А мне нравится

«Пиздец!» — единственное слово, описывающее эту ситуацию. Не Хуайсан смотрел на девочку в удивлении, как и она на него. — Меня заметили, — прошептала Яна, не отрывая взгляда. — Умеешь ты находить проблемы. — Что будем делать? — Ты натворила — ты и расхлёбывай. Девушка лихорадочно соображала, пока не заметила, что Мэн Яо обернулся к Незнайке. Она поняла: Не Хуайсан свободной рукой за спиной тянется к Цзинь Гуанъяо. «Надо что-то придумать. Сбежать не выйдет». — Добрый вечер, как дела? — громко произнесла она, выходя из-за колонны. Заклинатели вскочили и окружили её, наставив мечи. — Кто это? — Что ей здесь надо? — Взять её! Голоса неслись со всех сторон. Яна сглотнула, скользнув взглядом по лицам. Надеялась увидеть Лань Сичэня — того, с кем утром говорила, — но его не было. Она хотела оглянуться туда, откуда вышла, но там уже стояли люди. — Вот чёрт, — пробормотала она и, встретившись взглядом с Цзян Чэном, выдавила улыбку. — Добрый день… то есть вечер. — Кто ты? — серьёзно спросил Ваньинь, без намёка на шутку. — Человек. — Я серьёзно. Отвечай! — Цзыдянь сверкнул молнией. — А что не так? Я и правда человек, — обиженно протянула Яна, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя внутри дрожала. Но позлить главу Цзян — удовольствие, а от Сюэ Яна она научилась шутить в любой ситуации. — Отвечай, или я… — Я не буду говорить без своего адвоката! — перебила она. — А потом меня психопатом называет! — донеслось из-за спин. Яна обернулась и увидела Чэнмэя. Он стоял в чёрной одежде, с перемазанным то ли пылью, то ли землёй лицом — где он его умудрился извозить, она решила не думать. Не сдержавшись, она рассмеялась, забыв о направленных на неё мечах. — Отличная маскировка, — выдохнула она сквозь смех. — А то! — гордо вскинул голову босяк, улыбаясь. — Что здесь происходит?! — каждое слово отчеканил вышедший из толпы Лань Цижень. Яна взглянула на мужчину средних лет в белых одеждах, с козлиной бородкой и явно скверным настроением. Ну, грех не воспользоваться. — О, а вы ещё живы? Удивительно. Губы Циженя исказились от гнева. Но прежде чем он успел ответить, Сюэ Ян усмехнулся: — Как можно! Старых обижать — здоровье слабое. — Ой, тогда простите, — подыграла девушка. — И ещё вопрос, может, не в тему… вы случайно не обрезанный рукав? В толпе раздались шокированные вскрики. — А что вы так удивляетесь? — Сюэ Ян протиснулся к Яне сквозь ошеломлённых людей — после её заявления все отшатнулись от Циженя. — Ой, вы не знаете? Ну, там, где мы раньше жили, «голубых» часто называли обрезанными рукавами. — Вот я и подумала, что ваш орден — голубых. Извините. Кажется, таким злым Лань Циженя видели только во времена учёбы Вэй Усяня. Пока заклинатели переваривали информацию, парень схватил Яну за руку и рванул к выходу. Опомнились о них только через несколько секунд, но к тому моменту они уже благополучно сбежали.

