А мне нравится

«Новый день — новые знакомства». С утра девушка пребывала в радостном настроении: сегодня ей предстояло посетить Юньмэн. Она выбрала именно это место, решив, что еда, а точнее трава, в Гусу ей не подходит, а четыре тысячи правил Лань Цижэня откровенно пугают. Яна и четыре тысячи правил — вещи несовместимые, да и Лань Цижэн мог бы схватить инфаркт. Поэтому выбор пал на Юньмэн — там хоть лотосовые семена можно отведать, о которых говорят, что они божественно вкусны. К ней подошел Сюэ Ян с намерением задать вопрос. — Мелочь, а где ты возьмёшь деньги на гостиницу и поесть? — усмехнулся он, надеясь поставить её в неудобное положение. Но не тут-то было! — Во-первых, не я, а ты. Я ребёнок, откуда у меня деньги? А во-вторых, у тебя есть трупный яд, который ты не используешь, так что можешь продать. А если не хочешь — укради у нечестных продавцов. Парень уставился на девочку в шоке, явно не ожидая такого предложения. Яна начала объяснять, не обращая внимания на его лицо: — А что такого? Я не святая, да и ты не святой. Да и красть ты будешь у плохих продавцов — не обеднеют они. Ты ведь легко отличишь мошенника от честного торговца. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Чэнмэй решил не задавать лишних вопросов и, всё ещё с удивленным лицом, направился к выходу, ожидая Яну, которая прощалась со всеми. Ни за что бы он не признался, что будет скучать по даочжану и немного по Слепышке. Сев на меч Чэнмэя, Ян и Яна в плаще с капюшоном взлетели. Полёт длился два-три дня с двумя остановками в гостиницах — на деньги парня. В Юньмэн они прибыли к вечеру. Решив зайти в какую-то лавку, Сюэ Ян, оглядев её, попросил Яну отвлечь торговца. Спустя несколько минут они вышли с мешочком монет. Девочка сразу спросила: — Босяк, этот продавец плохой или ты просто хотел денег взять? — Ага, — ответил Ян. — Что «ага»? — Плохой, плохой, — проговорил он, оглядывая улицу, на которой, к сожалению, никогда не был. Девушка взяла его за руку. Людей вокруг становилось больше, и они перешли из пригорода в сам город, решив идти пешком, чтобы не привлекать внимания. Тёмный вечерний Юньмэн оказался самым красивым, что Яна когда-либо видела. Фиолетовые оттенки гармонично сочетались с роскошными домами, в окнах которых горел свет и виднелись силуэты людей, готовящихся ко сну. Улицу освещали красивые фонари, висящие около каждого здания. — Босяк, я хочу такие же домой, — девочка показала на один из них. — Я тоже, — Чэнмэй был слишком уставшим для сарказма. — В конце этого приключения заберём несколько. Девушка улыбнулась. Дойдя до гостиницы, они сняли комнату. Сперва думали взять одну или две, но остановились на одной с двумя кроватями. Комната была шесть на шесть метров, с отдельной ванной. Обставлена минимально, с большим количеством свободного пространства, в фиолетовых тонах. Две одноместные кровати выглядели мягкими, рядом стояли тумбочки из светлого дерева, а у каждой кровати — стол и два стула с принадлежностями для письма. Фонари, аналогичные уличным, дополняли уют. Позвав кого-то из персонала, Сюэ Ян попросил приготовить две бочки и разделить ванную комнату ширмой. Когда всё было готово, они вошли и разошлись по разным