А мне нравится

Как только Яна и Злыдень отправились в путь, я долго смотрела им вслед. Девочка, словно колдовская юла, кружилась, запечатлевая в памяти красоты новых мест. А парень, судя по лицу, был явно поражён тем, что она только что сказала. Когда они улетели на мече, мы с даочжаном занялись своими делами. Пока он готовил, я лежала в гробу и думала о своей загадочной подруге.

***

В первый раз, когда я встретила её, мне сразу стало интересно, откуда она пришла. Я хотела подружиться. Внешность её поражала: белые волосы, необычные глаза. Цвет глаз меня не удивил — мои собственные тоже белые, — но вот их форма была совсем иной. И это была лишь первая странность. Помню, как мы шли с даочжаном по дороге, и Яна сказала, что чует запах крови. Я почувствовала его только через несколько шагов, хотя пахло снизу, и запах должен был быть сильнее. А Яна в тот момент сидела на руках у даоса. Тревога охватила меня, когда он подошёл к полутрупу. Предчувствия не обманули: незнакомец отправился с нами. Точнее сказать, даос его вытащил. Мне он был не нужен. Мы нашли похоронный дом, и даочжан взялся лечить раненого. Очнувшись, тот обозвал меня слепой. Хам! Почему даос решил его приютить — я не понимала. Потом выяснилось, что девочку зовут Яна. В тот день, когда даос нас прогнал, я хотела поговорить с ней, но она ничего не знала. Даочжан ушёл на ночную охоту, а полутруп предложил нам конфеты. Странно. Ничто не даётся просто так — эту истину я усвоила ещё в детстве. Мы взяли угощение, но тут незнакомец наставил меч на Яну! В тот миг я его возненавидела. Как бы человек ни выглядел, нельзя угрожать ему оружием. Яна поправила меня, и я удивилась, но ухитрилась выкрутиться. А незнакомец вдруг поперхнулся. Интересно, почему? Прошёл месяц. Я иногда спрашивала Яну, не кажется ли ей подозрительным Злыдень — так я назвала незнакомца после того случая с мечом. Она успокаивала: если он ничего не сделал, то волноваться не стоит. Верно ли это? Единственное, что я о нём выяснила, — ему восемнадцать лет. Однажды дождливым вечером мы стали рассказывать истории. Яна поведала о слепом заклинателе и его враге. Меня это взволновало: слишком напоминало нашу жизнь. Даочжан был слепым заклинателем, а Злыдень — тем самым незнакомцем без имени. Яна странно говорила, и меня насторожила её фраза: «Или была, или будет». А когда я назвала его имя, вошедший даочжан побледнел! Это было очень странно. Ночью, пытаясь заснуть, я заметила, что Яна вышла из комнаты. Долгое отсутствие встревожило меня, и я тихо последовала за ней. Подойдя ко входу, услышала разговор. — …на этот вопрос я не дам ответа, — донёсся детский голос Яны. Я спряталась за стеной, вслушиваясь. — Что же ты скрываешь? — спросил мужской голос, которого я не узнала. Сюэ Ян обычно меняет голос, чтобы его не опознали, а тут говорил обычно. Следующая фраза ошеломила меня. — Мне не десять, а шестнадцать лет, — быстро произнесла Яна. — Что? — удивление в её голосе отозвалось во мне. — Что-то случилось, и я оказалась в этом теле. Как и почему — не скажу! Я испугалась, что меня заметят, и ушла в свою комнату. Теперь жалею: возможно, узнала бы ответы на свои вопросы. Подозреваю, что тот голос принадлежал Злыдню. Прошёл год, и споры с ним стали частью нашей повседневности. Ничего плохого он не сделал, но подозрительность не отпускала. Частые разговоры с Яной заставляли думать, что они что-то скрывают. Мы рассказали даочжану, что девочка видит. И я узнала, что Злыдень знал об этом! Почему Яна сказала ему, а не мне? Но и я молчала. Когда Злыдень поцеловал даочжана, я просто