***

— О боже, какой мужчина! Огненный дядя Цзинь Лина. Он резкий, как пуля, и строгий! Сломает вам нос… — Заткнись уже! — Чэнмэй злобно сверкнул глазами. Они сидели в гостинице. С момента возвращения прошло немного времени — успели искупаться и переодеться. Яна была в нежно-лиловом ханьфу с белыми узорами, которое утром выпросила у Чэнмэя. Волосы ещё не высохли, и она оставила их распущенными. Зевнув, девушка рухнула на кровать. Сюэ Ян наконец дождался тишины и продолжил что-то писать, сидя за столом. На нём были фиолетовые одежды, а волосы собраны в низкий хвост. — Что делаешь? — Яна повернула голову. — Что пишешь? — Приглашение на встречу, — фыркнул парень. Ему до смерти хотелось спать, но письмо нужно было закончить сегодня, чтобы завтра всё было готово. — В шоке жители небосвода! Дайте Оскара Черноводу!.. — Да расскажу я, только заткнись. — Так бы сразу. А то я думала, придётся применять тяжёлую артиллерию. Босяк обречённо застонал: — За что мне это? — За надо. — Яна вскочила с кровати и подбежала к столу. — Кому и зачем? — Почему я должен делать твою работу? — Какую работу? — Пишу приглашение главе Цзян. Тебе с ним встретиться надо. Вот я и помогаю. — О, я и забыла. Спасибо. А когда встреча? — Прочитай, там всё написано. Она взяла листок: «Здравствуйте, глава ордена Цзян. Пишу, чтобы уведомить вас: до меня дошли слухи о двух незнакомцах. По описанию они напоминают моих знакомых. Для обсуждения предлагаю назначить встречу сегодня, в час козы, с часу до трёх дня, у вашей резиденции. Прошу привести с собой главу Лань, Лань Сичэня, если это возможно. И никого другого, пожалуйста. С уважением, Сяо Чэнмэй». — Как вежливо ты написал, — заметила девушка. — А Лань Сичэнь зачем? И почему на сегодня? — Ох. — Парень вздохнул. — Думаю, тебе захочется рассказать ему о Вэй Усяне. Его брат-то в него влюблён. А «сегодня» — это завтра, когда он письмо прочитает. Для него это будет сегодня. — Сделаю вид, что поняла. А почему ты думаешь, что он прочитает завтра? И вообще, что прочитает? Он же сейчас нас ищет. Мы наверняка в розыске. — Он читает письма, — выплюнул имя Мэн Яо. — И читает их сразу. Думаешь, ему много пишут? Все его боятся. Яна кивнула: — Понятно. Кстати, про Яо: он знает твоё второе имя? — Ты меня за дурака держишь? Конечно, нет. Иначе я бы так не подписался. — Ясненько. — Нас ищут. Повезло, что ситуация сложилась удачно. Отдай письмо. Удивлённая резкой сменой темы, Яна послушно протянула бумагу. Парень сложил её пополам и молча вышел. Она посмотрела ему вслед, легла на кровать, собираясь ждать его возвращения, но не смогла побороть сон.

***

      Проснувшись утром, девушка села, зевнула и замерла. Вчерашние события обрушились на неё снежной лавиной. Она почти забыла, что произошло. «Вот блин, теперь мы преступники. Зато вчера я дяде Жене как отговорила!» Она пошла в купальню, взяла сиреневое ханьфу, предоставленное гостиницей, и переоделась. Выйдя из комнаты, взглянула на кровать, где спал Чэнмэй. На цыпочках подкралась и крикнула ему в ухо: — Бу! — и тут же отскочила. Парень вскочил, обнажив меч, и заметался взглядом в поисках врага. Увидев хохочущую Яну, зло прошипел что-то про то, что так пугать нельзя, и убрал оружие. — Да знаю я, что стариков волновать нельзя, сердце слабое, — сказала она, встретив его злой взгляд. — Но ты исключение. Ладно, я ушла. Она подошла к полке, взяла сорок юаней и, под недовольным взглядом парня, собрала вещи, завернув их в ханьфу. Выйдя, вспомнила, что забыла плащ. «Вернуться? Разбужу. Но без плаща все будут глазеть. Вчера я была в нём, заклинатели могут узнать. Ладно, не буду».