сторонам. Яна быстро осмотрела свою половину. В центре стояла небольшая бочка с водой — слуга отмерил «детский» объём. Рядом — лавочка с полотенцем и несколькими парами нижнего белья разных размеров. Девочка ожидала увидеть фиолетовые ткани, но белый оказался практичнее. «Удивительно, я думала, будут фиолетовые. Хотя фиолетовый дорог — выходит, Юньмэн Цзян самый богатый орден». У Сюэ Яна обстановка была похожей. Погрузившись в тёплую воду, Яна расслабилась и задумалась. Вдруг из-за ширмы раздался голос Чэнмэя: — Мелочь, а какая твоя настоящая фамилия? — Она длинная, ну и какая разница? — ответила она, предчувствуя этот вопрос. — Мы знакомы год, а я её не знаю. — Александрова. — Але… что? — Александрова. Это моя фамилия. — Ясно, — произнёс Ян, затем зевнул. — А помнишь, как ты даочжана поцеловал? — Такое гуй забудешь. — Признай, тебе понравилось, — ухмыльнулась она. — Нет! — громко сказал Босяк и замотал головой, хотя знал, что это не будет видно. — Ладно, я не об этом. Так вот, он тебе потом вопросы не задавал? — этот вопрос давно её беспокоил. — Я сказал, что должен тебе желание. — Так просто? — девушка изогнула бровь. — Да. Чэнмэй неимоверно хотелось спать, поэтому, сменив одежду на предоставленную, он быстро улёгся. Яна же чувствовала бодрость: ей не пришлось тратить силы на полёт — она лишь стояла. Переодевшись, она вынула все предметы из рукавов своей одежды и аккуратно положила их в тумбочку возле кровати. Затем то же самое сделала с вещами Сюэ Яна. Убедившись, что ничего не забыла, девушка сложила вещи в ящик с номером восемь — номер их комнаты в небольшом коридоре. Взяв несколько монет у Босяка, она отправилась к ресепшену. Подойдя к стойке, она взглянула на ценник услуг. Прочитав его, Яна посмотрела на девушку за стойкой, которая встретила её лёгким шоком. «Вот чёрт, волосы! И что мне придумать?» — Это, — произнесла она, указывая на волосы, — из-за болезни, ничего серьёзного, — немного помедлив, добавила: — Это не заразно. Девушка густо покраснела и, явно стыдясь своего удивления, пролепетала: — Извините, извините! — Ничего страшного, я не держу зла, — ответила Яна искренне, прочитав имя на бейджике. — Чан Ду, вот сорок три юаня за то, чтобы одежда была чистая утром, и ещё сорок — чтобы завтра в середине часа змеи принесли два завтрака в номер восемь. — Она положила монеты на стол. Чан Ду, преодолев смущение, сосредоточилась и записала всё на листок. Проверив данные, она взглянула на Яну. — Сяо Яна, — увидев её кивок, Ду продолжила: — Простите, если этот вопрос покажется вам обидным, но почему передо мной стоите вы, а не Сяо Чэнмэй? И что бы вы хотели на завтрак? — Он устал от работы и забыл это сказать, а я решила помочь. Завтрак любой, желательно что-то сладкое к напитку и одну порцию чего-то острого, очень острого, — уточнила Яна. — Хорошо, — сказала Чан Ду, дописывая просьбу. — Ещё что-то? — Да, можно ли здесь купить что-нибудь на память? — Конечно, что вас интересует? — Есть благовония с сандалом? — Да, два юаня. Яна достала нужную сумму и получила ароматические палочки с подставкой — всего десять штук, перевязанных лентой. Вернувшись в комнату, она положила их в тумбочку и улеглась спать.      