оцепенела! Это было задание от Яны, но удивление всё равно оказалось огромным. Потом девочка рассказала о ритуале: не выполнишь — умрёшь. Я разозлилась. Ради желаний она рисковала жизнью. Два дня назад, проснувшись от шума, я пошла на кухню. Услышала крик: — Нет, ну ты в край обнаглела! Я вошла и спросила: — Что вы орёте? — Слепышка, вы с даочжаном совсем Мелочь разбаловали! — Злыдень вскочил со стула и, прежде чем выйти, крикнул: — Чтобы быстро завтракали и шли на улицу! — Затем хлопнул дверью. — Яна, что ты такого сделала, чтобы его так разозлить? — спросила я, подходя к корзинке с яблоками. — Он никогда так не злился. Взяла два плода, один отдала девочке и попробовала сладкое яблоко. — У меня талант. Нервный он какой-то, нужно ему чай с мятой выпить. Говорят, успокаивает. Или это про ромашку говорили? — сказала Яна. Я бросила на неё непонимающий взгляд и продолжила есть. — Слышала, торговцы говорили об этих растениях. Интересно, как они выглядят? А ты знаешь? — Нет, — ответила я, всё ещё не до конца понимая, о чём речь. Когда мы собрались и вышли на улицу, я направилась на задний двор, где обычно тренируюсь с даочжаном. Утром его так и не видела. Внезапно Яна резко остановилась и схватила меня за руку. — А-Цин, не знаю, говорил ли тебе даочжан, но скажу: сегодня ты будешь тренироваться с нами. Меч он свой тебе оставил. Он у двери! А сам сейчас кого-то лечит. — Ясно. Тогда иди к Злыдню, а я за мечом, — хоть перспектива меня и не устраивала, пришлось подчиниться. Расстраивать даоса не хотелось. — Он у двери, — зачем-то повторила девочка. Забежав в дом, я быстро нашла меч. Он лежал на полке у входа. Схватив его, выбежала обратно и заметила, что Яна не успела далеко уйти. Увидев меч в моих руках, она вздрогнула. Её первая тренировка оказалась не такой удачной, как моя — об этом никто мне не рассказывал, но с тех пор она старалась держаться подальше от оружия. Злыдень давал странные команды. Чью голову я должна вращать? Наконец поняла, что свою. А бег по кругу вокруг города казался пыткой. Он что, убийца? Закончив круг, он велел учиться летать на мечах. Ну спасибо! Как учить, если он толком не объяснил? Ничего у нас с Яной не вышло. А когда пришёл даочжан, Злыдень схватил мечи и побежал к нему. Решив отдохнуть, я позвала девочку к речке. Побежав туда, куда ушли даос и Злыдень, я увидела их. Второй оживлённо рассказывал, как заставил нас бегать, а первый слушал, качая головой. Сообщив им об уходе, мы с Яной удалились. Искупавшись, решили поболтать. — Кстати, может, их сведём? — вдруг спросила она. — Что? — её слова озадачили меня. — Ну, сведём. В смысле, сделаем так, чтобы они были вместе. В романтическом плане, — объяснила Яна. — Зачем? — я не понимала, зачем вмешиваться. — Просто. К тому же они сами долго будут к этому идти. Нужно ускорить, — она пыталась переманить меня на свою сторону. Я всё равно не понимала, зачем ей это. Если они любят друг друга, пусть разбираются сами. Выслушав доводы, я в итоге согласилась. А спросив, как мы это сделаем, получила неожиданный ответ. Она собиралась отправиться со Злыднем в какое-то место! Что ей понадобилось в Гусу или куда она хотела? Ей семнадцать, а ведёт себя как десятилетняя! Может, тело влияет на ум? Какой нормальный человек отправится в дальнее путешествие с тем, кто даже имени своего не называет? В конечном итоге пришлось согласиться. Будто у меня был выбор. И как только даочжан их отпустил? Где они деньги возьмут? Он предлагал, но они не согласились. Теперь я должна узнать, насколько сильно он будет скучать по Злыдню. А я уверена — будет.