***

Она шла по улице, ловя удивлённые взгляды. Зайдя в таверну, сразу почувствовала запах еды. Людей было мало — раннее утро. Пока её не заметили, Яна села за дальний столик. Но вскоре все взгляды упёрлись в её волосы. Ей надоело. — Хватит смотреть! Это болезнь. Не заразная! Почти все, кроме одного парня лет двадцати с забавным хвостом, отвернулись, разочарованно вздыхая. Тот же встал и подошёл. — Тут свободно? — и, не дожидаясь ответа, сел напротив. Яна мысленно вздохнула и подняла взгляд. Юноша явно из состоятельной семьи: нежные черты, нос с едва заметной горбинкой, вопросительно приподнятые брови — всё выдавало аристократа. Светло-оранжевая одежда подчёркивала карие глаза, внимательно изучавшие Яну. Небрежный хвост, завязанный наспех, с выбившимися прядями, не портил его, а делал даже симпатичнее. Она сразу поняла: он специально так сделал. У неё самой при быстрой причёске получалось птичье гнездо. — Что надо? — хмуро спросила девушка. Она никогда не любила заводить новые знакомства. Даже в прошлой жизни друзей было мало — возможно, из-за врождённой замкнутости. Яна не возражала против такого положения дел: уединение часто манило её сильнее, чем шумные компании. Это беспокоило, но страх что-либо изменить оказывался сильнее. Немногие друзья со временем отдалились, и она винила себя в неумении поддерживать отношения. Когда у кого-то случалась беда, Яна не знала, как утешить. Просто стояла в стороне, глядя на грустного или плачущего друга, и молчала. К моменту смерти у неё осталось всего три человека. После попадания в новеллу многое изменилось: перестала мучить себя прошлым, исчезла прежняя зажатость, но нежелание знакомиться без её согласия никуда не делось. — Прошу прощения за любопытство, но откуда у тебя такие волосы? — юноша смотрел на неё с лёгкой улыбкой. «Внешность бывает обманчива. Так нагло подойти и спрашивать о «болезни» — вдруг у меня психологические травмы? Другие, видя моё нежелание обсуждать это, просто обходили стороной. А этот…» Помолчав, Яна всё же ответила, понимая, что молчание не избавит от вопросов. Некоторые посетители таверны с любопытством косились в их сторону. — Молодой человек, надеюсь, вам знакомы правила этикета. Хотя бы представьтесь, — она скользнула взглядом по меню, мысленно окрестив его древнекитайским. Юноша удивился такой речи, но спустя мгновение представился: — Мин Лаоинь. А тебя? — Я не идиотка, чтобы называть своё имя незнакомцам. Парень застыл, не сразу осознав, что его завуалированно назвали идиотом. Когда смысл дошел, он резко вскочил: — Как ты смеешь?! Знаешь, кто мой отец? Если встретишься с ним, вряд ли останешься жива! — Ну, если твоего отца зовут Люциус или Абраксас Малфой, я не против, — усмехнулась Яна. — Да чтоб ты сдохла! «И это аристократ? Забираю свои слова о его симпатичности обратно». — Тоже надеюсь на это, но что-то не получается. Интересно, почему? — протянула она. Лаоинь вылетел из таверны с возмущённым лицом. Оставшиеся посетители с изумлением смотрели на Яну, но она не обратила внимания. Когда подошёл официант, заказала зелёный чай, суп из лотосов и маньтоу — всё за двадцать юаней . Вздохнув и пожалев, что уже потратила половину всех денег, принялась за еду. Суп оказался настолько вкусным, что она решила научиться его готовить. Расплатившись, отправилась гулять по Юньмэн. Улицы заливало солнце, слепящее глаза. Яна прищурилась и двинулась дальше. Сегодня народу было много, люди постоянно переговаривались. Остановившись, она присела на скамейку у небольшого озера. Вокруг играли дети, родители стояли рядом: кто-то прятался в тени деревьев, кто-то сидел на соседних лавках. Яна прислушалась к разговору компании неподалёку. Два парня и две девушки о чём-то спорили. — И ты веришь? — скептически спросил один из парней. — Это слухи. — Ага, вряд ли это правда, — поддержал его друг. — Да говорю вам, я уверена! — возразила девушка. — Туда не пробраться, ты понимаешь? — первый парень всплеснул руками. — А охрана? — вздохнул второй. — Не знаю, может, они такие умелые, что обошли её, — включилась вторая девушка. — Нет, вы не понимаете. Этого не может быть. Яна поднялась и подошла к ним. Все резко обернулись. — Извините, что подслушивала, — она сделала виноватое лицо и опустила глаза. — Просто стало интересно, о чём вы говорите. Можете рассказать? Первый парень — с пучком на голове и доброй улыбкой, хотя крупный нос, по мнению Яны, портил черты лица, — выглядел дружелюбно. Второй, с высоким хвостом, стоял с перекошенным лицом и скрещёнными руками — его раздражало, что их подслушивают. Две девушки, похожие как две капли воды, явно были сёстрами. Одна обрадовалась приходу Яны, вторая осталась равнодушна. — О, конечно! — улыбнулась девушка и жестом подозвала её. Яна приблизилась. — Слышала, вчера в резиденцию во время собрания пробрались двое преступников, — заговорила та. — Девочка лет двенадцати и молодой человек. У него лицо было таким грязным, что трудно узнать. И главное — они ничего плохого не сделали. Разве что назвали Циженя «обрезанным рукавом». Представляешь?! — Это просто слухи, — вмешался недовольный парень. — А то, что их теперь по всему Юньмэну ищут, тебя не смущает? — возразила другая девушка. — Они проверяют улицы! — Тихо! — прервал спор первый парень и повернулся к Яне: — Это всё, что ты хотела узнать? — Да, спасибо. До свидания! — она развернулась и пошла обратно по дороге, которой пришла. — Пока! — крикнули ей вслед девушка и парень. «Я была права: мы в розыске, но не открытом». Через некоторое время Яна уже заходила в их с Сюэ Яном комнату в гостинице.