***

Проснувшись утром, Яна ещё час лежала в постели, пытаясь досмотреть сон, но безуспешно. Встав, она размялась, стараясь не разбудить Чэнмэя. «Эх, я так и не знаю, поцеловались они или нет», — вздохнула она, вспоминая сон. Взгляд упал на бумагу и чернила на столе. Подошла к тумбе, достала очки — к её удивлению, целые после года использования. Сев за стол и взяв кисточку, Яна начала писать: 1) Два меча; 2) Две курицы и один петух (также корм для них); 3) Несколько книг (полезных, возможно немного историй) — больше пяти штук; 4) Вещи для огорода; 5) Семена лотосов; 6) Четыре пары ханьфу и четыре пары обуви; 7) Тетрадь или блокнот. Дописав и дожидаясь, пока высохнут чернила, она вышла в коридор, надеясь, что вчерашнюю просьбу выполнили. Увидев чистую и сложенную одежду, улыбнулась. Надела своё ханьфу и вернулась в комнату. Бумага ещё была влажной, поэтому, подождав немного и убрав очки на место, она сложила листок вчетверо и убрала в рукав. Прошло полчаса. Не зная, чем заняться, Яна легла на пол: в уличной одежде на кровать ложиться не хотелось, хотя в гостиницах по дороге выбора не было. Лежа на полу с прикрытыми глазами, она представляла, как сводит любимые пейринги. «Ну, это становится возможным. Вансяни: Вэй Усянь и Лань Ванцзи — канон. СюэСяо: Сюэ Ян и Сяо Синчень — скорее всего, тоже будут вместе. Сичэны: Лань Сичэнь и Цзян Чэн — всё возможно. А вдруг будут Чэнсяни: Цзян Чэн и Вэй Усянь? Вряд ли, конечно, инцест — дело семейное, Мэн Яо подтвердит, но не здесь. НеЯо: Не Минцзюэ и Мэн Яо или Не Хуайсан и Мэн Яо — вроде враги, но кого это останавливало? Если Минцзюэ мёртв, то будет Хуайсан, тоже нормально. СиЯо: Лань Сичэнь и Мэн Яо — тоже хорошо. И мелколани, их можно разбить на несколько пейрингов: Лань Сычжуй и Лань Цзиньи, Лань Сычжуй и Цзинь Лин, Цзинь Лин и Лань Цзиньи или даже тройка. А если кроме Вансяней и СюэСяо никого не будет? Это будет грустно. А с Сун Ланем что? Может, его и Босяка подружить?»        «Привет. Я вырезал тебе храм и ослепил. Но давай забудем всё, а?» В ответ Сун Лань только усмехнулась: — Да, конечно. Подумаешь, я тебя на дух не переношу и мечтаю придушить. Два года обдумывала, как половчее.

***

Час змеи только наступил — девять утра. Босяк зевнул, сел на кровати, огляделся. Вспомнил, где находится, покосился на Яну, всё ещё размазанную по полу. — Мелочь, хватит валяться. — Он встал, шлёпнул в ванную, а через полминуты вылетел оттуда взбешённым: — Куда ты дела мою одежду?! — Сдала в стирку, — спокойно отозвалась она. — Ты вытащила из карманов хоть что-то? — В голосе мелькнула слабая надежда. — А надо было? — Она удивлённо вскинула брови. — Ты…! — Да вынула, не кипишуй. О твоих железках никто, кроме меня, не знает. Шмотки вон там, — она махнула в сторону нужной двери. Чэнмэй вышел, вернулся с одеждой, полоснул её злым взглядом и скрылся переодеваться. Через пятнадцать минут он вышел уже спокойным, проверил тумбочку — всё на месте — и с облегчением рухнул на кровать. Яна закатила глаза. Спустя какое-то время в дверь постучали. Она вскочила, открыла. На пороге стояли двое парней с подносами. Девушка впустила их, закрыла дверь. Один поднос поставили на её стол, другой — на стол Чэнмэя. Когда слуги ушли, Босяк удивлённо заморгал: — Это что за нашествие? — Вчера, когда ты дрых, я свистнула у тебя сотню юаней. Сговорилась на восемьдесят три — стирка и завтрак в номер. Мог бы «спасибо» сказать. — Ещё чего! — Он подошёл к столу, сел. Она — напротив. На подносах дымились тарелки: горячий суп, кружка чая, мелочь — ягоды в карамели. А вот дальше расходились: у Чэнмэя — вонтоны в бульоне, у Яны — курица гунбао. — Это мой рай! — восхищённо выдохнула она. — Не то что твой рис с салатом, — фыркнул Босяк. Позавтракав, они оставили подносы в коридоре и начали собираться. Чэнмэй натягивал сапоги, не глядя на неё: — Я так и не понял: зачем тебе всё это? Почему Юньмэн? — Юньмэн Цзян — мой любимый орден. И мне нужно встретиться с Цзян Чэном. — Она накинула плащ, скрывающий волосы. — С Главой ордена Цзян?! — Ян аж присвистнул. — Ага. — Девушка открыла дверь, шагнула в коридор. — Ты с ума сошла? — Он догнал её, закрыл дверь. — Думаешь, получится? — Понятия не имею. — Голос был ровным. — Поэтому мы «случайно» на него наткнёмся. — Мне нравится ход мысли, — усмехнулся парень, пряча ключи в рукав. — Давненько его не видел. А зачем он тебе? Не чай же пить? — Скажу ему про Вэй Ина, — тихо, почти шёпотом ответила она. — Я всегда прав, — гордо вскинул подбородок Босяк.