***

Прошёл всего день, а даочжан уже грустит. Вчера Яна и Злыдень улетели неизвестно на сколько. А сегодня даос уже вздыхает, с тоской глядя в окно. Ладно по Яне скучать — она весёлая, умная, добрая. В отличие от Злыдня. Что он в нём только нашёл? Я поняла, что он скучает не только по ней, когда утром даочжан сказал: «Мой друг». Конечно, быстро опомнился и извинился, но всё же. Сейчас уже обед. На улице прохладно, погода меняется быстро: то жара, то холод. — А-Цин, хочешь сходить со мной к Моу Рэн? — спросил даос. — А кто это? — Я у неё конфеты вам беру. Недавно к ней ходил, она заболела. Тебе дома будет скучно, вот я и подумал: может, ты со мной пойдёшь. Недолго думая, я согласилась. И уже скоро мы стояли у какого-то дома. Тот не был ни бедным, ни богатым. Для города И это был самый простой дом. Хотя, в отличие от некоторых, он выглядел ухоженным: даже цветочные клумбы имелись. Дверь нам открыл мужчина лет двадцати пяти. Узнав даочжана, он почтительно пригласил войти. Внутри оказалось ещё уютнее, чем снаружи: скромные комнаты сияли чистотой. Мужчину звали Моу Дан. Ничем не примечательная внешность — тёмные волосы, карие глаза, добрый взгляд, одежда серо-коричневых тонов. Настроение у него было под стать даочжану: такой же приветливый, постоянно улыбался. Он оказался мужем той девушки. Даос представил меня. Я боялась, что Дан будет против моего присутствия, но напрасно — он радушно предложил нам чай с конфетами. Мы сидели, пили чай, слушали. Моу Дан рассказывал, что состояние Рэн улучшается и лечение даочжана приносит плоды. Вскоре мы пошли в комнату, где лежала его жена. Выглядела она сонно и болезненно: нерасчёсанные волосы, усталые глаза с тёмными кругами. Это прибавляло ей лет, хотя было заметно, что она моложе мужа. Увидев нас, она села, на измученном лице появилась искренняя улыбка. Дан представил нас друг другу. Даочжан проверил её состояние и обнадёжил: дело идёт на поправку. Вскоре мы ушли, а на прощание мне вручили пакетик конфет. Я решила съесть их сама, чтобы Злыдню не досталось. — Даочжан, а чем она больна? — спросила я по дороге домой. — Недавно на неё напал речной гуль. Я успел уничтожить его, но он всё-таки ранил Рэн. Часть тёмной энергии проникла в неё, оттого и болезнь. Но я лечу, и через месяц она будет здорова, — ободряюще улыбнулся даос.

***

Дома мы занялись своими делами. Я убиралась во дворе, а даочжан снова куда-то ушёл — наверное, лечить кого-то. Последние полгода он частенько врачевал больных: не зря же учился! Денег не брал, но если предлагали продукты или домашние вещи, не отказывался. Бывали и такие, что приносили гнильё. Даочжан не обижался, а вот мы со Злыднем — очень даже. Кажется, только в этом наши мнения и сходились. Остальные дни текли однообразно. Через день мы навещали семью Моу, в остальное время я убиралась во дворе, а потом и за его пределами. Даже посадила цветы, выкопанные в чужом саду, — хозяева и не заметили. Наша территория расцвела. В доме я почти ничего не меняла: боялась испугать даочжана перестановками, только поддерживала чистоту. Даос всё чаще уходил лечить людей. Если оставался дома, то находил себе занятие: плёл корзинки и иногда грустно вздыхал — скучал по Злыдню и Яне. Я же тосковала только по девочке, надеясь, что она вернётся и оценит мои старания, поможет выбрать украшения для комнаты. Так прошло две недели.

***

Сидя с даочжаном на кухне за завтраком, мы услышали шум на улице. Я вышла и глазам своим не поверила: там стояли Яна и Злыдень, а рядом — лошадь с повозкой. Где они это взяли и что здесь произошло?!