что там ей угрожают. Но я испугалась. Ужасно испугалась. Поэтому я наблюдала из-за двери и слушала. — …Ты? — послышался голос Злыдня — странный, словно более грубый, чем обычно. — Я… оказалась в… — обрывки фраз уносил ветер. Но следующую фразу я услышала чётко: — Понимаешь, мне шестнадцать, но я попала в своё детство… Кажется, тогда я перестала понимать, что происходит. Она издевается? Но её лицо было слишком серьёзным и испуганным. Я прижалась к двери. — Я рассказала в изменённом формате… финал… будет таким же, — говорила Яна. — Ты хочешь сказать… — сильный ветер заглушил его. Я испугалась, что меня заметят, и ушла в комнату. Теперь жалею: возможно, узнала бы ответы. Сначала я думала, это какая-то игра. Но в словах Яны была логика. Это объясняло её действия, её взрослое поведение. Почти всё. Но оставляло ещё больше вопросов. Как она оказалась ребёнком? Она человек или демон? Зачем пришла к нам? Почему не говорила другим? Почему доверилась именно Злыдню? Почему? Прошёл год. Споры с ним стали частью нашей жизни. Ничего плохого он не сделал, но подозрительность не отпускала. Частые разговоры с Яной заставляли думать, что они что-то скрывают. Мы рассказали даочжану, что обманывали его, и признались, что мы зрячие. Было стыдно — лишний раз стараюсь не вспоминать. И тут я узнала, что Злыдень знал об этом! Почему Яна сказала ему, а не мне? Почему она не рассказала, что он знает о ней? Почему он направлял на неё меч? А потом мы не рассказали даочжану… Потому что не вспоминали. Но если я расскажу даосу сейчас, ничего плохого не случится, верно? Да! Когда Злыдень поцеловал даочжана, я просто оцепенела! Это было задание от Яны, но удивление всё равно оказалось огромным. Потом девочка рассказала о ритуале: не выполнишь — умрёшь. Я разозлилась. Ради желаний она рисковала жизнью. Это же глупо! Она старше меня, почему она так поступает? Два дня назад я проснулась от шума и пошла на кухню. Услышала крик: — Нет, ну ты в край обнаглела! Я вошла и спросила: — Что вы орёте? — Слепышка, вы с даочжаном совсем Мелочь разбаловали! — Злыдень вскочил со стула. — Чтобы быстро завтракать и на улицу! — прокричал он и выбежал. Почему он так злился? Да всё просто: Яна захотела играть с ним в игры не на жизнь, а на смерть. Зачем? Чтобы он выполнил её просьбы. Она может умереть, а её словно это не волнует. Она сказала, что расскажет всё потом. Как бы не было поздно… Может, она расскажет, почему ей семнадцать. — А-Цин, не знаю, говорил ли тебе даочжан, но скажу: сегодня ты будешь тренироваться с нами. Меч он свой тебе оставил. Он у двери. А сам сейчас кого-то лечит. Мы тренировались со Злыднем, он давал странные команды. Чью голову я должна вращать? Наконец поняла — свою. А бег по кругу вокруг города казался пыткой. Он что, убийца? Закончив круг, он велел учиться летать на мечах. Ну спасибо! Как учить, если он не объяснил? Ничего у нас с Яной не вышло. А когда пришёл даочжан, Злыдень схватил мечи и побежал к нему. Решив отдохнуть, я позвала девочку к речке. Побежав туда, где ушли даос и Злыдень, я увидела их. Злыдень оживлённо рассказывал, как заставил нас бегать, а даочжан слушал, качая головой. Я сообщила им, что мы идём купаться, и ушла. Яна предложила «свести» их. Странное слово. Я не понимала, зачем ей это. Если они любят друг друга (в чём я сомневалась), пусть разбираются сами. Выслушав доводы, я в итоге согласилась — надеялась, что так заполучу её доверие. А спросив, как мы это сделаем, получила неожиданный ответ. Она собиралась отправиться со Злыднем куда-то! Что ей понадобилось в Гусу? Ей семнадцать, а ведёт себя как десятилетняя! Может, тело влияет на ум? Какой нормальный человек отправится в дальнее путешествие с тем, кто даже имени не называет? В конце концов пришлось согласиться. Будто у меня был выбор. И как только даочжан их отпустил? Где они возьмут деньги? Он предлагал, но они отказались. Теперь я должна узнать, насколько сильно даочжан будет скучать по Злыдню. А я уверена — будет. Я не знаю. Меня всё это пугает. Я просто хочу ответов и правды.