***

Они вышли на главную улицу. Яна повертела головой, заметила лоток с булочками: — А давай купим маньтоу? — Ты только что жрала. — Чэнмэй даже не замедлился. — Ну пожалуйста! Она выскочила вперёд, встала перед ним, заглянула в лицо. И тут же увидела кого-то за его спиной. — Бося. — Нет. Как ты меня назвала? — Бося — сокращённо от Босяк. — Не смей меня так называть! — Хочешь, буду звать Беся? — Она захохотала. — Беся, Бося, Беся! — Заткнись! — Бося, ну чем я тебя так разозлила? — голос стал невинным до приторности. — Да я тебя сейчас… — Что здесь происходит? — раздалось за спиной Чэнмэя. Он резко обернулся. Девушка тоже подняла взгляд и чуть не присвистнула: перед ними стоял молодой человек в белых одеждах с облаками — клан Лань. Лента с вышивкой значила, что он кровный гу суланец, а не приглашённый ученик. На лице — вежливая улыбка. «Ого, у него даже чайный сервиз на голове», — мелькнуло у неё. — Глава ордена Лань, Цзэу-цзюнь, — представился он, учтиво поклонившись. «Повезло. Даже Лань Сичэня встретила». Они поклонились в ответ. — Сяо Чэнмэй, странствующий заклинатель. — Сяо Яна, его сестра. Простите, глава ордена Лань. Мы с братом иногда спорим, но это несерьёзно, — виновато произнесла она. — Да, извините, — вторил Ян. Лань Сичэнь не узнал Босяка. Яна постаралась изменить его образ: сейчас Чэнмэй был в светло-зелёной одежде, с другой причёской. Заставить его выглядеть цивильно было непросто, но она справилась — сменила имидж ещё в первом отеле. — Всё в порядке, — мягко ответил глава ордена. — Можно вопрос? — быстро спросила Яна. — Да, конечно. — Вы — глава ордена Лань, а что вы делаете в Юньмэне? Мы не местные, нам просто интересно. — У нас собрание глав, — ответил он и чуть присел, чтобы быть с ней на одном уровне. «Так и думала». — И оно сегодня вечером? — уточнила она. — Верно. — Ого. И вы будете сидеть и говорить о серьёзных и скучных вещах? — Можно сказать и так, — улыбка стала шире. — Глава ордена Лань, это же ужасно скучно! — она театрально вздохнула. — Но это необходимо. Можешь называть меня просто Лань Сичэнь. — Хорошо, Лань Сичэнь.

***

Когда они распрощались, Сюэ Ян нахмурился: — И что это было? — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Яна закатила глаза на его взгляд. — Нам нужно встретиться с Цзян Чэном. Это шанс. И Лань Сичэнь — бонус. Собрание глав, там будут Мэн Яо, Не Хуайсан. Мы должны туда попасть. Тихо. — Ты предлагаешь пробраться? — Парень хищно улыбнулся. Она кивнула. — Я в деле. А ты знала, что он за мной стоит? — Не надейся, Мэн Яо должен остаться в здравом уме и твёрдой памяти. — Голос стал жёстче, и Ян помрачнел. — Я увидела белые одежды и решила разыграть сценку. Праведники любят помогать. Нужно было, чтобы он нас заметил. Я решила тебя разозлить — это несложно. Думала, это простой адепт, хотела узнать, что он тут забыл. Но удача подкинула самого главу клана. — Она говорила быстро и чётко. — Задав пару вопросов, я выяснила, что собрание сегодня вечером. — Хм. Ты меня удивила. — Ну так купишь маньтоу? — она вернулась к началу. — И два веера ты мне должен. Не забыл. — Пошли, куплю тебе булочки. Потом веера. Отпразднуем, что у тебя мозги есть. — Он рассмеялся и потрепал её по голове. — Я сейчас сдохну от счастья, — прошептала она ему на ухо с улыбкой. — Перестань улыбаться как безумная, — шепнул он в ответ. Девушка попыталась сдержаться, но выходило плохо. «Как не улыбаться, когда мимо главный герой шёл?»