***

Прошёл всего день, а даочжан уже грустит. Вчера Яна и Злыдень улетели — неизвестно, на сколько. А сегодня даос уже вздыхает, с тоской глядя в окно. Ладно по Яне скучать: она весёлая, умная, добрая. В отличие от Злыдня. Хотя оба иногда выводят из себя. Что он в нём только нашёл? Я поняла, что даочжан скучает не только по ней, когда утром он сказал: «Мой друг». Конечно, быстро опомнился и извинился, но я всё заметила. Сейчас уже обед. На улице прохладно, погода меняется быстро: то жара, то холод. Ужас одним словом. — А-Цин, хочешь сходить со мной к Моу Рэн? — спросил даос. — А кто это? — Я у неё конфеты вам беру. Она заболела. — Даос поджал губы. — Ты постоянно вздыхаешь, вот я и подумал: может, захочешь развеяться. Недолго думая, я согласилась. И уже скоро мы стояли у какого-то дома. Тот не был ни бедным, ни богатым. Для города И — самый обычный. Хотя, в отличие от некоторых, выглядел ухоженным: даже цветочные клумбы имелись. Дверь нам открыл мужчина лет тридцати пяти. Узнав даочжана, почтительно пригласил войти. Внутри оказалось ещё уютнее, чем снаружи: скромные комнаты сияли чистотой. Мужчину звали Моу Дан. Ничем не примечательная внешность — тёмные волосы, карие глаза, добрый взгляд, одежда серо-коричневых тонов. Настроение у него было под стать даочжану: приветливый, постоянно улыбался. Он оказался мужем той девушки. Даос представил меня. Я боялась, что Дан будет против моего присутствия, но напрасно — он радушно предложил нам чай с конфетами. Мы сидели, пили чай, слушали. Моу Дан рассказывал, что состояние Рэн улучшается и лечение даочжана приносит плоды. Вскоре мы пошли в комнату, где лежала его жена. Выглядела она сонно и болезненно: нерасчёсанные волосы, усталые глаза с тёмными кругами. Это прибавляло ей лет, хотя было заметно, что она моложе мужа. Увидев нас, она села, на измученном лице появилась искренняя улыбка. Дан представил нас друг другу. Даочжан проверил её состояние и обнадёжил: дело идёт на поправку. Вскоре мы ушли, а на прощание мне вручили пакетик конфет. Я решила съесть их сама, чтобы Злыдню не досталось. — Даочжан, а чем она больна? — спросила я по дороге домой. — Недавно на неё напал речной гуль. Я успел уничтожить его, но он всё-таки ранил Рэн. Часть тёмной энергии проникла в неё, оттого и болезнь. Но не переживай, через месяц она будет здорова. — Даос ободряюще улыбнулся.

***

Дома мы занялись своими делами. Я убиралась во дворе, а даочжан снова куда-то ушёл — наверное, лечить кого-то. Последние полгода он частенько врачевал больных: не зря же учился! Денег не брал, но если предлагали продукты или домашние вещи, не отказывался. Бывали и такие, что приносили гнильё. Даочжан не обижался, а вот мы со Злыднем — очень даже. Кажется, только в этом наши мнения и сходились. Остальные дни текли однообразно. Через день мы навещали семью Моу, в остальное время я убиралась во дворе, а потом и за его пределами. Даже посадила цветы, выкопанные в чужом саду, — хозяева и не заметили. Наша территория расцвела. В доме я почти ничего не меняла: боялась испугать даочжана перестановками, только поддерживала чистоту. Даос всё чаще уходил лечить людей. Если оставался дома, то находил себе занятие: плёл корзинки и иногда грустно вздыхал — скучал по Злыдню и Яне. Я же тосковала только по девочке, надеясь, что она вернётся, оценит мои старания и поможет выбрать украшения для комнаты. Так прошло две недели.

***

Сидя с даочжаном на кухне за завтраком, мы услышали шум на улице. Я вышла и глазам своим не поверила: там стояли Яна и Злыдень, а рядом — лошадь с повозкой. Где они это взяли и что здесь произошло?!