***

Они притаились на крыше одного из домов. Оделись в тёмное, выбрали место, откуда их не видно, и следили за входом в соседнее здание — там должно было пройти собрание. Найти точку было непросто, особенно для тех, кто не знает Юньмэнь, но к часу собаки — от семи до девяти вечера — они уже сидели на месте. Яна снова глянула на дверь: туда вошли двое в белых одеждах. Один — старше, с бородкой, расслабленным, почти сонным лицом. Второй — молодой, похожий на Лань Сичэня, но без улыбки. Взгляд — пустой, будто траурный. «По Вэй Ину скорбит, это понятно. Но зачем он здесь? Разве он не ушёл в траур на несколько лет? Или я уже фэндомы путаю?» — На таких сборищах бывают не только главы, — пояснил Сюэ Ян. — Важные лица, родственники. — Тогда почему это называется «собрание глав»? — усмехнулась она. Он пожал плечами. Когда все вошли, выждав пару минут, они тоже проскользнули внутрь. Незаметно двинулись к главному залу. Тот был великолепен. Вдоль двух стен — справа и слева от входа — высились светло-лавандовые колонны. Посередине стоял низкий стол, вытянувшийся почти от входа до дальней стены, на нём — блюдца с чаем. Вокруг — подушки для сидения. На них расположились гости. Ближе к входу никого не было — все сгрудились у главы Цзян, единственного, кто сидел перпендикулярно остальным, спиной к стене. Войти через главную дверь — самоубийство. Босяк предложил лазейку для слуг: те всегда уходят во время собраний. Всё равно что им слушать? Списки учеников? Скукота. Две фигуры скользнули в дверь, почти сливаясь с тенями от колонн. Если бы кто-то специально всмотрелся — заметили бы. Но все взгляды были прикованы к Цзян Чэну: он что-то говорил. Яна устроилась поудобнее и прислушалась. — Я считаю, нужно разобраться с мусором, — произнёс кто-то. Она выглянула. Говоривший стоял к ней спиной — синий ханьфу, рядом сидели ещё трое в похожей одежде. «Мелкий орден», — решила она и принялась рассматривать остальных. Яна осмотрела присутствующих. Цзян Чэн был в фиолетовых одеждах своего клана, на поясе позвякивал колокольчик. На пальце сверкало кольцо — Цзыдянь, которое всякий раз, когда он злился, начинало плеваться фиолетовыми искрами. А злился он часто. Плотно сжатые челюсти на молодом лице говорили сами за себя. Он медленно оглядывал всех присутствующих светло-серыми глазами. Незнакомец в синем, поймав этот взгляд, резко замолк и сел. Рядом с неизвестным орденом, ближе к Цзян Чэну, стояли заклинатели Гусу Лань. Яна узнала Лань Цижэня, Лань Сичэня и Лань Ванцзи. С другой стороны, наполовину повернувшись спиной к девочке, замер ещё один орден — двое мужчин в светло-коричневых одеждах. Напротив Яны сидели трое: двое знакомых и один незнакомец. На него она решила не смотреть и перевела взгляд на Мэн Яо. Тот сидел ближе всех к Цзян Чэну. У Мэн Яо было миловидное лицо. Карие глаза по-лисьи прищуривались, когда он улыбался, а на щеках появлялись ямочки. Между бровями красовалась красная метка. Он носил умао, а светло-жёлтое ханьфу украшал белый пион на груди. Рядом с ним сидела девушка. В некоторых чертах лица она была на него похожа. Яна быстро догадалась: это его жена, а по совместительству — сестра, Цинь Су. Девушка ещё не знала, что он ей брат. Она тоже всем улыбалась, но ямочек на щеках не было. «Мэн Яо, зачем ты выбрал её? — подумала Яна. — Лань Сичэнь, Не Хуайсан, Не Минцзюэ — сколько вариантов. Я даже сама согласна выйти за тебя, а ты — на своей сестре. Ну ладно, тогда ты ещё не знал, что она сестра. Но всё равно… Хотя она красивая, этого не отнять». Дальше сидел молодой парень с веером в зелёном ханьфу — Не Хуайсан. В руках он держал красиво расписанный веер, которым прикрывал нижнюю часть лица. Яна скользнула взглядом выше и встретилась с золотисто-карими глазами, смотревшими прямо на неё. «Пиздец», — мысленно выдохнула она.